Вверх страницы
Вниз страницы

ЗНАКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРОРОЧЕСТВ

Объявление

ПРАВИЛА ФОРУМА размещены в ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗДЕЛЕ: http://znaki.0pk.ru/viewtopic.php?id=541

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЗНАКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРОРОЧЕСТВ » Общие темы » Камни возопили.


Камни возопили.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

" Воистину, если вы замолчите, то камни возопиют".

Здесь, если вы не против, можно было бы развить разговор о том, как чувствуется приближение эсхатологических времен среди светских людей. Часто приходится натыкаться на слова вполне далеких от Церкви людей о том, что с миром что-то не так. Каждый говорит о своем: кому-то кажется, что время ускорилось, кто-то говорит о наступлении электронного рабства, кто-то сетует на бюрократические "стены непонимания", кого-то достала всеобщая спешка и погоня за"успехом". Люди - сыны Божии, они чувствуют наступление пагубы, но далекие от Христа, впадают в отчаяние и уныние. Замечая негативные процессы, они не понимают главного, - что за смертью следует воскресение, за подвигом и трудом - награда, что плохое кончится, и Христос утрет слезы с глаз мучавшихся. Начать хочу с разбора некоторых литературных и около вещей, которые, по-моему, во многом верно ставят диагноз современному больному миру, но совсем не прописывают лекарство.

Таких диагностиков я делю на 3 категории:

1)Антиутописты: такие писатели, как Евгений Замятин, Джордж Оруэлл, Олдос Хаксли.
2) Некоторые европейские "леваки", базирующиеся, в общем-то на Марксе, но в то же время, сделавшие большой шаг в сторону: Здесь, пока что выделяю Г. Маркузе и Ги Дебора.
3) Писатели, описывающие свое собственное время, не заглядывающие в будущее, но уже в настоящем (для них) замечавшие тревожные тенденции. Например, Андрей Платонов, Франц Кафка.

Начнем по-порядку.

Итак, антиутописты:
А - Евгений Замятин. Зачинатель жанра антиутопии в общепринятом смысле, прославился романом "Мы". Чем ценен для нас роман? Что такого там написал Замятин? Общество в "Мы" управляется неким "Благодетелем", во всех смыслах смахивающим на И. Сталина. В государстве господствует сциентизм, отвергается религия, фантазия. Все люди пронумерованы, имен нет. Например, главного персонажа зовут Д-503 (Привет нашим ИНН и УЭК). Брак и семья как институты ликвидированны, везде повсеместный блуд, правда строго по записи. Любить кого-то одного,  - строго запрещается. Финал книги трагичный, из цикла "все умерли, зло победило".

Б - Джордж Оруэлл. Роман 1984. Здесь, в основном, про переписывание истории (привет коллаборациони́стам). Каждый день редактируются газеты прошлых лет, чтоб составить "правильное" мнение о враге. Браки - только ради деторождения, детей отдают в скауты, где их учат любить Партию и Большого Брата (привет ЮЮ). Конец - "все сдохли, я полюбил Большого Брата".

В - Хаксли. Роман "О дивный новый мир". Я тут о нем уже писал. Детей делают из пробирок, искусственно, с помощью химии создавая из них нужную касту. Каст несколько, - от чернорабочих до партийной номенклатуры. Религия, естественно, под запретом. Свободомыслие запрещено. Есть резервации, где содержатся не согласные с режимом, там живут народы "неспособные к обращению и не подлежащие воспитанию". Индейцы, например. Рожают они естественным путем, что считается диким варварством(привет клонированию и генной инженерии).

Есть еще целая плеяда романов, вроде "451 по Фарингейту", но это можно потом разобрать.

Вторая категория, - леваки. Самая сложная и непонятная. Яркий представитель - Ги Эрнест Дебор, деятель французского красного мая 1968 года. Книжка - "Общество спектакля". Основная мысль: раньше, в 19 веке, рабочий приходя  с завода был предоставлен сам себе, своей семье. Работал, конечно, по 12 часов, но все же у рабочего был ЛИЧНЫЙ досуг, который он тратил на себя и близких. Сейчас, в 20 веке, с возникновением СМИ и телевидения рабочий тратит досуг на просмотр шоу. Все переживания, которые раньше человек испытывал лично, непосредственно, например любовь, ссоры с женой, радость за близких, или наоборот, ненависть, заменяются на иллюзорные. Приходишь домой, включаешь ТВ, а там, грубо говоря, Сиси Кэпвел из Санта-Барбары. Все переживания теперь опосредованны образами, - Я переживаю за мыльного персонажа. Причем переживание это отличается от переживания за литературного героя тем, что оно - навязчиво и повсеместно. Речь не только о ТВ, но и о рекламе. Замечали, как звучит 99 процентов рекламы?, - навязчиво, в приказном порядке, - купи, продай, пожуй, прокладки на каждый день, только этот автомобиль и т.д. Отчуждение, которое раньше пролегало только между господствующим классом и рабочим, или между рабочим и продуктом его труда, теперь пролегает между всеми, даже внутри себя человек отчужден от себя самого посредством образов. Вообщем, тут я вижу прямое сходство с тем, как понимают "икону звериную" современные православные. Сплошь иллюзии и обман. Государство действует против инакомыслия не жестко, как в СССР, а мягко, находя каждому свою нишу и сводя протест на нет. Пример: те самые революционеры 1968 года: на них просто сделали деньги, разрекламировали, выпустили майки со слоганами, сняли пару фильмов, создали моду и все. Или те же русские националисты, - выпустим маечки "с нами Бог", растиражируем пару дураков типа Навального или Белова из ДПНИ и дело в шляпе, - каждый на своем месте, протестуй сколько душе угодно. Итог жизни Ги Дебора, - покончил жизнь самоубийством, не найдя выхода из такого положения вещей.

Дальше продолжу по-позже.

Отредактировано Евгений (2012-02-16 16:36:54)

0

2

да , анализ ваш Евгений стоящий. В этой теме можно вспомнить  Герберта  Уэллса с его "Войной миров", и "Обликом грядущего"

   Это прежде всего зрелищный фильм. Он показывает, как современная  война
разрушает мир, как разрывается ткань общества, как  мир  опустошает  новая
моровая язва, "бродячая болезнь", главный ужас которой заключается в  том,
что  заболевший  ею,  подобно  овце,  пораженной  вертячкой,   беспрерывно
движется, пока  смерть  не  заставит  его  остановиться.  Эта  новая  чума
завершает  собою  процесс  социальной  дезорганизации,  начатый   войнами.
Болезнь, однако, не  до  конца  истребила  человечество;  многие  спаслись
благодаря естественному иммунитету, и среди них есть немало таких, которые
помнят порядок и  науку  дней  своей  молодости.  Современная  цивилизация
погибла  удивительно  быстро  -  на  протяжении  всего   лишь   нескольких
десятилетий;  еще  не  забыта  пора  расцвета  -   многообещающее   начало
двадцатого века; и вот после промежутка, в  течение  которого  большинство
областей  земного  шара  находилось  под   варварской   властью   главарей
воинственных разбойничьих шаек, люди науки и техники, в частности авиаторы
и инженеры транспорта, объединяются, воскрешают старые механизмы и  строят
новую цивилизацию на разумных началах. На этот раз они создают Мир во всем
мире, ибо политические границы и стеснения нынешней  нашей  эпохи  сметены
сорока годами сумятицы. Это научный общественный строй; ибо какой же  иной
выход из вечного конфликта может обещать грядущее?
   Книга, по которой построен этот сценарий,  -  "Облик  грядущего"  [речь
идет о книге Уэллса "Облик грядущего", написанной за два года до сценария,
в  1933  году],  по   сути   своей   является   дискуссией   на   тему   о
социально-политических силах и возможностях, а в фильме  споры  неуместны.
Поэтому выводы этой книги  в  фильме  подразумеваются,  и  для  показа  их
измышлена новая фабула - вначале  повесть  жизни  некоего  авиатора  Джона
Кэбэла, который остался невредим, пройдя через горнило войны и эпидемии, и
сделался седовласым вождем и вдохновителем летчиков, а  затем,  во  второй
части, повествование о его внуке Освальде Кэбэле, главе  Мирового  Совета.
Освальд - живое воплощение духа человеческой предприимчивости, вступающего
в новый конфликт с консерваторами  и  ретроградами,  еще  довольно  сильно
представленными в человеческом обществе.
   Фильм начинается короткими, быстро  сменяющими  одна  другую  картинами
войны, разрушений и все более беспросветной нищеты, развертываясь затем  в
грандиозное зрелище реконструированного мира. Сделав огромное моральное  и
интеллектуальное усилие, человечество разрешило основные  экономические  и
социальные проблемы, удручающие нас в настоящее  время,  и  живет  либо  в
здоровых и прекрасных местностях, либо в  больших  полуподземных  городах,
расположенных среди гор и залитых искусственным  светом;  в  них  чисто  и
красиво, воздух отлично кондиционирован. Избыток энергии  люди  направляют
на  конструктивное  и  творческое  искусство  и  науку.  Суть  науки  -  в
неустанном исследовании, и некоторым из молодых и смелых  умов  захотелось
непременно достичь луны. Вокруг этого завязывается конфликт заключительной
части. Дочь Кэбэла и ее возлюбленный,  Морис  Пасуорти,  пожелали  первыми
покинуть землю и отправиться на луну;  их  кандидатуры  приняты,  так  как
физическое состояние их идеально,  и  Кэбэл  разрывается  между  чувствами
отцовской привязанности и героического увлечения. У  эстетски  настроенной
части  общества  экспедиция  вызывает  ожесточенный  протест;  эти  эстеты
возмущены суровостью режима, введенного учеными,  и  тем,  что  молодым  и
красивым людям грозят бессмысленные (по их мнению)  опасности,  лишения  и
смерть. Главарем этого бунта  становится  красноречивый  поэт  и  художник
Теотокопулос. Он требует возврата к  тому,  что  он  называет  "простой  и
естественной   жизнью".   И   фильм    показывает    столкновение    между
консервативными инстинктами человека и его мужеством и предприимчивостью -
столкновение, поводом к которому служит гигантское Межпланетное орудие - и
кончается вопросительным знаком среди звезд.

Это научный общественный строй; ибо какой же  иной
выход из вечного конфликта может обещать грядущее?
   Книга, по которой построен этот сценарий,  -  "Облик  грядущего"  [речь
идет о книге Уэллса "Облик грядущего", написанной за два года до сценария,
в  1933  году],  по   сути   своей   является   дискуссией   на   тему   о
социально-политических силах и возможностях, а в фильме  споры  неуместны.

http://lib.ru/INOFANT/UELS/future.txt

и многое другое, писатель,опередившие своё время

http://lib.ru/INOFANT/UELS/

0

3

Синдром войны

– Я понимаю, что мы на войне! Но надо же знать – кому я на ней подчиняюсь, в каком я звании, что думает мой генерал! – горячась, явно волнуясь, говорит вполне мирного вида и немолодой батюшка, с которым наши пути пересеклись на одном достаточно масштабном церковном мероприятии.

Говорит, к счастью, не мне, а кому-то еще в зале, где мы находимся. Я просто рядом и слышу это. И мне почему-то тревожно.

– Вы видите? Это самая настоящая война! И мы должны знать ее правила, должны научиться побеждать! Поражение – не наш удел.

Это уже батюшка помоложе, покрепче и в другом зале, на другой секции. И он не беседует с соседом, а обращается ко всей честной аудитории.

– Мы как разжатые пальцы на руке, а надо собраться – в кулак! Ведь идет война…

Это уже не батюшка, это ведущий одного из круглых столов.

А мне – все так же тревожно. Тревожно то ли оттого, что я слышу слово «война», слишком часто и слишком просто произносимое, то ли оттого, что не понимаю, не вижу чего-то, что понимают и видят о войне говорящие.

Нет, я ни в коем случае не оспариваю, что война между миром, во зле лежащим, между князем сего мира и Церковью идет, и что война эта лютая. Однако она перманентна, не было такого периода в истории христианства, когда бы она хоть ненадолго приостановилась. Она может принимать различные формы, быть явной или скрытой, но она постоянна. И я никак не могу понять – откуда этот энтузиазм при разговорах о войне? Откуда такое разгорячение, такая готовность – именно воевать? Откуда эта, не побоюсь сказать, радость?

У нас ведь есть поле, пространство нашей собственной, личной войны – со своими страстями, греховными навыками, со своей самостью, гордостью. Это та война, к которой мы непосредственно призваны Богом, за результаты которой в первую очередь дадим ответ. Эти результаты решат нашу участь в вечности – ни много, ни мало. Почему тут нет такой радости, такой горячности, такого энтузиазма? А ведь и, правда, нет…

Мне кажется, что эти войны – первая и вторая – очень тесно связаны. Не в том смысле, что одна является логическим продолжением другой. Наоборот: одна другую «заменяет». Или, точней, создает иллюзию такой замены.

Мне самому не раз доводилось выезжать в места, где шли военные действия. А среди моих прежних коллег-журналистов немало было таких, кому в подобных местах приходилось проводить месяцы напролет. И порой, когда кого-то из них в обычной, мирной жизни заедал быт, домашние, рабочие или же личные проблемы, то звучали уже ставшие привычными слова:

– Все! Надоело! Уезжаю на войну!

Почему на войну? Что там такого хорошего? Вроде бы ничего. Там убивают, там умирают. Там очень страшно – настолько, что человек, на войне не бывавший, никогда даже не догадается, что может быть так страшно. Там грязно, там некрасиво, там пропитавшиеся кровью и присохшие к ранам бинты, оторванные руки и ноги. Там взрослые мужчины плачут, кричат, матерная брань звучит вперемежку с мольбами о помощи. Там разрушенные города и села, дома без жителей, дети, оставшиеся без родителей, и родители – без детей… Так почему – на войну?!

А потому что там хоть и страшно, но… просто. Нет не только будущего, о котором надо думать или, тем паче, заботиться. Нет даже завтрашнего дня. Есть только сегодня. День прошел, ты выжил, ты сидишь у костра и ешь тушенку из помятой банки, а вокруг такие же, как ты – чумазые и усталые, тоже ни о чем не думающие и не заботящиеся. Разве что лишь о том, чтобы поскорее лечь и уснуть.

Это полный уход от всех проблем, преодоление всех внутренних противоречий. Ужасный, противоестественный уход, но поразительно эффективный. Почему многие люди ломаются после войны, когда она заканчивается и наступает мир? Не только от груза пережитого, но и оттого, что разом наваливается на тебя все, от чего ты отвык – обычная, нормальная человеческая жизнь. Она оказывается тяжелей войны…

И точно так же «обычная» христианская жизнь, сердцем которой является умерщвление в себе человека ветхого и созидание человека нового, куда сложней, чем война – идеологическая, информационная, любая иная – с миром, Церкви противостоящим, с ее недоброжелателями и врагами. Можно ли участия в этой войне избежать? Наверное, нет, да и не нужно к этому стремиться. Но… в какой степени коснется она лично тебя, в такой и стоит в нее включаться. А жить ею, в нее «сбегать» от самого себя, от собственных духовных немощей, вести ее весело и азартно… Противно это как-то духу христианскому. Не говоря уже о том, что очень часто люди, сделавшие такую войну главным содержанием своего бытия, пренебрегая главным, внутренним, подвергаются такой деформации, что постепенно превращаются в «чужих среди своих». Их деятельность, поступки, образ жизни и поведения, их слова становятся тем материалом, в котором столь нуждаются наши противники. Желая свидетельствовать «за», невольно свидетельствуют «против».

И что всего печальней – редко могут это понять. И стоит указать им на такую очевидную неправильность – не извне, а изнутри, как внутри же и разгорается новая война. Уже не с многочисленными и коварными врагами, а с собственными братьями и сестрами во Христе. И свидетелями этого становятся и свои, и чужие. Первые – с болью, вторые – с радостью. Мало ли сегодня у нас в Церкви таких очагов – локальных военных конфликтов? Предостаточно. А кто еще этому радуется? Тот, для кого радость – любое разделение, любой раскол в церковной среде. Тот, кто просил о том, чтобы «сеять» нас, «как пшеницу». На «воинах» он часто отдыхает: они трудятся за него…

…Страшная вещь синдром войны. Не дай Бог им заразиться! Микробы его буквально наполняют собой воздух вокруг нас, надо беречься. И в качестве одной из мер предосторожности – как можно реже произносить самые слова эти – «война», «воевать», «враги». Поменьше агрессии. Побольше любви и смирения. Только ими может действительно побеждать христианин. Побеждать без… войны.

Игумен Нектарий (Морозов)

http://www.pravoslavie.ru/put/57157.htm

Отредактировано Оксана (2012-11-03 23:51:49)

0


Вы здесь » ЗНАКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРОРОЧЕСТВ » Общие темы » Камни возопили.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC