Вверх страницы
Вниз страницы

ЗНАКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРОРОЧЕСТВ

Объявление

ПРАВИЛА ФОРУМА размещены в ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗДЕЛЕ: http://znaki.0pk.ru/viewtopic.php?id=541

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЗНАКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРОРОЧЕСТВ » Православные пророчества » Пророчества наших дней, слухи о пророчествах-2


Пророчества наших дней, слухи о пророчествах-2

Сообщений 161 страница 180 из 1000

161

ELENA написал(а):

Может быть Господь всё равно что-нибудь для них придумает, чтобы не горели вечно в геенне огненной. Жалко...

Все дети Его. А детей всех жалко, пальцы на руке.... Я тоже надеюсь на Его всё прощающую Любовь.

0

162

ELENA написал(а):

Может быть Господь всё равно что-нибудь для них придумает, чтобы не горели вечно в геенне огненной. Жалко...


Может Вы ещё антихриста и лжепророка пожалеете, которые будут живыми брошены в озеро огненное?

А или я понял, просто наш Бог жестокий тиран. Так что-ли?

0

163

Леха написал(а):

А откуда информация, что отрок Вячеслав не был крещён в православной церкви?


Лично я, Лёха, отроком Вячеславом никогда не занимался, потому что в детей пророков не верю. А вот секретарь Челябинского епархиального управления отец Игорь Шестаков проводил расследование. Если Вы, Леха, живёте в Чебаркуле, то Вы должны знать, что на момент рождения и смерти Славика, в Чебаркуле действовала только одна православная церковь. В ней есть архив, в котором есть книги с записями кого и когда крестили, почему то Вячеслава Крашенинникова в нём - нет.
Надеюсь его крестили официально, а не тайно под вымышленным именем?
Если это было тайное крещение, то где оно происходило, когда и кто его провёл?

0

164

Леха написал(а):

Может Вы ещё антихриста и лжепророка пожалеете, которые будут живыми брошены в озеро огненное?

А или я понял, просто наш Бог жестокий тиран. Так что-ли?

... Кто знает... У Бога все живы.... И все - Творение Его.

0

165

Леха написал(а):

Может Вы ещё антихриста и лжепророка пожалеете, которые будут живыми брошены в озеро огненное?

Я даже им не судья. Мне самой нечем оправдаться. Сама уповаю только на милость Божию.
Православные святые, хотя и святые - не осуждали никого, они нам как маяк - указывают путь. Не сбиться бы!
http://www.pravoslavie.ru/put/49872.htm

Антоний и сапожник

Антоний и сапожник

Приобретение правильных мыслей сопровождается низвержением с постаментов мыслей ложных. Подобное низвержение равноценно сокрушению идолов.

Нося в себе ложную мысль, некую ложную жизненную установку, человек рискует прожить всю жизнь идолопоклонником. Или, по крайней мере, не достичь того, на что потенциально способен.

Вот Антоний, этот житель пустыни, к которому, в ответ на его просьбу, даже являлся Моисей, чтобы объяснить темные места в Писании; этот человек, «объятый Богом и посвященный в тайны», слышит голос. И голос говорит ему, что он, Антоний, не вошел еще в меру некоего сапожника, живущего в Александрии. Антоний покидает пустыню и, водимый Богом, приходит в подлинный муравейник к одному из муравьев, имеющему в сердце правильные мысли.

Александрия – одно из детищ Александра Македонского, этого первого подлинного глобалиста, мечтавшего о всемирной империи. В Александрийский порт приходят сотни кораблей. Сюда приплывают и по суше приезжают люди, чтобы купить и продать товары. Сюда приходят, чтобы послушать известных проповедников или философов. Здесь можно найти во множестве тех, кто прожигает жизнь в удовольствиях и тратит то, что получил в наследство или заработал. Здесь иностранцы прячутся от наказания за преступления, совершенные на родине. Здесь можно встретить все, увидеть все и узнать все. Монаху сюда приходить не стоит, разве что в каком-то особом случае.

И вот Антоний стучится в дверь, к которой привел его Бог. Стучится и слышит позволение войти.

Старец просит хозяина открыть секрет: «Чем ты угождаешь Богу? В чем твое делание, то есть тот тайный сердечный труд, который никому, кроме Бога, не виден?»

Сапожник в страхе и недоумении. У него нет подвига. Монах его с кем-то перепутал. Он просто работает. Садится у окна, временами смотрит на улицу и работает. Вот и все.

«Я ничего не перепутал, – говорит Антоний, – молю тебя, открой мне твое делание».

Тогда сапожник в простоте сердца рассказывает о том, что наполняет его душу.

Работая, он смотрит то и дело на улицу, по которой проходят толпы самых разных людей. Это люди обоих полов и всех возрастов, одетые роскошно и едва прикрытые лохмотьями, местные и приезжие, праздно гуляющие и спешащие по делам. Их очень много, и все они кажутся сапожнику хорошими. Сапожник видит их лучшими, чем он сам. Их, думает он, любит Господь. Склоняясь к работе, он то и дело говорит себе, что все эти люди спасутся, ибо они хороши и любит их Бог. «Видно, я один погибну за грехи мои», – думает он и, творя молитву, продолжает трудиться.

После этих слов Антоний в землю кланяется хозяину и идет обратно. Он услышал то, ради чего приходил. Воистину не зря он приходил. Уходят из Александрийской гавани корабли, груженные разнообразным товаром. Уходит из города и монах, уносящий в сердце подлинное сокровище – мысль, рожденную от Духа Святого, мысль, ведущую к спасению. «Все лучше меня. Все спасутся, один я достоин гибели за грехи мои».

«Все погибнут. Я спасусь», – говорит гордая ложь.

«Все спасутся. Я погибну», – говорит совесть, просвещенная Духом.

Таков урок истории, и если рассказывать истории, то лишь ради смысла, из них извлекаемого.

Но у меня есть вопрос.

Или два вопроса.

Или сто вопросов.

В любом случае, это очень непонятное учение, хотя душа моя чувствует, что она прикоснулась к правде. Прикоснулась к парадоксальной правде Божией и тут же отпрянула, испугавшись прикосновения.

Во-первых, как это «я погибну»? Пусть «спасутся все», я согласен. Но я? Почему погибну? И как не отчаяться при этом?

И потом, разве не выбирают себе люди религию по признаку истинности? Разве не гордятся люди своим выбором и не доказывают всем и постоянно свою религиозную правоту? «Я прав, а вы заблуждаетесь», – вот первый ход той шахматной партии, которая зовется религиозным спором.

И ищем мы религию, ищем мучительно, и выбираем, именно чтобы спастись, а не погибнуть. Так что же это такое, я вас спрашиваю? Можно ли стоять в истине и быть готовым умереть за нее, считая при этом всех людей чуть ли не ангелами, а себя одного на целом свете достойным погибели?

Оказывается, что только так и можно стоять в истине. Может быть, компьютерный мозг этого и не поймет, но человеческая душа обязана постигать подобные благодатные парадоксы.

Я не знаю других душ, знаю только, что они таинственны и бездонны. И еще знаю, что любит их Господь.

Из всех душ в мире я знаю только свою одну, и то – отчасти. Но и того, что я знаю о себе, мне достаточно, чтобы сказать: «Я – дитя погибели».

Как раб, выставленный на продажу и купленный новым хозяином, я принадлежу катастрофе грехопадения. Никакие мои усилия не дают мне свободы. Пробовал я уже не раз. Вывод жуток: я клеймен и закован.

Христос пришел выкупить меня. Он велел расклепать мои кандалы, а в уплату позволил пробить гвоздями Свои раскинутые по краям Креста руки.

Разве я способен рассуждать о чужих грехах и думать о том, кто кого грешнее, если следы, натертые кандалами, все еще на моих руках, а Сам Господь предначертан пред глазами, как бы у нас распятый (см.: Гал. 3: 1)?

Это и есть признак принадлежности к истине – нежелание думать о чужих грехах, отказ от того, чтобы взвешивать, сравнивать и оценивать чужие грехи. Я погибаю – меня исцеляет Бог; я попал в рабство – за меня заплачен выкуп.

Вера – это погружение в свою боль и оплакивание себя, как мертвеца. И если прольются об этом мертвеце слезы, то очищенные слезой глаза способны видеть мир по сказанному: «Для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их и совесть» (Тит 1: 15).

И не осуждать может душа только тогда, когда носит пред собою свою собственную немощь и видит ежеминутно, что хвалиться ей нечем.

А раз не судит душа других, то сама судима не будет. Вот что значит: на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь (Ин. 5: 24).

Только как не отчаяться при таком образе мыслей? Как не ослабеть, и не тосковать, и не убивать себя печалью?

Что ж, скажем и об этом.

Это гордость наша пищит, и скулит, и изворачивается, и умирать не хочет. Это она рождает тоску убийственную и печаль беспросветную.

Но Тот же Дух, Который открывает нам внутреннюю нашу порчу, Тот же, говорю, Дух шепчет и утешение, ибо Он – Утешитель.

Тем избранным сосудам, которые способны вместить Его слово, Дух говорит краткие слова и дает большую силу. Так Силуан Афонский посреди великой борьбы, страданий и испытаний услышал: «Держи ум свой во аде и не отчаивайся». Слова эти и сила, им сопутствующая, нужны всем, кто ощущает себя погружающимся по временам в ад отчаяния и безнадежности.

Так опыт подвижников и пустынников оказывается востребован и полезен; да что «полезен» – спасителен для многих живущих в миру.

Сам опыт этот пустынники способны получать от мирян, как Антоний – от сапожника, потому что не на лица зрит Бог, а на сердце. И там, в сердце, в страшной его глубине, которую хочет наполнить Собою Дух, блекнет все, что составляет отличия людей в земной жизни.

Причастный Богу человек не гордится ничем.

Причастный Богу человек никого не хочет осуждать, чтобы не похищать власть у Единого.

Этот человек смиренно молится и благодарно помнит о Христовых страстях и Воскресении.

«В вас должны быть те же чувствования, что и во Христе Иисусе» (Фил. 2: 5), – говорит Писание.

А что чувствовал Иисус, идя на искупительную смерть? Можем ли мы приблизиться к образу Его мыслей?

Оказывается, можем и должны.

Эти слова означают, что мы должны однажды дорасти до желания распяться за ближнего, лишь бы он был спасен! И только это есть подлинная святость и последование стопам Иисусовым. Если же нет этого и не предвидится, то чем гордиться? Нечем, но ведь гордимся, и еще как!

Не значит ли это также, что мы должны дорасти и до молитвы Моисея, просившего однажды изгладить его из Книги жизни, только бы Бог не погубил народ?

В любом случае, слова, процитированные выше, ведут нас в сторону жертвы. Не той, что требуют себе и ради себя, а той, что приносят за других. И один из отцов пустыни сказал, имея Дух Христов, что с радостью, если бы мог, поменялся бы кожей с любым прокаженным.

Так вот оно – Православие, на тех запредельных высотах, на которых дышать тяжело!

Нести крест и не ждать похвалы; терпеть и жалеть других, не ожидая к себе снисхождения. Разве не так поступал Начальник веры – Христос?

Нужно, по крайней мере, знать об этих сияющих высотах подвига, чтобы не осуждать никого и собой не гордиться. Ведь особенно в напоминании о необходимости смирения нуждаются те, кто отсек (вроде бы) от себя грубые страсти и начал молиться регулярно и стал что-то святое узнавать и (вроде бы) понимать. Такие люди особенно способны (по причине любования собою) превратить христианство в чудовищную пародию, в насмешку над святостью и в издевательство над ближним.
Именно таким людям свойственно думать, что все погибнут, а они – спасутся.
Тогда как в действительности все может совершиться с точностью до наоборот.
Протоиерей Андрей Ткачев

+1

166

Вряд ли нам полезно мудрствовать своим помраченным умом, когда Церковь уже сказала свое слово.

0

167

ELENA написал(а):

Антоний и сапожник

Хорошие слова "пародия на христианство".И рассказ ваш - пародия на христианство.

0

168

Ну если это "пародия" приведите что то своё "настоящее", а то похоже на трололо ничем не обоснованное.

0

169

р.Б.Александр
Это повествование об Антонии Великом, о котором не скажешь, что он пародия, так что поспешили вы с выводами.

0

170

Подберезовик написал(а):

Это повествование об Антонии Великом, о котором не скажешь, что он пародия, так что поспешили вы с выводами.

Антоний Великий против ереси.http://www.logoslovo.ru/forum/all/topic_6860/

ELENA написал(а):

Православные святые, хотя и святые - не осуждали никого

Осуждали ересь и еретиков.

0

171

Подберезовик написал(а):

о котором не скажешь, что он пародия

http://www.kolobok.us/smiles/standart/smile3.gif  Никто ведь и не говорил,что он пародия.Ангелы записывают,Подберезовик!

0

172

р.Б.Александр
Но вы же историю в ним пародией назвали, разве не так?

0

173

Подберезовик написал(а):

Но вы же историю в ним пародией назвали, разве не так?

В рассказе также упоминается Христос,Бог и Дух Святой.От этого и рассказ стал святым?

0

174

Подберезовик написал(а):

Вряд ли нам полезно мудрствовать своим помраченным умом, когда Церковь уже сказала свое слово.

Согласна. Это результат внутренней борьбы, когда враг всевает мне мысли, что спасутся-то немногие, и ты не в их числе, а ты веришь, что Милостивый и Человеколюбивый. Отвечаю помыслу, что Его милости и человеколюбию ещё весь мир удивится. Не умею я с помыслами бороться. А отвечаю, потому что возмущаюсь и не могу допустить навета на Господа, чтобы не было моё молчание знаком согласия. Конечно, надо учиться бороться с помыслами, обещаю работать над собой. Простите, если несу бред. Вот такая я чебурашка, и все со мной мучаются, не только вы. Простите.

р.Б.Александр написал(а):

Хорошие слова "пародия на христианство".И рассказ ваш - пародия на христианство.

Этот рассказ не мой, а протоиерея Андрея Ткачева. Я так хорошо писать не умею.

р.Б.Александр написал(а):

Антоний Великий против ереси.http://www.logoslovo.ru/forum/all/topic_6860/

Благодарю за ссылку. Кстати, там же находится притча об Антонии Великом из "Отечника", которую и пересказал Отец Андрей в своем рассказе "Антоний и сапожник": http://www.logoslovo.ru/forum/all/topic_5824/
и ещё здесь:  http://www.orthlib.ru/other/otechnik/1048.html 
Очень полезное чтение вы предложили, особенно это:
2. Учители бездействия и лицемерия. Всезнающие и смиренные

Когда в 311 г. при императоре Максимиане [6], незадолго до воцарения святого Константина Великого [7], разразилось гонение на христиан, преподобный Антоний Великий, которому было тогда шестьдесят лет (он родился в 251 г.), оставил на время пустынническое житие и безбоязненно пришёл в Александрию, пламенно желая пострадать за Христа и ободрить ведомых на муки. Он оставил без внимания распоряжение судьи, чтобы все монахи покинули город и не показывались в судилище. Антоний не только явился на суд, но и занял там высокое, отовсюду видное место, представ перед очами самого игемона и свидетельствуя о желании христиан пролить кровь за свою веру. ≪Он хранил полное спокойствие, показывая тем христианскую нашу ревность. Ибо, как я уже сказал, он готов был стать мучеником≫. Бог защитил его, чтобы, оставшись в живых, он принёс Церкви бОльшую пользу Преподобный же не затворился в своей келье, но ≪стал, по своему обычаю, прислуживать исповедникам и, как бы связанный вместе с ними, трудился в служении им≫. Когда оказывается под угрозой вера, тогда первоочередной задачей Православия становится защита и поддержка тех, кто подвизается за веру, с решимостью даже до принятия смерти и пролития крови. Все остальные духовные обязанности отходят на второй план. Поступающие же иначе или призывающие к иному просто маскируют благовидными предлогами свою нерадивость и трусость и становятся учителями бездействия и лицемерия.
Лучше не скажешь. Эти слова надо знать и помнить всегда, так как они вооружают.
И далее:
3. Отношение преподобного Антония к еретикам как пример для подражания сегодня

Нам хочется показать здесь отношение преподобного Антония к арианской ереси [9], которая угрожала Церкви изнутри, имея поддержку императоров, начальствующих, патриархов и епископов, как это происходит и сегодня с ересями папизма [10] и экуменизма [11] — куда более опасными, ибо они ниспровергают все вероучительные догматы в целом, превращают божественное учение Евангелия в обычное человеческое учение, отказываются от Богочеловека Христа и Святых отцов Церкви, утверждая непогрешимость Римского первосвященника и почитая за истину ту кашу заблуждений, которая варится в котле Всемирного Совета мнимых церквей. Это будет весьма поучительно для тех, кто делает вид, что не замечает опасности, для ≪серьёзных≫ духовников, соблазняющих или ставящих в затруднительное положение своих духовных чад, которые оказываются более зрячими и, смотря на происходящее глазами Святых, начинают сомневаться в правильности духовного руководства. Святые, разумеется, заслуживают большего доверия, чем любые старцы и духовники, не выступающие против ереси, не стремящиеся обнаружить её и низложить.

Итак, Преподобный вторично оставил в пустыню и пришёл в Александрию, лишённую своего православного епископа и патриарха Афанасия Великого, постоянно гонимого и находящегося в ссылках. Окормлением православной паствы в его отсутствие занялись еретики-ариане, лжепастыри, подобные нынешним экуменически настроенным патриархам и епископам. Антоний Великий, как свидетельствует его ≪Житие≫, и в отношении веры ≪был весьма чуден и благочестив≫. ≪Никогда не имел общения с отщепенцами мелетианами [12], зная давнее их лукавство и отступничество, не беседовал дружески с манихеями [13] или с другими еретиками, разве только для вразумления, чтобы обратились к благочестию. И сам так думал, и другим внушал, что дружба и беседа с еретиками - вред и погибель душе.

Гнушался также и арианской ересью, и всякому давал заповедь не сближаться с арианами и не иметь их зловерия≫. Когда его однажды посетили некие ариане, упорствовавшие в своём заблуждении, он после беседы с ними, убедившись в их нечестии, прогнал их с горы, на которой подвизался, ≪говоря, что речи их хуже змеиного яда≫. Данное место ≪Жития≫ со всей определённостью указывает нам на то, как должны строиться наши диалоги и прочие отношения с еретиками, а вместе с тем даёт понять, в какой мере установленные Отцами границы разрушаются сегодня экуменистами, которые обнимаются с еретиками, целуют их, приветствуют, как благочестивых единоверцев, не помышляя о том, чтобы прогнать их и удалить от себя, ни даже о том, чтобы наставить их на путь истины и помочь вернуться в Православие. Современные диалоги ведутся ≪на равных≫. Уравниваются ложь и истина, правая вера и зловерие. Вести диалог ≪на равных≫ - значит давать лжи равную возможность возобладать над правдой, значит сомневаться в истине и искать её. Святые отцы вели иные диалоги - подобные диалогу Христа с самарянкой, диалогу Апостолов с иудеями и язычниками. Их суть - призыв обратиться к истине, присоединиться к Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. Вот истинное единство и истинный мир, всё прочее — псевдоединство, псевдомир и псевдодиалоги.

Привела текст полностью, чтобы было видно, что нет ничего указывающего, что рассказ протоиерея Андрея Ткачева "Антоний и сапожник" является ересью.
Вы, р.Б.Александр, просто не знакомы были с этой притчей и погорячились, с кем не бывает.
Это в очередной раз мы убеждаемся в нашем несовершенстве. Нам ничего нельзя утверждать, но когда имеем мнение - считать его только своим мнением, а не истиной в последней инстанции. Тогда, если кто-то поправит нас или скажет свое мнение, отличное от нашего, нам не будет обидно.

0

175

р.Б.Александр написал(а):

Подберезовик написал(а):Но вы же историю в ним пародией назвали, разве не так?
В рассказе также упоминается Христос,Бог и Дух Святой.От этого и рассказ стал святым?

Вы ушли от прямого вопроса. Да - да, нет - нет, а третье от лукавого.
Слишком смело сказано: "не святой рассказ является пародией на христианство", а без ссылки на авторитетное мнение очень спорно! Ссылочку!
Или это ваше собственное?

0

176

р.Б.Александр написал(а):

Осуждали ересь и еретиков.

Я думаю, что всё от взаимного непонимания.
Прошу уточнить, что вы посчитали за ересь?

0

177

Леха написал(а):

ELENA написал(а):Может быть Господь всё равно что-нибудь для них придумает, чтобы не горели вечно в геенне огненной. Жалко...

Может Вы ещё антихриста и лжепророка пожалеете, которые будут живыми брошены в озеро огненное?

Леха, не надо передёргивать. Речь идет не об антихристе и лжепророках, а о нераскаянных грешниках. Советский период богат ими, да и сейчас не меньше. Среди ваших близких нет таких? Сами знаете, что большинство. Скажите, вам их действительно не жалко? Вместо сердца - камень?

Леха написал(а):

А или я понял, просто наш Бог жестокий тиран. Так что-ли?

Это ваши слова. Мои слова другие:

ELENA написал(а):

Может быть Господь всё равно что-нибудь для них придумает, чтобы не горели вечно в геенне огненной. Жалко...


Мужчины и женщины мыслят разными категориями: мужчина - умом, женщина - сердцем, ум и сердце не всегда сообразуются: ум - это логика, сердце - это чувства. И то и другое может быть ошибочно. Не буду спорить, просто обосную своё мнение.
Вот изречение из Жития преподобного Антония Великого  http://azbyka.ru/otechnik/?Afanasij_Vel … a-velikogo
22. «Итак, во-первых, знаем, что демоны называются так не потому, что такими сотворены. Бог не сотворил ничего злого. Напротив того, и они созданы были добрыми, но, ниспав с высоты небесного разумения и вращаясь уже около земли, как язычников обольщали мечтаниями, так и нам, христианам, завидуя, все приводят в движение, желая воспрепятствовать нашему восхождению на Небеса, чтобы нам не взойти туда, откуда ниспали они».
Они были ангелами и ниспали с высоты небесного разумения... Мы и ангелами то никогда не были, и высоты небесного разумения не имели, ради нашего спасения Господь послал Сына Своего на крестную смерть, а мы... В нас то - что хорошего? Всё доброе - от Господа, наши только грехи. Нам и надеяться-то не на что, кроме как на милость Божию, потому что сказано "блаженны милостивые, ибо помилованы будут". Милость – это, прежде всего доброе расположение сердца, а потом уже (как результат) подаяние денег и еды нищим и прочие пожертвования. Господь сказал: "Милости хочу, а не жертвы". Потому что доброе расположение может подвинуть на добрые дела, а злоба и равнодушие ничего доброго не родили.
В притче сапожник говорил: "Все спасутся, я один не спасусь", то есть никого, кроме себя не видел виновным и не рассуждал о чужих грехах. Антоний Великий был ВЕЛИКИМ, и учился у сапожника. Для кого-то это ересь, ведь сапожник не свят. Поэтому и конфессий много, что вместить православие не могут. А это молитва пятилетней девочки: "Спаси, Господи, всех-привсех!" Это молитва ангела!

Милость или справедливость

Милость или справедливость?

Скорее бы конец смены, думала Ленка. Сегодня она чувствовала себя особенно пло-хо. С самого утра сильно кружилась голова, волнами накатывала тошнота, стоять возле грохочущего станка не было сил, так ныл живот.
Да, что со мною происходит… Надо будет к гастроэнтерологу сходить, мне еще язвы не хватало, продолжала она свои горькие мысли, переодеваясь в раздевалке. Нагнувшись за обувью, она вдруг почувствовала резкую боль, в глазах потемнело, и Лена потеряла сознание. Придя в себя, она увидела перепуганных девчонок, бледных, с широко откры-тыми глазами, которые суетились вокруг нее. Трое из них вызвались отвести Ленку в мед-пункт. Усадив ее на кушетку, они, перебивая друг друга, начали рассказывать фабричному врачу о том, что их подруга вдруг ни с того, ни с сего побледнела и грохнулась прямо на пол в раздевалке. Затем, забыв о Лене, девчата начали жаловаться на то, как они сильно перенервничали и просили врача померить у них давление и дать им что-нибудь успокои-тельное…
Врач, пожилая евреечка, выпроводила сердобольных подружек за дверь и присела на край кушетки.
- Ну-с, милочка, на что жалуемся, что болит? – спросила она и стала сверлить Ленку маленькими глазками, нещадно уменьшенными толстыми линзами очков.
- На живот, - прохрипела Лена, облизывая горячим языком пересохшие губы.
Уложив Лену на кушетку, врач стала осматривать ее живот.
- Да по тебе, милочка, можно скелет изучать. Худющая какая, вон все ребра видны.
Холодные костлявые пальцы, казалось, протыкали Ленку насквозь.
- Угу-угу, – что-то бормотала себе под нос пожилая женщина, смешно пожевывая верхнюю губу.
Она сгибала поочередно Ленины ноги, затем поворачивала ее то на один, то на дру-гой бок, залезла пальцами под самые ребра, отчего Ленка тихонько застонала.
- Угу-угу, – пробормотала ее мучительница и, дав команду одеваться, стала что-то записывать в журнал. Записав Ленины фамилию, имя и отчество, спросила: – Полных лет сколько?
- Сорок, – ответила Лена, заметив, как удивленно поползли вверх брови доктора, и маленькие глазки еще раз оценивающе осмотрели ее сверху донизу.
Лена не первый раз сталкивалась с такой реакцией. Ей никто никогда не давал её воз-раст. Маленькая, хрупкая она всегда выглядела минимум лет на десять моложе. Даже сей-час её со спины часто принимали за подростка. «Маленькая собачка – до старости ще-нок», – подшучивала Лена над своей внешностью. Зато она всегда была «своей» среди мо-лодежи. «Ну, какая она вам Ленка? – возмущалась начальница цеха, Елена Ивановна…» «Да, какая же она Ивановна, вы еще скажите, что она нам в мамы годится», – хохотали девчонки. Лена улыбалась вместе с ними, ей было приятно, что они относились к ней, как к подружке. Но глубоко, под ложечкой, сосало: «А ведь среди них могла быть и моя дочь…»
Врач все записывала что-то в журнал, продолжая задавать свои вопросы:
- Месячные идут нормально?
- Идут. Правда, последние пол года сбои какие-то начались. Но гинеколог говорит, что ничего страшного – небольшие дисфункциональные нарушения.
- Угу-угу. Проблемы со «стулом» есть?
- С чем-чем?
Врач продолжала задавать ненужные, по мнению Лены, вопросы. В конце концов, Ленка не выдержала и вспылила:
- Доктор, что Вы мне тут допрос какой-то устроили, лучше скажите, что со мной?
- Ну что ж, милочка, боюсь, что ничего утешительного я тебе сказать не могу. В брюшной полости явно прощупывается опухоль. Но где она: на кишечнике или в матке, тут сказать сложно. Здесь нужно хорошее обследование. Чтоб тебя туда-сюда не гоняли, советую сразу в онкологию обратиться. Там специалисты широкопрофильные, да и аппа-ратура современная.
Посмотрев на побледневшую, готовую опять грохнуться в обморок, Лену, доктор ос-тановилась:
- Ну что ты, милочка, может, самые страшные опасения и не подтвердятся… В конце концов это может быть обычная грыжа или миома… Но тянуть с визитом к врачу не сове-тую, дело серьезное. Видишь, до чего дошло, в обморок падаешь…

Лена, не спеша, шла по набережной, пиная первые опавшие листья. «Онкология», «раковая опухоль» – даже если бы не было сказано этих страшных слов, Ленке бы хватило «обычной грыжи» и «миомы», чтобы впасть в депрессию. Но теперь… теперь Ленка была просто в шоке. Битая не раз жизнью, она уже не ждала от нее ничего хорошего. Присев на пустую скамейку, она втянула голову в плечи, подсунула под себя ладони и, монотонно покачиваясь, направила, ничего не видящий, взгляд на бегущие воды реки. Трудно сказать, сколько она просидела в таком оцепенении. К реальности ее вернул мобильный телефон, который жалобно пищал и вибрировал у нее в сумочке, требуя, чтобы на него обратили внимание. В светящемся окошке было написано: «Игорек».
- Да, милый…
- Ленчик, ну ты где? Я уже ужин разогрел, салат сделал, слюной весь исхожу, а тебя все нет и нет, - как всегда шутил Игорь.
- Знаешь, ты меня сегодня не жди, я попозже приду.
- Что-то случилось, Ленчик, говори, не тяни, я же слышу…
- Случилось, но мы поговорим с тобой об этом завтра, а сегодня ни о чем меня не спрашивай. Ладно? Даже когда приду. Договорились?
- Хорошо. Ну, ты только не задерживайся. Я буду тебя ждать, – печальным голосом сказал Игорь и отключил телефон.

- Так, ну а теперь давай обсудим, что будем делать дальше, – сказало второе Ленкино «я», которое всегда появлялось в критических ситуациях. Лена не очень-то любила его выслушивать, потому что оно всегда было категорично и било в самую точку.
- А что тут обсуждать? – встрепенулась Ленка. – Откуда у меня может быть грыжа? Ничего тяжелого я не поднимала, не надрывалась… Миома тоже отпадает. Я месяца три назад у гинеколога была, так он ничего не видел. А вырасти так быстро она не могла, это только раковые клетки, как дрожжи, растут. Так что, все ясно – это конец! Только вот не пойму, за что мне одной столько испытаний в жизни, чем я их заслужила?
- И ты, действительно, думаешь, что не заслужила? А про пословицу, «Что посеет человек, то и пожнет», забыла что ли?
- Да-да, ты, как всегда, права… Права… Так мне и надо… А то ишь, двоих убила, а сама умирать не хочет… Не так давно у нас в стране по закону за убийство высшая мера полагалась. Это сейчас отменили, да зря, наверное. Око за око – это справедливо! Жаль только, что за аборты наказания не предусмотрено, а ведь это то же самое убийство. При-чем самое жестокое, потому что убивают совсем беззащитного… Вот и мой приговор ме-ня настиг…

Подискутировав сама с собой, Лена мысленно вернулась в свое далекое прошлое…
Когда она забеременела первый раз, ей еще не было и семнадцати – так она отметила свой выпускной в интернате.
- Может, оставишь, я тебе помогу, – уговаривала ее подруга Марина, с которой они вместе решили устроиться ученицами на ткацкую фабрику.
- Да ты что? Ни кола, ни двора, за душой ни гроша, да и папашка ни о каком ребенке слышать не хочет. Что я – дура, что ли?

Второй раз это случилось через год. Эх, не слушала она тогда Маринку, которая пре-дупреждала, что главному инженеру от нее только одного и надо… Ох, как же он испу-гался, когда Лена сказала ему, что ждет ребенка… Как засуетился… Сразу выяснилось, что и жена у него есть и сын имеется…
В общем, уговорил он ее от ребенка избавиться, а за это обещал ей с квартирой в ма-лосемейке помочь. Обещание, как ни странно, он сдержал, и на этом их отношения кончи-лись. Через четыре месяца Лена вместе со своей подругой, которой, как передовику про-изводства, тоже выдали ордер, переезжали в собственные квартиры. Небольшие, но от-дельные комнатки для детдомовских девчонок казались настоящими хоромами.
Жизнь налаживалась! Еще через годик Лена решила, что вот теперь-то можно было и ребенка родить. Да только сначала нужно было замуж выйти, удачно. И на примете под-ходящий жених оказался… На пять лет постарше, образование высшее, перспектива по работе, да и симпатичный… В общем, все бы хорошо, одно только смущало Ленку – То-лик встречался с Мариной, которая от него была без ума…
«Как ты можешь? Маринка ведь твоя единственная подруга, а парня и другого мож-но найти», - допекала Ленку совесть.
«И подругу можно, - парировала та в ответ. – Жизнь – штука жестокая. Каждый уст-раивается как лучше, и тут все средства хороши. А «другого» пусть Маринка ищет…»
Толик и опомниться не успел, как уже оказался в Ленкиной постели. «Маринка сама виновата, нечего мужика на голодном пайке держать», - оправдывалась Ленка перед сво-им вторым «я» – вечно оно вылазило в неподходящий момент со своими укорами….
Свадьбу сыграли, как полагается, чин-чинарем: и фата, и платье белое, и подарок от профсоюза – телевизор цветной. Живи и радуйся!
Да, правду, видно, люди говорят: «На чужом несчастье, свое счастье не построишь». Пять лет они с Толиком прожили, а детей у них не было. Где только Лена не лечилась, ку-да не ездила… Врачи лишь руками разводили: «Последствия абортов… Такое нередко бывает. Медицина бессильна…Увы, чудес не бывает…»
Толик «налево» похаживать стал, а когда его любовница забеременела, он быстрень-ко собрал чемоданы и уехал с ней куда-то на север. С тех пор ни слуху, ни духу о нем…
«Что с него взять, - хорохорилась Ленка перед девчонками на работе. – Ребенка и то дать мне не смог. Другого найдем, делов-то…»

И она искала… Сначала мужа, потом просто мужчину, от которого можно было бы родить. Но, увы, за 12 лет она не встретила ни того, ни другого. Отчаявшись, Лена поста-вила на своей личной жизни крест. Опустошенная, она перестала реагировать на компли-менты, перестала играть роль «охотницы», которая, первым делом, своим проницатель-ным взглядом оценивала мужчину, как мужа, или, как оплодотворителя.
Дом – работа, работа – дом. Иногда неторопливые прогулки по городу, театр. И все это в одиночестве. Увы, другую подругу Лена так и не нашла.

В один из дней, когда особо горько чувствовалось ее одиночество, Ленка, не спеша, брела по городу. Проходя через сквер, она увидела тетю Галю – уборщицу, которая рабо-тала у них в интернате. Она часто подкармливала Лену с Маринкой конфетами, припря-танными в кармане. И иногда, на каникулах, брала их к себе в гости. Тетя Галя сидела на скамеечке и кормила птиц хлебными крошками.
- Тетя Галя, здравствуйте! – обрадовалась Лена. – Вы меня узнаете?
- Ой, Леночка, ты ли это? Как же ты похорошела… Сколько же мы не виделись? – засуетилась старушка.
Лена присела на скамеечку, и они поцеловались. Что-то до боли родное и теплое всколыхнулось у Ленки в груди.
- А я поначалу все ждала вас с Мариночкой, думала, зайдете, попроведаете. Ну да ладно, я ж понимаю, что у вас, молодых, своих проблем хватает. Ты давай, рассказывай, как у тебя дела, как там Марина, – щебетала тетя Галя.
Ленка достала из пакета батон, который несла домой, разломала его пополам и про-тянула половинку тете Гале.
«Странное дело, - подумала она. – А ведь мне даже душу излить не перед кем. Нико-му-то я не нужна… Выходит, эта уборщица из моего детства, единственный человек, кому я, действительно, интересна».
Ничто так легко не вызывает слез, как самосожаление…
Бросая перед собой крошки, Лена стала рассказывать сердобольной старушке обо всем, что она натворила в своей жизни. Не успевая вытирать горьких слез, она жаловалась на судьбу, говорила, что не видит смысла своего существования…
Степенные голуби важно ходили от одного кусочка батона к другому. Между ними суетливо прыгали воробьи, стараясь выхватить лакомство. Птиц становилось все больше, а хлеба все меньше. К моменту, когда хлеб закончился, закончился и рассказ Лены.
- Тяжко мне, тетя Галя, совсем тяжко. Даже не знаю, что и делать, тупик какой-то, просто жить не хочется, – шмыгала носом Ленка.
- А ты, милая, в церковь сходи, у Господа прощенье попроси, помощи. Он милости-вый, все тебе простит… Глядишь, и жизнь наладится, – посоветовала старушка.

В эту ночь Лена долго не могла заснуть. «Глядишь, и жизнь наладится, – повторяла она слова тети Гали. – А, может, и, правда, чем черт не шутит?»
С утра пораньше Лена надела самую длинную юбку, какая у нее была, специально не стала краситься и, положив в сумку косынку, пошла в храм. Она обошла собор несколько раз, крутилась вокруг него до самого обеда, но войти, даже во двор, так и не решилась. Со стороны она наблюдала, как приносили крестить младенцев, затем подъехали венчаться молодожены, а Ленка чувствовала себя ненужной на этом празднике жизни.
«Богу, сейчас не до меня, – размышляла она. – Свадьбы, крестины – а тут я со свои-ми соплями… Не-е-е. В другой раз, на следующих выходных…»
Но на следующих выходных повторилась та же самая история. Какой-то страх мешал ей зайти в церковь. Собор казался ей таким большим, величественным, а она чувствовала себя такой грешной и грязной, что даже во двор войти считала себя недостойной.
«Я лучше в другую церковь схожу, которая поменьше, – оправдывалась она перед своей совестью, которая, появившись тут как тут, стала ее стыдить. – Бог, Он ведь везде… А там мне не так страшно будет. И лучше не в выходные, а в будни… Тогда людей мень-ше…»
«Вот завтра и пойду», - уговаривала Лена сама себя. Затем, вспомнив поговорку, что понедельник – день тяжелый, поправилась: «Нет, лучше во вторник. Во вторник – обяза-тельно…»

Во вторник, после работы, Лена направилась к маленькой церквушке, которая нахо-дилась в двух остановках от фабрики. Она шла пешком и переживала о том, что не знает какие свечки надо покупать, куда их ставить, и что при этом говорить. Вконец разнервни-чавшись, она села на скамеечку в скверике возле церкви. Ругая себя за какую-то детскую трусость, Ленка смотрела на золотой крест, возвышавшийся над куполом церкви. Поняв, что войти вовнутрь она так и не решится, Лена (почему-то шепотом, хотя ее никто не слышал) сказала: «Господи, если Ты везде, то, значит, и здесь меня услышишь?.. Да-да, я знаю, что виновата, но тетя Галя говорит, что ты милостивый, и сможешь меня простить. Если это правда, то прости, пожалуйста. Может мне тогда хоть капельку жить легче ста-нет…»
Лена еще долго что-то шепотом говорила Богу, сморкаясь в большую косынку…

А через какое-то время жизнь, как ни странно, действительно стала налаживаться… Нежданно- негаданно Лена познакомилась с Игорьком. Он был на четыре года младше, и поначалу ей льстило, что за ней стал ухаживать молодой, спортивного телосложения, да к тому же умный парень.
Ленка и не заметила, как была пленена его остроумием, юмором, и покорена его лас-кой и заботой. Но когда он сделал ей официальное предложение руки и сердца, Ленка взя-ла день на обдумывание. Раньше бы она прыгала от радости, хлопала в ладоши и кричала: «Да! Да! Да!» А сейчас… Сейчас она все хорошенько взвесила, подумала о том, что Иго-рек очень хочет детей, которых она ему дать не сможет, и, побоявшись повторения исто-рии, решила ему отказать. «Да и, правда, зачем расписываться, – оправдывала она себя. – Поживем, как все, а там видно будет. Вдруг он, как Толик, к другой убежит, когда узнает, что я бесплодна? Так хотя бы с разводом канители не будет…»
Объяснять Игорю причину своего отказа она не стала. Просто предложила пожить «гражданским браком». «А если ты забеременеешь?» – спросил Игорь. «Ну, если забере-менею, вот тогда и распишемся», - увернулась Лена.
Поначалу Игорь очень надеялся, что она забеременеет. Он внимательно следил за ее циклом, читал какую-то литературу, вел календарь. А Ленка молчала, боясь потерять его навсегда. Потом энтузиазм у Игоря попритих. И вдруг, как вспышка яркого света среди темноты, - задержка! Это было полгода назад. Две недели Игорь Ленку просто на руках носил и даже купил плюшевого далматинца для будущего ребенка. Но, как оказалось, зря радовался.
- Дисфункциональные нарушения, – вынесла свой вердикт врач. – Не переживайте, таблеточки пропьете, все и наладится.
- Ничего уже не наладится, – прошипела Ленка, швыряя рецепт в мусорное ведро. Вместе с рецептом туда же полетели последние надежды…

«А вот и финал дороги под названием «жизнь», - размышляла Лена, медленно шагая по темным улочкам в сторону дома. Она не торопилась и не боялась. Теперь ей было все безразлично...

Дома испуганный Игорь заглянул ей в глаза и хотел что-то спросить, но Лена закры-ла ему рот рукой:
- Ничего не спрашивай, мы же договорились.
- Ну, завтра-то хоть расскажешь?
- Да, завтра я тебе все скажу, после работы…
Отказавшись от ужина, Ленка залезла под одеяло и, отвернувшись к стене, сделала вид, что спит. Всю ночь она прислушивалась к чуткому сну Игоря, который не выпускал ее из своих объятий, как бы защищая от опасности. До рассвета Лена думала о том, как ей поступить, что сделать, чтобы не причинять любимому много боли.
Утром, как обычно, Лена вместе с Игорем вышла на работу. Но, посадив любимого на маршрутку, направилась в другую сторону. По дороге она позвонила начальнице и до-говорилась о том, что ее три дня не будет. Не прошло и часа, как Лена уже сидела на зна-комой скамеечке напротив маленькой церквушки и смотрела куда-то поверх золотого кре-ста.
«Ты не думай, что я обижаюсь, – говорила она Богу. – Что посеет человек, то и пож-нет, я это поняла. Это справедливо! И хоть тетя Галя говорила мне, что Ты милостивый, но я всегда считала, что справедливости в Тебе больше. А по-другому с нами нельзя… Нет, мне, конечно, очень страшно, Ты же знаешь, какая я паникерша и трусиха. И умирать совсем не хочется, только жизнь стала налаживаться… Ну да, ладно, видно, пришло время платить по счетам… Я Тебя только об одном попрошу: чтобы это все побыстрее кончи-лось, и чтобы Игорек этого не видел. Понимаешь, он ведь помочь не сможет, только стра-дать будет…»
Подумав еще минутку, Лена добавила: «Знаешь, последнюю волю умирающего даже люди выполняют, так что я на Тебя рассчитываю…» Кисло улыбнувшись, она быстрым шагом пошла по солнечной улице. Надо было еще успеть сделать много дел…

Купив в гастрономе тортик, Ленка направлялась к тете Гале. Нет, она, конечно, не собиралась расстраивать старушку своими новостями, просто ей очень захотелось ее уви-деть. Тетя Галя была всегда добра к ней, и Ленка чувствовала угрызение совести, что за столько лет она ни разу ее не навестила.
Дверь открыл незнакомый молодой человек и, удивленно посмотрев на Лену, сказал: «Так баба Галя уж год, как умерла…» Ошарашенная Ленка смотрела то на парня, то на тортик. Потом, как-то медленно, как в замедленном кино, протянула торт парню и чужим голом сказала: «Вот, помяните её…» Когда она была уже на другом лестничном пролете, паренек перегнулся через перила и спросил: «Девушка, а Вы кто?»
«Дура неблагодарная», – буркнула Ленка и побежала вниз по ступенькам.
«Не успела…Не успела», - хлюпала Лена носом и со злостью пинала опавшие ли-стья…

Ленка бегала, как ошпаренная, по квартире, собирая вещи Игоря. Решение было принято: сегодня она ему скажет, что им надо расстаться, потому что у нее никогда не бу-дет детей, о которых он так мечтает. «Главное быть решительной и не расплакаться, – уго-варивала она себя. – Так будет лучше…По крайней мере, ему». Впереди ее ждали боль-шие испытания, и пройти их она решила одна, не причиняя боль любому человеку.
«Одно дело – боль от того, что тебе предложили расстаться, а совсем другое – когда на твоих руках умирает близкий человек, и ты ничем не можешь помочь», – говорила Ле-на сама себе, запихивая в один пакет носки и нижнее белье. «Теперь достанем джинсы, рубашки, свиторки. Ой, главное бритву не забыть», – запихнув вещи в большую спортив-ную сумку, Ленка помчалась в ванную. Сгребая в кулек разные кремы, гели, флакончики, она с ужасом думала о зимних вещах, лыжах, гирях и компьютере. Как-то незаметно Игорь пустил корни не только в ее сердце, но и в ее квартиру… «Да, за один раз все не за-берет, – сокрушалась Лена. – Но чем реже мы будем видеться, тем лучше. Главное, чтобы он не узнал о настоящей причине, а то, ведь, не уйдет никуда».
Ленка взяла, купленного Игорем, плюшевого далматинца и, повертев его в руках, по-ставила назад на комод. Когда все необходимое было собрано и выставлено в коридор, Лена позволила себе немного всплакнуть… Затем она умылась, накрасилась и, надев на лицо фальшивую улыбку, стала дожидаться Игорька.
Она выпалила ему заранее заготовленную фразу и, не дав опомниться, выставила вместе с вещами на площадку: «За остальным на выходных придешь, и поверь, так будет лучше».

Выпив двойную дозу валерьянки, Лена легла в постель, зная, что все равно не уснет. Лежа с закрытыми глазами, она думала о завтрашнем дне.
Завтра она решила сделать то, на что уже много лет побуждала ее упрямая совесть – помириться с Маринкой. «Ну, и как ты это себе представляешь, - услышала она внутри себя ехидненький голосок. – Плюнула в душу, двадцать лет не появлялась, и тут нате, по-жалуйста…А не боишься, что тебя с лестницы спустят?» Но в этот раз Лена была на сто-роне своей совести: «Что будет, то будет, а я все равно пойду».
Да, действительно, после Ленкиной свадьбы подруги не общались. Марина перешла работать в другой цех, а через несколько лет и вовсе уволилась с фабрики. Но невидимым взглядом Лена наблюдала за Маринкиной жизнью со стороны… Та следом за ней выско-чила замуж за какого-то «очкарика», родила ему сына и дочь. А через несколько месяцев после своего развода, Ленка узнала, что и Марина тоже развелась. И хотя бывшие подруги жили в одном доме, виделись они, на удивление, редко. Да и то при встрече делали вид, что друг друга не замечают. Но завтра вечером, когда Марина придет с работы, Ленка ре-шила изменить положение вещей…
А с утра она хотела осуществить еще одно свое давнее желание – сходить в интер-нат, в котором прошло ее, нельзя сказать, что легкое, детство. И хоть Лена понимала, что, наверняка, не встретит там никого из знакомых учителей и воспитателей, ей все равно хо-телось прикоснуться к частичке своего беззаботного прошлого.

Утром Лена еще раз повертела в руках плюшевого далматинца и положила его в па-кет: «Какому-нибудь ребенку подарю, пусть играется, все толку больше будет…»
Затем она зашла в гастроном, купила несколько килограмм шоколадных конфет и отправилась и интернат.
Странно, за столько лет здесь, казалось, ничего не изменилось: те же клумбы, акку-ратно вскопанные старшеклассниками, те же турники, то же спортивное поле, на котором веселой стайкой гоняли мяч взъерошенные мальчишки. Девочки все так же прыгали через резиночку, кто-то сидел на дереве, кто-то играл в волейбол. На удобном пяточке, откуда было видно всех детей, собрались воспитательницы. Они делились друг с другом послед-ними новостями, краем глаза следя за своими воспитанниками. Немного помявшись, Лена подошла к ним: «Вот возьмите, пожалуйста, раздайте деткам, пусть полакомятся». Стоило Лене достать первый пакет с конфетами, как игры прекратились, и детвора окружила сво-их воспитателей. Протягивая ручонки, они с благодарностью смотрели на незнакомую те-тю, отчего Ленке стало не по себе. Так и не решившись достать игрушку, Лена поспешила удалиться, унося с собой искреннее «Спасибо».
Она обошла спальный корпус и решила заглянуть в свое «тайное место». Оно нахо-дилось между прачкой и забором, за большим кустом сирени. Там частенько прятались они с Маринкой, чтобы поиграть вдали от суетливых одноклассников и от «всевидящего ока» воспитателя. Ленка вдруг вспомнила, как они с Маринкой, обнявшись, и деля корку серого хлеба, сидели под вкусно пахнущей сиренью и мечтали о своем будущем, которое почему-то им казалось непременно счастливым, где сбудутся все их тайные желания…
Куст сирени за эти годы еще больше разросся и ввысь и вширь. Заглянув за него, Лена увидела мальчика, который что-то увлеченно собирал из конструктора.
- Ты что тут делаешь? – спросила Лена.
Рыжая голова поднялась, и на Лену посмотрели такие же рыжие глазки:
- Я тут играю.
- А почему один?
- Да ну их всех, они только дразниться и умеют… А это мое «тайное место». Я здесь дом строю, вот какой большой получается, - сказал малыш и показал Лене домик из ярких брусочков. – Я когда вырасту, буду в нем жить…
- А ты что ж один в нем жить будешь? – спросила Лена.
- Зачем один, я собаку себе куплю, а еще со мной будет жить моя мама…
Что-то вспомнив, Лена полезла в пакет и достала оттуда плюшевую собачку.
- Держи, - протянула она ее малышу. – Пусть она у тебя пока поживет.
Рыжая мордашка расплылась в восторженной улыбке: «Спасибо, какая красивая…» Мальчик нагнулся над новой игрушкой, а Лена поспешила удалиться. «Тетя! - услышала она звонкий голос и, обернувшись, увидела мордашку с умными рыжими глазками, вы-глядывающую из-за куста. – Тетя, а ты не моя мама?»
Ничего не ответив, Лена, опустив голову, быстро пошла прочь.

«Эгоистка, законченная эгоистка, - ругала себя Ленка, срывая злость на опавших ли-стьях. – Давно могла бы уже малыша какого-нибудь усыновить, да и Игорь мне намекал, так нет же, подавай собственного… У-у, эгоистка!»

Вечером, собравшись духом, и даже не представляя, что она будет говорить в свое оправдание, Лена направилась к Марине. «Будь, что будет», - решила она и нажала кнопку звонка.
- Здравствуй, я пришла просить у тебя прощенье…
- Проходи, - сказала Марина и пошире открыла дверь.
Примирение произошло быстро и, на удивление, легко. Уже через пол часа подруги пили чай, рассказывая друг другу о своей жизни.
- Знаешь, я ведь назло Толику сразу замуж выскочила, – делилась Марина. – Но жизнь семейная не сложилась, хоть и двое деток у нас. А Толика я до сих пор люблю… А он, наверно, обо мне и не вспоминает…
- Маринка, хочешь, я тебе его найду, из-под земли достану?!
- Ну, что ты, у него, ведь, семья другая, дети. А на чужом несчастье свое не постро-ишь…
- Тут я с тобой согласна…

Потом Лена рассказала Марине про тетю Галю… На столе появилась бутылочка ви-на… Выпили по рюмочке за помин души, потом еще по одной за примирение, и вот уже Ленка стала жаловаться Марине на свою нелегкую женскою долю. Вкратце она говорила обо всем, кроме последних событий. Зачем расстраивать подругу, у которой своих про-блем хватает?
Расстались они далеко заполночь с ощущением радости от находки потерянного…

Следующий день был для Лены решающим, она решила сходить в онкологию и по-ставить все точки над «и».
Доктор, крацавец-мужчина под два метра ростом, внимательно выслушал постоянно сбивавшуюся Ленку: «Ну, диагноз-то пока рановато ставить, вы сначала Елена Ивановна, анализы сдайте, УЗИ пройдите, а потом и поговорим».
Выписав ей кучу направлений, он как-то ласково, как ребенку, пояснил: «Анализы сдадите завтра с утра, на втором этаже, а УЗИ можете сделать прямо сейчас, по этажу на-право, кабинет № 32, там на дверях написано, как подготовиться… А потом со всеми ре-зультатами ко мне. Вот тогда, милая, и поговорим».
От доктора шла какая-то уверенность и теплота, отчего Лене сразу полегчало.
«Состояние «невтерпеж», - повторяла Ленка слова, написанные на двери кабинета ультро-звуковой диагностики. Допив последние капли из полуторолитровой бутылки, она посматривала на часы: «Еще минут пять выдержу, но не больше…»
- Можно? – Лена робко зашла в полумрачный кабинет.
- Входи, дорогая, не бойся, - услышала Ленка голос мужчины «кавказской нацио-нальности».
За столом сидел крепыш с большим орлиным носом и густыми, сросшимися бровя-ми.
Смазав Ленкин живот холодным кремом, он начал внимательно рассматривать изо-бражение на мониторе. Лена с нетерпением ждала, что он скажет.
- Вах, - крякнул доктор, и его густые брови медленно поползли вверх.
- Чтобы это значило? - спросила себя Ленка.
- Вах… харашо… очень харашо, - сказал доктор и как-то подозрительно покосился на Лену.
- Ну вот, мне еще доктора-маньяка не хватало для полного счастья, - подумала Ленка и сильнее вжалась в кушетку. – У человека горе, а ему «харашо»…
- Ну что, мамочка, поздравляю, у вас здоровая двойня, 11 недель, скоро в футбол иг-рать будут…
Кушетка под Ленкой качнулась, отчего у нее поплыло перед глазами.
- Простите, доктор, Вы что сейчас сказали?
- Говорю, иди отсюда, милая, домой, джигита своего обрадуй… Двойня у вас!

Ошалевшая Елена сидела на стуле возле кабинета, забыв, что еще минуту назад ей нестерпимо хотелось в туалет. Предательские слезы мешали прочитать, что написал ко-лоритный доктор. Ленка хлопала ресницами, терла глаза рукавом, но буквы расплывались в одну сплошную черту. Закрыв лицо руками, Ленка тихо завыла.
- Ну что Вы, Елена Ивановна, нельзя так расстраиваться. Ну-ка, дайте, я посмотрю, что Вам УЗИ показало…
Лена трясущейся рукой протянула заключение своему врачу, который огромной го-рой нагнулся над ней. Изучив бумагу, он расплылся в белозубой улыбке.
- Ну и чего это мы тут слезы льем, - достал он из кармана носовой платок. – Вам же радоваться надо. И у меня как камень с души – вы, голубушка, не моя пациентка, вам в «Центр матери и ребенка» надо.
- Но они ведь мне говорили, что у меня никогда, понимаете, никогда детей не будет, – всхлипывала Ленка, – а тут «двойня». Это же чудо какое-то…
- А Вы что ж, Елена Ивановна, в чудеса не верите?
Лена в нерешительности повела плечами.
- А я за семнадцать лет практики здесь и не такие чудеса видел. Так что, милая, иди-те себе домой и не забудьте сказать «спасибо» за свое чудо, – посоветовал доктор и пока-зал указательным пальцем куда-то вверх.

Ленка припрыжку бежала по больничной аллее, кружа в танце с опадавшими листьями. Не обращая внимания на прохожих, она, как девчонка, старалась поймать на лету пожелтевшие листья, сорванные теплым осенним ветерком.
Затем она посмотрела поверх пушистых облаков и сказала: «А Ты и, правда, милостивый… Спасибо Тебе!» Помахав в небеса букетом осенних листьев, Ленка помчалась домой. Надо было срочно увидеться с Игорьком и обрадовать его сногсши-бающей новостью!

Забежав во двор, Лена сразу увидела его спину. Игорь сидел на скамейке возле подъ-езда и нервно ощипывал принесенные хризантемы.
- Ленчик, - спохватился он и взял Ленку за руку, боясь, что та пройдет мимо. – Ты только ничего пока не говори, сядь, послушай. Я все эти дни только о тебе и думаю. По-нимаешь, я ведь люблю тебя и хочу быть с тобой всегда рядом. А если ты серьезно все это из-за ребенка устроила, то давай усыновим кого-нибудь, если ты не против…
- Я не против, - ответила Лена и понюхала рыжие хризантемы. – Более того, я даже знаю, кого мы с тобою усыновим.
Глубоко втянув аромат осенних цветов, Лена зажмурилась, и перед ее взглядом поя-вилась рыженькая мордашка с умненькими глазками…
- Ты не шутишь? – не поверил своему счастью Игорь.
Ленка, улыбаясь, покачала головой.
- Так ты больше не будешь меня прогонять? – не успокаивался Игорек.
- Никогда, – сказала Лена и, встав, взяла любимого за руку. – Пойдем домой, мой джигит, у меня для тебя еще один приятный сюрприз есть, я бы даже сказала, двойной…
Ленка снизу вверх посмотрела на Игоря и спрятала за пушистыми цветами хитрую улыбку…

(Тихонова Марина)

0

178

ELENA написал(а):

р.Б.Александр написал(а):

    Подберезовик написал(а):Но вы же историю в ним пародией назвали, разве не так?
    В рассказе также упоминается Христос,Бог и Дух Святой.От этого и рассказ стал святым?

Вы ушли от прямого вопроса. Да - да, нет - нет, а третье от лукавого.
Слишком смело сказано: "не святой рассказ является пародией на христианство", а без ссылки на авторитетное мнение очень спорно! Ссылочку!
Или это ваше собственное?

Пародией я назвал,не притчу,а то,что написал Протоиерей Андрей Ткачев.Сама притча 5 строчек.И эта притча не об осуждении-неосуждении.Зато посчитайте сколько раз об этом написал Протоиерей Андрей Ткачев."Господь запрещает нам судить и осуждать"-говорит Протоиерей Андрей Ткачев.Почему бы ему самому не привести ссылку.Не требуется уточнения?Осуждать кого бы то ни было за что бы то нибыло?

0

179

р.Б.Александр написал(а):

Пародией я назвал,не притчу,а то,что написал Протоиерей Андрей Ткачев.Сама притча 5 строчек.И эта притча не об осуждении-неосуждении.Зато посчитайте сколько раз об этом написал Протоиерей Андрей Ткачев."Господь запрещает нам судить и осуждать"-говорит Протоиерей Андрей Ткачев.Почему бы ему самому не привести ссылку.Не требуется уточнения?Осуждать кого бы то ни было за что бы то нибыло?

Простите, но написано сумбурно. Я так и не поняла, в чем дело.
Здесь не требуется критика, это не литературное произведение. Это беседа батюшки - проповедь. Есть смысл возражать, только если у вас по этому поводу другое мнение, и вы можете подтвердить его авторитетным источником. Если проповедь батюшки не противоречит православным канонам, то и опровергать нечего.

0

180

ELENA написал(а):

Мужчины и женщины мыслят разными категориями...


1) Все люди одинаковые.
2) Вы там всех жалеете. А заметьте святые та как раз считают всех остальных выше, а себя ниже. А Вы когда говорите, что жалеете : считаете себя выше. Т.е. вот они бедные грешники бла-бла ля-ля.
А говоря на кого-то грешник вы уже его осудили, при этом даже не знаете его покаяния.
3) В гиену отправлены именно осужденные Богом "за их дела", т.е. Вы подвергаете сомнению милость Бога.
Де факто как бы делаете Бога более жестоким, чем себя.
4)  Вы жалеете убийц и насильников и плюете на их жертв. Т.е. Вы предполагаете, что жертва будет в раю рядом с палачом и это нормальная ситуация?

Извините конечно за жесткость...Вот Ваших детей допустим изнасилует и убьет какой-нибудь изверг! Вы с ним в раю в одной палате будете жить? Вы же добренькая, куда нам до Вас?

0


Вы здесь » ЗНАКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРОРОЧЕСТВ » Православные пророчества » Пророчества наших дней, слухи о пророчествах-2


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC