Вверх страницы
Вниз страницы

ЗНАКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРОРОЧЕСТВ

Объявление

ПРАВИЛА ФОРУМА размещены в ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗДЕЛЕ: http://znaki.0pk.ru/viewtopic.php?id=541

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЗНАКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРОРОЧЕСТВ » Общие темы » Уроки доброты.


Уроки доброты.

Сообщений 1 страница 20 из 111

1

Уроки доброты. Непридуманные истории

Мы с подругой были в торговом центре и выиграли по мягкой игрушке в рекламной викторине. Шли и увидели умственно отсталого мальчика с папой и отдали игрушки ему. Он сказал «Спасибо». Его отец чуть не расплакался. Оказывается, мальчик не разговаривал несколько месяцев.

* * *

Четыре месяца назад у меня диагностировали облысение. Через месяц я потеряла волосы. Было страшно идти в школу, я думала, что все будут пялиться на меня. На следующее утро я услышала стук в дверь, и десять моих друзей стояли на крыльце с полностью побритыми головами. Двое из них — девочки…

* * *

Иду утром домой. На подъезде объявление: «Дорогие соседи! Сегодня примерно в 9.20 у проходной двери были утеряны 120 руб. Если кто нашел, занесите, пожалуйста, в кв. 76 Антонине Петровне. Пенсия 1640 руб.». Я откладываю 120 рублей, поднимаюсь, звоню. Открывает бабушка в фартуке. Только увидела меня, протягивающего деньги, сразу обниматься, причитать и в слезы счастья. И рассказала: «Пошла за мукой, вернувшись, вынимала ключи у подъезда — деньги-то, наверное, и проронила». НО! Деньги брать отказалась наотрез! Оказалось, за пару часов я уже шестой (!!!) «нашел» бабулины деньги! Люди, я вас люблю за то, что вы такие!!!

* * *

Работаю в кафе быстрого питания. Сегодня утром мужчина подошел к кассе и сказал: «За мной стоит девушка, я ее не знаю. Но я хотел бы заплатить за ее кофе. Передайте ей «Хорошего дня». Эта девушка сильно удивилась сперва… а затем сделала то же самое для следующего за ней в очереди человека. И так 5 раз подряд!

* * *

Накануне моего 17-летия моя девятилетняя сестра весь день бегала с горящими глазами, так хотела вручить мне подарок. Наутро я, как всегда, пошел ее будить в школу. И сказал: «Ты уже можешь вручить мне свой презент». Еще не успев открыть глазки, она потянулась и обняла меня своими маленькими ручками. Потом залезла под подушку и достала конверт с надписью: «Дорогому брату на день рождения!» Открыв, я обнаружил одну купюру в 10 долларов, две купюры в 10 гривен, одну купюру в 2 гривны, одну купюру в 1 гривну. Это были абсолютно все ее деньги. Я ее крепко обнял и долго так лежал, чтобы она не видела моих слез.

* * *

Давно не было такой грозы, как сегодня. На работе сказали, что кто-то отирается около моей машины. Я бросился на улицу. Все было по-прежнему, кроме люка в крыше: кто-то задвинул его поплотнее, чтобы машина не пострадала в непогоду.

http://3rm.info/22722-uroki-dobroty.html

+2

2

Вчера целый день мела метель и дул сильный ветер. Намело сугробов, где по щиколотку, а местами и по колено. Расчистить к вечеру во дворах, естественно, никто не успел и мы решили машину не брать, с мужем и младшим сыном шли с работы пешком. У мужа был очень тяжелый день, но я уговорила его зайти в магазин, всего накупила и ему пришлось тащить еще и сумки с продуктами. Чувствую, идет про себя материться...
Видим легковушка пытается выехать со стоянки, но буксует конкретно, народу никого, время десятый час. Муж молча поставил сумки на землю и пошел мужику помогать, минуты две-три по-упирался и машину выкатил на дорогу. Водитель конечно поблагодарил и поехал, а мы пошли домой.
Вроде ничего особенного, а мне, эта ситуация уже второй день душу греет, приятно что рядом человек неравнодушный, да и сыну в данном случае - пример.

+2

3

Греческая притча. Отец и сын. Ролик идет четыре с половиной минуты, но сколько вложено в смысл!

"Особенно великое дело — благословение матери! Один человек говорил: "Каждое слово моей матери — это золотая монета". Недавно ко мне приезжал один грек из Йоханнесбурга. Знаете, какое впечатление он на меня произвел? Он пришел ко мне в каливу осенью. "Геронда, — сказал он, — моя мать заболела, и я приехал её повидать". Не успело пройти трёх месяцев, и на Рождество он приехал снова. "Ты что — приехал опять?" — спросил я. "Да, — ответил он. — Я узнал, что матери опять нездоровится и приехал, чтобы поцеловать её руку, потому что она уже в возрасте и может умереть. Для меня самое большое богатство — благословение моей мамы". Человеку шестьдесят лет — и он едет из Йоханнесбурга в Грецию, чтобы поцеловать руку своей мамы! И сейчас Бог благословил этого человека такими средствами, что он хочет устроить большой дом престарелых для священнослужителей и подарить его Церкви. То есть он, можно сказать, завален благословениями и не знает, куда их девать! Такая душа для меня всё равно что бальзам. Будто идёшь по пустыне Сахара и неожиданно находишь немного воды. Потихоньку всё это теряется и уходит" (блаж. Паисий Святогорец. Родительское благословение)

"один человек пришёл ко мне в каливу весь в слезах. "Отче, — стал говорить он, — моя мать меня прокляла. И вот у меня в семье сплошные болезни, расстройства, на работе всё идёт наперекосяк..." — "Наверно, и сам ты дал матери какой-то повод, — ответил ему я. — Ведь она не могла проклясть тебя ни с того ни с сего". — "Да, — говорит, — я тоже был ещё тот сыночек..." — "Пойди, — говорю, — и попроси у матери прощения". — "Пойду, отче, — ответил он. — Дай мне твое благословение". — "Своё благословение я тебе даю, — сказал я ему, — но ты должен взять благословение и от матери". — "Вряд ли, — говорит, — она даст мне благословение". — "Пойди, — говорю, — к ней и, если она тебе его не даст, скажи ей так: "Один старец сказал мне, что и ты тоже когда-то предашь душу Богу"". Он пошёл к своей матери, и она благословила его так: "Дитя мое, да придёт на тебя благословение Авраамово!" Прошло немного времени, и он снова приехал на Афон, привезя мне подарки — вишнёвый компот и лукум. Он был полон радости. Его дети были здоровы, на работе все шло хорошо. В его глазах стояли слёзы, и он без конца говорил: "Слава Богу". Жизнь этого человека изменилась, и он говорил только о духовном. А уж что говорить, если человек имеет уважение к родителям с самого начала! Как такой человек может не иметь благословения Божиего?" (блаж. Паисий Святогорец. Родительское благословение)

http://blagolub.livejournal.com/13052.html

+1

4

:)

+1

5

Ошибка солдата… Упала граната…
Четыре секунды… Застыл…
Решенье комбата: Живите, ребята!
И грудью гранату накрыл.
Герой? Несомненно! И орден - посмертно —
Присвоить майору должны!
Родителей горе бескрайне, безмерно!
За что погибают сыны?
За родину гибнут, за правду и веру,
Сегодня, когда нет войны!
Я кланяюсь низко, бойцу — офицеру!
Комбату великой страны!

Наверное сюда, думаю понимаете о ком.

+5

6

Селение Корнис. Южная Осетия. Март 2012 года.
http://zarava.livejournal.com/164425.html
http://zarava.livejournal.com/164425.html
http://s1.uploads.ru/t/F5hqr.jpg

-Эх, дочка, трудно стало жить. Ты спроси там на телевидении, почему меня уволили с работы? Работала уборщицей, никому не мешала. Трудно без денег. Мне много лет, но я справлялась с работой, ты не думай.

- Дети не помогают?

- Нет у меня детей, сына похоронила несколько лет назад. Мужа похоронила

- Пенсии, конечно, не хватает, бабушка

- Пенсию получаю не плохую, 5 тысяч рублей, но я отказалась от нее

- Как отказалась?

- Отдаю соседке, она одна, без мужа

- Но...она инвалидка?

- Нет, молодая женщина, здоровая, помощи нет - воспитывает пятерых детей одна...Им и отдаю пенсию, сиротам

Бабушкин дом - коробочка, обитая шифером и кусками ржавых металлических пластин. Старый дом развалился, в нем невозможно жить. Фамилию бабушки не называю, чтобы не раздражать некоторую часть общества. Бабушка - осетинка.

Отредактировано Дарина (2012-07-04 13:35:44)

+4

7

Пример для подражания. Герои, которые рядом с нами…

Однажды, тридцать пять лет назад, один советский спортсмен навсегда оставил занятия спортом. Казалось бы, ничем не примечательная история, таких в спортивном мире — тысячи. Но это — лишь на первый взгляд. Потому что речь идет (приготовьтесь считать!) об 11-кратном рекордсмене мира, 17-кратном чемпионе мира, 13-кратном чемпионе Европы, 7-кратном чемпионе СССР.

Спортсменов с таким «послужным списком» во всей истории спортивных состязаний можно перечесть по пальцам. И вот на пике своей формы, в зените славы и карьеры он вдруг уходит из большого спорта, чтобы через несколько лет открыть в Москве маленькую мастерскую по пошиву обуви. Этот человек в полном смысле этого слова закопал свой талант в землю, вернее — утопил его в ледяной и грязной воде Ереванского озера. Но упрекнуть его за это вряд ли повернется язык даже у самых горячих болельщиков.

…В тот день, 16-го сентября 1976 года, в Ереване сорвался в воду троллейбус, проезжавший по дамбе. Девяносто два пассажира оказались заживо погребены на десятиметровой глубине. Все они были обречены на неминуемую гибель, если бы не одно обстоятельство: именно в это время вдоль озера совершал тренировочную пробежку многократный чемпион мира по подводному плаванию Шаварш Карапетян. Впоследствии эксперты признают: никто на свете просто физически не смог бы сделать того, что сделал тогда Шаварш. Нырнув в замутненную падением троллейбуса воду, он разбил ногами заднее стекло, и стал вытаскивать потерявших сознание пассажиров. Более двадцати минут в ледяной воде. Двадцать спасенных жизней. На самом деле он вытащил из троллейбуса больше людей, но не всех удалось спасти. Когда Шаварш очередной раз выныривал на поверхность, столпившиеся на дамбе прохожие видели, что все его тело истерзано осколками разбитого окна.

Потом, на вопрос — что же было тогда самым страшным? — Шаварш ответил: «Я точно знал, что, несмотря на всю мою подготовку, меня хватит лишь на определенное количество погружений. Там на дне видимость была нулевая, поэтому я на ощупь хватал человека в охапку и плыл с ним наверх. Один раз я вынырнул и увидал, что в руках у меня… кожаная подушка от сиденья. Я смотрел на нее и понимал, что цена моей ошибке — чья-то жизнь. Эта подушка потом не раз снилась мне по ночам».

Такой подвиг стоил ему тяжелейшей двусторонней пневмонии, осложненной общим заражением крови — в озеро сбрасывались городские канализационные стоки. Врачи с огромным трудом спасли ему жизнь, но о возвращении в спорт не могло быть и речи: Шаварш Карапетян стал инвалидом.

Он навсегда погубил свой выдающийся талант пловца. Но дар любви к людям, столь же щедро отпущенный ему Господом, он преумножил за эти страшные двадцать минут многократно.

http://3rm.info/25820-primer-dlya-podra … -nami.html

0

8

* * * Недавно я зашел в букинистический магазин и купил копию той книги, которую украли у меня в детстве. Каково же было мое удивление, когда я открыл ее и увидел, что это и есть моя украденная книга. На первой странице было мое имя и подпись дедушки, подарившего мне ее. Он писал: “Я очень надеюсь, что через много лет эта книга снова попадет к тебе в руки и ты перечитаешь ее.”

* * * Три недели назад я пожертвовал одежду для бездомных, а сегодня, гуляя по парку, я увидел женщину, на которой была одета моя рубашка. Я улыбнулся ей и сказал: “Отличная рубашка!”, а она улыбнулась в ответ и согласилась: “Да, мне она тоже нравится!”

* * * У меня диабет. Два года назад моя мать умерла и я забрал к себе ее кота Кита. Недавно в три часа утра я проснулся от того, что Кит сидел у меня в ногах и мяукал. Я никогда прежде не слышал, чтобы он делал это так громко и настойчиво. Я поднялся, чтобы посмотреть, что случилось и вдруг почувствовал сильную слабость. Я схватил глюкометр, чтобы узнать уровень глюкозы в крови. Он снизился до 53, в то время как врач сказал мне, что нормальный уровень – это 70-120. Позже в больнице мне сказали, что если бы Кит не разбудил меня, я мог бы уже не проснуться.

* * * Мой папа – лучший папа, о котором можно только мечтать. Для мамы он прекрасный любящий муж, для меня заботливый отец, не пропустивший ни одного моего футбольного матча, плюс он отличный хозяин в доме. Сегодня утром я полезла за плоскогубцами в ящик с инструментами отца и нашла там старую записку. Это была страница из его дневника. Запись была сделана ровно за месяц до моего рождения, в ней говорилось “Я алкоголик с криминальным прошлым, которого выгнали из колледжа, но ради своей еще не родившейся дочери я изменюсь и стану лучшим отцом в мире. Я стану для нее тем папой, которого у меня никогда не было.” Я не знаю, как он это сделал, но он это сделал.

* * * Мой кот убежал из дома. Я очень переживала потому, что думала, что уже не увижу его. Прошло около суток после того, как я расклеила объявления о пропаже и мне позвонил человек, который сообщил, что мой кот у него. Оказалось, что это нищий, который потратил 50 центов на то, чтобы позвонить мне с таксофона. Он был очень мил и даже купил моему коту пакетик корма.

* * * Я ехал в такси на работу, когда уровень сахара в моей крови внезапно упал и я потерял сознание. Очнулся я уже в больнице, где медсестра рассказала мне, что таксист на руках принес меня в отделение. Более того, он нарушил множество правил, чтобы быстрее доставить меня к врачам, но офицер, явившейся за ним, узнав причину нарушений, вместо того, чтобы забрать его, пожал ему руку.

* * * Сегодня к нам в больницу привезли маленькую девочку, попавшую в аварию. Она нуждалась в редкой группе крови. В больницу приехали ее родители и брат-близнец, у которого была та же редкая группа, что и у нее. Я объяснил ему, что его сестра нуждается в крови и что это вопрос жизни и смерти. Он подумал о чем-то секунду, а затем, попрощавшись с родителями, пошел со мной в палату. Когда мы с ним закончили и я сказал ему, что он может отдохнуть, он неожиданно спросил меня: “Как? Разве я не умру?” То есть в тот момент, когда он согласился пожертвовать своей кровью, он был уверен, что это убьет его. Но ради сестры он готов был отдать жизнь.

* * * Сегодня я поймал такси, но доехав до места обнаружил, что забыл кошелек и мне не чем расплатиться. Тогда мужчина, который подбежал к такси, чтобы занять мое место, расплатился за меня. Я спросил у него, как я могу вернуть ему долг и он дал мне визитку с адресом со словами: “Вы можете оставить их здесь”. Когда вечером я приехал по этому адресу, я увидел, что это здание благотворительного фонда.

* * * Большая бездомная собака преследовала меня от метро почти до самого дома. Я уже начал нервничать. Но вдруг прямо передо мной откуда-то возник парень с ножом в руках и потребовал мой кошелек. Прежде, чем я успел среагировать, собака набросилась на него. Он бросил нож, а я убежал. Сейчас я дома, в безопасности и все благодаря той собаке.

* * * Я всегда пристегиваюсь за рулем. Но сегодня мне надо было достать карты из бардачка и я расстегнул ремень безопасности. Когда я наклонился, из кузова грузовика, который стоял на светофоре передо мной, выпала длинная алюминиевая труба. Она разбила лобовое стекло и врезалась прямо в водительское кресло, прямо в то место, где секунду назад была моя голова. Полицейский, прибывший на место, долго поражался тому, как сильно мне повезло.

* * * Сегодня когда я сидела на скамейке в парке, я увидела пожилую пару. Они остановили свой автомобиль под старым дубом, включили джазовую музыку и стали танцевать медленный танец. Они держались за руки и не сводили глаз друг с друга. Затем они сели обратно в машину и уехали.

+3

9

Время отдавать долги
Рассказ

Ольга Рожнёва

Поезд набрал скорость и несётся стрелой сквозь ночь. За окном темно, в приоткрытую створку двери светит тусклый свет из коридора. Вагон специальный, здесь купе начальника поезда, служебные купе и купе для инвалидов. Мы с мамой едем в двухместном купе для инвалидов-колясочников. Я сижу за маленьким столиком, а мама спит и тяжело, хрипло дышит во сне. Мои грустные раздумья прерывает внезапно вспыхнувший огонёк – на стене табло, и на нём загораются и мигают буквы: «Авария! Авария!»

Я иду в конец вагона к проводникам, и они вызывают мастера – неожиданная поломка. А я думаю, что никакая она не неожиданная – это у нас с мамой авария, у нас скорбь.

Фото: Геннадий Михеев

Две недели назад мне позвонила соседка мамы:

– Срочно приезжай. Твоя мама в больнице. Инсульт. Её парализовало. Нужно ухаживать.

Спешные сборы, поезд «Москва-Пермь», меня встречают мои дети, и вот мы с сыном едем по ночной дороге в Нижний Тагил. К маме. Сыночек устал, он работал весь день, но ждать нельзя, завтра уже пятница, если не застанем лечащего врача, то в выходные его скорее всего не будет в больнице. И мама там одна…

От Перми до Тагила шесть часов езды на автомобиле. Ночью ехать труднее – темно, на дороге бывают ямы, в одну такую мы влетели на полной скорости, и нас чуть не выбросило на обочину. Останавливаемся. Выходим из машины, нужно немного подвигаться. Я достаю бутерброды. Два часа ночи. Зябко, холодный ветер. Сыночек устал: я-то хоть немного дремлю, а он за рулём.

– Сильно устал, сын?

– Ничего, мам… А бабушка поправится?

– Она ещё нестарая – шестьдесят восемь лет – конечно, поправится!

Мы едем дальше. Три часа ночи. Впереди пост ГАИ. Дорога пустынна. Едем медленнее. Патрульный машет жезлом. Мы останавливаемся. Молодой мужчина – ровесник моему сыну. Взгляд сонный, скучающий. При виде нас оживляется:

– Вы поздно показали поворотники. Нужно заранее включать перед поворотом, а вы припозднились.

Мой голос звучит просительно-виновато:

– Пожалуйста, простите нас! Мы торопимся к маме – она в больнице, инсульт.

Патрульный оживляется ещё больше: я выгляжу молодо, а в полумраке машины он, видимо, принимает нас за брата с сестрой:

– Детишки спешат к мамочке! А вот я вас задержу на час-другой, и научу не торопиться!

Сын сердится:

– Мама, зачем ты?!

Выходит из машины, говорит патрульному:

– Повежливее, пожалуйста.

А тот уже совсем разгулялся и вроде бы предвкушает развлечение:

– Ах – повежливее?! Я вот сейчас вызову понятых и проверим вас на… на наличие наркотиков!

– Ну, что ж… – слышу спокойный голос сына, – а я тогда сейчас позвоню на телефон доверия, и расскажу о методах работы вашего поста.

Патрульный сразу мрачнеет и скучным голосом объявляет:

– Сто рублей штраф.

Выписывает штраф, и мы едем дальше. Первые пригородные дома – Тагил.

Маленькая квартирка мамы кажется ещё меньше и неуютнее – без неё всё так пусто и безжизненно. Пушистый кот выбегает из кухни и бросается к нам, и мяукает жалобно, и плачет по-кошачьи о своём одиночестве.

– Здравствуй, Пушистик! Как ты тут один? Соседка тебя кормит?

Открываю шкаф: там множество разнообразной кошачьей еды и пакеты подписаны: «рыбка», «курица» – аккуратным маминым подчерком. Мама любит Пушистика. Это кот моего брата.

Брат умер год назад. Тридцать восемь лет. Инфаркт. Стрессы, нехватка времени, болезни на ногах… Заболело вечером сердце. Мама вызвала скорую. Скорая приехала, дали таблетку, сказали: ничего страшного. Уехали – вызовов много. А через полчаса он умер. Просто встал с кресла и упал. Упал – и уже не поднялся.

Мама кричала в трубку: «Он не может умереть! Понимаешь?! Не может!» И рыдала. А я слушала и тоже плакала. Брат был очень добрым, совестливым человеком. Всё принимал близко к сердцу. Может, поэтому оно не выдержало? Был верующим, любил читать Псалтирь. Перед самой смертью исповедался и причастился – как знал…

Как ты там, бедный мой братик? Упокой, Господи, душу раба Твоего Александра в селениях праведных, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, а жизнь бесконечная…

После его смерти мама чувствовала себя неважно: поднималось давление, болела голова. Я звала её к себе, но она не хотела ехать:

– А кто на могилку ходить будет?! Ещё вот памятничек надо поставить. И место такое сырое… Как же сыро ему там лежать!

И снова плакала.

Кормим Пушистика и ненадолго ложимся – нужно немного поспать – впереди трудный день. Долго не могу уснуть – так печально в пустой маминой квартире – сердце замирает, предвкушая нелёгкие испытания. Засыпаю, когда уже начинает брезжить свет в окне.

Будит резкий долгий звонок в дверь. Серый рассвет. Включаю жёлтый электрический свет – уже девять утра. Принесли мамину пенсию. Деньги нам сейчас очень кстати… Дальше – как в мультфильме: принести-принесли, но вам не отдадим:

– А вдруг вы врёте, что ваша мама в больнице, а на самом деле – она уже умерла?! Чего это у вас лица так вытянулись?! Бывает-бывает! У меня вот случай был: приношу пенсию, а меня встречает сын пенсионерки с женой. Оба подвыпили. Просят пенсию им отдать, а то мама спит уже. Думаю, дай-ка я на спящую погляжу… Захожу в старушкину комнату – правда, спит бабушка. Подхожу поближе – а у неё руки на груди верёвочкой связаны. Померла, то есть… Давайте в больницу позвоним, если врач скажет, что она, ваша мама, то есть, живая, я вам денежку отдам, а если нет – то уж не обессудьте! У вас номер есть больницы? Так – звоним! Что, значит, по телефону справок о состоянии больных не даём?! Я вам не посторонняя, я при исполнении! Трубку бросили… Тогда я пошла… Не-не, не могу, и не просите!

Идём в больницу. Асфальт сырой, моросит дождь, холодно. Пятиэтажное здание, пятый этаж – неврология. Палата на шесть человек. При виде меня две женщины лет сорока начинают громко возмущаться:

– Наконец-то! Как мы устали от вашей мамы! Двое суток она тут одна лежит – то воды подай, то утку, а мы сами больные, нам совершенно не до вашей матери! Что ж вы так долго добирались?!

Извиняюсь, объясняю, что ехала на поезде. Они обиженно молчат. Мама не спит, лежит и молча смотрит на меня. Подхожу ближе, неужели она меня не узнает? Мама охает и начинает плакать – узнала.

Врач объясняет, что пока её нельзя забирать, нужно пройти курс лечения: капельницы, уколы. Предлагает мне остаться с ней в палате, потому что на всё отделение одна санитарка, и лежачие больные остаются без ухода: санитарка просто физически не успевает покормить, дать воды, принести утку, посадить и положить, повернуть на бок уставшего лежать на спине больного.

Две недели в больнице пролетают мгновенно. У мамы парализовало всю правую сторону, она не может самостоятельно садиться, поворачиваться, её нужно кормить с ложки.

Больные в палате разные. Привезли старушку лет восьмидесяти. Худенькая, маленькая, вся седая. Несколько лет назад она сломала шейку бедра. У неё страшные пролежни – до мяса. Дочь ушла в запой и забыла о матери. Врач бегло осматривает, вздыхает: зажилась бабуся на свете… Ещё и не нужна никому…

Санитарка привозит на каталке ужин для тяжёлых. Я сажаю маму, кормлю с ложки, соседка тихонько кушает сама, остальные бредут в столовую на этаже. Санитарка подходит к старушке:

– Ну что, бабуся, кушать будешь? Ням-ням! Чего рот не открываешь? Не хочешь? Ну лежи тогда – мне некогда тут дожидаться!

Лена уходит. Так-то она добрая, но работы у неё на самом деле слишком много: она моет полы, туалеты, меняет бельё, выносит мусор, развозит на тележке завтрак, обед, ужин, да много чего… То и дело несётся по отделению крик: «Лена! Срочно подойди!» Начальников у Лены много. Вот и некогда ей кормить всех лежачих, если только родственники не заплатят. Чувство сострадания? Видимо, оно притупляется, когда целый день бегаешь по отделению…

Подхожу к старушке. Запах тяжёлый, не мыли её, наверное, очень-очень долго. Губы сухие, как бы в песке. У неё, наверное, обезвоживание… Два дня я отпаивала бабушку водой, и уже на второй день губы у неё порозовели, она съела ужин и повеселела. Старое поколение крепкое. Покушав, она тянется к моей руке. Я сначала не понимаю, а она тыкается губами в мою ладонь – целует. Мне хочется плакать. Поворачиваю старушку на бок, простыня в крови от пролежней. Иду просить мазь. Медсестра сердится:

– Нет у нас ничего от пролежней! У нас вообще не должно быть никаких пролежней в отделении! У нас тут неврология, а не хирургия! И лежачих больных тоже не должно быть! Поэтом санитарка ночная в штате не предусмотрена и средств для обработки пролежней тоже нет! И вообще… Тебе что – своей матери не хватает? Пусть о бабке её родственники заботятся! Ладно… Вот тебе зелёнка – обработай зелёнкой. Какую мазь купить? Для бабки что ли? Ты что – богатая, да?! Мажь зелёнкой, тебе говорю! Самое лучшее… И подсохнет…

Главная трудность в больнице – недосыпание. Спать хочется постоянно. Ночью то встаю к маме несколько раз, то будят соседки по палате, а то включается свет, потому что в палату вносят новенькую, и дежурный врач с медсестрой осматривают её и беседуют. Засыпаю под утро, но тут же просыпаюсь от громкого окрика:

– Температуру меряем! Так, быстро взяли градусники! Время скоро шесть, а они всё спят! Вы – что – сюда спать пришли?!

– Началось в колхозе утро… – ворчит соседка.

Мама спит. Тихонько, чтобы не разбудить, ставлю ей градусник, тихонько достаю. Температуры у нас, слава Богу, нет и не было.

Выхожу в коридор: на кресле рядом с палатой дремлет немолодой седой мужчина. Видимо, муж новенькой. В этот день я новенькую не разглядела: она спала на боку, свернувшись калачиком, просыпаясь только для капельницы и уколов.

Её муж уходит ненадолго домой, вечером возвращается, и снова всю ночь дремлет в кресле рядом с палатой. Время от времени заглядывает и озабоченно смотрит на жену.

– Вот это любовь! Вот это преданность! – думаю я.

На следующий день знакомлюсь с его женой поближе. Ей стало получше, она села на кровати и смотрит на меня. Седая, как и муж, обычная пожилая женщина. А глаза – необыкновенные – добрые, внимательные, ласковые… Заговаривает дружелюбно, и становится сразу понятно, что передо мной необыкновенно душевный, искренний и добрый человек. И я уже не удивляюсь, когда её муж дежурит у палаты и на следующую ночь, не хочет уходить домой.

Вот он заглядывает утром, а она смотрит на него так ласково, что этот немолодой седой мужчина расцветает и улыбается радостно. Конечно, кому же не понравится, когда тебя любят?! Позднее Вера рассказывает мне, что живут они с мужем душа в душу уже сорок пять лет.

А я думаю: «Вот и секрет счастливой семейной жизни… Так просто и так сложно… Она любит его, а он её… Что тут сложного? Может, дело в том, что нам неимоверно трудно проявлять любовь, улыбаться так по-доброму, когда мы раздражены, взволнованы, когда мы устали или голодны? Мы нервничаем и взрываемся, гневаемся, и вместо радостной улыбки встречаем нахмуренные брови, сердитый взгляд. Встречаем раз, другой, третий, и нам больше не хочется встречаться взглядом друг с другом…

Конечно, легко улыбаться, когда обстоятельства благоприятствуют. Но Вера улыбается мужу, когда ей плохо, когда дрожат ноги, и самостоятельно она даже не может подняться… Может, дело в том, чтобы уметь радоваться мелочам, уметь постоянно поддерживать ровное и доброе расположение духа?»

У меня самой это точно не получается. Я унываю. И часто. Думала, что с мамой будет тяжело физически, а в остальном – мы будем вместе радоваться и печалиться, я буду читать ей книги, и мы вместе засмеёмся или заплачем над страницами. Но всё оказывается совершенно не так. Врач сказала, что мозг мамы сильно повреждён кровоизлиянием, и реабилитации не будет, нужен только уход.

Фото: Геннадий Михеев

И вот мама у меня. Сразу же возникло множество проблем. Домик, в котором мне разрешили пожить, находится рядом с Оптиной. И это было раньше очень удобно: можно быстро добежать до монастыря. Отсутствие удобств меня не очень волновало: печь можно истопить, воду из скважины я качала ручным насосом и представляла, что у меня есть прекрасный тренажёр, туалет во дворе – пустяки.

Вечером я обычно сидела на скамейке у дома, работала на ноутбуке, наслаждалась лесной тишиной. В мае здесь вовсю заливались соловьи. Вместо привычного городского грохота трамваев и автобусов – соловьи! У ног ложилась Рыжая – бывшая беспризорная собака. Красивая и умная, только очень худая, одичавшая, брошенная кем-то собака раньше рылась по помойкам. Я шла на работу в монастырь и брала с собой пакет еды для Рыжей.

Она стала ждать меня и встречать, а потом как-то незаметно поселилась у меня, и мы очень хорошо поладили. Рыжая поправилась, похорошела, заблестела на солнце золотая шерсть, и она больше ничем не напоминает бродячую собаку. Сейчас ждёт щенков. Наверное, они будут такие же солнечные, как их мать… Часто забегает в гости большой толстый ёж, доедает кашу Рыжей, смешно фыркает носом. Романтика! Природа! Что значат по сравнению с этим бытовые неудобства?!

Но с мамой все эти бытовые мелочи вдруг выросли неимоверно. Ежедневная стирка стала очень тяжёлым делом, потому что накачать нужное количество воды – процесс долгий и физически тяжёлый. Печь нужно топить не только вечером, но и утром, перед работой, чтобы маме было тепло целый день. У меня заболела поясница, потому что мама грузная и мне тяжело её поднимать, поворачивать, сажать…

Нужны деньги. Много денег: памперсы, лекарства, шприцы, полноценное диетическое питание. И много времени… Нужно вставать к маме ночью, потом с утра бежать на работу, прибегать к ней на обед, и часто я сама не успеваю поесть, как накормив маму, нужно бежать снова на работу.

Мама не в себе, она зовёт меня разными чужими именами, то Ниной, то Светой, а я понятия не имею, кто это такие. Иногда она жалобно кричит мне: «Мама, мама!» Часто сердится, раздражается, кричит на меня просто так, без всякого повода. Отталкивает мои руки, когда пытаюсь укрыть её, одеть, накормить.

Я унываю и, пытаясь победить уныние, думаю: мы часто печалимся от того, что наши скорби кажутся нам какими-то неправильными… Вот неправильные у нас скорби – и всё тут! Мы хорошо знаем, что жизнь без скорбей не проживёшь… Но когда скорбь приходит – мы думаем: если бы это было какое-то другое испытание, было бы гораздо лучше, а вот то, что происходит с нами – это уже совсем ни в какие ворота не лезет! Ну, пусть бы мама болела, но вот, если бы у неё был светлый разум… Но разум мамы помрачён – и это именно то испытание, которое нам с ней нужно нести.

Утешаю себя мыслями: когда я была младенцем, маме тоже было не до сна. Сколько раз за ночь я будила её?! Сколько раз ей приходилось менять пелёнки, стирать их, кормить меня, мыть. А я капризничала, не давала ей покоя. Может, причиняла ей боль, как, бывает, когда кроха тянет мать за волосы или бьёт кулачком в лицо, не понимая, что делает…

Фото: Геннадий Михеев

Совершенно беспомощный младенец, я полностью зависела от матери, и её нежные тёплые руки пеленали меня, обнимали ласково, защищали от всех опасностей. А сейчас эти натруженные руки бессильно повисли, и мама беспомощна как ребёнок. Теперь уже она полностью зависит от меня, а есть ли у меня столько любви, чтобы так же нежно заботиться о ней? Может ли моя дочерняя любовь сравниться с материнской любовью?

Мы очень любим наших детей. Но они вырастают и уходят, обзаводятся своими семьями, улетают из нашего гнезда. И вот в это время Господь не оставляет нас без попечения: наши мамы стареют и приходит время отдавать долги. Наши стареющие немощные родители и мы – кто из нас нужнее друг другу?

Иногда с самого утра всё не ладится, и рассуждения не помогают. Ночью вставала несколько раз к маме, а утром не услышала будильник, и теперь я опаздываю на работу. Качаю воду ручным насосом, иногда вода выплёскивается сверху. Вдруг насос выдаёт целый фонтан ледяной воды и окатывает меня с ног до головы. Стою вся мокрая и прихожу в себя.

Переодеваюсь. Быстро готовлю завтрак, ставлю маме укол, накрываю прикроватный столик. Отворачиваюсь на минуту, мама взмахивает рукой – и тарелка манной каши на коврике. Убираю кашу, быстро делаю омлет, но мама отказывается от омлета, она требует назад свою манную кашу. Она ругается, кричит на меня, и я внезапно сажусь на пол и начинаю громко плакать.

Плачу жалобно и беспомощно как в детстве. Мне кажется, что рядом со мной совсем не моя мама, а чужая и злая женщина, которая специально мучает меня. А моей мамы больше нет, и она никогда не вернётся.

Я уже рыдаю: все испытания последних дней, переживания и бессонные ночи слились в одно. И вдруг чувствую мамину ладонь на голове. И мягкая тёплая ладонь гладит меня как в детстве. Это всесильная материнская любовь пробилась сквозь пелену болезни, и моя мама утешает меня, и я слышу тихие ласковые слова:

– Что ты, доченька? Не плачь! Олечка моя…

Моя мама вернулась. Она первый раз назвала меня по имени. Я снова давлюсь от рыдания, но только уже от умиления, радости, удивления: материнская любовь сильнее безутешных медицинских прогнозов, сильнее помрачения болезни.

Я потихоньку успокаиваюсь. А мама снова уходит в себя, и в глазах её – снова пелена беспамятства. Но я уже хорошо знаю, что моя мама и её материнская любовь – здесь, рядом со мной.

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/56283.htm

0

10

Как дети спасают от смерти одноклассницу

Узнав, что девочке необходимы восемь миллионов на лечение, 11-классники московской 405-й школы кинулись зарабатывать деньги сами, подключили малышню, подняли на уши всю школу, а потом и весь район...

Четырнадцать лет я веду в нашей газете благотворительную рубрику. Обычно в нее обращаются взрослые - просят и за своих, и за чужих. Но недавно впервые позвонил ребенок. Очень взрослый ребенок.

"Разве можно в 17 лет умереть?!"

- У меня умирает одноклассница - прозвучал в телефонной трубке мальчишеский голос. - Пожалуйста, помогите нам спасти ее!

- Нам - это кому? - немного опешила я.

- Одноклассникам Риты Алькаевой из одиннадцатого класса 405-й школы Восточного административного округа Москвы! - отрапортовал парень. - Мы всем классом собираем, всей школой! Даже младшеклашки поделки свои продают на ярмарке, чтобы денег на лечение добыть. Мы все пошли работать - раздаем рекламные листовки обувного магазина. А еще концерт благотворительный подготовили, и зал в префектуре под него выбили, чтобы все жители района "Ивановское" могли прийти. Билеты распространяем, уже 400 штук продали! А еще флешмоб организовали - уличный танец, который иллюстрирует историю больной девочки, которую спасают друзья. Мы его в футболках с портретом Риты исполняем. А еще мы сказали родителям, что выпускной нам не нужен! Ни костюмы, ни бальные платья, ни праздник... Все деньги - Рите, ей нужнее! Как мы будем праздновать, если она умрет? Ведь российские врачи уже отказались лечить ее. Теперь только один шанс - Германия! Разве может человек в 17 лет умереть?

Я опущу подробности того, как я, продолжая мыслить стереотипно, пыталась найти взрослых, которые "все это затеяли" - не нашла.

Все сказанное юношей подтвердилось.

Документы прислали - у девочки тяжелейшая форма остеосаркомы, с которой она загремела в онкоцентр им. Блохина как раз накануне окончания 10-го класса.

Правдой оказалось и то, что российские врачи, испробовав все имеющиеся у них средства, выписали Риту домой умирать, потому что от постоянных химий у нее стали отказывать почки, но рак так и не отступил.

Несравненно более оснащенная немецкая клиника согласилась оперировать девочку, но за восемь миллионов рублей. И тут в бой ринулись дети, решившие добыть деньги самостоятельно! Не просто выпросить у родителей, а заработать!

Школьная семья

Я встретилась с этим удивительным классом. Очень хотелось понять, откуда в избалованной Москве, да еще в таком количестве, взялись подростки, не пропитавшиеся цинизмом, не потонувшие в гламуре, не осевшие в виртуальном пространстве? Откуда в сердцах сразу нескольких десятков несовершеннолетних оболтусов может быть столько доброты? Их что, особой кашей кормят?

- А почему именно вы проблему решаете? - спрашиваю собравшихся за общим столом ребят. - Есть же взрослые, родители...

- У Риты ведь только мама, да еще младший брат, папа три года назад пропал без вести... - рассказывают наперебой. - А кто еще поможет, если не мы? Мы же семья!

Семья? В школе? Они это серьезно? Я тоже когда-то ходила в школу. Ничего, кроме ужаса перед царящим там законом стаи и убежденности в том, что большинство учителей ненавидят детей, не вынесла. Дочери моей повезло больше - у нее гимназия, там хотя бы интересно. Можно сказать "террариум единомышленников", но не "семья" - это точно! А у этих что, заповедник?







На спасение девочки бросились дети - одноклассники Риты и даже младшеклассники из ее школы, которые своими руками создали десятки поделок, чтобы продать на благотворительной ярмарке перед концертом

Нет, школа № 405 - обычная, доступная для всех и бесплатная. Так может сама Рита - какая-то особенная? Местная королева красоты, знаменитость? Тоже нет... Смотрю фотографии - девочка, как девочка. Талантливая, как и все ее одноклассники. Добрая, но опять же, как все они...

- Случись такое с любым из нас, мы бы так же боролись бы! - объясняют дети. - Вот в третьем классе, например, старшие ребята во дворе нашего мальчика обидели. Так мы всем классом пошли с ними разбираться... Если кто заболевает и в больницу ложится, мы посылки собираем, навещаем все вместе. Мы всегда вместе! И дни рождения справляем, и в летние лагеря ездим, и на экскурсии, даже за границу...

Я внимательно наблюдаю за ребятами, готовая поймать любую фальшь. Но нет. Ни зависти, ни агрессии. Это при том, что все они - личности. Настолько яркие и сильные, что я их даже по именам запомнила сразу. Заметны лидеры, но они не пытаются давить друг на друга, как это принято в подростковой среде. По законам психологии, если стая не грызется, значит, ее держит в узде вожак, гораздо более сильный, чем вся стая вместе взятая. И скоро выясняется, что такой "вожак" есть - классный руководитель Елена Янина.

Когда педагог лезет через забор?

Это она еще в первом классе расставила приоритеты: "Мы - семья, значит, отвечаем друг за друга..." И потом свято соблюдала эту "заповедь", не только зацеловывая и нахваливая "своих детей", но и жестко отчитывая, а то и рыдая над оступившимися... Дети рассказывают, как-то Елена Владимировна двух парней курящими в школе застала. Кричала страшно! Но не столько ругалась, сколько плакала. Все видели, что ей больно... Больше в школе никто не курит.


Елена Владимировна Янина (во втором ряду вторая слева) - Педагог с большой буквы со своим волшебным классом поистине взрослых детей

В другой раз она на каблучищах, вместе со всем классом полезла через забор больницы, в которую угодил один из ребят. Ворота уже были закрыты - не успели, но... "Мы же обещали прийти, он ждет... - сказала. - Разве можно обмануть?" И полезла. Не удивительно, что ее воспитанники так же, минуя все преграды, спасают Риту. Ведь порой достаточно один забор преодолеть вместе с детьми, чтобы остальные они "взяли" сами!

Та же история - с деньгами.

- А если у кого-то нет денег на экскурсию? - спрашиваю я в ответ на рассказы детей, как они всем классом объездили пол России.

- Елена Владимировна всегда без разговоров вкладывала свои, приговаривая: "Мне на вас ничего не жалко!" - отвечают. - Когда учитель так поступает, наизнанку потом вывернешься, сам подработаешь где-то, но отдашь!

Вот вам и логичное объяснение того, как легко одноклассники отказываются от выпускного и от своих "кровных" заработанных во имя спасения девочки.

Взрослые дети

Взрослые дети... Я часто думала, что этот, дорогой моему сердцу образ остался далеко - в советских фильмах и книгах. Именно они - юные, непокорные, крылатые и справедливые до чертиков - были героями, как военных, так и бытовых новелл. Тимур и его команда, Гуля Королева из "Четвертой высоты", десятый "А" из "А завтра была война"... Все они были в первую очередь взрослыми, а потом уже детьми. То есть брали на себя ответственность, как взрослые, но верили в добро, честь и благородство так, как могут верить только дети! За последние лет двадцать смысловой акцент в понятии "взрослые дети" плавно переместился на второе слово. Дети! Безответственные, инертные, слабые, зависимые от всего, от чего только можно зависеть от родителей до компьютера. И "взрослые" они только из-за непомерных амбиций и истинно "взрослого" цинизма.

Но, может быть, что-то меняется в лучшую сторону? Может быть эта потрясающе человечная "семья" 11-классников - первые ласточки нового поколения? Ведь говорят же, что история развивается "по спирали", и значит, должен когда-то произойти перелом в сторону человечности! Должны вернуться безвременно канувшие в Лету герои, которые не только боролись со злом, как это принято сегодня, не замечая ничего кроме него вокруг, но и помогали добру, видя его, веря в него и творя его собственными руками.

Читатели, дорогие мои, даже просто во имя этого, прошу вас, помогите детям осуществить задуманное! Спасите Риту Алькаеву! Оплата ее лечения сейчас - это не только бесценная жизнь еще одного больного ребенка. Это истинная, детская вера в добро всех учеников школы № 405. Видели бы вы, как плачут даже мальчишки-11-классники, когда заходит разговор о возможной гибели их подруги... Ведь ради ее спасения, они сделали все, что могли, и даже больше - не задумываясь, бросили вызов смерти! Пожалуйста, помогите им выиграть этот бой.

Контактный телефон классного руководителя Риты: Яниной Елены Владимировны - 8 (916) 095 38 08.

http://3rm.info/29061-kak-deti-spasayut … snicu.html

+2

11

http://s3.uploads.ru/t/h5p3a.jpg

0

12

+2

13

На ютубе куча видео аварий,  там люди останавливаются толпами бегут помогать.

0

14

Накануне Рождества.
Рассказ. Ольга Рожнёва

Татьяна варила борщ. Он был почти готов, и из большой жёлтой кастрюли с цветочками шли аппетитнейшие запахи. Несмотря на молодость, Таня была прекрасной хозяйкой и отлично готовила.

– Вкусно пахнет! А я так проголодался! Костян где? С игрушками возится?

Вошедший муж Сергей заглянул на кухню и широко улыбнулся. Улыбка его была всегда такой обаятельной, что нельзя было не улыбнуться в ответ. И Таня расцвела, подошла к мужу прямо с половником в руках, поцеловала.

Из детской прибежал заигравшийся Костик, потянулся к отцу, и тот подхватил сынишку, затормошил, ушёл с ним к игрушкам. Таня слушала их возню в детской комнате и улыбалась счастливо.

Сергей вернулся на кухню, ласково приобнял жену, а потом присел за стол, посерьёзнел и медленно сказал:

– Тань, ты только не расстраивайся, ладно? Похоже, нам снова придётся взять маму к себе… Что-то там у неё с Ритулей не очень отношения… Ну, ты знаешь, характер у моей сестрицы сложный… Вот сегодня мама звонила, плакала…

Муж смотрел смущённо. Таня молчала, а он встал и, потоптавшись у кухонного стола, сказал:

– Я, это, пойду машину в гараж поставлю… Костика с собой возьму, прогуляться… И обедать придём…

Сергей вышел, а Таня медленно опустилась на стул. Посмотрела невидящими глазами в окно. Неужели свекровь снова поселится у них? Снова начнётся эта безконечная пытка?

Характер Ирины Львовны, как и её старшей дочери Маргариты (по-семейному Ритули), был, мягко говоря, сложный. Но сначала Таня об этом и не подозревала. Знакомство с родителями мужа было коротким: молодожёны погостили у них несколько дней и уехали к месту нового назначения Сергея, профессионального военного.

Эти несколько дней были не самыми приятными в жизни Тани. Особенно разобраться в семейных отношениях Петровых она не успела. Заметила, правда, что решающий голос во всех вопросах принадлежал Ирине Львовне. Свёкор, полковник в отставке, был человеком покладистым, к Тане обращался редко, но по-доброму. Что касается свекрови, то она вела себя сухо, сдержанно, всем видом своим давала понять, какую милость оказывает их семья, принимая к себе юную невестку.

Таня как-то сразу почувствовала, что Ирина Львовна считает её не парой своему сыну, не такую невестку она ждала. Да, Таня и сама знала, что нет у неё ни красоты особенной, ни приданого богатого. Родители умерли рано, только она и успела институт закончить. Работала учительницей в школе, преподавала русский язык и литературу. Профессию свою любила, но зарплату получала грошовую. Как-то за столом попыталась рассказать забавный случай из школьной жизни, но Ирина Львовна, не дослушав, перевела разговор на другую тему. А потом сказала негромко: «Ума нет – иди в пед», и Татьяна покраснела, но смолчала.

Она вообще была покладистая характером. Да и свекровь права: на самом деле не пара она Серёже. За что и полюбил он её только? Невысокая, худенькая, светлые брови, волосы светлые – мышь серая. А Серёжа у неё – высокий, красивый, подтянутый. Да и семья у Сергея обезпеченная, а она, Таня – ни денег, ни квартиры, комната в коммуналке. Ирина Львовна сказала:

– Ну что, сирота казанская, принимаем тебя в семью. Раз уж Сергей на тебе женился…

И Таня улыбнулась: действительно, сирота казанская. Нет, она не была забитой и робкой. Могла постоять за себя. Но здесь был совсем другой случай: она так любила Серёжу, что готова была полюбить всё, связанное с ним: его родных, его дом, его друзей. Ну, ничего, когда Ирина Львовна поймёт, как любит невестка мужа, как заботится о нём, то и сама изменит к ней отношение.

Старшая дочка Петровых, Маргарита, по-домашнему, Ритуля, на Таню внимания не обращала, и разговоров с ней не заводила. Она была такой же высокой и худой, как Ирина Львовна, и характером походила на мать. Сергей же крепкой мощной фигурой и покладистым характером вышел в отца. Ещё у Петровых жила старенькая бабушка, папина мама.

Вот бабушка отнеслась к Тане с любовью, и Татьяна большую часть времени провела в её маленькой комнате. Старушка учила её вязать, рассказывала истории из детства Серёжи и Ритули, и Таня слушала эти истории с радостью.

Неприятно поразило её небрежное отношение к бабушке Ирины Львовны. При домочадцах она вела себя с матерью мужа вежливо, но когда мужчин не было дома, покрикивала на старушку:

– Ну-ка посторонись, успеешь в ванную! Ритуле на работу нужно, а ты всё равно день-деньской дома сидишь! Иди в свою комнату и не путайся под ногами!

А как-то Таня услышала сердитый голос свекрови, обращённый к бабушке:

– Пошла вон!

Таня вышла в коридор, но Ирина Львовна была уже на кухне, а бабушка тихонько брела по коридору и выглядела совершенно спокойной и всем довольной. Таня подумала, что ослышалась.

Скоро молодые уехали, и в следующий раз Таня увидела свекровь только через год. За этот год в семье старших Петровых произошли значительные изменения: Ритуля стала жить отдельно, умерла старенькая бабушка, а вслед за ней от инфаркта скоропостижно скончался свёкор. Вот тогда Ирина Львовна и приехала к сыну с невесткой.

После смерти мужа она сильно сдала, но держала себя всё также высокомерно, разговаривала начальственным голосом, и постоянно придиралась к невестке. Казалось, она только и занята тем, чтобы найти повод для конфликта. Танечка ждала ребёнка и сидела дома. Беременность протекала тяжело, мучил токсикоз. Тем тяжелее было выносить придирки свекрови.

Все эти придирки Ирина Львовна копила на вечер, и когда Сергей приходил с работы, обрушивала на него тяжёлую артиллерию: его бездельница-жена спит днём, а могла бы в свободное время и ремонтом заняться, ну хоть косметическим. Или: неприветлива молодая жена со свекровью, непочтительна. На вопросы сына, в чём именно неприветливость выражается, свекровь поджимала губы: мог бы и сам догадаться!

Таня сама готовила, мыла посуду, в том числе и за свекровью, стирала на троих и прибирала в квартире. Ждала, что Ирина Львовна наконец оценит вкусный борщ, или белоснежное после стирки бельё, или чистоту и уют в квартире, но угодить никак не могла.

Что именно говорила свекровь мужу, Таня не знала, но была поражена, когда Серёжа как-то сказал ей с болью:

– Танечка, пожалуйста, будь поласковее с мамой, не обижай её. Ей и так тяжёло после смерти папы.

– Но я…

Серёжа перебил и сказал уже с напором:

– Всё, Танечка! Не будем спорить! Ты в положении, я понимаю… Нервничаешь… Но я прошу тебя не обижать мою маму!

И после этого разговора Таня как-то сильно расстроилась. Когда муж ушёл на работу, она долго плакала, закрывшись в ванной и включив воду, чтобы Ирина Львовна не услышала.

А потом, отправившись в магазин за покупками, Таня забыла кошелёк. Пришлось вернуться. Открыв входную дверь, она замерла на пороге, услышав громкий, ликующий голос свекрови, которая разговаривала по телефону:

– Да, Ритуля! Абсолютно правильно! Я сразу показала ей, кто в доме хозяйка! Самое главное – нанести превентивный удар! Я как-никак жена полковника! Наступать нужно, чтобы обороняться не пришлось… Да, да! Превентивный удар! Нанесла-нанесла! Ну, придумала… Да… Сочинила… Серёжа? Конечно, поверил! Что он, родной матери не поверит что ли?! Да, конечно, правильно и сделала… А то, ей только дай волю… Только расслабься… Живо сядет на шею! Я стреляный воробей, знаю, как с пожилыми людьми обращаются, если они за себя постоять не могут. Вот-вот!

Таня почувствовала слабость, ощутила, как подгибаются колени. Тихонько вышла на улицу, держась за перила, чтобы не упасть, потому что слёзы текли, и она плохо различала ступеньки.

Дошла до пустынного сквера, который был в трёх шагах от дома и опустилась на скамейку. Плакала и вспоминала, как мечтала о большой, дружной и счастливой семье, мечтала о том, что у неё, сироты, появятся родные люди. И она полюбит их, ведь они – родственники Серёжи. И, может быть, она даже будет называть свекровь мамой, а та скажет ей ласково: дочка… Таня заплакала почти в голос, не в силах сдержаться. И ребёночек в животе тоже заволновался, стал брыкаться. Она замолчала, испугавшись за маленького, перестала плакать, задышала глубоко и, поглаживая живот, сказала:

– Всё хорошо, Костик, всё хорошо… Вот, видишь, наша бабушка решила нанести нам превентивный удар… Это чтобы защититься, значит, самой… А мы с тобой и не думали её обижать, да? Это она просто неправильно подумала… Вот так и получилось… Если бы она знала, что мы и не хотим её обижать, она бы так не поступила… Ничего… Всё образуется… Мы с тобой её простим, правда? Успокойся, мой маленький, успокойся, пожалуйста! Тебе нельзя там волноваться… Всё в порядке! Я тебя очень люблю! Ну, вот… Успокоился?

Таня подняла глаза к серому осеннему небу и тихо сказала:

– Пресвятая Богородица, защити моего сыночка и меня! Ты ведь знаешь, что у меня нет родителей… Матушка, защити нас Сама! Пожалуйста, защити нас…

Потом встала и медленно пошла в магазин. Ребёнок успокоился, и у самой Тани на душе стало легко и спокойно.

А через пару дней Ирина Львовна объявила о том, что уезжает от них. Позвонила Ритуля и сообщила о том, что скрывала уже несколько месяцев: скоро она станет матерью, и ей понадобится помощь по дому.

Ирина Львовна оживилась, засуетилась, собираясь:

– Дочка ждёт… Я ей нужна… Не откажешь ведь в помощи родной дочери… Тебе-то вот повезло: Сергей тебя замуж взял, а Ритуле какой-то подонок попался, ребёнка заделал, да и поминай, как звали!

И Серёжа с Таней остались одни, а потом родился Костик, вот уж три года исполнилось сыночку. Таня вспомнила, как дружно они жили, как рос сын, и как хорошо было им втроём.

Неужели пришёл конец их счастливой жизни? Таня сидела на кухне, уставившись в окно и забыв о времени. Услышав весёлый звонкий голос сынишки и бас мужа, доносившиеся из подъезда, встрепенулась, и стала накрывать на стол.

Через пару дней Серёжа отправился к Ритуле забирать маму. Ирина Львовна приехала молчаливая, притихшая, похудевшая. С Таней поздоровалась тихо и ушла в комнату, приготовленную для неё. Костик жался, дичился бабушки. А бабушка молчала и почти не выходила из своей комнаты.

– Ну что ж, – подумала Таня, – пусть будет так.

Она больше не пыталась наладить отношения со свекровью, обращалась к ней только по необходимости. Прежнее желание обрести близкого человека исчезло, и Таня держалась спокойно, ровно, но отчуждённо. Вспоминала себя три года назад, как старалась она угодить свекрови, как ждала её доброго слова, ласки, как болело сердечко, встречаясь с холодом и неприязнью – и понимала, что это всё в прошлом.

Серёжа на вопрос о Ритуле ответил коротко:

– Тань, ты ведь знаешь, сестрица одна дочку воспитывала. Мама у неё была и за няню, и за кухарку, и за уборщицу. А сейчас Маргарита замуж собралась. Дочку в садик отправила, мама ей больше не нужна. Мешать стала… Да и у её будущего мужа своя собственная мать имеется… Так что…

Таня смолчала. Подумала только: «Привязалась, наверное, Ирина Львовна к внучке, трудно ей, наверное, было с ребёнком расставаться». Стало немного жалко свекровь. А та очень изменилась: больше не было воинственного настроя, она стала тише, мягче в обращении. Да и физически сильно сдала. Видимо, старость смиряет людей.

Таня заметила, что свекровь любит наблюдать за играющим Костиком. Иногда ему мячик укатившийся принесёт, а то поможет домик из кубиков построить. И внук стал относиться к бабушке уже не так пугливо, хотя по-прежнему избегал, не ласкался, не просился к ней на руки.

Близилось Рождество. Зима была снежной и мягкой, и Таня с Костиком от души катались с горки у дома. Как-то вечером, когда Серёжа дежурил в части, Костик сильно раскапризничался. Таня потрогала лоб ребёнка – горячий. Поставила градусник – и с ужасом увидела, что ртутный столбик поднялся до сорока градусов. Таня заметалась по комнате. Схватила телефон, вызвала скорую помощь. Машина долго не ехала. И Татьяна выбежала на заснеженную улицу: вдруг подъезд будут долго искать…

Когда вернулась с врачом, чуть не ахнула: Костик сидел на коленях Ирины Львовны. Прижался доверчиво и даже не плакал. А свекровь пела ему что-то про серенького котика, и Таня поразилась: оказывается, её скрипучий голос может быть таким ласковым…

У Костика нашли корь. Разрешили оставить дома и назначили лечение. И свекровь, к удивлению Тани, не отходила от внука. Листала книжку с картинками, пела, сильно фальшивя, но с чувством, про серенького котика, рассказывала какие-то сказки. С Таней она по-прежнему обращалась сухо, только по необходимости, а вот при разговоре с внуком, её голос становился совсем другим – не таким скрипучим. Она ласково звала малыша Костюшкой и ползала по ковру, подавая то кубики, то пирамидку. Таня даже как-то поймала себя на том, что стоя за плитой, она сама запела песенку про того серенького котика. Испуганно замолчала: вдруг свекровь услышит и решит, что она, Таня, её передразнивает…

А дней через пять, когда внук уже шёл на поправку, заболела сама Ирина Львовна. Она не встала утром с кровати, а когда Таня заглянула в её комнату, то увидела горящее лицо, красные глаза свекрови и вызвала скорую. Врач сказала:

– Ну, что ж, бабушка, похоже, вы заразились от внука корью… Да, да, вот и склеры глаз красные – взгляд кролика… Лицо отёчное… На третий-четвёртый день сыпь появится…

– Кр-ролика, – обрадовался притаившийся у двери Костик: он недавно научился выговаривать «р».

– Взрослые корь тяжелее переносят, чем дети, осложнения бывают… Бронхит, пневмония… Как насчёт больницы? Нет? Ну, что ж… Специфического лечения кори не существует. Можно лишь снизить общие симптомы интоксикации организма и контролировать температуру тела.

Таня крутилась как белка в колесе: требовал заботы выздоровевший Костик. Он рос добрым и спокойным ребёнком, но за время болезни привык к вниманию, к исполнению всех желаний на лету, и ему это очень понравилось… Также Таня ухаживала за свекровью: подавала по часам лекарство, делала морсы, то клюквенный, то брусничный, готовила для больной пищу полегче, но попитательнее, помогала дойти до туалета.

Но Ирине Львовне не становилось лучше. Температура спадала на полчаса, а потом ртутный столбик опять стремительно поднимался к сорока. Губы обметало, черты лица заострились. Таня про себя решила, что если состояние больной не улучшится в ближайшее время, то нужно будет отправлять её в больницу.

Под вечер опять поднялась температура, и Ирина Львовна попросила Таню набрать номер телефона Ритули:

– Я хочу попрощаться с дочкой и внучкой.

– Ирина Львовна, я, конечно, наберу вам их номер, но не попрощаться, а просто поговорить. Почему попрощаться-то?

– Я умираю.

– Ирина Львовна, вы обязательно поправитесь, и всё будет хорошо. Вот увидите! Ещё пара дней – и вы пойдёте на поправку!

Свекровь внимательно посмотрела на Таню:

– А ты – что – действительно хочешь, чтобы я поправилась?

Таня растерялась от этих слов и осеклась. Стала переставлять на стуле морс, лекарства, а перед глазами: вот свекровь прижимает к себе больного Костика, вот поёт ему про серенького котика, вот ползает за ним по ковру в поисках пирамидки. Таня присела у кровати свекрови, взяла в руки её горячую ладонь и сказала от всей души:

– Конечно, хочу! Очень хочу! И вы обязательно поправитесь! Скоро Рождество… Будем вместе встречать праздник! И ёлку Серёжа принесёт… И подарки у нас будут… И пирог…

– Пирог… подарки… Прости меня, Танечка! Пожалуйста, прости меня! Сможешь?

– За что, Ирина Львовна?

– Ты знаешь…

Таня помолчала и ответила просто:

– Знаю. За превентивный удар.

Свекровь сжала горячими и немного дрожащими руками ладони Тани:

– Да. За превентивный удар. Знаешь, у меня самой свекровь была доброй и кроткой. А я ведь её обижала. Сначала вскользь, второпях… А потом всё чаще. Понимаешь, стоит один раз сказать старому человеку: «Пошла вон!» – и потом это становится уже привычным и произносится так легко… Ах, если бы всё вернуть назад! Как мне стыдно сейчас за это, Таня! А знаешь, когда мне стало стыдно? Когда я услышала эти слова от своей родной дочки. От Ритули.

Она мне крикнула их с той же самой, моей интонацией, которую я так хорошо помню… Знаешь, Танечка, для того, чтобы понять, что чувствует обиженный человек, нужно – встать на его место. А сытый голодного не разумеет. Нет, не разумеет…

– Ирина Львовна, сейчас я вам лекарство дам. И воды…

– Подожди. Я обижала свекровь, и боялась, что ты также будешь обижать меня. А стала примером для собственной дочери. Я не сержусь на неё. Она не виновата. У неё была хорошая учительница. Тань, зло всегда возвращается. Вот, сейчас, я больная и, видимо, умирающая старуха, говорю тебе банальные вещи… Танечка, а ведь я их выучила только на собственном опыте.

Свекровь замолчала. Таня достала таблетки, взяла стакан воды, помогла больной приподняться, а когда, подав лекарство, пошла на кухню за чашкой бульона, вдогонку ей прошелестело:

– Прости меня, дочка.

Таня почувствовала, как эти тихие слова ударили её в спину, так что она запнулась. Развернулась, подошла к кровати, села рядом прямо на пол, взяла свекровь за руку и заплакала. Слёзы текли, и вместе с ними выходил яд обиды, старой, давней обиды, а на душе становилось тепло. Она плакала, а свекровь гладила её по голове своей горячей сухой ладонью.

В комнату вбежал Костик. Увидел плачущую мать – и губки задрожали, личико скривилось – ещё мгновение – и раздастся громкий рёв.

– Это что ещё за картина Репина «Не ждали»? Чего тут у вас происходит? – голос вернувшегося с работы мужа звучал строго, но в нём были и тревога и страх за любимых людей.

Таня всё ещё всхлипывала, а Ирина Львовна ответила:

– Да я вот тут помирать собралась, а дочь с внуком не разрешают, говорят: рано. Придётся, видимо, поправляться.

Ольга Рожнёва

Источник: «Православие. Ru»

+1

15

Лебедь, или Вечер Сен-Санса

Мишка был крепкий парень и не робкого десятка. Отжимания на кулаках, пробежки в любую погоду, спарринги и всё такое. Но те двое, которым он попался «на зубок» поздно вечером у ларька с сигаретами, оказались крепче. Вот уже несколько лет прошло, как Мишка на кулаках не отжимается, по мешку не бьёт и в парах не стоит. Вместо этого Мишка всем улыбается и через каждые секунд тридцать странно подёргивает головой. Работает он, ввиду полной своей безопасности, в детском садике дворником.

Зато Григорий как занимался любимым делом, так и занимается. Хотя он и не здоровый вовсе, и его, как и всех в нашем городе, рано или поздно встречали вечером такие люди, после общения с которыми тоже можно начать всем улыбаться.

Гриша — представитель самой немужественной в глазах нашего нордического населения профессии. Гриша — скрипач. Ни разводной ключ, ни молот, ни тугая баранка старого грузовика мозолей на Гришиных руках не оставили. Весь спектр своих чувств он, в отличие от нормальных пацанов и мужиков, одними только матами выразить не способен. И в плечах он не широк, и смотрит на мир открытым взглядом, а не из-под неандертальских надбровных дуг. Даже плюнуть сквозь зубы у него получается только на метр, а не на три, как у любого нормального в нашем городе человека. И, тем не менее, какая-то сила в нём есть. А иначе как бы он до сих пор играл на своей скрипке, если даже такие парни, как Мишка, уже несколько лет всем улыбаются?

* * *

С какой-то репетиции в один из ветреных, холодных вечеров Гриша шёл однажды домой. Шёл, срезая углы и петляя по дворам, в которых шутки ради малолетками выбиты все лампочки у фонарей; шёл по дворам, в которые заходят только знатоки маршрута, например, пьяные, возвращающиеся после получки домой в состоянии глубокого алкогольного обморока. Через такие дворы быстрым шагом петлял с репетиции домой и Гриша, подняв воротник плаща, мурлыча обрывки мелодий, мечтая о горячем чае с лимоном.

Сиплый густой баритон неожиданно отвлёк Григория от уютных мыслей.

— Сюда иди.

Несколько окон без занавесок лили жидкий свет на мокрый лабиринт двора, на поломанную детскую площадку. Из полного мрака в относительную полутьму по направлению к нему выступили две фигуры.

— Деньги давай.

Когда бежать некуда, а драться безполезно, просьбы, произнесённые сиплым голосом, нужно выполнять. Если, конечно, эти просьбы в принципе выполнимы. Если, то есть, у человека есть принципы, соблюдая которые, ему скорее придётся попрощаться с жизнью, чем исполнить неисполнимое. «Деньги — дело наживное, — так всегда говорила Григорию мама. — Нужно отдать — отдавай не жалея. Потом ещё заработаешь». «Деньги — не принцип», — всегда думал Григорий. Он достал из кармана все бумажки и все копейки, которые там были.

— Это всё?

— Да.

— А это что?

Рука обладателя сиплого баритона коснулась футляра за спиной.

— Скрипка.

— Ты чё — скрипач?

— Да.

— А она дорогая? — спросил второй надтреснутым голосом.

— Я её не отдам, — сказал Григорий, — да она вам и не нужна. Вы её нигде не продадите.

— А сыграть сможешь?

— Смогу, конечно.

— Пойдём.

Они зашли в ближайший подъезд и поднялись на площадку между первым и вторым этажами. Граффити на тему половой жизни обитателей дома, окурки, выбитое стекло — всё как везде. Григорий с минуту дышал на пальцы и тёр ладони друг о друга, разглядывая попутно неожиданных слушателей. А те с насмешкой в хищном взгляде, в свою очередь, рассматривали этого Паганини, который снимал с щуплых плеч футляр и готовился играть.

— Нам чего-нибудь нашего, — сказал баритон.

— «Мурку», что ли? — спросил, осмелев, Григорий.

— Типа того.

— «Мурку» я не играю. Я играю серьёзную музыку. Вот сейчас мы репетируем ораторию Сен-Санса.

— Слушай, Чиполлино, нам это… как тебе сказать? Нам непонятно будет, въезжаешь?

— Это вам так кажется. — Григорий уже изрядно осмелел и почувствовал себя не в лапах чудовища, а в диалоге с людьми. Он почувствовал, что больше непрошеных слушателей начинает владеть ситуацией. — Серьёзная музыка понятна всем. Вы когда-нибудь лебедя видели?

— Ты что, издеваешься?

— Ну вот представьте себе лебедя. Представьте, как он плавает по тихому озеру и вода мягко расходится за ним едва заметным шлейфом. Закройте глаза и представьте. А я сыграю произведение, которое называется «Лебедь». Это тоже Сен-Санс, ораторию которого мы сейчас репетируем.

Два человека зажмурились, а третий, взяв несколько нот для пробы, начал играть. Нужен был фотоаппарат, чтобы заснять эту «встречу на Эльбе»! Это было похоже на столкновение двух цивилизаций. Одна цивилизация была сурова. Она выжила в снегах ледникового периода, вырастив на сердце и на всём кожном покрове грубую защитную броню. А вторая, наоборот, долго обрезывала и очищала сердце, делая его чутким и восприимчивым к любому прикосновению. Два представителя первой цивилизации стояли непривычно для себя самих — закрыв глаза, а представитель другой водил смычком по струнам и сам в это время был похож на струну натянутую и звенящую. А между ними, в согревшемся от игры воздухе, царственно плыл по тихому озеру лебедь Сен-Санса. Он иногда окунал голову в воду, иногда прятал её под крыло. Но он всё время плыл, не останавливаясь, и озеру, казалось, не было конца.

Через несколько минут игры надтреснутый голос вскрикнул.

— Стой! Стой! Вот здесь теплее надо!

Григорий улыбнулся в ответ и стал играть «теплее», а кричавший, закрыв глаза, продолжил слушать. Он действительно понял эту музыку, и радость понимания грела его не меньше, чем звуки скрипки.

Дом резонировал. Звуки уходили вверх, усиливались, заставляли подрагивать невыбитые стёкла. Музыка без стука заходила в дома, сначала раздражая непривычностью, а затем совершая умиротворяющее помазание. Люди открывали двери квартир, чтобы закричать «Уйдите!» или «Перестаньте!», но не кричали, а оставались у открытых дверей и слушали. После «Лебедя» из «Карнавала животных» Гриша сыграл ещё Рондо Каприччиозо, и когда он заканчивал, из-под закрытых век баритона вытекла скупая и жгучая слеза, какими плачут люди, пережившие ледниковый период.

* * *

Они, конечно, отдали Григорию все его деньги, а может, и додали своих. Они проводили его домой, чтобы никто пальцем не тронул Паганини («Сам знаешь, что у нас по вечерам случиться может»). Они бы и поблагодарили его на все лады, но слов в лексиконе было маловато, и большую часть своего восторга они, размахивая руками, выражали матюками и междометиями.

Все трое в ту ночь засыпали улыбаясь. Но это была не та улыбка, которой встречает незнакомых прохожих некогда крепкий парень Мишка.

Обычно бес стоит незримо между людьми, нашёптывая помыслы, провоцируя вражду, подталкивая на злодеяния. А между этими тремя людьми в сей вечер тихо и неторопливо проплыл лебедь. Он проплыл, перед глазами одних открывая красивую и неизведанную жизнь, а в глазах другого подтверждая ту истину, что люди изначально хороши, и если плохи, то лишь потому, что сами не знают себя настоящих.

Протоиерей Андрей Ткачев
Источник: «Отрок.ua»

+1

16

http://s2.uploads.ru/t/2guv3.jpg

+3

17

Как-то увидел на улице бабушку, продавала всего 1 единственный комнатный цветок фиалку. Стало ее жалко, заплатил раз в 10 дороже чем она просила. Она со слезами: «побежала я в магазин куплю деду колбасу». Принес цветок домой, на следующее утро он расцвел.

***

Давно не было такой грозы, как сегодня. На работе сказали, что кто-то отирается около моей машины. Я бросился на улицу. Все было по-прежнему, кроме люка в крыше: кто-то задвинул его поплотнее, чтобы машина не пострадала в непогоду.

***

В магазине ко мне подошла маленькая девочка и попросила: «Возьми меня на ручки». Я так и сделала, подумав, что она потерялась. Малышка просто обняла меня, а потом спрыгнула. Я уставилась на нее, а она объяснила:
- Хотела, чтоб ты улыбнулась.
Я так и прыснула со смеху.

***

Недавно возвращалась из института и возле станции метро «Автозаводская» увидела ветерана войны. Он сидел рядом с планшетом, на котором были медали и ордена… Его награды, который он заслужил на войне. Он продавал их, чтобы купить себе хоть какой-то еды. Я подошла, вытащила все содержимое кошелька и отдала ему со словами: «Возьмите все мои деньги, но не продавайте свою честь и доблесть за гроши людям, которые этого недостойны…» Он расплакался, взял деньги, собрал ордена в ладони и поцеловал их, а потом тихо сквозь слезы произнес: «Спасибо, дочка». В такие моменты мне кажется, что я смогу изменить мир. Они дают мне надежду.

+7

18

Павел написал(а):

В магазине ко мне подошла маленькая девочка и попросила: «Возьми меня на ручки». Я так и сделала,

Да уж, а вот в "цывилизованных" странах за это теперь могут и срок дать...

А мимо метро в Москве ходить стало просто невозможно без слез. Такие старики попадаются, что реально готов все деньги отдать, которые есть, только бы сердце не разорвалось от такого позора, соучастником которого ты невольно становишься. Ведь сразу видно, кто зарабатывает на нищенстве, а кому действительно не на что жить. И это практически всегда ветераны войны и труда.

Павел написал(а):

...дают мне надежду.

А надежды на то, что власть изменит отношение к людям, у меня уже давно нет.

+1

19

Полицейский из Алтайского края спас двоих детишек, а затем усыновил их. 

Трехлетний Максим и двухлетний Димка жили в одном из сел Алтайского края. Папы они никогда не видели. Впрочем, и мать тоже видели нечасто - женщина оставляла сыновей одних, убегая на «свиданку» к очередному кавалеру. Как-то раз соседка заметила, что уж больно долго не видно возле дома мамаши, и позвонила в полицию.  На вызов приехала группа, в составе которой, помимо сотрудника по делам несовершеннолетних, был и прапорщик полиции Сергей Шараухов, бывший омоновец, четырежды побывавший в горячих точках.  - Когда мы зашли в дом, сердце сжалось, - вспоминает Сергей. - Я повидал многое, но чтобы такое и в наши дни! В выстывшем домишке выбито окно, которое трехлетний Максим затыкал вещами, чтобы не дуло. А ведь на дворе март! Ни подушек, ни штор, ни продуктов. Старший из мальчиков, Максимка, экономил единственную булку, которая у них с братом была: давал Диме чуть-чуть погрызть хлебушка, а потом прятал буханку - не знал, сколько им придется еще сидеть одним. Чтобы согреть братишку, завернул его в матрасы. У меня в голове сразу пронеслось - «заберу их», а вслух спросил: «Поедете ко мне?» Но они тогда испугались. И тут Максимка, услышав рассказ, как закричит: «Папа, и как я тебя сразу не узнал-то?!!» - У меня по рукам бегут мурашки, и слезы наворачиваются… тут невозможно остаться равнодушным… - до сих пор волнуясь, запинается о слова Сергей.  Оказалось, что братья просидели в холодном доме шесть дней. Если бы не бдительность соседки, неизвестно, спасли бы их. Мальчишек сразу отвезли в больницу: подлечить, отмыть и, конечно, накормить.  Сергей же позвонил жене Елене и взахлеб рассказал о найденышах. Наутро они уже вместе поехали навестить мальчишек в больницу, набрав фруктов и игрушек..  - Я сразу поняла, что это серьезно, как только Сережа позвонил, - говорит Елена. - Нашему маленькому сыну тогда только годик исполнился. (А еще у Лены было три дочки от предыдущего брака). И, придя домой, муж просто места себе не находил. Сидит, молчит, сам в своих мыслях. «Давай их заберем, Лен!» - это уже и не обсуждалось. Супруги сразу накупили ребятишкам одежды, так как у них совсем ничего не было. Лена с годовалым ребенком на руках обошла все кабинеты и отстояла не одну очередь, чтобы собрать все бумажки на усыновление. Мамой и папой Сергея и Лену ребятишки стали называть еще в больнице.  Сейчас Максиму 5 лет, Диме - 4. Макс рассуждает как взрослый. Во всем копирует папу Сережу.  - Увидит цветочек, тут же сорвет и несет его мне, - смеется Лена. - Стульчик принесет и поставит рядышком, чтобы села и отдохнула, заботится, чтобы пообедала вовремя. Говорит: «Знаешь, мама, я буду как наш папа. У меня будет большая семья, дом и я никогда не брошу своих детей!»

Елена ПЕТРУШИНА, пресс-служба ГУ МВД России по Алтайскому краю.

http://s2.uploads.ru/t/FjisO.jpg

+4

20

Оксана написал(а):

Полицейский из Алтайского края спас двоих детишек, а затем усыновил их.

Великие люди!

0


Вы здесь » ЗНАКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРОРОЧЕСТВ » Общие темы » Уроки доброты.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC