Вверх страницы
Вниз страницы

ЗНАКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРОРОЧЕСТВ

Объявление

ПРАВИЛА ФОРУМА размещены в ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗДЕЛЕ: http://znaki.0pk.ru/viewtopic.php?id=541

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЗНАКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРОРОЧЕСТВ » История и сущность Православия » Краткое житие Святых и подвижников


Краткое житие Святых и подвижников

Сообщений 1 страница 20 из 38

1

ГОТОВЫЙ МУКИ ПОТЕРПЕТЬ ЗА ОБРАЗ ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА.

Мч. Орест.

Св. Орест был христианином с рождения и лекарем по занятию. Был сурово мучен вероломным князем Максимином во время царствования Диоклитиана. Когда князь сначала советовал отречься от Христа и поклониться идолам, ответил Орест: «Если бы ты познал силу Распятого, то отбросил бы идольскую ложь и поклонился бы Богу истинному», -- за то был бит много. Потом струган и терзаем. Затем его жгли железом раскаленным и под конец бросили в темницу умирать от голода.

Семь дней молодой Орест провел без хлеба и воды. На восьмой день снова был выведен перед князем, который опять принялся угрожать ему муками. На то ему Орест ответил: «Готов сам все муки претерпеть, имея образ Господа моего Иисуса Христа, в сердце своем».

Тогда велел князь вбить ему в пятки 12 гвоздей, привязать к дикому коню и гнать коня по полю. Так мученик Божий испустил дух. На том месте, где было брошено тело Орестово, появился некий человек светлый, как солнце, собрал все кости мученика и перенес их на холм близ города Тианы, где их захоронил.

Этот дивный святой Орест явился св. Димитрию Ростовскому и показал ему свои раны на теле.

Молодой Орест юность не жалел,
Но судье жестокому о Христе поведал,
Отречься от Христа судья ему велел,
Но Господа Распятого юноша не предал
Ореста истязали плетью и огнем,
Для того, чтоб идолам сердце подарил,
Но дух Святый и вера укреплялись в нем,
Все выдержал Орест и ужас боли скрыл,
В молитве благодарность Богу изливал,
За то, что удостоил очиститься страданьем,
А бешенный судья раны углублял,
Безсилием жестокость свою усугубляя.
О, Угодник Божий, мученик святой,
Помоги и нам быть стойкими всегда,
Чтобы нам светил пример твой дорогой,
Во тьме земной дороги, ведущей в небеса.

*  *   *

Пречудные пути Божьего Промысла проявили себя в одном выдающемся и чудесном событии в монастыре Дохиар во время блаженного Неофита, племянника св. Евтимия. Когда после смерти Евтимиевой Неофит принялся строить новую большую церковь св. Николаю чудотворцу, то не стало средств, и он начал молиться Богу о помощи.

И Бог ему помог удивительным способом.

Напротив, Дохиарского монастыря находился полуостров Лонгос или Сика. На том острове имел Неофит малый скит, неподалеку от которого стоял каменный идол. На идоле том была надпись: «Кто ударит меня по голове». Но без толку. Послал Неофит по какому-то делу на тот полуостров монастырского послушника Василия. Этот Василий остановился перед статуей и стал удивляться таинственности той надписи. В тот момент занималась заря, и статуя бросила тень на запад. Василий взял камень и швырнул его в тень статуи, попав в голову тени. Стал он в этом месте копать и нашел котел, полный золота. Сразу побежал в монастырь, и все рассказал игумену Неофиту.

Игумен снарядил трех честных монахов с Василием, чтобы на ладье привезли золото. Монахи пошли, погрузили в ладью золото и отправились обратно. Но когда были в море, дьявол внушил монахам прикарманить себе часть золота. И те трое монахов, прельщенные дьяволом, связали Василия веревкой, повесили ему камень на шею и бросили в море. Когда Василий оказался на дне морском, вдруг явились перед ним архангелы Михаил и Гавриил, как два светлых юноши, взяли его и перенесли в Дохиарскую церковь, которая была закрыта на замок, положив его перед царскими вратами. На следующий день монахи вошли в церковь и обнаружили связанного Василия перед алтарем.

Игумен стал его расспрашивать обо всем, и с удивлением узнал о чудесном событии к тому времени прибыли и те трое монахов, которые, увидев Василия живым, остолбенели. Игумен наказал их достойно, а золото пошло на завершение церкви, только уже посвященной не свт. Николаю, но св. архангелам Михаилу и Гавриилу. Потому старая Евтимиева церковь в Дохиаре называется церковью св. Николая, а новая именуется церковью св. архангелов Михаила и Гавриила.

Свт. Николай Сербский

"Духовный сад"

БЫЛ ИЗГНАН И МУЧЕН.

Св. мч. Стефан Дечанский король Сербский.

Сын короля Стефана Урана II Милутина и отец царя Душана. По приказу обманутого клеветой отца был ослеплен, и по приказу легкомысленного сына был задушен в старости. При ослеплении явился ему свт. Николай в храме на Овечьем поле и показал ему его очи, говоря: «Стефан, не бойся, вот твои очи у меня на ладони, в свое время я тебе их верну».

Пять лет провел в Царьграде заточенным в монастыре Вседержителя (Пантократора).

Своей мудростью и подвигом, кротостью и благочестием, терпеливостью и благодушием превосходил Стефан не только монахов в монастыре, но и весь Царьград. Когда прошло 5 лет, явился ему опять св. Николай и сказал ему: «Пришел, чтобы исполнить свое обещание». И осенил слепого короля крестным знамением, так король прозрел. Из благодарности Богу построил Дечанский храм, одно из редкостных творений Византийского зодчества и один из величайших памятников сербского благочестия.

Св. король Стефан со св. Саввой и св. князем Лазарем составляют прекрасную триаду святости, благородства и самопожертвования, которую дал сербский народ. Как мученик прожил свой земной век, и, как мученик, скончался в 1336 г., приняв венец безсмертной славы от Вседержителя, которому верно послужил.

Был изгнан и мучен Стефан дечанский,
Но перенес он все по-христиански,
Когда-то бывал кругом побежден,
Но силою духа не поврежден.
Все поражения стали победой,
В каких только бедах он не был!
Терпением он отца поразил,
Коварных он мудростью низложил,
Едкость молчанием преодолел,
Наглость уздою избавил от дел;
Сильнее он был даже сильного сына,
Ведь меньше греха у Стефана было.
Свершается тускло сила земная,
А сила небесная края не знает.
Стефан Дечанский был кроток и мирен,
Силой небесной Стефан был силен.
Христом ему сила и слава даны,
Престол и держава Христом вручены.
Стефан Дечанский ведал об этом
И о Христе поведал он свету.
Чудесный король, о нас помолись,
На небе пред Богом за нас поручись.

*  *  *

Если когда-нибудь и сидел на земном престоле царь святой, то это был король Стефан Дечанский. Греки, которые считали славян варварами, удивлялись душевной красоте св. Стефана, как редкостному чуду того времени.

Когда царь Кантакузен послал к Милутину по некому государственному поручению игумена монастыря Пантократора, то между делом спросил король Милутин и о своем сыне Стефане. «Спрашиваешь меня, король. О другом Иове? -- переспросил игумен, -- Будь, уверен, что его убожество стоит выше твоего королевского величия».

Греческий царь сначала обращался со слепым Стефаном сурово: сперва затворил его в отдельном дворцовом помещении и всем запретил доступ к нему; потом он передал его в монастырь Пантократора с тем, чтобы под тяжелым монашеским подвигом он ослаб и пропал. Но блаженного Стефана хранил Бог, и он переносил подвиги поста и молитвы как лучший монах. О его мудрости стали говорить во всем Царьграде, и царь стал его уважать и часто обращался за советом.

Так, например св. Стефан помог разрушить известную тогда ересь Варлаама, против которой боролся св. Григорий Палама. Варлаам в то время находился в Царьграде и с помощью сплетен привлек на свою сторону многих влиятельных особ в церкви и при дворе. В недоумении царь призвал Стефана и спросил, что делать с Варлаамом? Мудрый Стефан ответил ему словами из Псалма: «Возненавидел тех, Господи, которые Тебя ненавидят» ?

И еще сказал: «Опасных людей надо изгонять из общения». Услышав это, царь Кантакузен сразу изгнал Варлаама с безчестием из столицы.

Свт. Николай Сербский

"Духовный сад"

АПОСТОЛ ФИЛИПП

Родом из Вифсаиды на краю Галилейского озера, как Петр и Андрей. С малых лет обученный Св. Писанию, Филипп сразу отозвался на зов Господа Иисуса и пошел за Ним (Ин. 1, 43). После схождения Св. Духа Филипп ревностно проповедовал Евангелие по многим странам Азии и по Греции. В Греции евреи хотели его убить, но Господь чудом спас его.

Так еврейский архиерей, который устремился на Филиппа, чтобы убить его, внезапно ослеп и почернел. И было землетрясение великое, земля расступилась и поглотила гонителей Филиппа. И другие многие чудеса сбылись, особенно исцеление больных, по которым многие язычники поверили во Христа.

Во Фригийском городе Иераполе св. Филипп встретился проповедуя Евангелие с Иоанном Богословом, своей сестрой Мариамной и апостолом Варфоломеем. Там была огромная ядовитая змея, которую язычники бережно охраняли и поклонялись ей, как Богу. Божии апостолы молитвой, как копьем, умертвили ту змею. Тем они навлекли на себя гнев помраченных людей. Озлобленные язычники схватили Филиппа и распяли его вниз головой на дереве, потом они распяли Варфоломея.

В тот момент земля расступилась, поглотив судью и многих других с ним. В ужасе великом люди побежали снимать распятых апостолов. Но успели снять только Варфоломея; Филипп уже испустил дух. Варфоломей поставил епископом над крещенными Стахия, которого прежде они вместе с Филиппом исцелили от слепоты и крестили. Стахий был, слеп в течение 40 лет. Мощи св. Филиппа позднее перенесены в Рим. Пострадал этот дивный апостол в 90 г. во время царя Домециана.

КРОМЕ БОГА ОН НИКОГО НЕ БОЯЛСЯ.

Св. Иоанн Златоуст, Патриарх Царьградский.

Рожден в Антиохии в 347 г. от отца Секунда воеводы и матери Анфусы.  Отец умер, когда Иоанн был еще ребенком. Изучая греческую философию, Иоанн воспротивился греческому язычеству и усвоил веру христианскую, как единственную и всецелую истину. Был Иоанн крещен Мелетием, Патриархом Антиохийским. После смерти матери, Иоанн принял монашество и строго подвизался. Тогда написал книгу «О священстве», И тогда ему явились св. Апостолы Иоанн и Петр, предрекая ему великую службу, великую благодать, но и великое страдание. Когда должен быть посвящен в священники.

Явился ангел Божий одновременно и Патриарху Флавиану (после Мелетия) и самому Иоанну. А когда Патриарх его рукополагал, видели все белого голубя светлого над головой Иоанна. Прославлен из-за мудрости, подвига и силы слова, и был по желанию царя Аркадия выбран Патриархом Царьградским. Шесть лет управлял церковью как Патриарх с несравненной ревностью и мудростью. Послал миссионеров к языческим Кельтам и Скифам; сверг симонию в церкви, сбросив многих епископов симонистов; расширил милосердную деятельность церкви; написал особые чины святой Литургии; посрамил еретиков; изобличил царицу Евдоксию; растолковал Святое Писание своим золотым умом и языком и оставил церкви много драгоценных книг со своими беседами. Народ его прославил.

Завистники возненавидели его, царица два раза прогоняла его в ссылку. В изгнании провел 3 года, и скончался в день Воздвижения Креста 14 сентября 407 г. в месте Коману в Армении. Перед смертью опять ему явились св. Апостолы Иоанн и Петр вместе со св. мч. Василиском (22 мая), в чьей церкви принял последнее Причастие. «Слава Богу, за все!» – были его последние слова, и с теми словами душа Златоустого Патриарха перенеслась в Рай. От мощей Златоуста голова почивает в Успенском соборе в Москве, а тело в Ватикане в Риме.

Славится в церкви святой Иоанн
За то, что он Господа искренне славил.
Он славой возвышен, как снежный Ливан,
За то, что нам доброго много оставил.
Из сердца глубин и ума высоты
Речи прекрасные стройно неслись,
Тайны святые благой красоты
Из уст золотых на землю лились.
Как жемчуг он истину в сердце хранил,
В сиянии звездном по жизни он шел,
Уста, открывая, нам сердце дарил,
А истина в сердце дышала Христом.
Людям, открывая, нам сердце дарил,
А истина в сердце дышала Христом.
Людям открыл он ужас греха,
О добродетелях ясно поведал,
Весть нам благую растолковал,
Укрепив нашу слабую веру.
Уста золотые о Боге твердили,
Светом любви, наполняя сердца,
Премногое зло они победили,
Победа любви не знает конца.

*  *  *

Наказание и награда! И то и другое в Божьих руках. Но как, то, что эта жизнь земная есть всего лишь тень правой жизни на небесах, так и награда здесь, на земле, всего лишь является тенью награды в вечности. А наказание земное есть тень наказания вечного.

Главными гонителями святителя Божьего Златоуста были: Феофил Патриарх Александрийский, и царица Евдоксия.

После мученической смерти Златоуста обоих постигла лютая казнь. А именно, Феофил обезумел, а царицу Евдоксию прогнал со двора царь Аркадий. Евдоксия вскоре заболела неизлечимой болезнью – по всему телу открылись раны, которые кишели червями. Такой смрад распространялся от ее болезни, что не легко было даже пройти мимо ее дома. Лекари употребляли самые лучшие благовония. Ароматы и кадила, чтобы хоть немного уменьшить смрад от скверной царицы, но мало, что им удавалось. Наконец, умерла царица в смраде и муках.

Но и после смерти Божия рука тяжелела над ней. Ковчег с ее телом трясся день и ночь в течение 34 лет до тех пор, пока царь Феодосий не перенес мощи св. Златоуста в Царьград.

А что произошло со Златоустом после смерти? Награда, – такая награда, какую только Бог может дать. Аделфий, епископ Арабский, который принял Златоуста изгнанника в свой дом в Куксе, после смерти Златоуста молил Бога о том, чтобы явил ему то, где находится душа Иоанна.

Так однажды был Аделтий на молитве как бы вне себя и видел юношу светлого, который водил его по небесам и показывал ему по порядку иерархов, пастырей и учителей церкви, называя всякого по имени. Но Иоанна не было среди них. И повел его ангел Божий к выходу из Рая, Аделфий же был опечален.

Когда ангел спросил о причине грусти Аделфия, то он ему сказал, что ему жаль того, что не увидел своего любимого учителя Иоанна Златоуста. Ответил ему ангел: «Его не может видеть человек, находящийся в теле, ведь он у Божьего престола вместе с Херувимами и Серафимами».

Свт. Николай сербский

"Духовный сад"

СВЯТОЙ ИОАНН МИЛОСТИВЫЙ, ПАТРИАРХ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ.

Рожден на острове Кипр в княжеской семье. Его отец был князь Епифаний. Был он воспитан с детства как христианин.

По настоянию родителей он женился и имел детей. Но по Божьему Промыслу переселились из этой жизни в ту и дети его, и жена.

Будучи известен своим милосердием и благочестием. Иоанн был избран Патриархом Александрийским во время царствования Ираклия. Десять лет управлял церковью Александрийской, как истинный пастырь, храня ее от язычества и ереси. Был примером кротости, милосердия и человеколюбия.

«Если желаешь быть благородным, – говорил он, – то ищи благородство не в крови, а в добродетели, в добродетели – настоящее благородство»

Все святые отличались милосердием, но св. Иоанн был весь предан этой дивной добродетели. Во время Литургии однажды Патриарх подумал о словах Христовых: «Аще убо принесеши дар твой ко алтарю, и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя. Остави ту дар твой пред олтарем и шед прежде смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твой.» (Мф. 5, 23-25).

Вспомнил св. Иоанн о том, что один клирик в церкви держит на него зло; он быстро оставил святые дары, подошел к тому клирику, упал перед ним на колени и попросил о прощении и, так, примирившись с тем человеком, вернулся к жертвеннику. В другой раз по дороге в церковь св. Кира и Иоанна встретилась ему некая бедная вдова и стала говорить ему о беде своей. Спутникам Патриарха надоело выслушивать жалобы вдовы, и стали они поторапливать Иоанна, говоря, что и после службы можно уделить внимание той жене.

Ответил им св. Иоанн: «А как Бог меня сейчас послушает, если ее слушать не стану?», – и не сдвинулся с места, пока не выслушал вдову до конца. Когда персы напали на Мисир, Патриарх Иоанн сел в ладью, чтобы удалиться от напасти. По дороге разболелся и умер на Кипре, там, где родился, перейдя в царство безсмертного Господа своего (610 г.). Его чудотворные мощи были перенесены в Царьград, потом в Будапешт и, наконец, в Пресбург.

*  *  *

Многим святым людям и женам было открыто заранее, когда они умрут и изменят жизнь. Это великий дар неба. Но, не ожидая этого дара, мы, недостойные, должны каждый день готовиться покаянием к исходу.

От людей можно убежать, а от Бога – никуда. Когда св. Иоанн Милостивый убегал от Персов из Мисира, то явился ему на ладье некий светлый муж с золотым скипетром в руке и сказал ему: «Царь царей призывает тебя к Себе».

Иоанн понял сказанное и стал готовиться к смерти, которая вскоре наступила. Св. королю Стефану Дечанскому являлся несколько раз любимый им свт. Николай, так он и перед смертью ему явился, сказав: «Стефан, готовься к исходу своему, скоро предстанешь перед Господом».

По милосердию эти два святителя были очень похожи. От неизмеримого Богатства, которым Иоанн располагал как Патриарх при церкви Александрийской, он имел на смерть только ⅓ динара, и то велел отдать нищим, а когда Стефан Дечанский был в монастыре Пантократора в Царьграде, послал ему тайно некий сербский вельможа милостивый большую сумму денег «Благодарю доброго господина за любовь, – ответил Стефан посланнику, – но мне бы доставило больше радости, если бы деньги, мне посланные, были розданы нищим».

НЕ ДОЛЖНО НАЛАГАТЬ НА СЕБЯ БРЕМЕНА ТЯЖКИЕ И НЕУДОБОНОСИМЫЕ.

В день памяти преп. Иоанна Колова

Многие из неопытных в духовной жизни, надеясь на одни свои силы и думая, по своей горячности и самомнению, что они могут на пути ко спасению, победить все препятствия, – часто сами на себя налагают бремена тяжкие и неудобоносимые, подвиги трудные и непосильные. Это весьма неблагоразумно и небезопасно. Мня взобраться высоко, они, как показывает опыт, падают низко, часто становятся посмешищем и соблазном для других и совсем погибнуть могут, если вовремя не опомнятся, не раскаются, не обучатся смирению под руководством людей опытных.

Блаженный Иоанн Колов, в юности оставив мир, вместе с родным братом своим Даниилом ушел в один из скитов, и там оба они усердно подвизались в посте и молитвах.

Чрез несколько времени Иоанну показались подвиги, которые он нес для благоугождения Богу, недостаточными, и он, вообразив, что стал уже как Ангел бесплотный, однажды сказал брату, что не будет оттоле ни об одежде заботиться, ни пищи вкушать, – сбросил с себя одежду и вышел из келлии.

Но, увы! За необдуманное предприятие Иоанн вскоре был наказан. В первую же ночь пребывания его в пустыне нестерпимый холод заставил его бежать снова к брату, и он, возвратившись, стал умолять, чтобы поскорее тот отворил ему дверь.

Услыхав голос Иоанна и желая вразумить его, Даниил спросил: «Кто так стучится?» – «Я, Иоанн, брат твой, – был ответ, – пусти меня, умираю от холода!»

– «С чего ты взял соблазнять меня, демон? – сказал Даниил, – разве ты не знаешь, что брат мой ангел есть, и о теле нерадит, и пищи не вкушает? Не искушай меня!»

– Слыша это, Иоанн раскаялся пред братом, и брат впустил его. Поняв после сего всю необдуманность своего поступка, Иоанн ушел вскоре к величайшему из подвижников того времени Павлу Фивейскому и, проведя у него долгое время в глубоком смирении и послушании, наконец, действительно достиг высокого совершенства и спасся.

Итак, братие, никогда не мечтайте о себе высоко.

Напротив, чем более будете успевать в благочестии, тем менее о себе думайте и скачков не делайте.

Явится мысль оставить мир, бросить все земное, – не спешите ее приводить в исполнение, а посоветуйтесь с людьми опытными. Видите, что от самомнения и святые падали, а мы грешные еще скорее можем упасть. Необдуманными поступками мы только препятствие себе ставим на пути в царство небесное.

«Раз Ангел показал мне, – говорит преподобный Арсений, – храм и двух мужей, которые силились внести в него бревно. Они несли дерево не в длину, а уставя его поперек двери, и потому никак не могли войти в храм. Кто же сии? – спросил Ангела Арсений. Это те, отвечал Ангел, которые делают добро с гордостью и не хотят ходить в смирении путем духовным: они необходимо остаются вне царствия небесного». Не забывайте же сего.

Аминь.

Пролог в поучениях

9-й день ноябрь

Из личного архива.

+2

2

Страдание святых мучеников Романа и отрока Варула.
 
Святой мученик Роман происходил из Палестины и был диаконом Кесарийской церкви. Во время гонения язычников на христиан он жил в Антиохии, проповедуя учение и утверждая верующих, чтобы они пребывали непоколебимо в исповедании Христовом. Когда же нечестивый епарх Асклипиад хотел разрушить до основания тамошний христианский храм, святой Роман побуждал христианский народ оказать сопротивление епарху, и не дать ему разрушать святой храм.

- Нам ныне, - говорил он своим единоверцам, - предлежит борьба за алтари Божии; Асклипиад - враг отечества и хочет отнять Бога у нас, и мы хорошо сделаем, если, защищая алтари Божии, падем, израненные, на пороге святого храма. Чем бы ни кончилась борьба, мы, христиане, окажемся победителями, если не дадим разрушить дом Божий, то восторжествуем в Церкви, воинствующей на земле; а если падем убитыми при святом алтаре, то воспоем победную песнь в Церкви, торжествующей на небесах.

Такими словами он возбудил всех стать на защиту святого храма и с решимостью сопротивляться до самой смерти и не дозволить епарху войти в храм и разрушить его.

В это время наступил один идольский праздник, и множе¬ство язычников стекалось в идольское капище с женами и детьми. Тогда святой Роман воспламенился божественною рев¬ностью, вступил в толпы нечестивого народа и громогласно начал обличать его заблуждение. Он остановил даже и самого епарха Асклипиада, когда тот входил в идольский храм, и сказал ему:

- Прельстился ты, епарх, идя к идолам: идолы - не боги, но Един есть Истинный Бог, Иисус Христос.

Епарх тотчас же повелел схватить Романа и сильно бить по устам. Потом, воссев на судилище, долго принуждал его отречься от Христа; когда же увидел его непокорным, повелел мучить. Его повесили, стали бить разными орудиями и тер¬зать железными рогатками. Но святой Роман, мужественно пере¬нося эти муки, исповедывал Единого Бога, Создателя всех, и укорял епарха в безумии за то, что он не хотел познать истины.

Когда святой страдал так и, претерпевая мучения, муже¬ственно проповедывал Христа, там стояло много народа, как из неверных, так и из верующих, смотревшего на подвиг страдальца Христова. Недалеко стоял там и один христианский отрок, по имени Варул. Взглянув на него, мученик сказал мучителю:

- Сей малый отрок разумнее тебя, старейшего, хотя он еще и малолетен, - так как знает Истинного Бога, а ты, в преклонном возрасти, не знаешь Его".

Тогда епарх, подозвав к себе отрока, спросил его:

- Какого Бога чтишь ты?

- Чту Христа, - ответил отрок.

Епарх спросил его:

- Что лучше - одного ли Бога чтить, или многих?

- Лучше чтить Единого Бога, Иисуса Христа, - отвечал отрок.

Епарх опять спросил его:

- Чем Христос лучше всех богов?

Отрок отвечал:

- Тем Христос лучше, что Он - Истинный Бог и создал всех нас, ваши же боги - бесы и не создали никого.

И многое другое говорил отрок, как будто он был премудрым богословом: Дух Святый, действуя в нем, совершал хвалу из уст его для посрамления нечестивого епарха и всех идолопоклонников.

Мучитель и все бывшие при нем, изумляясь разуму отрока и мудрым словам его, почувствовали великий стыд от того, что не могли опровергнуть слов его. Посему мучитель повелел безжалостно сечь Варула розгами. После долгого сечения, Варул начал изнемогать и попросил пить. Но его мать, стоявшая там в народе и с радостью смотревшая на страдания своего сына, увидав его изнемогающим и просящим пить, с настойчивою строгостью велела ему мужественно переносить страдания до конца. Когда же мучитель приказал усечь отрока мечем, мать взяла его на свои руки и понесла на место усечения. Обнимая и целуя, она утешала его и укрепляла, чтобы он не боялся при виде меча над своею головой:

- Не бойся, сын мой, - говорила она. - Не бойся, милое мое чадо! Не страшись смерти! Не умрешь ты, но жив будешь во веки! Не ужасайся, цвет мой! Ты немедленно же будешь перенесен в райские сады! Не бойся меча! Как только ты будешь усечен, тотчас же отойдешь ко Христу и узришь славу Его. Он приимет тебя с любовью, и ты будешь жить с Ним в радости неизреченной, наслаждаясь блаженством с Его святыми Ангелами.

Так утешая свое дитя, благочестивая мать донесла его до места казни. После усечения отрока, мать собрала его кровь в чистый сосуд и, взяв тело его, обливала его радостными слезами, с любовью лобызая его и радуясь, что сын ее пролил за Христа свою кровь, от нее воспринятую. После того, она предала тело своего сына честному погребению.

После усечения святого Варула, снятый Роман был осужден на сожжение. Связанный и обложенный кругом дровами, снятый Роман, когда слуги еще не подлагали огня и не поджигали дров, ожидая последнего слова от судьи, с средины костра громко воскликнул, обращаясь к мучителям:

- Где же огонь? Почему не зажигаете его? Зажгите, чтобы пламень охватил меня всего вокруг.

Когда огонь был зажжен и дрова со всех сторон сильно разгорелись, внезапно полил сильный дождь и погасил огонь. Святой Роман остался жив и нисколько не потерпел вреда от огня. После сего за смелые речи святого мученика, (так как он порицал нечестивых язычников, укоряя их безумие и проклиная их богов, а Христа, Единого Бога, прославлял) мучитель повелел отрезать ему язык. Но он сам отдал мучителям язык свой на урезание. Но, и по урезании богоглаголивого языка, не смолк Исповедник Христов, но сверх естественным образом и без языка говорил ясно, как и прежде, прославляя Единого Бога. Потом ввергли его в темницу, в которой он пробыл долгое время, с забитыми в колодку ногами. Когда же сообщено было о нем императору Максимиану, что и с отрезанным языком он хорошо говорит, тогда император повелел удавить его. Войдя в темницу, воины затянули веревку на шее его и удавили.
Так святой мученик Роман окончил подвиг своего страдания за Христа, в царствии Коего он ныне прославляется, славя Святую Троицу во веки веков. Аминь.

Из личного архива

+1

3

Авва Дорофей

Как авва Дорофей наставлял и спасал душу Святого Досифея.

Однажды послал за ним и призвал его к себе игумен авва Серид. Войдя к нему, он нашел там некоторого юношу в воинской одежде, весьма молодого и красивого собою, который пришел тогда в монастырь вместе с людьми князя, которых любил отец Серид. Когда авва Дорофей вошел, то авва Серид, отведя его в сторону, сказал ему: «эти люди привели ко мне сего юношу, говоря, что он хочет остаться в монастыре и быть монахом, но я боюсь, не принадлежит ли он кому-нибудь из вельмож, и если украл что-нибудь, или сделал что либо подобное, и хочет скрыться, а мы примем его, то попадем в беду, ибо ни одежда, ни вид его, не показывают человека, желающего быть монахом». Юноша сей был сродник некоторого воеводы, жил в большой неге и роскоши, (ибо сродники таких вельмож всегда живут в большой неге,) и никогда не слыхал слова Божия. Однажды некоторые люди воеводы рассказывали при нем о святом граде (Иерусалиме;) услышав о нем он возжелал видеть тамошнюю святыню и просил воеводу послать его посмотреть святые места.

Воевода, не желая опечалить его, отыскал одного своего ближнего друга, отправляющегося туда, и сказал ему: «сделай мне милость, возьми сего юношу с собою посмотреть святые места». Он же, приняв от воеводы сего молодого человека, оказывал ему всякую честь, берег его, и предлагал ему вкушать пищу вместе с собою и женою своею. И так, достигнув святого града, и поклонившись святым местам, пришли они и в Гефсиманию, где было изображение страшного суда.

Когда же юноша, остановясь пред сим изображением смотрел на него со вниманием и удивлением он увидал благолепную жену, облеченную в багряницу, которая стояла подле него и объясняла ему муку каждого из осужденных, и делала при том некоторые другие наставления от себя. Юноша, слыша сие, изумлялся и дивился, ибо как я уже сказал, он никогда не слыхал ни слова Божия, ни того, что есть суд. И так он сказал ей: «Госпожа! что должно делать, чтобы избавиться от сих мук?» Она отвечала ему: «постись, не ешь мяса, и молись часто, и избавишься от мук». Давши ему сии три заповеди, багряноносная жена стала невидима, и более не являлась ему. Юноша обошел все то место, ища ее, полагая, что это была (обыкновенная) жена, но не нашел ее: ибо то была Святая Мария Богородица. С тех пор юноша сей пребывал в умилении и хранил три заповеди, данные ему; а друг воеводы, видя, что он постится и не ест мяса, скорбел о сем за воеводу, ибо он знал, что воевода особенно берег сего юношу. Воины же, которые были с ним, видя, что он так себя ведет, сказали ему: «юноша! то, что ты делаешь неприлично человеку, хотящему жить в мире; если ты хочешь так жить, то иди в монастырь и спасешь душу свою.» А он, не зная ничего Божественного, ни того, что такое монастырь, и соблюдая только слышанное от оной Жены, сказал им: «ведите меня, куда знаете, ибо я не знаю, куда идти.»

Некоторые из них были, как я сказал, любимы аввою Серидом и, придя в монастырь, привели сего юношу с собою. Когда же авва послал блаженного Дорофея поговорить с ним, авва Дорофей испытывал его и нашел, что юноша не мог ничего другого сказать ему, как только: «хочу спастись». Тогда он пришел и сказал авве: «если тебе угодно принять его, не бойся ничего, ибо в нем нет ничего злого». Авва сказал ему: «сделай милость, прими его к себе для его спасения, ибо я не хочу, чтобы он был посреди братий». Авва Дорофей, по благоговению своему, долго отказывался от сего, говоря: «выше силы моей принять на себя чью-либо тяготу, и не моей это меры». Авва отвечал ему «я ношу и твою и его тяготу, о чем же ты скорбишь?»

Тогда блаженный Дорофей сказал ему: «когда ты решил таким образом, то возвести о сем старцу [Варсануфию], если тебе угодно.» Авва отвечал ему: «хорошо, я скажу ему.» И он пошел и возвестил о сем великому старцу. Старец же сказал блаженному Дорофею: «прими сего юношу, ибо чрез тебя Бог спасет его». Тогда он принял его с радостью, и поместил его с собою в больнице. Имя его было Досифей. Когда пришло время вкушать пишу, авва Дорофей сказал ему: «ешь до сытости, только скажи мне, сколько ты съешь». Он пришел и сказал ему: «я съел полтора хлеба, а в хлебе было четыре литры». [Литра содержит около 3/4 фунта] Авва Дорофей спросил его: «довольно ли тебе сего, Досифей?» Тот отвечал: «да, господине мой, мне довольно сего.» Авва спросил его: «не голоден ты, Досифей?» Он отвечал ему: «нет, владыко, не голоден». Тогда авва Дорофей сказал ему: «в другой раз съешь один хлеб, а другую половину хлеба раздели пополам, съешь одну четверть, другую же четверть раздели на двое, и съешь одну половину». Досифей исполнил так. Когда же авва Дорофей спросил его: «голоден ли ты, Досифей?» Он отвечал: «да, господине, немного голоден» Чрез несколько дней опять говорил ему: «каково тебе, Досифей? продолжаешь ли ты чувствовать себя голодным?» Он отвечал ему «нет господине, молитвами твоими мне хорошо.» Говорит ему авва: «и так отложи и другую половину четверти.» И он исполнил сие.

Опять чрез несколько дней (авва Дорофей), спрашивает у него: «каково тебе теперь (Досифей), не голоден ли ты?» Он отвечал: «мне хорошо, господине». Говорит ему: «раздели и другую четверть на двое, и съешь половину, а половину оставь.» Он исполнил сие. И так с Божией помощью, мало помалу, от шести литр, а литра имеет двенадцать унций, он остановился на осьми унциях, т.е. шестидесяти четырех драхмах. Ибо и употребление пищи зависит от привычки. Юноша сей был тих и искусен во всяком деле, которое исполнял: он служил в больнице больным и каждый был успокоен его служением, ибо он все делал тщательно. Если же случалось ему оскорбиться на кого-нибудь из больных и сказать что-либо с гневом; то он оставлял все, уходил в келарню (кладовую) и плакал. Когда же другие служители больницы входили утешать его, и он оставался неутешен; то они приходили к отцу Дорофею и говорили ему; «сделай милость, отче, пойди и узнай, что случилось с этим братом: он плачет, и мы не знаем, от чего.» Тогда авва Дорофей входил к нему и, найдя его сидящим на земле и плачущим, говорил ему: «что такое, Досифей, что с тобою? О чем ты плачешь?» Досифей отвечал: «прости меня, отче, я разгневался и худо говорил с братом моим.» Отец отвечал ему на это: «так-то, Досифей, ты гневаешься, и не стыдишься, что гневаешься и обижаешь брата своего? разве ты не знаешь, что он есть Христос, и что ты оскорбляешь Христа?» Досифей преклонял с плачем голову и ничего не отвечал. И когда авва Дорофей видел, что он уже довольно плакал, то говорил ему тихо: «Бог простит тебя. Встань, отныне положим начало (исправления себя); постараемся, и Бог поможет.»

Услышав это, Досифей тотчас же вставал и с радостью спешил к своему служению, как бы поистине от Бога получил прощение и извещение. Таким образом, служащие в больнице, узнав его обыкновение, когда видели его плачущим, говорили: «что-нибудь случилось с Досифеем, он опять в чем-нибудь согрешил», и говорили блаженному Дорофею: «Отче, войди в кладовую, там тебе есть дело.» Когда же он входил и находил Досифея, сидящего на земле и плачущего, то догадывался, что он сказал кому-нибудь худое слово. И говорил ему: «что такое Досифей? или ты опять оскорбил Христа? или опять разгневался? не стыдно ли тебе, почему ты не исправляешься?» А тот продолжал плакать. Когда же (авва Дорофей) опять видел, что он насытился плачем, то говорил ему: «встань, Бог да простит тебя; опять положи начало и исправься, наконец».

Досифей тотчас же с верою отвергал печаль оную и шел на дело свое. Он очень хорошо постилал больным постели, и имел такую свободу в исповедании своих помыслов, что часто, когда постилал постель и видел, что блаженный Дорофей проходит мимо, говорил ему: «Отче, Отче, помысел говорит мне: ты хорошо постилаешь». И отвечал ему авва Дорофей: «О диво! Ты стал хорошим рабом, отличным постельничим, а хороший ли ты монах?» [Заимствованное из жития преподобного в Четьи Минеи (19 февраля) и греческой книге; а в славянском переводе оной сие место читается так: бяше добр раб, бысть добр осел; еда бо добр инок?] Никогда авва Дорофей не позволял ему иметь пристрастие к какой либо вещи, или к чему бы то ни было; и все, что он ни говорил, Досифей принимал с верою и любовью, и во всем усердно слушал его. Когда ему нужна была одежда, авва Дорофей давал ему оную (шить самому), и он уходил и шил ее с большим старанием и усердием. Когда же он оканчивал ее, блаженный призывал его и говорил: «Досифей, сшил ли ты ту одежду?» Он отвечал: «да, отче, сшил и хорошо ее отделал.» Авва Дорофей говорил ему: «поди и отдай ее такому-то брату, или тому-то больному.» Тот шел и отдавал ее с радостью.

(Блаженный) опять давал ему другую, и также, когда тот сшивал и оканчивал ее, говорил ему: «отдай ее сему брату». Он отдавал тотчас, и никогда не поскорбел и не пороптал, говоря: «всякий раз, когда я сошью и старательно отделаю одежду, он отнимает ее у меня и отдает другому», но все хорошее, что он слышал, исполнял с усердием. Однажды некто из посылаемых на послушания вне монастыря принес хороший и очень красивый нож. Досифей взял его и показал отцу Дорофею, говоря: «такой-то брат принес этот нож, и я взял его, чтобы, если повелишь, иметь его в больнице, потому что он хорош». Блаженный же Дорофей никогда не приобретал для больницы ничего красивого, но только то, что было хорошо в деле. И (потому) сказал Досифею: «покажи, я посмотрю, хорош ли он». Он подал ему, говоря: да, отче, он хорош. Авва увидел, что это действительно вещь хорошая, но так как не хотел, чтобы Досифей имел пристрастие к какой-либо вещи, то и не велел ему носить сего ножа и сказал: «Досифей уже ли тебе угодно быть рабом ножу сему, а не рабом Богу? Или тебе угодно связать себя пристрастием к ножу сему? Или ты не стыдишься, желая, чтобы обладал тобою сей нож, а не Бог?» Он же, слыша это, не поднимал головы, но, поникнув лицом долу, молчал. Наконец, побранив его довольно, авва Дорофей сказал ему: «пойди, и положи нож в больнице и никогда не прикасайся к нему». И Досифей так остерегался прикасаться к ножу сему, что не дерзал его брать и для того, чтобы подать когда-нибудь другому, и тогда как другие служители брали его, он один не прикасался к нему. И никогда не сказал: «не таков ли и я, как все прочие!» но все, что он ни слышал от отца, исполнял с радостью. Так провел он не долгое время своего пребывания в монастыре, ибо он прожил в нем только пять лет, и скончался в послушании, никогда и ни в чем не исполнив своей воли и не сделав ничего по пристрастию.

Когда же он впал в болезнь и стал харкать кровью (отчего и умер), услышал он от кого-то, что недоваренные яйца полезны харкающим кровью; это было известно и блаженному Дорофею, который заботился о его исцелении, но, по множеству дел, средство это не пришло ему на ум. Досифей сказал ему: «отче, хочу сказать тебе, что я слышал о вещи, полезной для меня, но не хочу, чтобы ты дал мне ее, потому что помысел о ней беспокоит меня». Дорофей отвечал ему (на сие): «скажи мне чадо, какая эта вещь»? Он отвечал ему: «дай мне слово, что ты не дашь мне ее, потому что как я сказал, помысл смущает меня о сем». Авва Дорофей говорит ему: «хорошо, я сделаю, как ты желаешь». Тогда больной сказал ему: «я слышал от некоторых, что недоваренные яйца полезны харкающим кровью: но Господа ради, если тебе угодно, чего ты прежде не дал мне сам от себя, того не давай мне и теперь ради моего помысла». Авва отвечал ему: «хорошо, если не хочешь, то я не дам тебе, только не скорби». И он старался, вместо яиц, давать ему другие, полезные для него лекарства, ибо Досифей прежде сказал, что помысл смущает его касательно яиц.

Вот как он подвизался отсечь свою волю, даже и в такой болезни. Он имел всегда и память Божию, ибо (авва Дорофей) заповедал ему постоянно говорить: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя», и между этим: «Сыне Божий, помози ми»: так он всегда произносил эту молитву. Когда же болезнь его весьма усилилась, блаженный сказал ему: «Досифей, заботься о молитве, смотри, чтобы не лишиться ее.» Он отвечал: «хорошо, отче, (только) молись о мне». Опять когда ему сделалось еще хуже, (блаженный) сказал ему: «что Досифей, как молитва, продолжается ли по прежнему?» Он отвечал ему: «да, отче, твоими молитвами». Когда же ему стало весьма трудно, и болезнь так усилилась, что его носили на простыне, авва Дорофей спросил у него: «как молитва, Досифей?» Он отвечал: «прости, отче, более не могу держать ее. Тогда сказал ему (авва Дорофей): «и так оставь молитву, только вспоминай Бога, и представляй себе Его, как сущаго пред тобою.» Страдая сильно, Досифей возвестил о сем великому старцу [св. Варсануфию] , говоря: «отпусти меня, более не могу терпеть». На сие старец отвечал ему: «терпи, чадо, ибо близка милость Божия».

Блаженный же Дорофей, видя, что он так сильно страдал, скорбел о сем, боясь, чтобы он не повредился умом. Через несколько дней Досифей опять возвестил о себе старцу, говоря; «Владыко мой, не могу более (жить)»; тогда старец отвечал ему: «иди, чадо, с миром, предстань Святой Троице и молись о нас.» Услышав сей ответ старца, братия начали негодовать и говорить: «что он сделал особенного, или каков был подвиг его, что он услышал сии слова?» Ибо они действительно не видели, чтобы Досифей особенно подвизался, или вкушал пищу через день, как делали которые из бывших там, или чтобы он бодрствовал прежде обычного бдения, но и на самое бдение вставал не к началу; также не видели, чтобы он имел особенное воздержание, но напротив примечали, что если случайно оставалось от больных, немного соку или рыбьих голов, или чего-нибудь подобного, то он ел это. А там были иноки, которые, как я сказал, долгое время вкушали пищу через день и удваивали свои бдения и воздержание. Они-то, услышав, что старец послал таковый ответ юноше, пробывшему в монастыре только пять лет, смущались, не зная делания его и несомненного во всем послушания, что он никогда ни в чем не исполнил своей воли, что, если случалось когда-нибудь блаженному Дорофею сказать ему слово, смеясь над ним (и как бы что-нибудь приказывая), то он поспешно шел и исполнял это без рассуждения. Например, сначала он по привычке говорил громко; блаженный Дорофей, смеясь над ним, однажды сказал ему: «тебе нужен вукократ, Досифей? хорошо, пойди же возми вукократ.» Он, услышав это, пошел и принес чашу с вином и хлебом [В греческой книге прибавлено: ибо это и значит вукократ] и подал ему, чтобы принять благословение.

Авва Дорофей, не понимая этого, посмотрел на него с удивлением, и сказал: «чего ты хочешь?» Он отвечал: «ты велел мне взять вукократ, так дай мне благословение.» Тогда он сказал «бессмысленный, как ты кричишь подобно Готфам, которые кричат когда (напьются и) рассердятся, то я и сказал тебе возьми вукократ ибо ты говоришь, как Готф». Досифей же, услышав это, поклонился и отнес обратно принесенное им. Однажды пришел он также спросить (авву Дорофея) об одном изречении святого Писания, ибо ради чистоты своей он начал понимать святое Писание. Блаженный же Дорофей не хотел, чтобы он вдавался в это, но чтобы лучше охранялся смирением. Итак, когда Досифей спросил его, он отвечал ему «не знаю». Но тот не поняв (намерения отца своего), опять пришел и спросил его о другой главе. Тогда он сказал ему: «не знаю, но пойди и спроси отца Игумена» и Досифей пошел, уже нимало не рассуждая; авва же Дорофей предварительно сказал Игумену: «если Досифей придет к тебе спросить что-нибудь из Писания, то побей его слегка». Итак, когда он пришел и спросил (Игумена), тот начал толкать его, говоря: “зачем ты не сидишь спокойно (в своей келье) и не молчишь, когда ты ничего не знаешь?

Как смеешь ты спрашивать о таких предметах? Что не заботишься о нечистоте своей?” И сказав ему еще несколько подобных выражений, Игумен отослал его, дав ему и два легких удара по щекам. Досифей, возвратясь к авве Дорофею, показал ему свои щеки, покрасневшие от ударений, и сказал: «вот я получил, чего просил». [В слав. Имам и пястницу на хребте]. Но не сказал ему, «зачем ты сам не вразумил меня, а послал к отцу (Игумену)?» Он не сказал ничего подобного, но все (что говорил ему отец его) принимал с верою и исполнял, не рассуждая. Когда же он вопрошал авву Дорофея о каком-либо помысле, то с такою уверенностью принимал слышанное, и так соблюдал оное, что во второй раз уже не спрашивал (старца) о том же помысле. И так, не понимая, как я сказал, чудного сего делания, некоторые из братий роптали о сказанном Досифею от великого старца. Когда же Бог восхотел явить славу, уготованную ему за святое его послушание, а также и дар ко спасению душ, который имел блаженный авва Дорофей, хотя и был еще учеником, сподобившись так верно и скоро наставить Досифея к Богу; тогда, в скором времени по блаженной кончине Досифея, случилось следующее: Один великий старец из другого места, пришедши к находившимся там (в киновии аввы Серида) братьям, возжелал видеть прежде почивших св. отцов сей киновии и помолился Богу, чтобы Он открыл ему о них. И увидел их всех вместе, стоящих как бы в лике, посреди же их был некоторый юноша.

Старец после спросил: кто тот юноша, которого я видел среди святых отцов? И когда он описал приметы лица его, то все узнали, что это был Досифей, и прославили Бога, удивляясь, от какой жизни и от какого прежнего пребывания, в какую меру сподобился он достигнуть в столь короткое время тем, что имел послушание и отсекал свою волю. За них всех воздадим славу человеколюбивому Богу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Личный архив

0

4

09.12.2011

АПОСТОЛ СИБИРИ. Святитель Иннокентий Иркутский

Святой Иннокентий происходил из семьи богобоязненных и благочестивых дворян, переселившихся из Польши на Украину незадолго до его рождения. Окончив Киевскую духовную академию, Иннокентий принял монашество и несколько лет был священником в Москве, а потом в Петербурге. Он занимал видные должности в церковном управлении и при этом прославился благочестием и ученостью.

Наконец Иннокентия посвятили в епископы для проповеди Божия  слова в Китае. Но китайский император, язычник, не впустил архиерея в Китай, и Священный Синод назначил святителя Иннокентия епископом Иркутским и Нерчинским в суровую и мало обжитую тогда страну на востоке России – Сибирь.

Много скорбей и нужды претерпел он от недобрых людей и много потрудился для спасения ближних: устраивал церковную жизнь, старался, чтобы священники и диаконы были образцом благочестия и поистине отцами для своих прихожан. Святитель устроил духовную школу для мальчиков, из которой впоследствии вышли многие достойные священнослужители. Он заботился о просвещении бурят и монголов и так преуспел в этом деле, что в народе святителя Иннокентия прозвали Апостолом Сибири.
Великие труды и лишения, посты и подвиг непрестанной молитвы„сокрушили здоровье святителя, и он вскоре умер. А через несколько лет после его смерти были обретены его нетленные и благоуханные мощи, от которых совершилось много чудес.

0

5

0

6

МНОГО ЧУДЕС ПРОЯВИЛ  Преп. Патапий

Рожден и воспитан в вере и страхе Божием в городе Тиве Мисирской от благоверных родителей. Рано увидел и презрел суету этого мира и удалился в пустыню Мисирскую, где предался подвигу очищения сердца своего от всех житейских желаний и помыслов ради любви Божией. Но когда добродетель его стала известной среди людей, стали приходить к нему люди, чтобы облегчить свои страдания. Боясь людской славы, которая напрягает ум человеческий и удаляет от Бога, Патапий побежал из пустыни в Царьград.

Так как думал этот чудесный святой, что ему будет легче скрываться от людей в городской суете, чем в пустыне. Вблизи церкви Влахернской в Царьграде построил себе барак и тут, в затворе и неизвестности, продоложил свой прерванный постнический подвиг. Но светлость не дает себя скрыть. Некий подросток слепой от рождения, ведомый Промыслом Божиим, пришел к святому Патапию и умолил его, помолится о нем Богу, чтобы он прозрел и видел творения Божии и чтобы сильнее Бога славил.

Жаль стало Патапию страдальца, помолился он Богу и подросток прозрел. То чудо открыло богоугодника всей столице, и люди потянулись к нему за исцелением, утешением и поучением. Одного известного человека излечил Патапий от водяной болезни, перекрестив его крестом и помазав елеем. Одного юношу освободил от духа нечистого, который его люто мучил, сделав крестное знамение рукой в воздухе.

И вышел злой дух из творения Божьего, как дым, с великим криком. Некую жену, которая имела рану на груди, исполненную червями, перекрестил и исцелил. И много других чудес проявил преп. Патапий молитвой, именем Христовым и крестным знамением. Скончался преп. Патапий в начале VII столетия в глубокой старости и перешел в Царство Небесное.

ПРЕПОДОБНЫЙ ПАВЕЛ ПОСЛУШЛИВЫЙ

В одном из монастырей жил монах Павел, который через полное послушание старшим достиг совершенства в добродетелях и сподобился от Бога дара чудотворения. Некоторые из братии почитали его, а иные думали, что Павел одержим сатаной и творит ложные знамения.

Как-то раз настоятель посяал преподобного Павла по делу за пределы монастыря, а сам собрал братию, и они молились несколько дней, чтобы Бог им открыл о Павле, какой меры духовного совершенства он достиг. И исполнил Господь прошение их. Однажды во время сна иноки восхищены были в рай, и в то время как они удивлялись этому чуду, явился перед ними Павел и приветствовал их. Иноки попросили его объяснить, что все это значит, и Павел сказал им: „Братия, мы находимся в раю Божием, ибо вы в своих усердных молитвах пожелали достигнуть места сего, куда пришел и я. Возьмите же отсюда кто что хочет, что кому нравится, и идите с миром.

А меня уже более не увидите."

Братия попрощалась с Павлом и удалилась, взяв с собою из рая кто – цветок, кто – веточку, кто – прекрасную листву, кто – траву. Пробудившись от сна, они радостно рассказали друг другу видение и прославили Бога. При этом они показывали друг другу взятые из рая цветы, листья и все подобное.

Павел же не вернулся в обитель, а отправился в Иерусалим посетить святые места. Оттуда он уехал на Кипр, взошел там на высокую гору и прожил в уединенных подвигах много лет, после чего мирно преставился от земли к вечной радости и покою в Царствии Небесном. Аминь.

ВЕЛИК В ВЕРЕ, НАДЕЖДЕ, ЛЮБВИ. Преп. Савва Освященный

Неизвестное село Муталаск в области Каппадокийской стало знаменитым по этому великому светилу Церкви Православной. Тут Савва родился от отца Иоанна и матери Софии. В восемь лет оставил он родительский дом и принял монашество в ближней обители, называемой Флавианова. После 10 лет перешел в Палестинский монастырь, и тут задержался дольше всего в обители св. Евфимия Великого (20 янв.) и Феоктиста.

Прозорливый Евфимий прорек о нем, что будет славным монахом и наставником монахов, и что обоснует лавру больше всех, в то время существующих. После смерти св. Евфимия удалился св. Савва в пустыню, где в одной пещере, которую ему указал ангел Божий, провел как отшельник пять лет. После, став совершенным монахом, Промыслом Божиим собрал около себя многих желающих духовной жизни.

За некоторое время их собралось так много, что возникла нужда в постройке церкви и множества келий. Пришли к нему и некие армяне, которым он определил пещеру, где службы шли на армянском языке. Когда умер его отец, пришла к нему его престарелая мать София, которую он постриг в монахини, и дал ей келию вдали от монастыря, где она подвизалась до конца жизни. Много напастей претерпел этот святой отец от близких людей, от еретиков и от демонов. Но он победил: близких – мягкостью и уступчивостью, еретиков – непоколебимым православным вероисповеданием, а демонов – крестных знамением и призыванием Бога в помощь.

Особенно жесткую борьбу имел с демонами на горе Кастела, где основал свой другой монастырь. Всего основал 7 монастырей. Он и Феодосий Великий, его сосед, считаются наибольшими светилами и сиропами православия на Востоке. Царей и патриархов они исправляли в вере, а всем и каждому служили примером смирения святительского и чудесной силы Божией. После трудной и многоплодной жизни упокоился св. Савва в 532 Году в 94 года. Среди многих других чудотворных и добрых дел пусть будет упомянуто то, что он первый установил чин богослужения по монастырям, известный под именем чина Иерусалимской церкви.

Человек может быть великим специалистом, государственным деятелем, воеводой, но никто среди людей не может быть выше человека великого в вере, надежде и любви. Так, как велик был св. Савва Освященный в вере и надежде на Бога, лучше всего показывает один случай из его жизни. Однажды явился Савве эконом монастыря и сказал, что в следующую субботу и воскресение не будет возможности бить в било, созывая по обычаю братию на совместную службу и трапезу, потому что в монастыре не осталось и горсти муки, и нет больше никакой еды или питья. По такой причине не может быть и службы Божией.

Ответил ему святитель без промедления: «Я не стану отменять Божественную службу из-за недостатка муки, ибо верен Тот, Который заповедал нам не заботиться о телесном, нас Он и накормит во время голода». И возложил всю надежду на Бога. В крайнем случае, он был готов послать нечто из церковных предметов или риз в город на продажу. Только бы не отменялась служба Божия и обычная братская трапеза. Но до того как наступила суббота некие люди направляемые Промыслом Божиим, привезли в монастырь 30 телег, нагруженных пшеницей, вином и елеем. «Что теперь скажешь, брат эконом, – сказал Савва – Будем бить в била и созывать отцов?»

Эконом устыдился своего маловерия и попросил у игумена прощения. Жизнеописатель Саввы называет этого святителя «суровым по отношению к демонам, и мягким по отношению к людям». Однажды воспротивились некие монахи св. Савве, и за это были изгнаны из монастыря по приказу патриарха Илии. Они построили себе шалаш около Текутского потока и терпели во всем недостаток. Узнав о том, что они голодают, преп. Савва погрузил мешок муки на осла, и сам лично отвез им. Видя то, что не имеют церкви, он и церковь им построил. Монахи сначала приняли его с ненавистью, но потом ответили на его любовь любовью и покаялись в своем прежнем негодовании.

Свт. Николай Сербский

"Духовный сад"

Архив

0

7

Продолжение темы в разделе - благое слово.

0

8

Премьер-министр Молдовы Владимир Филат получил в дар от своего турецкого коллеги копию меча Штефана Великого.

http://s2.uploads.ru/t/6ib9c.jpg

Глядя на Эрдогана приходишь в недоумение, дело в том, что этим самым мечем, господарь Молдовы Штефан Великий (1429-1504+) нещадно сек головы бусурманам и как говорят исторические предания их было свыше тысячи, отчего остался в истории Турции одним из главных её врагов.

http://s2.uploads.ru/t/T54XS.jpg

Оригинал меча находится в турецком музее Топканы, и несколько веков турки приходя к нему осыпали его проклятиями и оплеванием.

Турция, желая покончить со Стефаном, собирает войско численностью 120 тысяч, под командованием Сулеймана-паши[8]. В армии Стефана было около 40 тысяч воинов. Помимо этого, к нему присоединилось около 8 тысяч союзников. Молдавская армия отступала, применяя тактику «выжженной земли»[8]. Во время движения к городу Васлуй, армии Сулеймана-паши была устроена засада. 10 января 1475 года турки достигли молдавских лесных укреплений, которые были заранее подготовлены. Турки подверглись атаке армии молдаван. В то время, когда войска Сулейман-паши начали одолевать молдаван, с фланга ударили войска во главе со Стефаном. Турецкая армия была смята, во время попытки к бегству она попадала в ловушки, подготовленные молдавским войском. С тыла турок встретил резерв молдавской армии. Турецкая армия потерпела сокрушительное поражение, которое турецкие хроники назвали «самым крупным бедствием, обрушившимся на турок за всю мусульманскую эпоху». 25 января 1475 года Стефан Великий уведомил христианских правителей Европы о победе и обратился к ним за помощью в борьбе против турок. Европейские державы не предоставили помощь Молдавии


http://s3.uploads.ru/t/gDV1L.jpg

+2

9

Молитва схиархимандрита Виталия

http://s2.uploads.ru/t/Mhsaw.jpg

Старец схиархимандрит Виталий (в миру В.Н. Сидоренко (1928-1992 гг.).был воспитанником великих старцев Глинской пустыни. Он прошел жизненный путь, как монастырский послушник, странник-юродивый, монах-пустынник.

Схиархимандрит Виталий выделялся своей высокой духовностью, смирением, послушанием.
В последнее время он служил в храме Александра Невского в Грузии. Не от мира сего смиренный, кроткий пастырь отличался особым Божиим даром: исцелял душевнобольных и бесноватых.
Однако отец Виталий никогда не роптал, за все усердно благодарил Господа и усиленно молился за своих чад, за братию, за недругов...
Он вымаливал человека, каких бы трудов ему это не стоило. Даже зная волю Божию об этом человеке, имел дерзновение умолять Всевышнего даровать прощение или облегчить участь несчастного...
Последние свои годы, с 1969 года, когда усилились гонения на верующих, он провел во «Святом Тбилиси». В возрасте 64 лет схиархимандрит Виталий отошел ко Господу. Чин отпевания при большом стечении верующего народа совершил Святейший Каталикос-Патриарх всея Грузии Илия II в сослужении духовенства России, Грузии, Украины. День памяти 1 декабря (по нов. стилю)
На молитвенную память схиархимандрит Виталий оставил матушке N. (которая 30 лет была его духовным чадом) молитву на благословение дома. Эта молитва читалась по несколько раз в день во время бомбежек, осаждений, обысков. И ее домик в одной из «горячих» точек Кавказа, и люди, находящиеся в нем, не пострадали, когда рядом и в округе все было сожжено, разбито, взорвано.

Молитва на благословение дома
Да благословит нас и сохранит Всемогущий Милосердный Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святый. О! сладчайший Иисусе Христе, Всемогущий Царю Неба и земли, Сыне Давидов, Иисусе Назорее, нас ради распятый на Кресте, смилуйся над этим домом, храни живущих в нем. Да будет Твое благословение Господне сопутствовать им везде; да освятит Дух Святый мысли и сердца их: Всемогущество Его везде, во всяком месте: все, что находится в этом доме, кто к ним входит и кто выходит от них, да благословит Пресвятая Троица и сохранит от всякого зла, чтобы ничто нечистое не приблизилось к ним. Имя Господа Иисуса Христа с девятью чинами Ангелов да будет в сем доме и даст ему свой покой. Да покроет своим материнским Покровом Пресвятая Дева Мария; да охраняют его Святые Апостолы благополучие его да утвердят и укрепят Святые Евангелисты. Крест Господа нашего Иисуса Христа да будет кровлей ему; гвозди Господа нашего Иисуса Христа да будут его защитой; венец Господа нашего Иисуса Христа да будет его покровом. Пресвятая Дева Мария, Святый праведный Иосиф и вси святые, Ангелы Хранители, умолите Господа Иисуса Христа, Единаго от Святыя Троицы, да сохранит сий дом от грома, молнии, огня, града, наводнения, от нападения злых людей, нужды, неверия, ереси (войны) и всякого несчастия, грозящего душе и телу: в чем да поможет нам Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святый. Аминь.
Сподоби, Господи, в день сей (или нощь сию) без греха сохранитися нам.
Господи помилуй (3 раза).
Буди, Господи, милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя, Господи.На Тя уповаем, да не постыдимся во веки, Аминь.


«Покровский Свет Православия» , 2011 г.
http://www.apsvet.ru/article/a-29.html

0

10

Житие святого отца нашего Амвросия, епископа Медиоланского
полностью: http://www.3rm.info/31325-zhitie-svyato … skogo.html
http://3rm.info/uploads/posts/2012-12/1355981708_amvrosij.jpg

В одном из городов Востока христианами была предана огню еврейская синагога за то, что евреи нанесли оскорбление инокам. Когда правитель Востока довел об этом до сведение императора, тот немедленно повелел, чтобы епископ того города построил для евреев новую синагогу. Святой Амвросий, узнав об этом повелении, послал императору письмо (так как лично не мот немедленно к нему ехать); в этом письме он доказывал императору несправедливость его постановления и просил его отменить свой указ и не отдавать христиан на поругание евреям. Но Феодосий оставил письмо Амвросия без внимания. Тогда архиерей Божий, вернувшись в Медиолан, всенародно обличил императора в церкви во время проповеди. Обратившись к нему, Амвросий сказал ему от лица Божия следующее:

- Я вывел тебя из ничтожества и сделал царем. Я предал в твои руки врага твоего и покорил тебе все его полчища. Я даровал царский престол твоему потомству. Я сделал то, что ты без труда одержал победу, а ты даешь повод к торжеству надо Мною моим врагам.

Император Феодосий, тронутой сими словами, переменил свое решение и отменил повеление о восстановлении христианами еврейской синагоги.

+2

11

Растигай написал(а):

Речь ее тоже была своеобразной: женского рода для нее не существовало, обо всем она говорила только в мужском роде, в том числе, и о себе, и о представительницах женского пола. Многие воспринимали это как проявление юродства.

Но, может, была и другая причина: почти четверть века матушка провела в мужских обителях – в Лавре и разрушенной Голосеевской Пустыни, окормляясь у старцев и подражая подвигам древних и близких к нам по времени преподобных. А ведь еще святитель Игнатий (Брянчанинов) сказал, что если немощная женщина подвизается из любви ко Христу, то и она «блажен муж», по словам Псалмопевца. Возможно и то, что матушка по благодати достигла такого духовного состояния, когда перестаешь делать различие между мужским полом и женским, когда каждого человека воспринимаешь как «новую тварь во Христе», как нового Адама, как живой образ Божий. И тогда и о себе и о каждом говоришь «он».

если прочитать жизнеописание некоторых святых угодниц Божиих,то все так :

ПЕЛАГИЯ ЕЛЕОНСКАЯ
Пелагия Антиохийская, Елеонская, Палестинская (+ ок. 457), преподобная.

Память 8 октября.

Родилась в Антиохии сирийской и до своего обращения ко Христу была легкомысленной и распущенной девицей. Имея очень привлекательную наружность, она украшала себя роскошными одеждами, золотом и драгоценными камнями, за что поклонники называли ее Маргаритой, т. е. жемчужиной.

http://drevo-info.ru/pictures/thumbs/002/003921.jpg

Однажды в Антиохию съехались на собор епископы соседних епархий. Среди них находился Нонн, епископ Илиопольский, известный своей мудростью и праведной жизнью. Во время перерыва епископы вышли из храма, где они заседали, и вдруг перед ними появилась шумная толпа юношей. Среди них особенно выделялась своей красотой одна девица — с обнаженными плечами и нескромно одетая. Это была Пелагия. Она громко шутила и смеялась, а поклонники вились вокруг нее. Смущенные епископы потупили свои взоры, а святой Нонн, напротив, стал пристально рассматривать Пелагию. Когда шумная толпа удалилась, Нон спросил епископов: «Разве не понравилась вам красота этой женщины и ее наряд?» Они молчали. Тогда Нонн продолжал: «А я многому научился от нее. Она поставила своей целью нравиться людям и, как вы думаете сколько часов употребила она на украшение себя, на заботу, чтобы показаться красивее других женщин в глазах своих почитателей! На страшном суде ею осудит нас Господь, потому что мы, имея на Небе бессмертного Жениха, пренебрегаем состоянием своей души. С чем мы предстанем перед Ним?»

Придя в гостиницу, святой Нонн стал усердно молиться о спасении Пелагии. В следующее воскресение, когда Нонн совершал Божественную литургию, Пелагия, влекомая таинственной силой, впервые пришла в храм. Богослужение и проповедь святого Иоанна о Страшном суде так потрясли ее, что она пришла в ужас от своей грешной жизни. Придя к Нонну, она изъявила желание креститься, но не была уверена, помилует ли ее Господь: «Грехи мои многочисленнее песка морского, и не достанет воды в море, чтобы омыть мои скверные дела». Добрый пастырь утешил ее надеждой на милосердие Божие и крестил ее.

Став христианкой, Пелагия собрала свое имущество и принесла Нонну. Нонн же велел раздать его нищим, говоря: «Пусть будет умно потрачено худо собранное». Несколько дней спустя, Пелагия, переодевшись в мужскую одежду, удалилась из города. Пошла она в Иерусалим и здесь приняла монашеский постриг. Ее приняли за юношу. Устроив себе келью на Елеонской горе, она затворилась в ней и стала вести суровую монашескую жизнь в покаянии, посте и молитве. Жители окрестных мест считали ее за инока Пелагия, евнуха. После нескольких лет, достигнув высоких духовных дарований, инок Пелагий скончался приблизительно в 457 году. При погребении обнаружилось, что почивший инок — женщина.
http://drevo-info.ru/articles/7462.html

+1

12

ЗАЩИТИЛ ХРАМ ОТ ПОСЯГАТЕЛЬСТВ КАТОЛИКОВ. Память св. Спиридона, еп. Тримифунтского чудотворца.
http://ruskalendar.ru/publications/detail.php?ID=13704
http://ruskalendar.ru/upload/iblock/bbd/bbdbc3a9bd475154fe556017d3cf4f0a.jpg

Рожденный от простых родителей на острове Кипр, св. Спиридон и сам был прост и смиренен до смерти. В молодости он женился, имел детей. А когда жена умерла, посвятил себя служению Богу. За свое особенное благочестие Святой был избран епископом города Тримифунта. Но и в епископском сане не изменил он простого образа жизни, сам заботился о своей скотине и обрабатывал землю. Очень мало он тратил на себя от своих трудов, раздавая большую часть нищим.

Божией силой Святитель творил великие чудеса: извел дождь во время засухи, остановил поток реки, воскресил нескольких мертвецов, исцелил Царя Констанса от тяжкой болезни; он видел и слышал Ангелов Божиих, прозревал будущие события и тайны человеческих сердец; многих обратил в правую веру.

Свт. Спиридон участвовал в Первом Вселенском Соборе в Никее и своим простым, но ясным исповеданием веры обратил многих еретиков в Православие. <...>

И по смерти своей Святой не перестает свидетельствовать об истинной вере. Одно из чудес, страшное и вразумляющее, произошло в 1719 году, через три года после турецкого нашествия на Керкиру (иначе Корфу – греческий остров, самый северный и второй по площади среди Ионических островов. – Примеч. ред.).

Правитель острова адмирал Венецианского флота Андреа Пизани, его советник Франциск Фраггипани, а также некоторые итальянские католики, живущие на острове, в благодарность за избавление от нашествия турков решили устроить в православном храме свт. Спиридона католический алтарь. Адмирал объявил об этом решении священнослужителям храма и попросил их согласия. Духовенство ответило отказом, но это не остановило правителя. Тогда православные священники и верующие обратились за помощью к свт. Спиридону, умоляя защитить храм от посягательств католиков.

Ночью во сне свт. Спиридон явился венецианскому правителю и сказал: «Зачем ты безпокоишь меня? Алтарь твоей веры не подобает иметь в моем храме». Святитель потребовал у него отказаться от его намерения, предупреждая, что в противном случае все виновные будут наказаны. Испуганный правитель обратился к своему советнику, который сказал, что его видение – всего лишь злая выходка диавола. Успокоившись, Пизани продолжил свое дело – заказал нужные материалы для устроения алтаря. Тогда все православные острова еще усерднее стали молиться своему Заступнику, чтобы он не допустил осквернения святого места. В эту же ночь свт. Спиридон в монашеском облачении вновь явился во сне адмиралу с предупреждением: «Я просил тебя не безпокоить меня. Если ты посмеешь приступить к выполнению своего замысла, ты будешь очень сожалеть, но тогда будет уже слишком поздно». Утром адмирал рассказал об увиденном во сне своему советнику, но тот лишь обвинил его в трусости.

И вот, 11-го ноября 1719 года адмирал Пизани со своими единомышленниками направился в храм свт. Спиридона якобы поклониться мощам Святого и возжечь лампаду. На самом деле они пришли в храм с тем, чтобы провести измерения на том месте, где они собирались устроить католический алтарь. Православные священники еще раз попытались воспрепятствовать этому, но и на сей раз безуспешно: католики и не думали отступать, готовясь на следующий день осуществить задуманное. Но планам их не суждено было сбыться. В ночь на 12-е ноября на море поднялся невообразимый шторм, началась гроза; гром и молнии сотрясали город. В полночь стражник, находившийся у входа в крепость Форт Кастелли, увидел Старца в монашеском облачении с зажженным факелом в руках. На вопросы: «Кто ты? Куда идешь?», Старец ответил: «Это я, Спиридон». В тот же миг три языка пламени вырвались из колокольни церкви, раздался оглушительный взрыв и пороховой склад вместе с близлежащими домами взлетел на воздух. Девятьсот католиков мгновенно погибли от взрыва; убиты были и все зачинщики этого небогоугодного дела <...>. Но от этого страшного взрыва не пострадал ни один православный, т.к. католики запрещали им находиться внутри крепости после наступления темноты. Не пострадал и часовой, который видел свт. Спиридона с зажженным факелом: во время взрыва какая-то неведомая сила подхватила его и отнесла в сторону от крепости – он не получил ни единой царапины.

В храме свт. Спиридона упал на пол подаренный адмиралом серебряный светильник, в результате чего у него было повреждено основание. Этот светильник был вновь возвращен на прежнее место – до сих пор он служит немым свидетелем случившейся трагедии и напоминанием о ней. <...>

Так ревностный защитник Православия свт. Спиридон великим и страшным чудом защитил свой народ, свой город, свой храм и свою веру от поругания.

   

Святитель Спиридон Тримифунтский.
Житие, чудеса, канон, акафист.
М., 2008.

+2

13

Сщмч. Игнатий Богоносец
http://ruskalendar.ru/publications/detail.php?ID=13721
http://ruskalendar.ru/upload/iblock/ad2/ad290bde2024393b3c51d908c5c09736.png

Сщмч. Игнатий Богоносец так назван за то, что постоянно в сердце и на языке носил имя Бога Живого. А еще, по преданию, назван Богоносцем и за то, что был взят руками Бога воплощенного – Иисуса Христа. Когда Господь учил своих учеников смирению, взял Он ребенка и, поставив его среди всех, сказал: кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном (Мф. 18, 4). Тем ребенком был Игнатий. Позднее он стал учеником св. апостола Иоанна Богослова.
    Будучи епископом в Антиохии, св. Игнатий управлял Церковью Божией как пастырь добрый. Он первый ввел антифонное пение в храме, т.е. пение на два клироса: когда с одной стороны оно завершается, то с противоположной – начинается. Ему было откровение, что так поют Ангелы на Небесах.
    Когда Царь Траян проезжал через Антиохию, направляясь воевать с персами, узнав о св. Игнатии, призвал его к себе, чтобы тот принес жертву идолам, за что обещал дать ему место сенатора. Но напрасными оказались и царские уговоры, и царские угрозы. Святого заковали в цепи и с позором в сопровождении воинов отправили в Рим, чтобы там бросить на съедение зверям. Игнатий радовался страданию за Господа и молился Ему о том, чтобы звери стали гробом его тела и чтобы никто и ничто не смогло воспрепятствовать этой смерти. После долгого и тяжелого пути, Священномученик прибыл в Рим, где был брошен на растерзание львам на арене цирка. Львы разорвали и сожрали его, оставив только несколько костей и сердце. Многочисленны посмертные явления и чудеса свт. Игнатия. Он помогает всем, обращающимся к нему в молитвах.
    Словно неугасимым пламенем были охвачены мученики любовью ко Христу. Эта любовь облегчала им страдания и делала смерть сладкой. Свт. Иоанн Златоуст говорит о сщмч. Игнатии: «Он с такой легкостью скинул с себя тело, как другие скидывают с себя свою одежду».
    По дороге в Рим, идя на смерть, Игнатий боялся только одного, – что кто-нибудь из христиан станет удерживать его от мученичества или молитвой к Богу, или каким-нибудь другим способом. Потому он постоянно просил всех и письменно и устно не делать этого: «Простите меня; я знаю, чтo для меня полезно. Теперь только начинаю быть учеником. Ни видимое, ни невидимое, ничто не удержит меня прийти к Иисусу Христу. Огнь и крест, множество зверей, рассечения, разделения, раздробление костей, расторжение членов, сотрение всего тела, лютые муки диавола пусть придут на меня, только бы достигнуть Иисуса Христа. Моя Любовь распялась, и у меня нет огня любви ни к одной мирской твари».
    Когда Cвятителя привели на арену, он обратился к народу с такими словами: «Граждане Римские, знайте, что я не наказан за какое-то злодеяние и не осужден на смерть за беззаконие, но – ради Бога моего, Чьей любовью я объят и Которого ненасытно желаю. Я пшеница Божия: пусть измелют меня зубы зверей, чтобы я соделался чистым хлебом Божиим. Если пострадаю, буду отпущенником Иисуса Христа и воскресну в Нем свободным».
    Когда он был съеден львами, осталось между костей, Божиим Промыслом, его сердце, и когда неверные торжественно рассекли сердце Мученика, то увидели внутри него надпись золотыми буквами: «Иисус Христос»
.

http://ruskalendar.ru/upload/medialibrary/abf/abface0da0896d70aa98c924bf88f26b.jpg

Мученическая смерть – очевидное доказательство Воскресения Христа, особенно столь публичная, как смерть св. Игнатия. Благодать Духа, представляя нам доказательство своей силы и показывая великое благорасположение к друзьям Божиим, предлагает нам постоянно и непрерывно трапезы мучеников. Различны лица, но трапеза одна; меняются подвиги, но венец один; разнообразны состязания, но награда та же самая. К внешним состязаниям, где нужны телесные труды, по справедливости допускаются одни только мужи; а здесь, где все состязание касается души, поприще открыто для того и другого пола, зрители сидят для того и другого рода. Не одни только мужи вступали сюда, дабы жены, ссылаясь на слабость пола, не думали иметь благовидное оправдание, и не одни только жены подвизались, дабы не был посрамлен мужеский пол; но и из тех и из других многие провозглашены победителями и получили венцы, дабы ты самым делом убедился, что во Христе Иисусе нет мужеского пола, ни женского (Гал. 3, 28), что ни пол, ни слабость телесная, ни возраст, и ничто другое подобное не может препятствовать шествующим по пути благочестия, если мужественная готовность, бодрое настроение духа и горячее и пламенное чувство страха Божия вкоренены в душах наших.

Свт. Иоанн Златоуст. Из «Похвалы сщмч. Игнатию Богоносцу»

Тропарь, глас 4

Апостольских нравов подражателю и престола их снаследниче, архиереев удобрение и мучеников славо, Богодухновенне, на огнь, и меч, и звери дерзнул еси веры ради и, слово истины исправляя, до крове пострадал еси, священномучениче Игнатие, моли Христа Бога спастися душам нашим.

+1

14

СПОДОБИЛСЯ ОТ БОГА ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ДАРОВАНИЙ. Преподобный Маркелл, игумен обители Неусыпающих.

http://ruskalendar.ru/upload/iblock/313/313a69d2b1c64d7ab263eb10159c396a.jpg

В детстве лишившись родителей, Маркелл раздал нищим доставшееся ему большое наследство и, придя в монастырь преподобного Александра, постригся в монахи. В этом монастыре устав был особенный: иноки, сменяя друг друга, днем и ночью славили Бога пением и чтением псалмов. Поэтому монастырь преподобного Александра назывался „Обитель Неусыпающих".
По прошествии нескольких лет, проведенных в борьбе со страстями и бесами в посте, бдении, трудах и непрестанной молитве, Маркелл сделался совершенным христианином и сподобился от Бога замечательных дарований: пророчества, чудотворения, исцелений и власти над нечистыми духами. Со временем он сам стал игуменом обители Неусыпающих и, ради Христа, много лет мудро управлял ею.
Он был очень милостив к нищим и кормил их из монастырских запасов. Даже когда они истощались, преподобный не гнал голодающих, уповая на помощь всемилостивого и всещедрого Бога. И Господь помогал ему. Во время великого голода начальник монастырской житницы Малх сообщил святому Маркеллу, что хлеба в обители осталось всего на несколько дней. „Ступай и ни о чем не заботься", – ответил Маркелл, и в обители продолжали кормить не только монахов, но и всех голодающих. Когда в житнице ничего не осталось, Малх опять пришел к преподобному, и они вместе отправились к житнице. О чудо! Она оказалась полной зерна. Малх ужаснулся, а Маркелл укорил его за неверие. И с того времени житница не оскудевала пшеницей, пока не кончился голод.
Однажды преподобный Маркелл попросил у некоего епископа денег, чтобы дать нищим. Но скупой епископ не дал ему ничего. Тогда преподобный пророчески возвестил о скорой смерти епископа и о том, что его золото станет достоянием обители. Не прошло и двух дней, как это пророчество неожиданно сбылось.
Маркелл исцелил молитвой много больных, из многих бесноватых изгнал демонов, а однажды воскресил мертвого.
Когда в Константинополе случился страшный пожар, и в наказание за грехи жителей весь город был объят пламенем, преподобный встал на молитву и как бы залил огонь своими слезами – пожар тотчас прекратился, и полгорода уцелело от, казалось бы, неминуемой гибели.
Один благоговейный монах видел, что во время молитвы Маркелла поддерживали два ангела, а лицо его светилось, как молния.
Он сравнялся с пророками прозорливостью, с патриархами – верой и несомненным упованием на Бога, с мучениками – ежедневным умерщвлением тела. Благодатью он был равен Моисею, кротостью – Давиду, ревностью в вере – Петру, чистотой – Иоанну Богослову. Проведя в монашеских подвигах 60 лет, он мирно преставился ко Христу и сподобился радостного упокоения со всеми святыми. Аминь.
http://ruskalendar.ru/publications/detail.php?ID=13746

http://video.mail.ru/mail/liudasurdo/228/381.html

Своей молитвой преподобный врачевал болезни, изгонял бесов и творил чудеса. Так, один из иноков был послан в Анкару и там заболел. Будучи при смерти, он мысленно воззвал к своему авве. В тот же час преподобный Маркелл духовным слухом услышал вопль ученика, встал на молитву, и больной тотчас же выздоровел. Когда корабль, на котором находились его иноки, находился в опасности, молитвой преподобный утишил морскую бурю. Когда святому сказали, что в Византии бушует пожар, он слезно помолился за погибающий в огне город, и пожар утих, как бы потушенный слезами преподобного.

Однажды слуга некоего вельможи Ардавурия, незаслуженно обвиненный, укрылся в обители от гнева господина. Ардавурий дважды требовал от святого Маркелла, чтобы он выдал ему Иоанна, но тот всякий раз отказывался. Тогда Ардавурий прислал отряд воинов, и монастырь был окружен. Упавшие духом братия пришли к авве, прося избавления от беды. Святой Маркелл один бесстрашно вышел за ворота монастыря к воинам, держа крест. Преподобного окружало сияние, от креста исходили молнии; слышался гром. Тогда отряд обратился в бегство. Ардавурий, узнав от воинов о случившемся, пришел в ужас и, ради святого Маркелла, простил слугу. Преподобный мирно преставился к Богу в 485 году. Его верный ученик Лукиан тяжко скорбел о нем, но на пятый день после кончины преподобный Маркелл явился ему и утешил, предсказав скорую кончину.
http://calendar.rop.ru/svyat1/dec29-markell.html

0

15

СВЯТИТЕЛЬ ВАСИЛИЙ ВЕЛИКИЙ
полностью: http://ruskalendar.ru/publications/detail.php?ID=13753
http://ruskalendar.ru/upload/iblock/6c1/6c1da048621cbe16699549aa21ea5bea.jpg
Когда о святителе Василии услышал преподобный Ефрем Сирин, живший в пустыне, то стал молить Бога о том, чтобы Он показал ему, каков есть Василий. И вот однажды, находясь в состоянии духовного восторга, он увидел огненный столб, глава которого доходила до небес, и услышал голос, говоривший:
— Ефрем, Ефрем! Каким ты видишь этот огненный столб, таков и есть Василий.
Святитель Василий был и поныне есть великий учитель всех христиан, он написал много книг, в которых изложил истинное учение о Боге, объяснил премудрое устройство Богом всего существующего и дал правила и уставы, многие из которых действуют и поныне. Откровением Божиим святитель Василий составил чин Божественной литургии и несколько других молитв.
Он был милостив к бедным, молитвой исцелял больных и изгонял бесов и совершил много великих чудес.
Когда святой Василий умер, не только христиане, но и неверные толпами устремились на улицу и настойчиво теснились ко гробу почившего святителя. На погребение Василия собрались многие архиереи и, воспев надгробные песнопения, похоронили тело великого угодника Божия в церкви, восхваляя Бога, единого в Троице, Ему же слава вовеки. Аминь.

+1

16

Будучи уже слепой, она видела как зрячая: духовное видение заменяло ей зрение физическое.
Фильм повествует о великой подвижнице нашего времени - схимонахине Сепфоре (Шнякиной), родившейся в селе Глухово Тамбовской губернии (1896-1997г.г.). Встречи с многочисленными духовными детьми, родными матушки, множество фактов её жизни, советы, наставления - всё Вы найдёте в этом фильме.

Год выпуска: 2011
Страна: Россия
Режиссер: А. Дуняев

Фильм снят по инициативе и при участии наместника мужского монастыря Спаса Нерукотворного пустынь игумена Михаила (Семенова)

+3

17

СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ НОВОГО ЗАВЕТА И СВЯТЫЕ ОТЦЫ ЦЕРКВИ О МУЧЕНИКАХ

Вникай в себя и в учение; занимайся сим постоянно: ибо так поступая, и себя спасешь и слушающих тебя (1 Тим. 4, 16)

ИСКУПЛЕНИЕ

Итак скажи сынам Израилевым: Я Господь, и выведу (καὶ ἐξάξω ὑμᾶς) вас из-под ига Египтян (ἀπό τῆς δυναστείας τῶν Αἰγυπτίων), и избавлю вас (καὶ λυτρώσομαι ὑμᾶς) от рабства их, и спасу вас мышцею простертую и судами великими (Исх. 6, 6)

Свт. Василий Великий: «Итак, не брата ищи для своего искупления, но Богочеловека Иисуса Христа, Который един может дать измену за всех, потому что Его предположи Бог очищение верою в крови Его(Рим. 3, 25). Моисей был брат израильтянам, однако же не мог искупить их…Моисей не освободил народ от греха, но только умолил Бога не карать за грех».1

Свидетельства Священного Писания и соответствующих толкований святых отцов, что мученичество – это жертва

Больше сея любве никто же имать, да кто душу свою положит за други своя (Иоанн. 15, 13)

Свт. Кирилл Александрийский: «Ясно говорит, что это заповедь и это учу делать и помышлять желающих следовать Мне, именно стараться о такой любви друг к другу, какую Я уже показал ранее и исполнил. Итак, какой предел любви Христовой каждый должен представлять себе, это опять Сам показал, сказав, что нет ничего более такой любви, которая повелевает и самую душу отдавать за любимых… Но вот теперь Спаситель из любви к нам положил за нас и самую душу Свою и, показав некое несравненное человеколюбие, явил нас ревнителями и треблаженными, не имеющим недостатка ни в каком вообще благе…В таком смысле, полагаю, приведенные слова будут приличествовать Богодухновенным главам учеников. Если же и на всех простирать это изречение, то есть сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас, то исследование даст великую пользу. Ведь если любовь к братьям содержит и совершает исполнение всей заповеди Спасителя нашего, то разве не достоин великого удивления тот, кто преимущественно ее старается совершить безпорочно и безукоризненно, как скоро она есть, так сказать, возглавление всех добродетелей? Ибо второю после любви к Богу является любовь друг к другу, и вся сила благочестия к Богу как бы заключается в одном этом сове «слове, именно: возлюбиши ближнего твоего, как себя самого». (Гал. 5, 14)

Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало

(2 Тим. 4, 6)

Свт. Иоанн Златоуст: «Не сказал: моего жертвоприношения, но нечто более, потому что от жертвы не все приносится Богу, а от возливаемого (σπονδῆς) – все.2»

Бл. Феофилакт. Болгарский: «Не сказал: я приношу себя в жертву, но сильнее. Ибо в жертве не все приносится Богу, а возлияние все было приносимо»3

Свт. Феофан Затворник: «Жрен бываю, - σπένδομαι. Меня уже закалают в жертву; «или я уже приношу себя в жертву Христу» (Экумений Триккский). «Стою при самом конце подвигов. Умервщление свое назвал Апостол закланием в жертву (т. е. выразил словом - σπένδομαι); потому что за благочестие проливаема была кровь (σπονδη – возлияние жертвенное)» (бл. Феодорит Киррский). «Не назвал готовящейся ему смерти- жертвою, - θυσίαν- но возлиянием, - σπονδη, выражаясь сильнее и священнее. Ибо в жертве обыкновенно только часть некая приносима была на всесожжение Богу; а возлияние все было Ему приносимо. Это же делать заповедует он и ученикам своим, когда говорит: представите убо телеса ваша жертву живу (Рим. 12, 1). Ибо закалаемый за Христа самого себя священнодейственно приносит в жертву. Илиσπενδομαι он разумеет, как καταλύω πολεμον, - кончаю мою со всеми войну»4

Но, если я и соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей, то радуюсь и сорадуюсь всем вам (Филипп. 2, 17)

Свт. Иоанн Златоуст: «И утешает их относительно своей смерти, и научает охотно переносить смерть за Христа. Я делаюсь, говорит, как бы возлиянием и жертвою. О блаженная душа! Жертвою называет приведение их. Подлинно, принести в жертву душу гораздо лучше, нежели принести волов. Итак, если к этому приношению и сам себя присоединю, как возлияние, то радуюсь, говорит, о смерти моей».5

Бл. Феофилакт Болгарский: « Хотя, говорит, я и принесением в жертву, «но я соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей», то есть соделав прежде вас жертвою Богу, посвятив вас на служение Богу и соделав вас верующими. Но в виду смерти я нисколько не печалюсь, но радуюсь и сорадуюсь всем вам. Радуюсь тому, что приношу вашу веру Христу, как жертву»6

Итак умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего (Рим. 12, 1)

Бл. Феофилакт Болгарский: «Иначе: мы должны представить члены свои Богу, как царю, неукоризненными и наилучшими; ибо таковые предстоят царю. Потом мы должны их представить в жертву живую; ибо когда умервщляем их, тогда живем по духу».7

Святоотечекие высказывания о мученичестве как жертве

Свщмч. Киприан Карфагенский: «И без того, вы совершаете и приносите жертву Богу сколько драгоценную.ю сколько же и славную, которая много послужит к воздаянию нам наград небесных, так как Божественное писание говорит: жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50, 19). Таковую жертву вы приносите Богу; соделавшись жертвами для Бога, вы беспрестанно совершаете эту жертву и днем и ночью, представляя самих себя святыми и непорочными жертвами…»8

Свт. Григорий Богослов: «…не менее поучительны для нас мученики – сии словесные всесожжения, совершенные жертвы, приятные приношения, сие проповедание истины, обличение лжи, исполнение духовно-разумеваемого Закона, разрушение заблуждения, гонение порока, потопление греха, очищение мира».9

Свт. Григорий Богослов: «…ибо, как думаю, для очищенных кровию и подражающих жертве Христовой святых мучеников соблюдается то, чего око не видало, ухо не слыхало, и не воображал ум человеческий, свободно созидающий в себе представление о блаженстве».10

Свт. Иоанн Златоуст: «Вы по благодати Божией, не нуждались более ни в каком доказательстве, уже укоренившись в вере; а жители Рима, где великое тогда было нечестие, имели нужду в бόльшей помощи. Посему и Петр, и Павел, и после них этот муж, все там были принесены в жертву, как для того, чтобы этот город, оскверненный кровью идолов, очистить собственной кровью, так и для того, чтобы самым делом представить доказательство воскресения распятого Христа».11

Свт. Иоанн Златоуст: «Ты получил от природы язык, но ты воспитал из него мученика; ты получил уста, хранилище языка, но ты устроил из уст жертвенник для языка; ты получил кольцо, чтобы извлекать звуки, но ты показал его колосом отсекаемым; ты получил язык, служителя слов, но ты принес его в жертву Христу, как непорочную овцу…Ты, доблестный муж, восхитил честь равную жертвоприношению патриарха, принесши единородную отрасль языка вместо единородного сына».12

Богослужебные последования

Из общей службы священномученику (по Великому зборник. Мукачево. 1991, ч.1)

«Жертву Богу принося безкровную, яко священникъ законнейшiй, богоглаголиве всечестне, послѣжде яко всеплодiе и прiятну жертву, тебе самаго кровiю, яко мученикъ истеннейшiй, Христу принеслъ еси, Его же моли о поющихъ тя» (Стихира на Господи воззвахъ, с. 438)

«Священникъ законньйшiй, даже до кончины твоея былъ еси, блаженне священнодьйствуя бо божественная и неизглаголанная таинства, кровь твою излиялъ еси за Христа Бога, и жертву благоприятну себе привелъ еси…» (Слава на Господи воззвахъ, с. 439)

«Всесовершенну жертву живу, себе Христу принеслъ еси мучениемъ…» (Канонъ утрени, Песнь 3, с. 444)

«Всесожженiе божественное ты, и чиста жертва принеслся еси Спасу всехъ, священномучениче премудре». (Песнь 4, с. 445)

«Жертва и жритель бывъ, пожерлъ еси себе Богу веры ради…» (Песнь.6, с. 446)

«Священнодействовалъ благочестно Христову службу тайную, словесное овча самъ принеслся еси Ему жертва приятна и благоугодна, всесовершаемая кровiю, преблаженне» (Песнь 8, с. 448)


Мученичество – это литургическое продолжение искупительного подвига Христа: Священное Писание и толкования святых Отцов Церкви

Святая Церковь в лице своих Отцов учит о мученичестве как равноценном Таинству Крещения

Свт. Кирилл Иерусалимский: «Кто не примет крещение, тот спасение не имеет, кроме только мучеников, которые и без воды получают Царство Небесное. Ибо Спаситель, искупляя вселенную Крестом, и быв пронзен в ребро, извел из него кровь и воду, дабы одни во времена мира крестились водою, другие во времена гонений крестились собственной кровью. Да и мученичество Спаситель назвал крещением, говоря:можете ли пить чашу, юже аз Пию, и крещением, имже Аз крещаюся, креститися (Марк. 10:38)? И мученики сознают сие, соделываясь зрелищем для мира, и Ангелов, и человеков; и ты со временем дознаешь…».13

… со страхом и трепетом совершайте свое спасение. Потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению (Филипп. 2, 12-13)

Свт. Феофан Затворник:: «Побуждением страху Божию поставляет Апостол то, что Сам Бог действует в них, и в желаниях их добрых и в добрых делах. Это еще сильнее того, что говори Златоуст: помни, что Бог везде, следовательно с тобою и при тебе. Здесь говориться, что Он не при нас только, но и в нас; и не яко покоющаяся сила, но яко сила во всем действующая…А таковы все христиане. Они сочетаваются с господом и имеют Его в себе действующим» (стр. 367-368) «Бог действует не потому, что принуждает и приневоливает, но потому что, находя в нас усердие, усиливает оное благодатию» (с. 369)

Ныне радуюсь в страданиях моих за вас и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за тело Его, которое есть Церковь (Кол. 1, 24)

Свт. Иоанн Златоуст: «Мне кажется, он сказал великое4 но это не по дерзости, - нет! – а по сильной любви ко Христу. Он не хочет, чтобы эти скорби присваивались ему, а Христу…Так он не стыдится и эти страдания приписывать Ему, потому что (Христос) не только умер за нас, но и после смерти готов страдать ради нас. (Апостол) желал и постарался доказать, что (Христос) и теперь собственным Своим телом подвергает Себя опасности ради Церкви. К этому направлена его речь, т. е., что вы не нами бываемы приводимы, а Им, хотя делаем это мы, - мы приняли на себя не свое дело, а Его…Посмотри, как много он высказывает, обнаруживая сильную любовь. Как во втором послании к Коринфянам он писал: в нас положи служение примирения (Кор. 5, 18), и еще: во Христе посольствуем, яко Богу молящу нами (ст. 20), - так и здесь, чтобы более привлечь их, говорит то же: его ради стражду, т.е., хотя тот, должен вам, и удалился, но я отдаю Его долг. Вот и о лишении он говорит с целью показать, что, по его мнению, Христос еще не все претерпел. За вас, говорит, он и по смерти страдает, если требует нужда. То же он представляет иначе и в послании к Римлянам, говоря:иже и молится за ны (Рим. 8, 32), показывая, что Он не удовольствовался только смертию, а после того делает за нас безконечно многое».14

Блаж. Феофилакт Болгарский: «И исполняю (καὶ ἀνταπληρῶ) лишение скорбей Христовых во плоти моей. По-видимому тщеславно и безумно это слово, но нет, напротив, оно полно великой любви ко Христу. Ибо он желает убедить их, что Христос и теперь еще за них страждет, и что не через нас, апостолов, вы приходите(к Богу), но через Того (Христа), хотя и через наше посредство. Итак, что же вы делаете, отступая от Того, Который и после своей смерти подвергается за вас опасностям? Смысл его слов таков: если еще дожжен был Христос страдать за вас, но удалился и не отдал сего долга, тоя исполняю Его долг; подобно тому как в отсутствие полководца помощник его, оберегая фалангу и занимая его место, получал бы вместо него раны. Потому ведь и сказал – лишение (ὑστερήμα-недостаток), чтобы показать, что, по его мнению, Он не все еще претерпел. Он настолько любит нас, что и после своей смерти, как будто недостаточны прежние страдания, страдает в моем теле; ибо Он не удовольствовался Своею смертию, но и еще совершает безчисленные благодеяния. Итак, Павел, не превознося себя, говорит это, но из желания показать, что Христос еще и ныне печется о них.

За тело его, еже есть церковь. Сказав, что хотя и я страдаю, но на самом деле это – страдания Христовы, он придает достоверность этим словам, говоря, что и эти (страдания) происходят ради тела Его. Итак, не почитайте хвастовством эти слова, но верьте, что Тот, Который не презрел соединить с Собою церковь, и теперь еще ради ее страждет в моей плоти».15

Свт. Иоанн Златоуст: «Сильнейшим по-истине доказательством воскресения служит то, что Христос умерщвленный явил после смерти такую силу, что живых людей убедил презирать и отечество, и дом, и друзей, и родных, и самую жизнь ради исповедания Его…»16


Святые Отцы Церкви.

Свмч. Киприан Карфагенский: «С каким благоволением в лице таковых рабов Своих и поборал и побеждал сей Хранитель веры, подающим верующим столько, сколько кто по своей вере принять может! Сам Он присутствовал на своей брани – сражающихся и подвизающихся за Его имя Сам ободрял, укреплял, воодушевлял. И Он, однажды победивший за нас смерть, всегда побеждает в нас».17

Свт. Иоанн Златоуст: «Не душа уже только, но и самое тело их стало причастным большей благодати, и не только не потеряло, после частых терзаний и разсечений, той крепости, которую имело, но и приобрело большую и высшую. Что может быть удивительнее этой победы, когда (враги) не смогли победить тех, которых держали и имели в своих руках в своих руках, и связавши терзали по своей воле, а напротив сами жалким и несчастным образом были побеждены ими? Они воевали не против них, а против обитающего в них Бога; а всякому известно, что воюющему с богом вполне необходимо потерпеть крайнее поражение, неся наказание за одно лишь начинание».18

Свт. Иоанн Златоуст: «Если Христос умер и не воскрес, то кто совершил эти сверхъестественные дела?»19

Свт. Иоанн Златоуст: «И кто не пойдет на эти подвиги с великою радостию, имея в виду приобщиться страданий Господних и сделаться сообразным смерти Христовой. Это – достаточное воздаяние, честь большая, награда превышающие труды, еще прежде царствия небесного».20

Свт. Иоанн Златоуст: «Потому, что она, как бы в какой-нибудь дивной красильне, сделавшись царскою багряницею, отправилась к вышнему Царю и с великим дерзновением вошла на своды небесные, меду тем как сам Христос невидимою рукою поддерживал святую голову мученицы и крестил ее огнем, как бы водою».21


Мученичество-это крещение кровью, равноценное таинству Крещения

В тех случаях, когда человек не получил возрождения в таинстве Крещения, то таковое он получает в пролитии мученической крови. Это то крещение, «каким крестился Сам Христос»22(Мф. 20, 22-23), замечает митрополит Макарий (Булгаков).

Свмч. Киприан. Карфагенский: «Какое крещение может иметь большую и высшую силу, как крещение исповедания и страдания, когда исповедующий Христа перед людьми крещается собственной кровию?»23

Свмч. Киприан Карфагенский: «…а во-вторых, они и не лишаются таинства крещения, как люди крещенные славнейшим и величайшим крещением крови, о котором и Господь говорил: что он намерен креститься иным крещением (Лк. 12, 50). А что крестившиеся своею крови. И освятившиеся страданием достигают совершенства и получают благодать Божественного обетования, это показывает тот же Господь в Евангелии, когда говорит разбойнику, верующему и исповедующему в самом страдании, что Он будет с Ним в раю (Лк. 23, 43)».24

Свмч. Киприан Карфагенский: «Да будет известно, что оглашенные (которые подвергаются мученичеству) не лишаются таинства Крещения: ибо крещаются славнейшим и величайшим Крещением крови, о котором и Господь говорил, что Он имеет креститься иным крещением (Мф. 20, 22). А что крестившийся своею кровию и посвятившиеся страданием достигают совершенства и получают благодать божественного обетования, свидетельствует тот же господь во Евангелии».25

Свт. Кирилл Иерусалимский: «Кто не примет крещение, тот спасение не имеет, кроме только мучеников, которые и без воды получают Царство Небесное. Ибо Спаситель, искупляя вселенную Крестом, и быв пронзен в ребро, извел из него кровь и воду, дабы одни во времена мира крестились водою, другие во времена гонений крестились собственной кровью. Да и мученичество Спаситель назвал крещением, говоря: можете ли пить чашу, юже аз Пию, и крещением, имже Аз крещаюся, креститися (Марк. 10:38)? И мученики сознают сие, соделываясь зрелищем для мира, и Ангелов, и человеков; и ты со временем дознаешь…».26

Свт. Василий Великий: «Иные, в подвигах за благочестие, действительно, а не подражательно, прияв смерть за Христа, не имели уже нужды для своего спасения в символе-воде, крестившись собственной кровью».27

Свт. Григорий Богослов: «Знаю и четвертое крещение – крещение мученичеством и кровию, которым крестился и сам Христос, которое гораздо достоуважительнее прочих, поколику не оскверняется новыми нечистотами».28

Блаж. Августин: «Для тех, которые умирают за исповедание Христа не приняв еще купели возрождения, она имеет такую же силу отпущения грехов, как и омовение святым источником крещения. Ибо сказавший: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие (Ин.3, 5), исключает их другим Своим изречением, в котором с такою же всеобщностью говорит: Всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедую и Я пред Отцем Моим Небесным (Мф. 10, 32)…Ибо что честнее смерти, через которую отпускаются все грехи и умножаются заслуги?»29

Свт. Иоанн Златоуст: «Итак, вчера господь наш крестился водою, а сегодня раб крещается кровью; вчера отверзлись врата неба, сегодня попраны врата ада. Не удивляйтесь, если я мученичество назвал крещением: и здесь дух витает с великим обилием, и бывает изглаждение грехов и дивное некое и чудное очищение души, и как крещаемые – водою, так претерпевающие мученичество омываются собственной кровью, что случилось и с этим (мучеником Лукианом)».30

Свт. Иоанн Златоуст: «И если ты хочешь убедиться, что это событие было несомненным крещением, послушай, как Христос называет смерть Свою крещением. Так, беседуя с сынами Заведеевыми, Он говорит: чашу убо Мою испиета, и крещением, имже Аз крещаюся, имате креститися (Мф. 20, 23). А каким крещением крестился Христос, после крещения Иоаннова, кроме смерти и креста? Как Иаков, не распятый, но усеченный в голову мечем, крестился крещением Христовым, так и эти, хотя и не были распяты, но скончавшись от воды, крестились крещением Христовым».31

Мученичество и скорби – это средство избавления от греха

Свт. Григорий Нисский: «Поелику через удовольствие вошел грех, то противоположным будет, без сомнения изгнан. Посему те, которые гонят за исповедание господа, и вымышляют нестерпимые мучения, трудностию оных доставляют душам некоторое исцеление, приражениями скорбей врачуя от болезни сластолюбия, так приемлют Павел – крест, Иаков – меч, Стефан – камни, блаженный Петр – прободение копьем во главу; все бывшие после подвижники веры – разнообразные виды мучений, зверей, пропасти, костры, оцепенение от хлада, обнажение ребер от плоти, пробитие главы гвоздями, избодение очей, отсечение перстов, вырывание с обоих сторон тела по частям, томление голодом – все это и подобное сему, как очищение от греха, с веселием терпели святые, чтобы и следа, произведенного сластолюбием, не оставалось в сердце после того, как это болезненное и мучительное ощущение сгладит в душе все отпечатки сластолюбия».32

Плоды мученического подвига

Свт. Иоанн Златоуст: «Если совершившие великие подвиги при праотцах наших , предлагая в защиту имена святых мужей и при бегая к наименованию Авраама, Исаака и Иакова, получали некоторое утешение, а от воспоминания этих имен получили великую пользу, то много более мы, предлагая в защиту не имена только, но и и сами тела подвизавшихся, в состоянии будем приклонить Бога на милость, снисхождение и благоволение».33

Свт. Иоанн Златоуст: «Смерть мучеников есть поощрение верных, дерзновение церкви, утверждение христианства, разрушение смерти, доказательство воскресения, осмеяние бесов, осуждение Диавола, учение любомудрия, внушение презрения к благам настоящим и путь стремления к будущим, утешение в постигающих нас бедствиях…, корень и источник и мать всех благ…»34

Свт. Иоанн Златоуст: «Лишь только она вошла на костер, как дым, поднявшись на высоту и распространившись в воздухе, задушил всех бесов, летающих в воздухе, прогнал диавола, очистил естество самого воздуха. После того, как воздух был оскверняем дымом идолов, поднялся другой дым, который очистил приставшую к нему от них нечистоту. И сравнение с источником может быть приложено к этому костру».35

Свт. Иоанн Златоуст: «О, чудный костер! Какое сокровище содержал он, - этот прах и пепел, дорогой более всякого золота, благовоннейший паче всяких ароматов, драгоценнейший всяких камней! И в самом деле, чего не может сделать богатство и золото, то могут – останки мучеников. Золото никогда ни болезни не исцеляло, ни смерти ни прогоняло, а кости мучеников совершали и то и другое, одно при наших предках, другое при нас».36

Свт. Григорий Богослов: «…не менее поучительны для нас мученики – сии словесные всесожжения, совершенные жертвы, приятные приношения, сие проповедание истины, обличение лжи, исполнение духовно-разумеваемого Закона, разрушение заблуждения, гонение порока, потопление греха, очищение мира».37

http://apologet.spb.ru/ru/684.html

+1

18

МУЧЕНИЧЕСТВО И ИСПОВЕДНИЧЕСТВО

В греческом языке понятия “мученик” и “свидетель” обозначаются одним словом. Мученик – это человек, свидетельствующий евангельскую Истину перед неверными и претерпевший от них мучения и смерть. Крестный путь заканчивается мученичеством, и он заповедан Господом каждому из Его последователей: «Раб не больше господина своего. Если Меня гнали; будут гнать и вас» (Иоан.15;20). «Но вы смотрите за собою; ибо вас будут предавать в судилища, и бить в синагогах, и пред правителями и царями поставят вас за Меня, для свидетельства пред ними». (Мк.13;19) «И будите ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевший же до конца спасется» (Мф10;22). В чем причина такого скорбного и мучительного пути, приводящего к вечной жизни? Ибо «многими скорбями подобает нам внити в Царствие Божие» (Деян.14;22). Причина этих спасительных скорбей заключается в исполнении праведного суда Божия над согрешившим человеком. Адам преслушался Воли Божией и был изгнан из Рая в поте лица и скорбях добывать хлеб насущный.

Причиной тесного, скорбного, крестного пути, вводящего в жизнь вечную, являются наши грехи. И сам подвиг мученичества имеет своей причиной искупление грехов. Сын Божий пострадал за наши грехи, а мы страдаем за собственные, приобщаясь Кресту Христову через исполнение Его святых заповедей. Вот как писал об этом Св. праведный Иоанн Кронштадтский:

«Почему широкому и гладкому пути невозможно быть к Царству Небесному, а должно быть узкому, тесному или – что тоже – крестному, скорбному, я разъясню вам сейчас, возлюбленные братия и сестры, на основании слова Божия. Тесен путь к  Царствию – или что то же – крестный путь лежит к Царствию Небесному, потому, что мы грешны, и крайне грешны; грех нам прирожден от утробы матерней, во грехах мы живем; грехами движимы; грехом, так сказать, дышим; с грехом едим и пьем; грехом, так сказать, пропитаны; грехи и в храм Божий несем; о греховном и в храме думаем – и все,  и все в нас – грех, а чистоты и святости нет в нас вовсе. (...) Так обо всем  этом свидетельствует опыт каждого. Вот здесь-то, братия, и заключается причина крестного пути к Царствию Небесному. Да, грех в нас пустил глубоко и широко свои смертельные корни и надобно употребить много благочестивых трудов, много усилий противления грехам, оскверняющим душу нашу; много вынести скорбей, пролить много слез сердечного покаяния и сердечного сокрушения, претерпеть много гонений неправедных от людей века сего, также от духов злобы поднебесных, противодействующих всякому добру. Нужны великие скорби, потому что они врачуют болезнь греха, ожигают терние страстей, все святые перенесли великие скорби для стяжания сердечной чистоты, и никто не был увенчан без скорбей».

Мученичество – есть продолжение покаяния, но доведенное до крайней степени совершенства.
Ничто скверное не может войти в Царство Небесное, а мученичество есть совершенное очищение всех прежде содеянных грехов и нечистоты душевной. Многие мученики во время страданий за Христа просили простить им грехи и беззакония. Наиболее совершенной молитвой является молитва трех еврейских отроков Анании, Азарии и Мисаила. Они отказались поклониться золотому идолу, и за твердость в исповедании Истинного Бога были брошены в раскаленную печь. Отроки  молились, говоря: «Благословен Ты, Господи Боже отцов наших, хвально и прославлено имя Твое во веки. Ибо праведен Ты во всем, что соделал с нами, и все дела Твои истинны и пути Твои правы, и все суды Твои истинны. Ты совершил истинные суды во всем, что навел на нас и на святый град отцов наших Иерусалим, потому что по истине и по суду навел Ты все это на нас за грехи наши. Ибо согрешили мы, и поступили беззаконно, отступив от Тебя, и во всем согрешили. Заповедей Твоих не слушали и не соблюдали их, и не поступали, как Ты повелел нам, чтобы благо нам было. И все, что Ты навел на нас, и все, что Ты соделал с нами, соделал по истинному суду. И предал нас в руки врагов беззаконных, ненавистнейших отступников, и царю неправосудному и злейшему на всей земле. И ныне мы не можем открыть уст наших; мы сделались стыдом и поношением для рабов Твоих и чтущих Тебя. Но не предай нас навсегда ради имени Твоего, и не разруши завета Твоего. Не отними от нас милости Твоей ради Авраама, возлюбленного Тобою, ради Исаака, раба Твоего, и Израиля, святаго Твоего, которым Ты говорил, что умножишь семя их, как звезды небесные и как песок на берегу моря. Мы умалены, Господи, паче всех народов, и унижены ныне на всей земле за грехи наши, и нет у нас в настоящее время ни князя, ни пророка, ни вождя, ни всесожжения, ни жертвы, ни приношения, ни фимиама, ни места, чтобы нам принести жертву Тебе и обрести милость Твою. Но с сокрушенным сердцем и смиренным духом да будем приняты. Как при всесожжении овнов и тельцов и как при тысячах тучных агнцев, так да будет жертва наша пред Тобою ныне благоугодною Тебе; ибо нет стыда уповающим на Тебя. И ныне мы следуем за Тобою всем сердцем и боимся Тебя и ищем лица Твоего. Не посрами нас, но сотвори с нами по снисхождению Твоему и по множеству милости Твоей и избави нас силою чудес Твоих, и дай славу имени Твоему, Господи, и да постыдятся все, делающие рабам Твоим зло, и да постыдятся со всем могуществом, и сила их да сокрушится, и да познают, что Ты Господь Бог един и славен по всей вселенной».

Об этом же необходимом качестве смирения при подъятии подвига мученичества пишет старец Паисий Святогорец:

«Бог даст силу человеку смиренному, имеющему чистое сердце и доброе расположение. Если Бог увидит действительно доброе расположение, смирение, то Он даст силу многую. Итак, от расположения самого человека зависит, даст ли ему силу Бог. Говоря о смирении, мы сейчас подразумеваем то, что человеку нужно иметь его, по крайней мере, по отношению к мученичеству. Можно иметь гордость, но в решающий момент сказать: “Боже мой, я горд; однако дай мне сейчас немного силы, чтобы я в мучении засвидетельствовал любовь к Тебе и искупил мои грехи”. И тогда, если человек расположен смиренно и идет на мучение с покаянием, Бог дает ему многую Благодать. Нельзя идти на мученичество с расположением гордым, с помыслом, что ты станешь мучеником, что будут написаны твое житие, служба и икона с нимбом».

Любой христианский подвиг, если он делается без смирения, приводит к плачевным результатам. Господь, призывая нас, говорит: «Придите ко Мне и научитеся от Меня яко кроток и смирен сердцем» (Мф. 11;29). А подвиг мученичества, как наивысший, требует и всецело зависит от благодати Божией, которая дается только смиренным. «Господь гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак.4;6).

Нельзя самочинно, без явного благословения Божия, наложить на себя крест страданий и подъять подвиг мученичества. В деле спасения не должно быть места ни самоволию, ни самонадеянности и самоуверенности. Вот что об этом говорится в канонических правилах Св. Петра, архиепископа Александрийского:

«Правило 9. Общение должно имети и с теми, которые как бы от сна воспрянув на подвиг, когда он еще не открылся, а токмо готовился привлещи их, сами себе навлекли искушение, подобное брани в море и многому обуреванию, наипаче же на братий сильнее распалили угль грешников. Ибо таковые приступают к сему во имя Христа, хотя и не внемлют словам, в которых Он поучает молитися, да не внидем в искушение (Mф. 26, 41), и паки в молитве глаголати ко Отцу: и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго (Лук. 11, 4). Может быть и не знают они, яко Домувладыка и Учитель наш часто уклонялся от хотевших наветовати Ему, и яко иногда ради их и не ходил явно, и когда приближалось время страдания Его, не сам Себя предал, но ожидал, доколе не пришли на Него со оружием и с дрекольми, и тогда рек им: яко на разбойника ли изыдосте со оружием и дрекольми яти Мя (Марк. 14, 48)? Они же, глаголет евангелист, предали Его Пилату. По подобию Его, пострадали и текущие к Его мете, памятуя божественныя слова Его, в которых Он, подкрепляя нас, глаголет о гонениях: внемлите себе, предадят бо вы на сонмы, и на соборищах их биют вас. Предадят, глаголет, а не сами себя предадите: и пред владыки же и цари ведени будете имене Моего ради (Mф. 10, 17, 18), а не сами себя поведете. Ибо Он хощет, чтобы мы и преходили от места на место, будучи гонимы за имя Его, якоже и паки слышим Его глаголющаго: егда же гонят вы во граде сем, бегайте в другий (Mф. 10, 23): поелику Он не хощет, чтобы мы сами приступали к щитоносцам и копиеносцам диавола, да не соделаемся для них виновниками множайших смертей, аки бы вынуждая их к большему ожесточению и к совершению смертоносных дел: но чтобы мы ожидали и внимали себе, бодрствовали и молились, да не внидем во искушение.

Правило 10. Посему тем из клира, которые добровольно вышли на подвиг, пали и возобновили подвиг, не есть праведно быти после в священнослужении: ибо они оставили стадо Господне, и опорочили самих себя, чего никто из апостолов не делал. Ибо многия гонения прошедший, и многия победы в подвигах показавший, блаженный апостол Павел, хотя и ведал, яко лучше есть разрешитися и быти со Христом, однако присовокупляет и глаголет: а еже пребывати во плоти, нужнейше есть вас ради (Филип. 1, 23, 24). Ибо взирая не на свою пользу, но на пользу многих, да спасутся, более собственнаго упокоения нужным признавал пребывати с братиею и пещися о них. Он и учащему повелевает быти во учении, и быти образом верным. Посему те, которые падши и возобновив подвиг в темнице, ищут права на священнодействие, поступают совершенно неразумно. Ибо как требуют того, что оставили, когда могли бы полезны быти братии в такое время? Доколе они были не преткновенны, имели прощение в своем безразсудном поступке: но когда пали, тогда не могут уже священнодействовати, яко безчинствовавшие и опорочившие самих себя. И так, отложив тщеславие, в смиренномудрии да пекутся о том наипаче, како скончают свое  течение.

Правило 12. Тем, которые дали сребро, дабы совсем не быти им потревоженным никакою злобою, да не поставляется cиe в вину. Ибо они потерпели урон и утрату денег, да не отщетят, или погубят душу свою, чего другие по корыстолюбию не сделали, хотя и глаголет Господь: кая польза человеку, аще мир весь прибрящет, душу же свою отщетит (Mф. 16, 26), или погубит? такожде: не можете Богу работати и маммоне (Лук, 16,13). Ибо пред гонителями они явились служащими Богу, возненавидевшими и поправшими сребро, и презревшими оное, и сим исполнили написанное: избавление мужа души свое ему богатство (Притч. 13, 8). Ибо и в Деяниях апостольских читаем, яко в Солуне, влекомые за Павла и Силу ко градоначальникам, отпущены за довольные пенязи. После того, как много озлобили их за имя Христово, и возмутили народ и градоначальников, вземше довольное от Иассона и от прочих, отпустиша их. Братия же aбиe в нощи отслаша Павла и Силу в Берию (Деян. 17, 9, 10)».

О необходимости величайшей рассудительности в подъятии подвига исповедничества говорит Св. Василий Великий: «не должно самому кидаться в искушения прежде времени, до Божия попущения, а напротив того, надобно молиться, чтобы не впасть в искушение». Также Свт. Феофан Затворник Вышенский:

«Восстало гонение, молчи и пребывай в своем чине, предаваясь Господу всеустрояющему, молись о силе помощи. Чувствуешь слабость и страх, а между тем имеешь возможность укрыться, – укройся. Многие так делали. Целою Церковью удалялись в леса и горы. И Господь сказал: когда гонят в одном городе, бегите в другой (Мф. 10, 23). Мимо идет гнев Господень, – говорит пророк (Ис. 26, 20).

Взят силою и представлен на суд: не усрамися, ниже убойся, яви силу любви к исповедуемому тобою Господу, стань за Него до крови и смерти. Но без того, кто чувствует себя связанным нравственною силою, именно, внутренним некоторым понуждением, к исповедничеству, тот, благословясь, с совета пастыря, если можно, или и без того возвысь голос исповедания. Сделай то же и тогда, как видишь, что те, коим следует исповедывать, слабеют, или когда бываешь в кругу тех, кои еще не поставлены в сию честь, а уже готовы по слабости отречься от истины. Многие мученики так поступали и не только спасали веровавших, но и не веровавших делали верующими.

Вообще, исповедничество открытое никак не может быть лишним, когда делается по любви, к Господу влекущей, со “здравым решением”, а не буйным фанатизмом. Опасения и ограничения все в сторону. (...) Иди не боязненно, говоря исповедание: Господь тебе помощник. Всякий исповедник есть крепкий воин из воинства Христова. Слаб? Беги, когда есть возможность, а когда пойман, свидетельствуй не боясь. Никак себе не должно позволять, хоть для вида только сделать то, что требуют в знак отречения, ибо это то же, что отречение. Таков дух исповедничества. Его и должно всегда возгревать в себе, чтобы неготовыми не застало время невзгоды, надо постоянно быть готовым страдать и умереть за имя Христово и веру святую. Это есть духовное исповедничество или сокровенное мученичество, когда бывает христианин сердцем распят, хотя телом жив».

Старец Паисий Святогорец свидетельствует о той духовной радости, которую испытывает исповедник, подвизаясь законно:  «Для святого, идущего на мученичество, его любовь ко Христу превосходит боль и нейтрализует ее. Нож палача был для мучеников нежнее скрипичного смычка. Когда разгорается любовь ко Христу, мученичество становится торжеством: в этот миг огонь прохлаждает лучше, чем купание, потому что его жжение теряется в жжении божественной любви. Сдирание кожи ощущается, как ласка. Божественное рачение захватывает сердце, захватывает голову, и человек становится сумасшедшим: он не чувствует ни боли, ни чего-либо другого, поскольку его ум находится во Христе и его сердце переполняется радостью. А сколькие святые шли на мученичество и переживали такую радость, словно шли на торжество! Святые мученики ощущали великую радость от того, что им давалась благоприятная возможность претерпеть мучения». Так же свидетельствует об этом апостол Павел: «Ибо по мере, как умножаются в нас страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше» (2 Кор.1,5). «Посему мы не унываем; но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется. Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытие вечную славу» (2 Кор. 4,16).

Образцом христианской ревности, которая подается Богом, может служить послание Св. Игнатия Богоносца:

«Много разумею я о Боге, но смиряю себя, чтоб не погибнуть от тщеславия. В настоящее время еще более мне должно остерегаться, и не внимать надмевающим меня, ибо, хваля меня, они наносят раны. Я желаю страдать, но не знаю, достоин ли. Ревности во мне многие не видят, а она сильно борет меня. Посему нужна мне кротость, которою низлагается князь века сего (...) По молитве к Богу я получил то, о чем много просил, чтоб увидеть ваши богодостойные лица. Связанный за Христа, я надеюсь целовать вас, если воля Божия удостоит меня достигнуть конца. Начало положено хорошо: сподоблюсь ли благодати – безпрепятственно получить мой жребий? Ибо я боюсь вашей любви, чтоб она не повредила мне; потому что вам легко то, что хотите сделать, а мне трудно достигнуть Бога, если вы пожалеете меня. Желаю, чтобы вы угождали не людям, но Богу, как вы и благоугождаете Ему. Ибо ни я уже не буду иметь такого удобного случая достигнуть Бога, ни вы – ознаменовать себя лучшим делом, если будете молчать. Если вы будете молчать обо мне, я буду Божиим, если же окажете любовь плоти моей, то я должен буду снова вступить на поприще. Не делайте для меня ничего более, как чтобы я был заклан Богу теперь, когда жертвенник уже готов, и тогда составьте любовию хор и воспойте хвалебную песнь Отцу во Христе Иисусе, что Бог удостоил епископа Сирии призвать с востока на запад. Прекрасно мне закатиться от мipa к Богу, чтобы в Нем возсиять. Вы никогда никому не завидовали, и других учили тому же. Желаю, чтобы вы подтвердили делом, что преподаете в своих наставлениях. Только просите для меня у Бога внутренней и внешней силы, чтобы я не говорил только, но я желал, чтобы не назывался только христианином, но и был в самом деле. Если я действительно окажусь им, то могу и называться им, и только тогда могу быть истинно верным, когда мiр не будет более видеть меня. Ничто видимое не вечно. (Ибо видимое временно, невидимое вечно). Бог наш Иисус Христос является в большей славе, когда Он во Отце. Христианство – не в молчаливом убеждении, но в величии дела, особенно когда ненавидит его мiр.

Я пишу церквам и всем сказываю, что добровольно умираю за Бога, если только вы не воспрепятствуете мне. Умоляю вас: не оказывайте мне неблаговременной любви. Оставьте меня быть пищею зверей и посредством их достигнуть Бога. Я пшеница Божия: пусть измелют меня зубы зверей, чтоб я сделался чистым хлебом Христовым. Лучше приласкайте этих зверей, чтоб они сделались гробом моим и ничего не оставили от моего тела, дабы по смерти не быть мне кому-либо в тягость. Тогда я буду по истине учеником Христа, когда даже тела моего мiр не будет видеть. Молитесь о мне Христу, чтоб я посредством этих орудий сделался жертвою Богу. Не как Петр и Павел заповедую вам. Они апостолы, а я осужденный; они свободные, а я доселе еще раб. Но если пострадаю, – буду отпущенником Иисуса, я воскресну в Нем свободным. Теперь же в узах своих я учу не желать ничего мiрского или суетнаго.

На пути из Сирии до Рима, на cyшe и на море, ночью и днем я уже борюсь со зверями, будучи связан с десятью леопардами, то есть с отрядом воинов, которые от благодеяний им оказываемых, делаются только злее. Оскорблениями их я больше научаюсь, но этим не оправдываюсь. О, если бы не лишиться мне приготовленных для меня зверей! Молюсь, чтоб они с жадностию бросились на меня. Я заманю их, чтоб они тотчас же пожрали меня, а не так, как они некоторых побоялись и не тронули. Если же добровольно не захотят – я их принужу. Простите мне; я знаю, что мне полезно. Теперь только начинаю быть учеником. Ни видимое, ни невидимое, ничто не удержит меня придти к Иисусу Христу. Огонь и крест, толпы зверей, рассечения, расторжения, раздробления костей, отсечение членов, сокрушение всего тела, лютые муки диавола придут на меня, – только бы достигнуть мне Христа. Никакой пользы не принесут мне удовольствия мipa ни царства века сего. Лучше мне умереть за Иисуса Христа, нежели царствовать над всею землею. Ибо какая польза человеку, если он приобретает целый мiр, а душе, своей повредит? Его ищу, за нас умершаго, Его желаю, за нас воскресшаго. Я имею в виду выгоду: простите мне, братья! Не препятствуйте мне жить, не желайте мне умереть. Хочу быть Божиим: не отдавайте меня мipy. Пустите меня к чистому свету: явившись туда, буду человеком Божиим. Дайте мне быть подражателем страданий Бога моего. Кто сам имеет Его в себе, тот пусть поймет, чего желаю, и окажет сочувствие мне, видя, что занимает меня. Князь века сего хочет обольстить меня и разрушить мое желание, устремленное к Богу. Пусть же никто из вас, там находящихся, не помогает ему. Лучше будьте моими, то есть Божьими. Не будьте такими, которые призывают Иисуса Христа, а любят мiр. Зависть да не обитает в вас. И если бы даже лично стал я просить вас о другом, не слушайте меня: верьте больше тому, о чем пишу вам теперь. Живой пишу вам, горя желанием умереть. Моя Любовь распялась и нет во мне огня, любящаго вещество, но вода живая, говорящая во мне, взывает мне изнутри: “иди к Отцу”. Нет для меня сладости в пище тленной, ни в удовольствиях этой жизни. Хлеба Божия желаю, хлеба небеснаго, хлеба жизни, который есть плоть Иисуса Христа, Сына Божия, родившагося в последнее время от семени Давида и Авраама. И пития Божия желаю, – крови Его, которая есть любовь нетленная и жизнь вечная. Не хочу более жить жизнию человеков. А это исполнится, если вы захотите. Захотите же, прошу вас, чтобы и вы снискали себе благоволение. Кратким письмом прошу вас. Поверьте мне; а Иисус Христос – неложныя уста, которыми истинно глаголал Отец, – откроет вам, что я говорю истину. Молитесь о мне, чтобы я достиг. Не по плоти я написал вам это, но по разуму Божию. Если пострадаю, значит, вы возлюбили; если же не удостоюсь, – вы возненавидели меня. Поминайте в молитве вашей Церковь Сирскую: у нее, вместо меня, пастырь теперь Бог. Один Иисус Христос будет епископствовать в ней и любовь ваша. А я стыжусь называться одним из ея членов, ибо недостоин того, как последний из них и как изверг. Но если достигну Бога, то по милости Его буду чем-нибудь. – Приветствует вас дух мой и любовь Церквей, принимавших меня во имя Иисуса Христа не как прохожего. Ибо даже и те Церкви, которые не находились на пути моего плотского странствования, выходили на встречу мне в город».

Приведем свидетельства и близких к нашему времени новомучеников.
Два письма Священномученика Василия (Соколова) из тюрьмы. На протяжении двух недель, предшествовавших казни, он писал письма своим кровным и духовным детям. Эти письма являются драгоценнейшим свидетельством исповедничества нового времени.

«Всем любящим и помнящим меня! Насилу прожил эту безконечную ночь. Воистину это была ночь под многострадального Иова. Нервы до того натянуты, что не мог уснуть ни одной минуты. Каждые шаги за дверью казались походом за мной, чтобы вести меня на Голгофу. И вот уже утро, а сна нет, нет и позывов к нему. Среди ночи причастился. Это утешило, конечно, духовно, но телесно ничего не изменилось. Сколько раз просил я и Господа, и угодников святых послать мне естественную смерть. Завидую Розанову, который заболел тяжко в тюрьме и умер дома. Даже такого, кажется, не очень большого счастья и то уже получить нельзя. Остается, видно, повторять одно и то же: да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли!

Вспомнил вчерашнюю записку Тони при посылке продуктов. Пишет: многие участвуют в передаче и просят благословения. Шлю вам это мое пастырское благословение, не мое, собственно, а Божие через меня, недостойного. Как я рад был бы вас благословить лично, усты ко устом побеседовать. Анна Васильевна и Владимiр Андреевич, наверное, исстрадались по мне, грешному, и ты, Анна Георгиевна, наверное, исплакалась, меня вспоминаючи! Да и все вы: Евдокия Ивановна, Оля, Катя, Паня, Маня, Таня, Матреша и другие все – изгоревались о своем батюшке, с которым завязались, как на грех, такие теплые, дружеские отношения. Глубоко скорблю я о вас в разлуке с вами. Хоть глазком бы взглянуть на вас, хоть где–нибудь в щелочку увидеть вас! Но ничего не видно из моей камеры, только небо да стены тюремные. Утешимся тем, что всякое страдание на пользу человеку, на пользу его безсмертной душе, которая только и имеет значение. Для меня страдание тем более необходимо, что жизнь прожита среди постоянного забвения о душах, вверенных моему пастырскому попечению. Время было трачено на всякие дела и меньше всего на те, на которые нужно было, на пастырский подвиг. Жаль, что прозревать приходится после того, как беда стрясется, как даже и поправить ничего нельзя. И вот вам всем, кто хочет и будет помнить меня, урок от моей трагической судьбы: оглядываться назад вовремя и не доживать до таких непоправимых ударов, до  каких дожил я. Имейте мужество сознать неправильность пути, которым идете, и сумейте поворотить туда, куда нужно. А куда нужно, об этом каждому говорит прежде всего совесть его, а потом Христос в Его Святом Евангелии. Идите за совестью и за Христом, и никогда ни в чем не потерпите урона. Может быть, потеряете во мнении общества, в материальном достатке, в служебных успехах, все это, в конце концов, не большая потеря. “Хватайтеся за вечную жизнь”, – пишет апостол Павел Тимофею. (Ср. 1 Тим. 6, 12). И вы, прежде всего и больше всего пекитесь о вечной жизни, о небе, о душе, служении Христу, о помощи братьям меньшим, о любви к ближним и т.п., и тогда проживете жизнь свою без потрясений, без катастроф.

Я часто теперь ставлю себе этот вопрос: для чего стряслась надо мной такая непоправимая беда? Прежде всего, конечно, для меня самого, а затем и для вас, моих дорогих духовных детей, моих милых самарян и самарянок, прихожан и прихожанок, для вас, братьев и сестер! Ведь мы все должны сойти в могилу в разное время, а вашему пастырю суждено и в смерти быть поучительным, и именно потому, что он не умел быть поучительным в жизни своей. Если эта судьба моя произведет на вас достаточно образумливающее впечатление, если скорби мои научат и вас примиряться с теми многими скорбями, без коих нельзя войти в Царство Небесное, – тогда будет оправдана тяжелая участь моя, легко будет смотреть с того света на благодетельные перемены, какие произойдут в жизни вашей. Иначе мне и там несладко будет чувствоваться, глядя на вас, не вынесших ничего духовно полезного из постигшего вас испытания.

Боже мой! Как много мыслей роится в голове, чувств в сердце, которые хотелось бы передать вам, моим дорогим братьям и сестрам, моим духовным чадам! Я знаю, что вы крепко молитесь Богу обо мне, и я молитвенно вспоминаю вас. Не расслабляйтесь в молитве из-за того, что не по вашему хотению творит Господь, а по Своей святой воле. Так и должно быть. Наша воля слишком недальновидна и неустойчива, чтобы на нее полагаться. Воля Божия одна может привести нас к истинному счастью. Устраивайте же себя так, как угодно Богу, не ропщите на то, что не выходит по-вашему. Тогда Господь мира всегда будет с вами. Благословляю вас, обнимаю и лобзаю лобзанием святым! Грешный протоиерей Василий»

Другое письмо: «Немного уснул после безсонной ночи, и самочувствие стало значительно лучше. Правда, сердце не перестает ныть, как бы в предчувствии нависшей беды, но состояние организма покойное, уравновешенное. К тому же слухи распускают (я думаю, что распускают для настроения) хорошие, будто предрешено вообще отменить смертные приговоры по нашему делу, заменить другими наказаниями. Какие бы ни были эти наказания, несомненно, их предпочтешь расстрелу, но верится с трудом в такую благонамеренность судей. Почему же ее не было у них раньше?

Скоро все узнается. Уже, наверное, дело пересматривается, и окончательный приговор не замедлит вступить в силу. Господи! Что тогда! Неужели так и придется расстаться с белым светом? Вот когда организм крепнет, тогда и жажда жизни увеличивается. Потому-то, я думаю, подвижники и изнуряли и не щадили тела, чтобы эту жизненность в нем ослабить, чтобы возбудить жажду другой, небесной, духовной жизни. Две эти жажды не могут вместиться в настроение человека. И потому мудрый не дает возобладать животно-телесной чувственной жажде в своем организме, а старается о доминанте духовной.

В отношении себя должен я сказать, что духовная жажда не была моим постоянным и устойчивым настроением и в прежнее время. Так остается и теперь, даже в эти единственные в своем роде дни, когда вопрос о жизни здесь и жизни там стоит на самой первой очереди, когда надежды на здешнюю жизнь телесную почти утрачены и предстоит неизбежная встреча с жизнью потусторонней, загробной. Даже и теперь настроение остается колеблющимся, и вспышки чувственной, земной жизни нисколько не ослабевают, а только разве замирают на время, чтобы немного погодя дать о себе знать еще сильнее.

Однако, думаю, не может пройти безследно такое душевное напряжение в борьбе за то, что же должно предпочесть – земное или небесное, телесное или душевное, настоящее или будущее. Во всяком случае, весы решения склоняются в сторону последнего выбора. И этот результат является самым важным плодом переживаемого времени. Что бы ни случилось потом, все-таки вопрос является решенным окончательно: держись за вечную жизнь, за небо, за душу. Остальное все преходит и не стоит серьезного внимания. Для меня, как уже вообще перешедшего во вторую половину жизни, давно следовало бы остановиться на таком выборе и направить все усилия к его проведению в жизнь. Этого не было по доброй воле. Теперь это приходится признать и начать осуществлять по необходимости.

Да, тюрьма великая учительница и строгая наставница. Она не любит шуток и половинчатости. Здесь надо решаться окончательно и безповоротно. В свободной жизни к этому себя никак не принудишь, до этого сознания никак не дойдешь. Вот она, эта тюрьма, теперь окончательно убедила меня, что отдаваться со всем жаром и исключительностью мiрской, житейской суете – чистое безумие, что настоящее занятие для человека должно состоять в служении Богу и ближнему и меньше всего в заботах о себе. Что дала мне, в конце концов, эта моя многопопечительность о земных стяжаниях, о честолюбивых, служебных и иных преимуществах, о покое и довольстве телесной жизни? Я признаю, что эта неправильная постановка жизни и довела меня до тюрьмы. Правда, я в последнее время (и только в последнее) стал подобрее, позаботливее в отношении к бедным и к ближним вообще, но именно только чуть-чуть. Нет, надо в корне все это перестроить и жить по-христиански, а не по язычески, как это велось доселе. Но придется ли, Господи, придется ли хоть попробовать жить по Божьи? И сможешь ли жить по Божьи на свободе?! В тюрьме, да в грядущем страхе смерти, решимость не пропадает и крепнет, а на свободе среди шума жизни и всяких соблазнов – там, пожалуй, и не выдержишь такого благого решения. Да, да, и во всяком зле есть свое добро, и даже большое добро. Так и в тюрьме много добрых переворотов совершается в душах людей. И они уходят отсюда во многом очищенными от старых плевелов, от прежней грязи. Уйду ли я таким, и вообще уйду ли?!»

При внимательном изучении истории гонений на Церковь становится ясным, отчего далеко не каждый мог выдержать мучения и пытки. Не выдерживал тот человек, которому не удавалось подавить свою гордость и смириться. Господь отворачивался от такого человека. Тогда его покидала благодать, отступала помощь Божия, и человек уже не мог устоять, опираясь на свои собственные силы. С другой стороны, смиряясь, человек при поддержке Божией становился неуязвимым даже для бесов.

«Очевидно, что с того момента, когда арестованный человек оказывался во власти коварных, злобных и жестоких людей, полагаться на свою силу, на свой разум и мужество было уже нельзя. Гонители – это слуги самого диавола, люди, вручившие себя его злой воле, и через них сам диавол мог воздействовать на гонимых. Человек в тюрьме становился совершенно безпомощным перед прямым духовным давлением зла, которое диавол осуществлял через своих служителей. Подавляющим было даже не столько физическое воздействие, сколько тот ужас, который исходил от этих людей. И не сами они были столь страшны, но то, что стояло за ними.

В таких условиях, когда арестованный реально осознавал свое истинное положение, ему, конечно, ничего иного не оставалось, как только смиряться. Человек, понявший, что он не имеет собственных сил сопротивляться, всем своим существом обращается только к Богу. И тогда он получает укрепление. Благодать Духа Святого нисходит, вселяется в душу и дает возможность устоять там, где человеческими силами выдержать невозможно. Свершается чудо Божие.

Устоявшие мученики смирялись перед гонителями, конечно, не в том смысле, что уступали и угождали следствию. Смирение проявлялось иначе. В сознании мученика, при реальной угрозе смерти, вся жизнь его начинала восприниматься по-новому. Возникало ощущение незаконченности дела своей жизни, чувство своей греховности, признание недостоинства и незаслуженности каких-либо плат будущей жизни. В покаянном самоукорении человек оставлял все и вся и ни за что земное уже не держался, ничего не ждал в этой жизни, ничто не имело для него значения кроме веры, кроме Христа. И тогда он становился готовым к мученичеству. Тогда человек был даже спокоен.

Когда человек оставлял все, кроме Христа, то враги сами от него отступали, потому что он становился для них в некотором роде неуязвим. Таких людей не удавалось сломить, и следствие перед ними было безсильно. Это тот феномен, когда, как и в древности, пытки не были вполне чувствительны для таких людей. Господь ставил определенный предел того, что человек может вынести. Дальше мучения уже теряли свою силу.

В тюрьме от христианина требовался подвиг, высокая духовность, которую он должен был в себе к тому времени воспитать. Если же случалось, что в тот момент недоставало смирения, то Дух Святой, никогда не вселяющийся в такую душу, не мог и тут ее укрепить. Человек оказывался покинутым, предоставленным самому себе, один на один с чудовищной силой зла. Чекисты очень хорошо понимали, с кем они имеют дело. Не своим, конечно, человеческим разумом, а с помощью демонической силы они на духовном уровне понимали, кто перед ними стоит. Если они видели в человеке слабость, – не просто человеческую, а именно духовного свойства, то есть признаки гордости, – то они начинали нажимать на него. И тогда человек запутывался. Он считал, что, входя с ними в переговоры, сможет как-то протянуть время и, как-то лавируя, выиграть в изнурительной следственной борьбе, которая длилась иногда месяцы, а иногда и более года. Такой человек ошибался. Тот, кто пытался переиграть такого врага, не полагаясь на помощь Божию, а стараясь что-то своим умом, своими силами сделать, – тот был обречен и неминуемо проигрывал».

Мысли Святых Отцов о мученичестве

Св. Василий Великий. Христианин не должен страшиться и мучиться в опасностях, колеблясь в уповании на Бога, но ему надобно быть смелым, потому что с Ним Господь, благоустрояющий дела его и укрепляющий его во всех напастях, и с ним Дух Святой, научающий даже тому, что отвечать противникам.

Если бы надежды христиан ограничивались этой жизнью, то справедливо было бы признать прискорбным раннее разлучение с телом. Но если, для живущих по Богу, началом истинной жизни есть разрешение души от сих телесных уз, то для чего нам печалиться, как не имеющим упования.

Смерть души есть отделение от Бога. Если умрешь (за Христа), не будешь побежден, но тогда то и одержишь победу самую совершенную, до конца сохранив в себе истину непоколебимою и дерзновение за истину неизменным. И перейдешь от смерти к вечной жизни, от безчестия у людей к славе у Бога, от скорбей и мучений к миру, вечному упокоению с Ангелами. Земля не приняла тебя в свои граждане, приимет небо; мир гнал, но понесут Ангелы представить тебя Христу и наречешься другом и услышишь вожделенную похвалу: добре благий рабе и вeрный.

Для того – пришествие Христово во плоти, для того – страдания, крест, погребение, воскресение, чтобы человек, спасаемый чрез подражание Христу, восприял древнее оное сыноположение. Посему для совершенства жизни необходимо подражание Христу, т.е. не только показанным в жизни Христовой примером терпеливости, смиренномудрия и долготерпения, но и смерти Христовой.

Скорби, претерпеваемые здесь за Божий закон, будут семенем грядущих благ. Скорби в настоящем мире не составляют чего–либо нечаянного для избравших благочестивую жизнь. (…) Если не терпишь скорбей, то не ожидай и тамошних венцов, как не выходивший здесь на подвиги и труды, какие назначены для получения венцов.

За язвы, появляющиеся на теле, в воскресение процветет на мучениках светлое одеяние, за безчестие – венцы, за темницу – рай, за осуждение и злодеяния – пребывание с Ангелами.

Св. Григорий Богослов. Нас злословят? Будем благословлять злых. Мы оплеваны? Поспешим приобрести почесть у Бога. Мы гонимы? Но никто не разлучит нас с Богом. Он – единственное наше неотъемлемое сокровище. Проклинает тебя кто–нибудь? Молись за клянущего. Грозит сделать тебе зло? И ты угрожай, что будешь терпеть. Приступает к исполнению угроз, твой долг – делать добро. Таким образом приобретешь две важные выгоды: сам будешь совершенным хранителем закона, да и оскорбителя твоего кротость твоя обратит к кротости же и из врага сделает учеником, преодолев тем самым, что он взял верх над тобою.

Шествуй непорочно по всем возрастам и силам Христовым. Как Христов ученик, очистись (...) отними лежащее на тебе с рождения покрывало.

Претерпи, если нужно, побиение камнями (...) Будешь ли сечен бичами, домогайся и прочего, вкуси желчь за первое вкушение, испей оцет, ищи заплеваний, приими ударение в ланиту и заушения. Увенчайся тернием – суровостью жизни по Богу; облекись в багряную ризу, приими трость; пусть преклоняются пред тобою ругающиеся истине. Наконец, охотно распнись, умри, приими погребение со Христом, да с Ним и воскреснешь, и прославишься, и воцаришься, зря Бога во всем Его величии, и Им зримый.

Прилично не ослабевать и не изнемогать в страдании, но презреть персть и предоставить телу терпеть, что свойственно ему непременно по закону естества, или теперь или впоследствии, имеющему разрушаться, потому что оно умрет, изнуренное или болезнью, или временем, а самому возноситься к Богу и знать, что было бы несообразно любомудрствовать нам вне опасностей. (…) Закон мученичества таков, чтобы, как щадя гонителей и немощных не выходить на подвиг самовольно, так и вышедши, – не отступать, потому что первое есть дерзость, а последнее – малодушие.

Св. Иоанн Златоуст. Если наши добродетели велики и многочисленны, а грехи малочисленны и незначительны, между тем мы потерпим какие – либо бедствия, то, сложив с себя и эти немногие грехи, мы в будущей жизни получим чистое и совершенное воздаяние за добрые дела. Будем смотреть не на скорбь и печаль настоящую, а на пользу, которая из нее происходит; на плод, который она рождает. Покой и веселие обыкновенно ведут к безпечности, тогда как скорбь приводит к заботливости и заставляет душу, рассеянную вовне и расчлененную многими предметами, обращаться к самой себе. Для того и болезни тела, для того и скупость плодов, для того (...) (и всякие скорби), чтобы мы из–за этих бедствий всегда прилеплялись к Богу и таким образом через временные скорби сделались наследниками вечной жизни.

Мы (христиане) не падаем духом, испытывая скорби и бедствия, но, как бы более и более преуспевая в чести и славе, особенно хвалимся среди приключившихся бедствий. Для верующего во Христа неизбежно терпеть скорби, потому что вcи хотящии благочестно жити о Христе, гонимы будут (2Тим.3,12) (…). Ибо ничто так не располагает душу к любомудрию, как бедствия, искушения и угрожающая скорбь.

Хотя бы мы каждый день предавали себя на смерть, чего, впрочем, природа не приемлет, все же и тогда наши страдания не равнялись бы тем благам, которые нас ожидают, и той славе, которая в нас откроется. Кто служит Господу только тогда, когда находится в безопасности, тот показывает этим еще не большой знак любви и не чисто любит Христа.

Если будем бдительны, то враги не только не повредят нам, но и принесут величайшую пользу, делая нас во всем тщательными, только бы скорбь, ими нам причиняемая, вела нас не к ругательствам и обидам, а к молитве.

Христос подвергся за нас позорнейшей смерти, почему и мы, ради Его заповеди, за свои грехи должны терпеть и равнодушно переносить (…) справедливые и несправедливые оскорбления и безчестия. (…) Подобно тому, как Крест стал прославлен страданиями, так точно и вера святых возвышается от гонений и прославляется от страданий.

Кто желает соделаться сыном Божиим, прежде всего должен подобно Господу смириться, терпеть, когда его считают безумным и безчестным, не отвращать лица своего от заплеваний (...) не гоняться за славою, за красотою века сего и за чем–либо подобным, не иметь где главу преклонить, переносить поношения и унижения, быть у всех в презрении и попрании.

Ты хочешь получить блаженство там? Потерпи здесь ради Христа – ничего не может сравниться с этим блаженством. (…) Чтобы нам достигнуть (Царствия), поревнуем добродетели мучеников: мужеству, ревности, вере, презрению настоящего, желанию будущего.

Бог не оставляет человека, когда попускает страдать, но желает увенчать его и сделать более славным. (…) Не только наносимые телу удары, но и страдание души приносит неизреченные венцы – и душевное страдание даже больше, чем телесное, если поражаемые переносят с благодарностью. (…) Великое дело – благодарность, любомудрие, терпение среди страданий; это – высшая добродетель.

Нет ничего лучше злострадания ради Христа. Я не столько ублажаю апостола Павла за то, что он был восхищен в рай, сколько за то, что он был ввергнут в темницу.

Если бы нужно было каждодневно претерпевать тысячи смертей, даже и самую геенну за то, чтобы видеть пришествие Христа в славе Его и сопричислиться к хору святых, то неужели не следовало бы перенести все это?

Великая добродетель – дерзновенное открытое исповедание Христа, и предпочтение этого исповедания всему другому так велико и дивно, что Сын Божий (...) исповедует такого Отцем Своим, хотя это воздаяние и несоразмерно.

Чем более разнообразные скорби и наказания посылает на тебя Господь, тем в большей мере оказывается Он простирающим к тебе искреннюю любовь.

Ничто так не отклоняет безпечность и рассеянность, как скорбь и печаль: она отовсюду сосредоточивает душу и обращает ее к самой себе. (…) От скорби мы получаем немало пользы еще прежде воскресения тем, что душа наша становится испытаннее, мудрее, разумнее и избавляется от всякой робости.

Скорбь приносит двоякую пользу: во–первых, делает нас более ревностными и внимательными; во–вторых, дает нам немалое право на то, чтобы быть услышанными (в молитвах).

Как землю нужно копать и пахать, так и для души, вместо заступа, нужны искушения и скорби, чтобы она не произрастила худых трав, чтобы смягчилась ее жестокость, чтобы она не возгордилась. Скорбь – учительница любомудрия, мать благочестия. (…) Ты потерпел какое–нибудь зло? Но если хочешь, оно вовсе не будет злом. Возблагодари Бога, и зло обратится в добро. Божие домостроительство таково, что чем нам вредят, то самое служит к нашей пользе. Чем тягостнее становятся гонения, тем более должна в нас умножаться добрая надежда, потому что тем более открывается и средств к нашему спасению, и случаев к утешению.

Гонения и скорби, и тесные обстоятельства не только не должны смущать нас, но еще радовать, так как чрез них мы сообразуемся смерти Иисуса Христа, так сказать, изображаем (Его в себе).

Мученики, подвергаясь страданиям, не только не малодушествовали, не только не скорбели, но радовались, торжествовали и ликовали. Смерть мучеников не есть смерть, а начало лучшей жизни, вступление в жизнь духовную. (…) Смерть мучеников есть поощрение верных, дерзновение Церкви, утверждение христианства, разрушение смерти, доказательство воскресения, осмеяние бесов, осуждение диавола, учение любомудрия, презрение к благам настоящим, побуждение к терпению, руководство к мужеству, корень, источник и мать всех благ.

Не любящий брата, хотя бы и расточил имение и просиял в мученичестве, ни в чем не достигнет успеха. Кто любит, как должно, ближнего, тот не откажется служить ему покорнее всякого раба. Станем любить друг друга, и мы не будем иметь нужды ни в чем другом для преуспеяния в добродетелях, но все будет для нас удобоисполнимо без усилий, все будет у нас совершаться с великим успехом.

Преп. Ефрем Сирин. Христос – жизнь наша и спасение душ наших. Посему, кто страждет за Христа, тот страждет за свое спасение и за жизнь свою. Слово Господне благовествовало нам, что не имеет жизни в себе, кто не страждет ради Господа. (…) Кто нашел путь долготерпения и незлобия, тот нашел путь жизни. Потерпи для Господа в день скорби, чтобы покрыл тебя в день гнева. Блаженны терпящие для Господа и возгнушавшиеся прелестью века, ибо действительно наследуют они постоянную славу.

Если мы узники Спасителя нашего Бога, то не постыдимся носить на себе узы скорбей, но с радостью будем терпеть их, ожидая пришествия Его с небес, когда и нас причислит Он к лику Святых.

Преп. Нил Синайский. Большую часть Божественных дарований примечаем зарождающимися в душе после затруднения и скорби. (…) Кто здесь не имеет скорби, тот чужд и радости (о Боге).

Преп. Исаак Сирин. Если душа не вкусит с ведением страданий Христовых, то не будет иметь общения со Христом.

Преп. Симеон Новый Богослов. Как ты думаешь быть общником славы Господней, когда не хочешь быть общником позорной смерти Его? Поистине всуе подвизаешься, не хочешь истинно взять на себя креста Христова, как Он повелел.

Преп. Макарий Египетский. Кто желает быть наследником Христовым, тот пусть вожделевает также соревновать и страданиям Христовым. Князь века сего (…) уготовляет великую славу и большую честь скорбями и искушениями, потому что вследствие оных люди делаются совершеннейшими. Князь века сего есть жезл вразумления и бич, наносящий раны младенствующим по духу.

Авва Зосима. Не всем принадлежит терпеть безчестие за имя Христово, не всем, но только святым и чистым; дело же подобных нам людей – с благодарностью принимать безчестие, исповедуя, что справедливо терпим за худые дела наши.

Игумен Илия (Емпулев), РИПЦ

http://catacomb.org.ua/modules.php?name … p;pid=1386

Статья хоть и с сайта раскольников, но прекрасная, по-моему...

0

19

Служение Иоанна Златоуста в сане диакона и пресвитера в Антиохии

(381-398 гг.).

http://pln-pskov.ru/pictures/121220102214.jpg

       Приняв священный чин диаконства, Иоанн опять возвратился в мир, но уже не как раб его, а как Деятель в нем. Во дни своей юности он увлекался разными прелестями и удовольствиями обыденной мирской жизни; теперь он как служитель Церкви выступил на борьбу с этими прелестями и, исполненный духовнаго мужества, начал с ревностью исполнять свое служение. Обязанности диакона в то время были весьма сложны. Кроме исполнения поручений епископа и служения в церкви, оп должен был особенно заботиться о разных нуждах немощных и бедных христиан. Ему приходилось посещать больных и утешать умирающих, помогать бедным и изыскивать средства на их содержание. Должность трудная, требовавшая полнаго самоотвержения и любви, но вместе с тем она была и превосходной школой для приготовления к высшему пастырскому служению. В пустыне Иоанн, заботясь о спасении своей собственной души и не видя всех немощей и бедствий, удручающих страждущее человечество, мог ослабеть в своем человеколюбии, так как не видя пред собою несчастных, не трудно и совсем забыть о них. Теперешнее служение вновь поставило его в среду действительной жизни и открыла пред его глазами весь этот мир, полный слез и страданий. И раньше, будучи адвокатом, он мог знакомиться с оборотною стороною мирской жизни; но там самое его занятие побуждало его становиться на сторону сильных и богатых в их тяжбах с слабыми и бедными; теперь же он выступил непреоборимым защитником этих последних, и ему часто приходилось бороться с жадностью богачей, укрощать их хищныя посягательства на тощую казну бедняков, защищать обездоленных лиц от притеснений алчных и безсердечных чиновников и таким образом по возможности облегчать жизнь тех труждающихся и обремененных, которых особенно призывал к себе и Спаситель Христос. Таким образом Иоанн принял двойное воспитание: воспитание в пустыне, укрепившей в нем дух и очистившей в нем сердце до способности созерцания Божества, и воспитание в общественной жизни, которая показывает людей в их немощах, бедствиях, неправдах и пороках. Картина печальная, но знакомство с ней было необходимо для него в предстоявшем ему служении, и она именно сделала из него того истиннаго пастыря и благотворителя страждущих, каким он стал впоследствии. Первое серебро, которое он отдал бедным, было его собственное, и с этого времени до самой смерти он ничего не называл своим, и все, что имел, считал принадлежностью бедных.

       С саном диаконства не соединялось церковное учительство, принадлежавшее пресвитерам, да и самыя обязанности этого, преимущественно благотворительнаго служения, не давали времени и возможности для такого учительства. Но не выступая с словесным учительством, Иоанн не оставлял учительства письменнаго, и к этому времени относится несколько его замечательных разсуждений, каковы “Три слова к подвижнику Стагирию”, в которых он преподал одному из друзей своей юности утешение в объявшем его унынии, доказав, что все в человеческой жизни находится под ведением Промысла Божия и потому все направляется к лучшему и именно к посрамлению исконнаго человеконенавистника - диавола, а также разсуждения “О девстве” и “К молодой вдове”. Оба эти разсуждения исполнены самых возвышенных мыслей, а последнее отличается тем большею сердечностью, что в нем Иоанн мог ссылаться на пример своей собственной матери, которая нашла себе достаточное утешение во вдовстве, всецело посвятив себя материнской заботе о достойном воспитании своего сына. Во всех этих разсуждениях Иоанн выступал строгим ревнителем телесной чистоты и в них содержится все, что только может служить к укреплению духа в борьбе с искушениями плоти. Наконец можно думать, что в это время им издана в окончательно обработанном виде и книга “О священстве”, которая, сначала написанная лишь для друга Василия и обращавшаяся в тесном кружке друзей, теперь издана была в назидание для всех служителей церкви и всех вообще христиан.

Свернутый текст

сане диакона Иоанн прослужил пять лет. Между тем благочестивый епископ Мелетий закончил свою исполненную испытаний жизнь, а на его место избран был уважаемый всеми за пастырское учительство пресвитер Флавиан. Новый епископ был давно уже знаком с Иоанном, который был его учеником по антиохийской школе, и видя в нем полезнейшаго деятеля для церкви, возвел его в сан пресвитера (386 г.). Иоанну было в это время около 39 лет, и он, достигнув возраста мужа совершеннаго, с полным сознанием важности своего высокаго служения вступил в отправление своей должности.

      Труд ему предстоял весьма большой. Если где, то именно в Антиохии требовались пастыри, которые имели бы достаточно мужества и ревности, чтобы бороться со множеством всяких препятствий к истинно христианской жизни. Антиохия была одним из самых больших и богатых городов востока. В это время в ней числилось до 200,000 душ, из которых половина была язычники и евреи, а половина - христиане. Доживавшее свой век язычество здесь имело своих виднейших представителей, которые, не желая признать очевидно торжествовавшее победу христианство, силились выставить против него жалкие обрывки своей учености и философии и в то же время незаметно подновить само язычество, истолковывая его в более возвышенном смысле, чем в каком оно обыкновенно понималось. В языческих школах преподавали знаменитые по тому времени риторы и философы, у которых учились даже христиане, при чем многие из последних не могли не заражаться воззрениями своих учителей. С другой стороны евреи, сильные своим богатством и промышленностью, держали население в своих руках и, как ненавистники христианства не прочь были иногда заключать союз даже с язычниками, чтобы так или иначе наносить удары ненавистной для них религии Креста. Затем уже самая совместность жизни христиан с язычниками и евреями, с которыми их по необходимости должны были связывать многочисленные деловые, торговые и промышленные интересы, естественно накладывала на них своебразную печать, и в них не могло уже быть той цельности и непосредственности религиознаго настроения, какия бывают в городе, населенном одними только христианами. В огромной части это были еще полуязычники. Они приняли христианство как религию, исполняли ея внешния предписания и постановления, но духом ея еще мало была проникнуты и в жизни много было нравов и обычаев, отзывавшихся язычеством. Под влиянием такой смеси убеждений среди христиан постоянно выступали учители, которые хотели собственным разумом, на подобие языческих философов и риторов, постигать и переделывать христианство. Отсюда между различными учителями являлись споры и распри, образовывались различныя направления и партии, которыя вели между собою часто ожесточенную борьбу, вносившую крайния смуты в церковную жизнь. Некоторые учители прямо выступали проповедниками ересей и разных заблуждений, становились во главе расколов и все это вместе делало антиохийскую церковь подобною кораблю, обуреваемому непрестанными ветрами. Тут были представители разных ересей - и ариане, и аномеи, и гностики в их различных видах, были вожаки расколов, и пастырям церкви необходимо было бороться со всеми этими врагами истинной веры. Но рядом с религиозными нестроениями были и нравственныя и общественныя. Если не чиста была религия, то не могла быть высокой и нравственность. Конечно, были люди высокоблагочестивые, вполне достойные своего звания, но большинство вело жизнь полуязыческую, предавалось страстям и всевозможным неприличным для христиан увеселениям. Для них театры или цирки были более привлекательны, чем церкви. А вместе с тем мало было и христианской любви к ближним. Как и вообще в больших промышленных городах, так и особенно в древности рядом с несметными богатствами ютилась самая жалкая бедность. Рядом с великолепными дворцами и палатами богачей, не знавших, как и чем тешить свои похоти, жили бедняки, которые не уверены были за завтрашний день и часто погибали от голода и болезней, - и эти противоположныя крайности тем более бросались в глаза, что древность вообще мало знакома была с благотворительностью: беднякам и бедным предоставлялось самим заботиться о себе в своей злосчастной судьбе. Отсюда естественно проистекали разныя общественныя смуты, и если богачи старались удовлетворять свою алчность всевозможными притеснениями бедных, то в свою очередь последние при всяком удобном случае старались отомстить своим притеснителям, и Антиохия была неоднократно свидетельницей кровавых мятежей, в которых до необычайности разъигрывались все самыя дикия страсти, находившия себе богатую пищу в разности населения по религии, племени и состоянию. Чтобы добре править столь обуреваемым кораблем церкви, поистине необходимы были доблестные и самоотверженные пастыри.

      Таковым именно и был Иоанн. Сам родом из Антиохии, он знал свой родной город со всеми его хорошими и дурными сторонами, знал не только по внешности, но проникал и во все тайны его внутренней жизни. Лучше пастыря для Антиохии и не могло быть. Это вполне сознавал благочестивый епископ Флавиан и, ценя в своем ученике незаменимаго помощника, предоставил ему самую широкую свободу деятельности и главным образом свободу проповедания. В сане диакона Иоанн занимался лишь делами благотворительности, теперь он выступал в качестве церковнаго учителя, и сразу обнаружил свои необычайныя дарования. Уже первая, произнесенная им проповедь, именно по случаю посвящения его в сан пресвитера, произвела на многочисленное собрание молящихся, прибывших на торжество посвящения своего любимаго диакона, превосходное впечатление. Но эта проповедь скорее говорила о скромности и необычайном смирении проповедника, чем о его достоинствах. Зато чем дальше, тем более развертывался талант новаго проповедника, и по разноверной и разноплеменной Антиохии, жадной ко всяким новостям и слухам, быстро разнеслась молва, что явился проповедник, котораго стоит послушать. И храм, где он служил и проповедывал, всегда наполнялся слушателями, которые с изумлением и восторгом внимали вдохновенным речам Иоанна. Антиохийцы любили красноречие и поэтому высоко ценили таких риторов, как Ливаний. Но теперь они слышали оратора, который далеко превосходил и этого знаменитаго ритора, и превосходил самою силою и убедительностью своей речи. Ливаний с своим напыщенным красноречием, искусственными словооборотами и звонкими фразами мог увлекать и услаждать слух, но не затрагивал сердца. Напротив его ученик, не прибегая ни к какому искусственному словосплетению и не увлекаясь звоном фраз, поражал необычайною жизненностью своей речи: у него каждое слово дышало силою и жизнью, потому что бралось из известной всем действительности и пояснялось примерами, которые были одинаково понятны и высокообразованному патрицию и самому последнему земледельцу. Таких проповедей еще никогда не раздавалось в Антиохии, и жители ея с изумлением внимали словам проповедника, который вполне овладевал их сердцами, так что они то трепетали от изображения ужасов гнева Божия, то ликовали от надежды на безконечное милосердие. Когда вдохновенный проповедник изобличал пороки своего города, - бичевал алчность и немилосердие богачей, низость и мятежность бедных, тщеславие и хищничество чиновников, пустоту и развращенность женщин, то стоявшие в храме не могли не краснеть и не содрогаться от сознания своей порочности, а когда проповедник заключал свое вдохновенное слово призывом к покаянию и исправлению, с обетованием высшей помощи в этом святом деле, то слушатели не выдерживали, и прерывали речь проповедника оглушительными рукоплесканиями. Антиохийцев особенно удивляло и то, что Иоанн не читал своих проповедей, а произносил их от полноты своего сердца, вел живыя изустныя беседы с своими слушателями. Никогда раньше ничего подобнаго не было в Антиохии, и никто еще никогда не проповедывал слова Божия - без книги или свитка. Иоанн был первый такой необычайный проповедник. Из уст его изливалась такая благодать, что слушатели не могли ни надивиться, ни насытиться его беседами. Поэтому не преминули явиться в церкви скорописцы, которые записывали за проповедником и записи свои передавали и продавали многочисленным желающим. Проповеди его сделались предметом всеобщаго разговора, и оне прочитывались даже за пиршествами и на торжищах, и многие заучивали их наизусть. Когда становилось известным, что будет вести беседу этот сладкословесный ритор, то весь город приходил в движение: купцы оставляли свою торговлю, строители - свое строительство, адвокаты - судилища, ремесленники - свои ремесла и все устремлялись в церковь, так что послушать Иоанна считалось особенным счастьем, и все соперничали в придумывании похвальных ему слов: одни называли его “устами Божиими и Христовыми”, другие сладкословесным, третьи - медоточивым, и таким образом уже в это время голос народа как голос Божий создавал для него то прозвание - Златоустаго, под которым имя его увековечено в истории и церкви Христовой. Предание сохранило и самый случай, при котором произошло это прозвание. Не ограничиваясь нравственными наставлениями, Иоанн иногда выступал с догматическим учением о возвышенных истинах религии, и нередко вдавался в такую богословскую премудрость, которая оказывалась недоступною для многих слушателей. При одном таком случае, одна простая женщина, с благоговением слушая поток речи великаго проповедника, никак не могла проникнуть в смысл этих сладких для слуха слов и чисто с женскою нетерпеливостью закричала ему из народа: „Учитель духовный, или лучше сказать - Иоанн Златоустый, ты углубил колодезь святого своего учения на столько, что наши короткие умы не могут постигать его"! Народ подхватил высказанное женщиной название и, увидев в нем указание Божие, порешил отселе звать своего любимаго проповедника Златоустым [6]. Этот случай между прочим не остался без влияния на самого Иоанна. Он убедился, что обращаться к народу с „хитросплетенным словом" безполезно, и после этого всегда старался украшать свои беседы простыми и нравоучительными словами, так чтобы даже и самый простой слушатель мог понимать его и получать духовную пользу. Проповеди Иоанна имели тем больше силы и значения, что у него дар слова соединялся и с даром чудотворения, так что многие недужные получали от него не только душевное утешение, но и телесное исцеление.

      Если и вообще Иоанн любил проповедывать слово Божие, так что не проходило такой недели, в течение которой он не сказал бы той или другой беседы, а иногда проповедывал и по два и по три раза в неделю, то, при особенных случаях, еще более усиливалась его ревность и еще сильнее разгоралось вдохновение. К первым годам его пресвитерскаго служения относится состоявшееся чествование памяти высокочтимаго Антиохией архиепископа Мелетия. Он скончался в 381 году в Константинополе и тогда же прах его перевезен был в Антиохию, но вследствие неблагоприятных обстоятельств, только уже, по истечении пяти лет антиохийцы получили возможность должным образом почтить память своего глубокочтимаго святителя. И это торжественное чествование, по всей вероятности, состоялось под влиянием самого Иоанна, глубоко чтившаго память Мелетия, как архипастыря, который особенно много содействовал его духовному возрождению и укреплению. Чествование состоялось в первом году пресвитерскаго служения Иоанна, и по случаю этого торжества он произнес похвальное слово, в котором с неподдельным чувством благоговения к памяти почившаго архипастыря, изобразил его значение для церкви, а также любовь пасомых к своему благочестивому архипастырю. Почтение их к нему доходило до того, что в честь его давались имена детям и изображение его многими носилось на перстнях, делалось на печатях, на чашах и на стенах чертогов, так что великий святитель, и отойдя от мира сего, продолжал жить с своею паствою. Речь произвела на всех неизгладимое впечатление и имя сладкогласнаго проповедника сделалось неразлучным с именем великаго антиохийскаго святителя. Но вскоре антиохийцы должны были еще более убедиться, какого великаго пастыря имели они в лице Иоанна.

      Прошло два года его пастырскаго служения в Антиохии. Приближался великий пост 388 года, и великий проповедник предвкушал богатую жатву на ниве народнаго покаяния. Но вдруг случилось событие, которое должно было направить его мысли на другой предмет. Население Антиохии издавна отличалось мятежностию, и народныя страсти не раз вспыхивали с ужасною силою. То же случилось и теперь, и притом в необычайных размерах. Империя уже в течение почти десяти лет наслаждалась миром под мудрым управлением Феодосия, который, вступив на престол при самых трудных обстоятельствах, когда отовсюду угрожали варвары, своею храбростию сумел обезпечить государство совне и благоустроить его внутри. Как нежный отец, он за четыре года пред тем возвел своего сына Аркадия в сан Августа, и так как приближалось пятилетие этого важнаго для его сына события, то он порешил отпраздновать его самым торжественным образом по всей империи, а в видах экономии присоединил к этому и торжество в честь десятилетия своего собственнаго царствования (хотя до исполнения его оставался еще год). Подобныя празднества обыкновенно связывались с большими расходами, так как всем войскам раздавались щедрые подарки, по пяти золотых на человека. Чтобы не обременять государственной казны, Феодосий задумал обойтись сбором с больших богатых городов, которые за время его мирнаго царствования накопили огромныя богатства. Но эти города менее всего оказались благодарными и вовсе не имели желания принять на себя расходы по общегосударственному торжеству. Первою возстала против императорскаго эдикта Александрия, а за ней последовала и Антиохия. Когда императорский эдикт о налоге был прочитан в Антиохии, то местные сенаторы, забыв свое достоинство, повскакали с своих мест и, выбежав на улицу, начали кричать, что новый налог раззорит Антиохию и принудит ея жителей продавать свои имущества, своих жен и детей. Эти жалобы пали как искры на горючий материал. В Антиохии, как и во всех больших городах, была масса бездомных бродячих людей, которые готовы были воспользоваться всяким удобным случаем для мятежа, и они сейчас же пришли в движение, а за ними взволновалось и все население. Возбужденная толпа сначала направилась к дому епископа Флавиана, чтобы просить его походатайствовать об отмене налога; но так как его не оказалось дома, то все более возраставшая толпа начала производить буйства в городе, разрушила одну из самых богатых общественных бань и затем с яростными криками двинулась к дому губернатора, или претора. Правитель, захваченный неожиданно этим мятежем, счел за лучшее скрыться чрез потайныя двери дома, и толпа ворвалась в самую преторию. Тут пред глазами ея открылось величественное зрелище: на самых видных местах безмолвно стояли статуи самого императора Феодосия, его супруги (уже покойной) императрицы Флациллы, сына их Аркадия и других членов императорскаго дома. Толпа почувствовала невольное благоговение пред этими безмолвными образами императорскаго величия и более благоразумные стали увещевать народ разойтись. Но дело испорчено было несколькими шалунами мальчиками, которые, сами не сознавая всей тяжести своего преступления, стали бросать камнями в эти статуи, и когда один из шалунов метко ударил в одну из статуй, то обаяние толпы было разрушено и удар камня послужил сигналом к новому взрыву буйства в толпе. „Долой тиранов" - заревела толпа, и при свирепых криках начала ломать и разбивать императорския статуи, которыя с разными издевательствами влачились по улицам и в обезображенном виде были сброшены в реку Оронт.

      Но лишь только совершилось это гнусное буйство, как сам народ опомнился и, сознав всю гнусность своего преступления, впал в страшное уныние, справедливо ожидая строгаго наказания. Преступление было действительно великое. Император Феодосий мог все простить, даже нанесенное ему оскорбление, но - не оскорбления, нанесеннаго его любимой, оплакиваемой им жены Флациллы. Антиохийцы могли вполне ожидать страшнаго мщения со стороны оскорбленнаго императора. Он мог сжечь и разрушить Антиохию, а жителей ея казнить немилосердно иди продать в рабство. Одна мысль о совершившемся приводила всех в ужас и оцепенение. Но что теперь делать? Кто может защитить антиохийцев от заслуженнаго ими мщения? Никто, кроме Бога, и народ с плачем бросился в церкви, ломая руки и в отчаянии колотя себя в грудь. Если когда, то теперь именно ему нужно было слово утешения и все жаждали его услышать из уст златоустаго Иоанна. Доблестный пастырь не остался равнодушен к бедственному положению своей паствы, но совершившееся преступление было так велико, что пред ним сомкнулись и его золотыя уста. Пораженный невыразимым горем, он безмолвствовап в течение недели, как бы желая дать народной душе глубже почувствовать все безумие и греховность совершеннаго им буйства. Наконец уже в субботу или воскресенье сыропустной недели он с глубокою печалью на челе явился к народу и не преминул обратиться к нему с словами пастырскаго утешения и назидания, и теперь более чем когда-нибудь народ чувствовал всю сладость вдохновенных речей своего любимаго сладкословеснаго проповедника. “Что сказать мне или о чем говорить? - начал он среди вздохов и плача собравшихся. - Время слез теперь, а не речи; рыданий, а не слов; молитвы, а не проповеди. Содеянное так велико, рана столь неисцелима, язва так глубока, что она выше всякаго врачевства и требует высшей помощи. Дайте мне оплакать настоящее бедствие. Семь дней молчал я, как друзья Иова: дайте мне теперь открыть уста и оплакать это общее бедствие. Кто пожелал зла нам, возлюбленные? Кто позавидовал нам? Откуда такая перемена? Ничего не было славнее нашего города; теперь ничего не стало жалче его. Народ столь тихий и кроткий, всегда покорный делам правителей, теперь вдруг разсвирепел, так что произвел такия буйства, о которых и говорить непристойно. Плачу и рыдаю теперь - не от важности угрожающаго наказания, а о крайнем безумстве сделаннаго. От плача прерывается голос мой, едва могу открывать свои уста, двигать языком и произносить слова”... Вопли народа и особенно женщин и детей прерывали и заглушали эти потрясающия слова Златоуста. Но он не оставил своей паствы в этом отчаянном состоянии и преподал ей слова утешения, которыми отер горькия слезы, утешил боли сердец и успокоил всех надеждой на милосердие Божие. Нужно во всем и всегда полагаться на Бога. “Христианину, говорил он, должно отличаться от неверных и, ободряясь надеждою на будущее, стоять выше нападения зол человеческих. Итак, возлюбленные, перестаньте отчаяваться. Не столько мы сами заботимся о своем спасении, сколько заботится о нас создавший нас Бог”.

      С облегченным сердцем народ разошелся по домам. Между тем о нем уже заботился и его престарелый архипастырь. Когда из Антиохии прискакали в Константинополь гонцы с извещением о мятеже и своими разсказами могли настроить императора к самому ужасному, безпощадному мщению, престарелый святитель Флавиан порешил сделать все возможное для смягчения царскаго гнева. Он был уже в преклонных летах и немощен телом; но не смотря на это, он порешил лично отправиться в столицу, чтобы своим ходатайством утишить праведный гнев императора. Путь был далекий и трудный, особенно для старца [7]; но он как истинный пастырь готов был положить душу свою за своих овец, и действительно немедля двинулся в путь, стараясь даже предупредить гонцов. К несчастью, глубокие снега задержали его в горах Тавра, и гонцы прибыли раньше его; но он не пал духом и, преодолевая все препятствия и трудности, продолжал свой путь, пока с трепетным сердцем не прибыл в столицу. Никто не мог угадать, чем закончится это ходатайство любвеобильнаго, самоотверженнаго старца-архипастыря. Поэтому народ находился в необычайно томительном состоянии, и вот в это-то ужасное томительное время Иоанн и был истинным утешителем страждущаго народа. Изо-дня в день, почти непрерывно в течение двадцати двух дней он выступал с словами назидания и утешения пред своей несчастной паствой, и народ с трепетным вниманием слушал своего златоустаго пастыря, который в своих знаменитых “Беседах о статуях” то с необычайною живостью изображал пережитые ужасы и буйства, возбуждая в народе стыд и негодование на свое собственное безумство и вызывая слезы раскаяния, то неподдельными чертами рисовал безконечность милосердия Божия, пробуждая тем сладостную надежду на помилование, и народ каждый раз выходил из церкви все с более и более очищенным и успокоенным сердцем, возсылая Господу Богу благодарение за то, что ему выпало на долю неизмеримое счастье иметь столь великаго и поистине добраго пастыря-проповедника.

      Свои беседы к антиохийскому народу Иоанн продолжал в течение почти всего великаго поста, и оне представляют поразительное доказательство того духовнаго взаимообщения, в котором жил и действовал знаменитый пастырь. Так как умы всех были заняты одним и тем же вопросом, как-то поспеет престарелый архипастырь прибыть в столицу, как-то примет его император и каков будет исход его ходатайства, то и златоустый проповедник всецело занят был этими же самыми мыслями, и каждое известие или о путешествии Флавиана или о его ходатайстве служило исходной точкой для его бесед, которыя поэтому и выслушивались всеми с трепетным сердцем и глубоким вниманием. Между тем приближалась развязка. Гонцы опередили престарелаго Флавиана и раньше его передали императору известие о мятеже и нанесенном ему оскорблении. Император немедленно отправил особых уполномоченных сановников произвесть строжайшее дознание, и вот эти сановники уже прибыли в город и начали не только производить разследование, но и расправу. Город объявлен был лишенным присвоенных ему прав и преимуществ, произведены были многочисленные аресты виновных, которых было так много, что в темницах не оказалось для них мест, и они были заперты в огромной загороди без кровли. Все население впало в уныние и отчаяние и, повидимому, ни откуда не было надежды на спасение. Но вот когда полномочные сановники в третий день своей расправы ехали к месту своего публичнаго заседания, им загородили дорогу какие-то странные люди - с истощенными постными лицами. Это были окрестные отшельники, которые, услышав о страшном бедствии, постигшем Антиохию, оставили свои пещеры и явились в город, чтобы оказать посильную помощь несчастным. Не имея ничего общаго с этим греховным миром и никого не боясь кроме Бога, они смело выступили пред полномочными сановниками и умоляли их - даровать милость и прощение Антиохии. Особенно неустрашимо действовал и говорил один из них, маленький немощный старец Македоний. Ухватившись за плащ одного из сановников, он заставил его сойти с коня, и когда тот сошел, начал его и другаго полномочнаго убеждать, чтобы они испросили у императора милости и прощения несчастному городу. Ведь император - человек, и он может понять, как опасно для человека губить подобных ему. В состоянии ли он будет воскресить тех, которые падут жертвою его гнева? Пусть вспомнить о гневе Божием. Сановники были поражены этими словами необычайнаго отшельника, глубоко уважавшагося народом, и обещав походатайствовать пред императором, двинулись дальше к претории, где уже с трепетом ожидали их толпы людей, приговоренных к смерти. Но тут они встречаются с новой преградой: у самых ворот претории их встречает сонм епископов и пресвитеров, среди которых на самом видном месте был и Иоанн Златоуст, и эти истинные пастыри заявляют, что они не пустят сановников в преторию, пока не получат от них обещания помиловать осужденных; они могут войти в преторию только чрез их трупы. И затем, обнимая колена сановников, они то смиренными мольбами, то угрозами страшнаго гнева Божия за безчеловечие настолько растрогали их, что они произнесли прощение, слух о чем мгновенно разнесся по огромной толпе народа и все, как пастыри, так и пасомые со слезами радости благодарили их за такое милосердие. Один из сановников, благородный Кесарий, немедленно отправился в Константинополь, чтобы донести обо всем совершившемся и ходатайствовать пред императором за несчастный город.

      Когда он поспешно ехал к столице, там в это время престарелый Флавиан употреблял все усилия, чтобы добиться аудиенции у императора и испросить милости к своей преступной пастве, но усилия его оставались тщетными. Разгневанный император и слышать не хотел о ходатайстве старца-епископа за преступный город и не давал аудиенции. Глубоко огорченный архипастырь уже отчаявался в успехе своего дела, как прибыл Кесарий и, объяснив императору положение дела, склонял его помиловать неразумный город, который уже достаточно понес наказание за свое безумство. Император колебался и не давал окончательного решения. Но тогда-то к нему и допущен был Флавиан, который окончательно смягчил гнев государя. Смиренно представ пред императором, он с глубокоудрученным видом стал поодаль и не смел поднять своих глаз. Видь почтеннаго архипастыря, так страждущаго за свою паству, тронул доброе сердце Феодосия: он сам подошел к епископу и уже более взволнованным, чем суровым голосом стал упрекать антиохийцев в неблагодарности за все те многочисленныя права и преимущества, которыя были даны им. Флавиан с глубоким волнением, но в то же время и с самообладанием объяснил императору все безумство деяний несмысленной черни, которая более заслуживает сожаления, чем гнева, и просил милости своему несчастному городу. Император конечно может сжечь и разрушить Антиохию, и она действительно достойна даже более жестокаго наказания; но он должен помнить, что и над ним есть Царь Небесный, Который заповедал всем людям взаимное милосердие, говоря – “если вы будете оставлять людям прегрешения их, то и Бог оставит вам согрешения ваши”. Речь престарелаго епископа произвела на императора сильное впечатление. Сердце его смягчилось и он воскликнул, что если Владыка мира, сошедший на землю и распятый теми, кому Он принес величайшее благодеяние, молился Отцу Своему Небесному за Своих ярых врагов, говоря: “прости им, не ведят бо, что творят”, то тем более люди должны прощать нанесенныя им оскорбления. Император дал полное прощение городу и торопил Флавиана, чтобы он поскорее отправился в Антиохию и своим известием о помиловании вывел город из его страшнаго состояния опасений за будущее. “Поспеши скорее, сказал император, иди, утешь их. При виде своего кормчаго они забудут о всех своих бедствиях”. Старец возблагодарил императора за оказанное им христианское милосердие городу, и поспешно отправился с радостным известием, с которым он и прибыл к пасхе. Если вообще радостен был для христиан этот светлый праздник искупления, то теперь он был еще радостнее и торжественнее для антиохийцев. Весть о помиловании опередила Флавиана, и когда он приближался к городу, то все население высыпало к нему на встречу и он торжественно, как в триумфе, принесен был в город. Доблестному святителю, так самоотверженно походатайствовавшему за свой народ, несказанно радовался весь город, но более всех Иоанн, который не преминул произнесть восторженное слово по случаю прибытия дорогого архипастыря. “Благословен Бог, - говорил он до слез взволнованным слушателям, - сподобивший нас отпраздновать этот святой праздник с великою радостию и веселием, возстановивший главу телу, пастыря стаду, учителя своим ученикам, первосвященника священникам. Благословен Бог, Который сделал неизмеримо больше того, чего мы просили или о чем помышляли; ибо нам казалось достаточным и того, чтобы на время быть избавленными от угрожающих бед, но милосердый Бог, далеко превосходя Своими дарами наши прошения, возвратил нам нашего отца скорее, чем мы могли ожидать”. И затем Златоуст подробно разсказал всю историю ходатайства святителя за свой народ и в заключение увещевал народ никогда не забывать этого страшнаго испытания.

      Изложенное событие, замечательно во многих отношениях, особенно замечательно тем, что во всей силе обнаруживает, какое влияние христианство имело на смягчение нравов того времени. Исход этого события сплетает неувядаемый венок на чело главных его деятелей, и все они были христиане, пастыри и подвижники церкви Христовой: неустрашимый престарелый епископ, который не убоялся ни трудностей далекаго пути, ни гнева императора, чтобы только походатайствовать за свой народ; самоотверженные отшельники, которые отбросив свое безмятежное жительство в безмолвной пустыне, явились в мятежный город спасать человеческия души, и особенно величайший пастырь и учитель этого народа, изо дня в день произносивший дивныя беседы, которыя за это страшное время томлений и ужасов неустанно раздавались то как угрозы праведнаго судии, то как ласки глубоко любящаго отца и производили потрясающее, неизгладимое впечатление на сотни тысяч населения. И эти речи отзывались в сердцах не только христиан, но и язычников. По случаю смятений были закрыты общественныя бани, театры и другия места удовольствий и развлечений, открыты были только христианския церкви, и в одной из них постоянно лилась золотым потоком речь сладкословеснаго проповедника. Если и прежде язычники, из любви к красноречию, не прочь были послушать знаменитаго христианскаго учителя, которым когда-то восхищался знаменитый ритор Ливаний, то теперь, во времена общественнаго бедствия, они массами шли слушать Златоуста, в надежде почерпнуть утешение и для своей страждущей души. И тут они с изумлением слушали, как христианский проповедник с неотразимою силою изобличал пороки и безумства, отличавшие их большой и распущенный город, как он на подобие трубы призывал всех к покаянию и исправлению. Язычники из слов проповедника с несомненностию убеждались в том, насколько суетны и мимолетны земныя почести и богатства, как они не в состоянии удовлетворить требований сердца и спасти жизнь во время опасности и бедствия и насколько выше их христианское упование, полагающее цель и высшее благо жизни в негибнущих сокровищах загробнаго мира. Они слышали тут, что добродетель есть единое негибнущее благо и грех есть единое действительное зло, что для добродетельнаго человека смерть есть только переход к более счастливой или блаженной жизни и что бедствия земли полезны в том отношении, что очищают и возвышают души. И этот мир, в котором так много суеты и бедствий всякаго рода, получал в их глазах новый интерес, когда они слышали от знаменитаго христианскаго проповедника, что существует превечный и всемогущий Творец, Который как отец печется о всех людях, простирая Свое промышление даже до того, что без Его воли не падает волос с головы, и пред ними во всем величии открывалось все превосходство христианской веры над их мрачным языческим суеверием, которое не давало человеку просвета в жизни и надлежащих нравственных сип для исправления. Тогда многие из этих невольных слушателей Златоуста, вполне убедившись в суете своего идолопоклонства, принимали веру Христову и крестились, и Златоуст с радостью сообщает, что вскоре по возвращении Флавиана он много занят был “утверждением в вере тех, которые вследствие бедствия опамятовались и оставили свое языческое заблуждение”. Таким образом страшное событие, во всем ужасе обнаружившее дикость человеческой природы, когда она поддается страстям, вместе с тем по неисповедимым путям Промысла Божия послужило поводом к торжеству христианства, и царство Божие на земле пополнилось многими членами, дотоле пребывавшими во тьме языческаго заблуждения.

      Пережитыя Антиохией страшныя события требовали от самоотверженнаго пастыря столько необычайнаго душевнаго напряжения, что оно даже неблагоприятно отозвалось на его здоровьи и он несколько времени проболел; но оправившись от болезни, он вновь с прежнею ревностью принялся за свое пастырское служение, и Антиохия еще в течение целых десяти лет пользовалась вдохновенным учительством и назиданием своего златословеснаго пресвитера-проповедника. Не только из недели в неделю, но можно сказать изо дня в день антиохийская церковь имела великое счастье слушать беседы златословеснаго пастыря, который не знал устали на своем пастырском служении и, сам глубоко изучив книги священнаго Писания, поучал в нем и своих слушателей, открывая пред ними тайны чудесного домостроительства Божия о спасении людей. Обладая изумительною способностью отзываться на все явления общественной жизни и на все движения человеческой души, св. Иоанн не оставлял без внимания ни одного выдающагося события из его времени или явления в окружающей его жизни, и лишь только случалось что-нибудь такое, что приводило народ в смущение иди смятение, в страх или уныние, кал немедленно выступал Иоанн с своим словом, и народ массами устремлялся слушать его, в уверенности, что если кто, только именно его любимый пастырь Иоанн может разсеять все страхи и недоумения и водворить желанное спокойствие. Случалось ли одно из тех землетрясений, которыя так часто посещали Антиохию, производили ли буйство язычники и евреи, происходило ли разделение среди самих православных, возбуждался ли вечный вопрос об отношении богатых и бедных, господ и рабов, родителей и детей, - на все эти явления текущей жизни немедленно отзывался Иоанн, и потому-то его беседы имели глубоко жизненный характер и были одинаково понятны всем классам населения. Вследствие этого между пастырем и паствой образовалась глубокая нравственная связь, которая представляет вечно поучительный пример того, чем может быть истинный христианский пастырь для своей паствы. Сам Иоанн с поразительною прямотою и откровенностью изображает эту связь, и некоторыя черты этих отношений неизлишне изложить здесь, так как оне проливают яркий свет на самый характер его личности и пастырскаго служения в Антиохии.

      При разсмотрении пастырской деятельности Иоанна с этой стороны невольно припоминается изречение божественнаго Пастыреначальника, Который, определяя идеал отношений между пастырями и пасомыми в церкви Божией, говорил, что “добрый пастырь знает своих овец и овцы знают его и слушают голоса его”. Много в истории христианской Церкви было пастырей, стремившихся осуществить этот образец в своей жизни и деятельности, но самый замечательный пример осуществления его в пределах возможности для человеческих сил представляет именно святой Иоанн Златоуст. Тут мы видим поразительное зрелище, что сердце народа так сказать жило неразрывною жизнью с сердцем пастыря, который всецело посвятил себя благу своих пасомых. Между ними установилась такая крепкая связь, такая безграничная любовь, что повидимому не могли существовать ни пастырь без народа, ни народ без пастыря. Достаточно было пастырю, под влиянием естественнаго утомления или болезни, приостановить свои беседы или на несколько дней удалиться за город для отдыха и освежения в пустыне, как город становился печальным, как будто его поразило какое-нибудь великое несчастье. Но достаточно было вновь явиться Иоанну, как город вновь оживал, повсюду раздавались радостныя восклицания и будто наступал великий праздник. С своей стороны теми же чувствами волновался и сам пастырь, который также не мог жить без своей паствы. “Я отсутствовал только в течение одного дня, говорил он по возвращении из одного небольшаго путешествия, и мне казалось, что уже в течение целага года я пробыл вдали от вас, - настолько я печалился и скучал! По скорби, испытанной вами, вы можете судить и о моей. Когда малага ребенка отрывают от груди матери, или уносят его, он вертится и оглядывается, ища ее; так когда и я был оторван из среды вас, как от груди материнской, все мои мысли устремляли меня к этому священному собранию” [8]. В другой раз, когда по случаю болезни он должен был безвыходно пробыть в своем доме в течение нескольких дней, по выздоровлении он говорил: “Сегодня, вновь находясь среди вас, я испытываю такое же чувство, как если бы возвратился из долгаго путешествия. Когда два друга не могут видаться между собой, что пользы, если они даже живут в одном и том же городе? Не покидая своего дома, я был также отчужден, как если бы великое разстояние разделяло меня от вас, потому что я не мог беседовать с вами... При моих страданиях более всего удручало меня то, что я не мог принимать участия в этом возлюбленном собрании, и теперь, когда я выздоровел, своему здоровью я предпочитаю удовольствие свободно пользоваться вашею любовью. Жажда от горячки не бывает сильнее, чем желание вновь свидеться с нашими друзьями, когда мы были лишены их. Как горячечный жаждет свежей воды, так отсутствующий друг жаждет своих друзей” [9]. При другом обстоятельстве, когда Иоанн, подавленный неустанными трудами, отправился отдохнуть и подышать горным воздухом пустыни, к нему полетели письма со стороны пасомых, которые умоляли его возвратиться поскорее, и он возвратился, хотя здоровье его требовало бы еще отдыха и укрепления. Взойдя на свою кафедру, он говорил: “Неужели правда, что вы помнили обо мне в мое отсутствие? Что до меня, то я не мог забыть о вас ни на мгновение. Плененные телесной красотой, повсюду, где только ни ходят, носят в своей мысли любимый образ; так и мы, плененные красотой ваших душ, повсюду носили ваш образ в сердце своем. И как живописцы чрез соединение красок воспроизводят вид предметов, так и мы, представляя себе вашу ревность к нашим беседам, вашу любовь к проповеди, ваше благоволение к проповеднику и все отличающее вас добро, делали из ваших добродетелей, как из красок, образ ваших душ; созерцание его облегчало нам скуку отсутствия. Сидя или стоя, в покое или движении, в доме или вне его, везде и всегда мы были преследуемы этими мыслями; даже самые сны наши заняты были вашею любовию, и во время ночей, как и в течение дня мы питались сладостью этих воспоминаний, повторяя слова Соломона: “Аз сплю, а сердце бдит”... (Песн. II. V, 2). Я уступил вашим настояниям, предпочел скорее возвратиться не выздоровев, чем, ожидая своего выздоровления, испытывать вашу любовь... Вот почему я встал и пришел к вам” [10]. Вот поистине добрый пастырь, готовый положить душу свою за овец своих!

      Но добровольно подчиняясь этой до крайности сильной любви своей паствы и потворствуя ей в этом отношении даже до пренебрежения своим здоровьем, Иоанн не упускал случая укорить своих слушателей за легкомыслие и увлечение внешними красотами речи, а не ея внутренним содержанием, требовавшим нравственнаго возрождения. Когда слушатели, в восторге от увлекательных бесед своего любимаго проповедника, по обычаю тогдашняго времени разражались громом одобрительных рукоплесканий, Иоанн строго говорил им: “я не желаю не ваших рукоплесканий, ни этого шума. Все мое желание, чтобы вы, в безмолвии выслушав то, что я говорю вам, применяли это наставление к жизни. Вот похвалы, которых я желал бы... Вы ведь не в театре, ни пред актерами, здесь школа духовная, и вы должны доказывать свое послушание вашими делами. Только тогда я буду считать себя вознагражденным за свои труды” [11]. Такие укоры конечно многим не нравились, и находились люди, которые даже не стыдились поносить проповедника и смущать совесть его паствы. На борьбу с этими злыми людьми Иоанн должен быть не мало тратить времени и трудов; но он с безграничным самоотвержением прощал все такия злословия, когда они касались лично его. Зато глубокою скорбию поражалось его сердце, когда по тем или другим причинам слушатели охладевали к его беседам и увлекались какими-нибудь новыми театральными увеселениями. Подобныя явления бывали нередко среди этого горячаго, страстнаго, легкомысленнаго и подвижного народа, который быстро менялся в своем настроении и в один день мог портить то, что созидалось годами. Как ни дорог был им златословесный проповедник, о котором они тосковали, когда не видели или не слышали его в течение нескольких дней; но достаточно было устроить в театре какой-нибудь необычайный гипподром с его увлекательными скачками, как антиохийцы покидали церкви и устремлялись смотреть на лихия скачки. Такое непостоянство и легкомыслие до крайности огорчало великаго проповедника, и он неоднократно с горечью восклицал: “Неужели напрасно тружусь я? Неужели сею я на камне, или среди терновника? Опасаюсь, что мои усилия не приведут ни к чему” [12]. Еще более огорчало его неблагоговейное поведение в церкви. “Можно ли сказать? Церковь сделалась театром! Сюда приходят женщины одетыя с большим неприличием и безстыдством, чем те, что блудодействуют там. За собой они привлекают сюда и безстыдников. Если кто хочет соблазнить женщину, ни какое место, мне думается, не кажется ему удобнее церкви; и если кому нужно продать или купить, церковь ему кажется удобнее, чем площадь. Здесь сплетничают, здесь выслушивают сплетни более, чем где-нибудь, и если вы желаете знать новости, то здесь вы узнаете их более, чем у судилища, или в приемной врачей... Терпимо ли это? Можем ли мы снести это? Каждодневно я утомляюсь и терзаюсь из-за того, чтобы вы вынесли отсюда полезное назидание, а вы уходите с большим вредом, чем с пользой” [13]. Но приступ негодования и гнева тотчас же уступал место любви и прощению, лишь только проповедник замечал действие своего укора. Не вынося своей собственной суровости, он уже спешил загладить ее и просил прощения у своих легкомысленных духовных детей. “Чувствую, говорил он, что я употребил слишком жестокие укоры. Простите меня. Так бывает со всякой болящей душой. Но это я говорю не от враждебнаго сердца, а от безпокойства за вас любящей души. Поэтому ослабляю свою суровость” [14]. Бывали случаи, когда непостоянство и ветряность антиохийцев еще более выводили Златоуста из терпения и он метал в них громы праведнаго гнева, но и среди этих раскатов обличения и укоров всегда слышался господствующий тон любви. Пастырь строго укорял свою паству потому, что любил ее, и она смиренно сносила его заслуженные укоры, потому что и сама любила его. Это были два друга, соединенные между собою неразрывными узами любви и преданности. Серьезная и глубокая, равно как и святая любовь Иоанна к своей пастве отнюдь не походила на то лживое ласкательство честолюбцев и народных трибунов, которые своею лестью опьяняют толпу, чтобы легче подчинить ее игу своего самовластия. Иоанн был чужд всякаго подобнаго ласкательства, умел говорить горькую истину в глаза своим слушателям; но если когда высказывал к ним любовь, то от всей глубины искренняго сердца. Какою неподдельною искренностью звучат следующия его слова: “я ношу вас в сердце своем, вы занимаете все мои помыслы. Велик народ, но велика и любовь моя к нему и вам не тесно будет в душе моей. У меня нет другой жизни кроме вас и попечения о вашем спасении” [15].

      Будучи истинным выразителем духа Христова, св. Иоанн в качестве пастыря главным образом заботился о тех труждающихся и обремененных, которых с безграничною любовью призывал к Себе и Сам Спаситель Христос. Его любящее сердце особенно было открыто для меньшей братии и он, как попечительный отец, вникал во все ея нужды, не только духовныя, но и материальныя, житейския. Когда положение бедных жителей становилось почему-либо особенно тяжелым, Златоуст смело выступал ходатаем за них, и если причиною ухудшения их положения была алчность или притеснения со стороны богатых, то он, как истинный народный попечитель, сильно укорял последних, не жалея слов для изобличения их алчности и жестокости. По временам проповеди Иоанна почти исключительно заняты были положением бедных жителей города, так что высказывались даже упреки ему за то, что он только и говорит о бедных, как будто другие и не заслуживают его внимания и назидания. Златоуст на это отвечал, что ему дорого спасение всех, богатых или бедных; но о бедных он особенно заботится потому, что в попечении пастыря нуждаются но только их души, но и тела, почему и Спаситель на страшном суде будет спрашивать, накормили ли мы голоднаго, одели ли нагого. “Посему я не перестану повторять: давайте бедным, и буду неустанным обвинителем тех, кто не дает” [16]. И действительно он никогда не переставал повторять этого призыва и был истинным отцем бедных и нищих тем нищелюбцем, нищелюбие котораго и сделало его особенно дорогим для православного русскаго народа, и доселе считающага нищелюбие и милостыню главною добродетелью всякаго истиннаго христианина.

      Милосердие св. Иоанна Златоуста ярко обнаруживалось и в его отношении к грехам и порокам своего народа. Сам будучи великим и суровым подвижником, он был непримиримым врагом и обличителем всякаго греха, неумолимым гонителем всяких пороков и страстей и вел с ними ожесточенную борьбу. Зорко следя за всеми движениями как во внешней, так и во внутренней жизни своей паствы, он грозно бичевал все уклонения от святости и христианскаго долга, и его обличительныя речи по временам звучали как раскаты громов небесных, и слушатели трепетали, представляя себе те страшныя муки, которыя они уготовали себе своими делами. Но эта вражда ко грехам и порокам у св. Иоанна никогда не переходила во вражду к самим грешникам. Напротив, чем сильнее он метал громы обличения против грехов, тем большим сожалением и любовию проникался к самим грешникам, видя в них заблуждших овец, требующих любящаго попечения пастыря. Поэтому, лишь только он замечал действие своих угроз, как смягчал свой тон, вместо громов из его уст раздавались слова любви и ободрения, и главным предметом его беседы становилась уже безконечность милосердия Божия, пред которым всякий человеческий грех тонет как капля в океане. Любимым его текстом было изречение Спасителя: “Сын человеческий пришел не погублять души человеческия, а спасать” (Лук. IX, 56), и развивая его смысл, св. Иоанн старался внушить своим слушателям ту мысль, что нет такого греховнаго падения, от котораго не мог бы возстать человек, и его разсуждения производили тем более сильное впечатление, что часто подтверждались наглядными примерами не только из Библии, но и современной жизни. “Не слыхали ли вы, говорил он однажды, о той блуднице, которая превосходила всех погибших женщин и которая впоследствии превзошла всех святых своим благочестием? Я говорю не о той, что в Евангелии, а о той, которая была столь знаменитой около времени моего рождения. Происходя из самаго развращенного города Финикии, она занимала первое место в театре и слава о ней распространялась до Киликии и Каппадокии. Скольких богачей она разорила! Скольких молодых людей соблазнила! Ее обвиняли даже в чародействе, как будто одной ея красоты, без любовных чар и волхвований, было не достаточно для ея страсти - пожирать свои жертвы. Она уловила в свои сети даже брата императрицы. Никто не мог выстоять против ея всемогущества. И вдруг, я не знаю как, или лучше сказать, я знаю, что переменой своей воли, достигнув благодати Божией, она вырвалась из пленивших ее бесовских обольщений, и направила свой путь к небу. Та, с которой никто не мог равняться в безстыдстве на сцене, сделалась образцом целомудрия и, одевшись в власяницу, проводила свою жизнь в покаянии. Напрасно префект, побуждаемый некоторыми лицами, хотел заставить ее возвратиться на театральную сцену, и даже воины, посланные за нею, не могли взять ее из убежища приютивших ее девственниц. Допущенная к святым тайнам, очищенная благодатью, она достигла высшей добродетели, никогда не показывалась своим поклонникам и заключилась в своего рода темнице, где и провела несколько лет. Так первые будут последними, и последние первыми. Будем же надеяться, что и нам ничто не воспрепятствует сделаться великими и славными” [17]. Такия беседы могли иметь глубокоободряющее значение для самых закоснелых грешников, спасая их от уныния и отчаяния и поддерживая надеждой на милосердие Божие. Поистине якорем спасения для всех отчаявающихся грешников могут служить следующия слова Златоустаго пастыря: “ты грешник? - Не отчаявайся; я не перестану снабжать вас врачевствами, ибо знаю, какое оружие против диавола - не отчаяваться! Если ты во грехах, не отчаявайся, и я никогда не перестану повторять: если грешишь каждый день, то и кайся каждый день... Ты застарел во грехах, обнови себя покаянием! Но можно ли, спросишь ты, покаянием достигнуть спасения? Конечно можно. - Если я всю жизнь свою провел во грехах и принесу покаяние, спасусь ли? - Конечно спасешься, ибо милосердие Божие неизмеримо и благость Его неизреченна. Зло, каково бы оно ни было, есть зло человеческое, и потому ограниченное, а прощающее милосердие есть Божие, и потому безконечное. Представь себе искру, падающую в море: может ли она оставаться там или быть видимою? Что искра перед морем, то и зло человеческое пред благостию Божией; и даже не настолько, но благость гораздо больше. Море, как оно ни велико, имеет пределы, а благость Божия не имеет границ” [18].

      Будучи проповедником милосердия и всепрощения, св. Иоанн Златоуст был вместе с тем и пастырем мира. Он был враг всякаго разделения и раскола, и потому его сердце болело при виде того разделения, которое существовало в самой Антиохии между православными в его время. В своих беседах он часто возвращался к этому предмету и старался уяснить самый корень зла разделения, который заключается вовсе не в религиозной ревности, а себялюбии и властолюбии. “Ничто так не разъединяет церковь, говорил он, как властолюбие; ничто не возбуждает так гнева Божия, как разделение в церкви. Даже если бы мы делали самыя совершенныя дела, но разрывая единение, будем наказаны, как если бы мы разрывали тело Господа... Даже мученичество не заглаживает такого греха. Для чего ты несешь мученичество? Не ради ли славы Иисуса Христа? Ты отдаешь свою жизнь за Иисуса Христа, и в то же время расхищаешь церковь, за которую умер Иисус Христос”. Подобными увещаниями он много содействовал укрощению страстей разделения в церкви и наконец имел счастье дожить до того сладостнаго для него момента, когда партии окончательно примирились и разделение прекратилось.

      В таком живом взаимообщении с своей паствой святой Иоанн провел лучшие годы своей жизни. К этому времени именно относятся все его главнейшия произведения как собеседовательныя, так и полемическия. В своих непрерывных беседах он истолковывал не только отдельныя места и тексты, но и целыя книги св. Писания, как Ветхаго, так и Новаго Завета, и эти-то толкования и составляют главную славу его как экзегета [19]. Его толкования отличаются чудесной ясностью, простотой и жизненностью, так что составляют лучший образец истолковательнаго труда и неизсякаемый источник богословскаго знания и религиозно-нравственнаго назидания. Лучшими его толкованиями признаются беседы на Евангелие св. Матфея и на послания ап. Павла. Принадлежа к антиохийской школе толковников, ставившей своей задачей, в противоположность школе александрийской, истолкование буквальное, чуждое всякой таинственности, св. Иоанн Златоуст в этом отношении достиг высшаго истолковательнаго совершенства. Будучи знаком и с творениями александрийских толковников и изучив знаменитейшаго из них Оригена, он занял то именно среднее положение, которое составляет идеал и сущность православной экзегетики. Шаг за шагом следя за священным текстом, он излагает его самый естественный, прежде всего дающейся уму смысл, и сначала выводит из него догматическое учение, а затем указывает и вытекающия из него добродетели, смотря на последния как на учение в его практическом приложении. И все это излагается с чудесною простотою, ясно и чрезвычайно отчетливо. У него нет ничего такого, что было бы простым умозрением, простою страстью к учительству, с неизбежными тонкостями и мелочными изысканиями. Все у него льется прямо от полноты сердца и направляется к возвышению и освящению жизни. Своих толкований он не писал и не высиживал в кабинете, а обращался с ними в живой беседе с народом в церкви. Отсюда та одушевленность и жизненность каждаго его слова, которыя глубоко проникали в души слушателей, - тот огонь, который поистине способен был зажигать сердца людей.

      В течение своей продолжительной пастырской деятельности в Антиохии, св. Иоанн настолько сжился и сроднился с своими пасомыми, что все его помыслы сосредоточивались только на одном, как бы лучше и действеннее назидать их, вернее охранять от заблуждений и полнее раскрывать пред ними ту истину, что вера в Иисуса Христа есть источник всяких благ. Выше этой цели он уже и не ставил себе ничего, и надеялся среди них именно закончить и свою жизнь. Правда, бывали времена, когда до крайности утомленный трудами и подавляемый огорчениями вследствие легкомыслия и безумств своего народа, он невольно бросал тоскливые взгляды к окружающим горам, где он когда-то подвизался в святом уединении в годы юности, где так мирно и отрадно жить на лоне безмятежной природы в уединении с Богом и где действительно продолжали вести такую жизнь многие из “земных ангелов”, как он любил называть отшельников. Иногда он даже временно удалялся в эти горы, чтобы отдохнуть и освежиться от истощающих трудов и шумной суеты городской жизни; но трудовая жизнь пастыря теперь уже настолько овладела им, что он не мог навсегда порвать с нею и потому всегда после непродолжительнаго отдыха вновь возвращался к своей возлюбленной пастве, также тосковавшей по своем отсутствующем пастыре, и от глубины искренняго сердца говорил: „хорошо вижу, что я не могу оставить этого местопребывания и что мне надлежит оставаться здесь до конца моих дней" [20]. Но Промысл Божий судил иначе. Великий светильник церковный, некогда выведенный из подспуднаго уединения в пустыне и поставленный на свещнице церковном среди многолюднаго города, давал вокруг себя такой сильный и благотворный свет, что ему мало было и этого города. Свету его надлежало возсиять на всю вселенную, и для этого светильник нужно было поставить еще выше, в самом средоточии православнаго христианскаго мира. И это сбылось. В 397 году скончался престарелый архиепископ константинопольский Нектарий, и таким образом овдовела первенствующая кафедра восточной вселенской церкви. На эту-то славную кафедру Промысл Божий и возвел св. Иоанна, чтобы сделать из него не только великого святителя, но и великаго мученика за правду.

http://www.ccel.org/contrib/ru/Lopukhin/Lopukhin.htm

+1

20

Иосиф Волоцкий: биография
http://www.people.su/45786
святой Русской Церкви, почитается в лике преподобных, память совершается 9/22 сентября и 18/31 октября
День рождения 14 ноября 1440
http://www.people.su/images/catalog/main/npid_44786.jpg

Жизнеописание

Происходил из дворянской семьи, находившейся на службе удельного князя Бориса Волоцкого. Отец его владел селом Язвище в Волоцком княжестве. Иван первым в семье принял постриг, но позднее перешли в монашество все три его брата и отец. С восьми лет учился грамоте у старца Арсения в Волоцком Крестовоздвиженском монастыре. Около 1459 года в возрасте около 20 лет вместе с товарищем Борисом Кутузовым, из того же сословия решили принять монашество.

Санин сначала направился в Саввин монастырь в Твери, но быстро покинул его и перешёл в Боровск в обитель Пафнутия Боровского, отличавшуюся своими богатствами, где прожил 18 лет, под руководством Пафнутия. Пафнутий отличался праведной жизнью и большим трудолюбием. По легенде, когда Санин явился в монастырь, игумен был занят рубкой леса, а незадолго до смерти он показывал монахам как надо восстановить прорванную плотину. В обитель пришёл и престарелый отец Санина, который жил с ним в одной келье и за которым Иосиф ухаживал 15 лет.

В 1477 году, умирая, Пафнутий назначил преемником Иосифа. Назначенный, после смерти Пафнутия, настоятелем этой обители, он пытался ввести строгий общежительный устав; встретив сильный отпор со стороны иноков, оставил монастырь и два года странствовал в сопровождении Герасима Чёрного. Недовольный жизнью нескольких монастырей, в которых побывал, Иосиф вернулся в свою обитель, братия встретила его настороженно и просила у великого князя московского Ивана III другого игумена, но тот отказал. Тогда Иосиф основал на родине во владениях Волоцкого князя в 20 км от Волоколамска, у слияния речек Сестры и Струги в 1479 году Иосифо-Волоколамский монастырь (иногда называют просто Волоколамским монастырём). Иосиф с самого начала пользовался поддержкой удельного князя Бориса. 1 июня он вернулся в родное княжество, князь сразу выделил строителей и первая деревянная церковь была заложена 6 июня, а 15 августа завершена. Каменный храм был завершен за 5-6 лет, расписывал его Дионисий. Монастырь, руководимый Иосифом, отличался особой строгостью поведения.

Игумен Иосиф был талантливым церковным писателем. Он является автором книги «Просветитель» и нескольких посланий. Он занимал активную жизненную позицию и участвовал в обсуждении актуальных для того времени вопросов отношений церкви и государства. Во время мятежа удельных князей Бориса Волоцкого и Андрея Углицкого в 1480 году против их брата Ивана III, он выступил перед Иваном как посредник от имени своего покровителя Бориса.

Обличитель ереси жидовствующих, Иосиф Волоцкий призывал светские власти преследовать и казнить отступников от православия и тех еретиков, кто «прельщает» православных еретическими учениями:

В книге «Просветитель» и ряде посланий Иосиф Волоцкий, дискутируя с другим подвижником, духовным лидером «нестяжателей» Нилом Сорским, доказывал законность монастырского землевладения, отстаивал необходимость украшать храмы красивыми росписями, богатыми иконостасами и образами.

Требования казней еретиков и обогащения церкви встретили сильное противодействие среди ряда светских и духовных лиц. Монах и церковный писатель Вассиан Косой (князь Василий Патрикеев) в «Слове ответном» и «Слове о еретиках» критиковал иосифлян с позиции милосердия и нестяжательства, апеллируя к заповедям евангельской любви и бедности, а самого Иосифа именовал «учителем беззакония», «законопреступником» и «антихристом» . Заволжские старцы, отвергавшие монастырское землевладение и отличавшиеся от ортодоксального монашества образованностью и гуманизмом, на соборе 1503 года сделали заявление о том, что церкви неприлично владеть землями, а в «Ответе кирилловских старцев» возражали Иосифу Волоцкому относительно предания еретиков смерти: «нераскаявшихся и непокорных еретиков предписано держать в заключении, а покаявшихся и проклявших свое заблуждение еретиков божья церковь принимает в распростертые объятия» . При этом они ссылались на заповедь «Не судите, да не судимы будете» и на рассказы о прощении Иисусом грешников. В ответ Иосиф Волоцкий заявил, что заволжских старцев самих научили еретики .

Иосиф Волоцкий был канонизован в 1579 году. Мощи и вериги святого покоятся в Успенском соборе Иосифо-Волоцкого монастыря и доступны для поклонения. 14 июня 2009 года около монастыря открыт бронзовый памятник преподобному Иосифу.

7 декабря 2009 года по благословению патриарха Кирилла Иосиф Волоцкий был объявлен покровителем православного предпринимательства и хозяйствования.

+2


Вы здесь » ЗНАКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРОРОЧЕСТВ » История и сущность Православия » Краткое житие Святых и подвижников


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC