Вверх страницы
Вниз страницы

ЗНАКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРОРОЧЕСТВ

Объявление

ПРАВИЛА ФОРУМА размещены в ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗДЕЛЕ: http://znaki.0pk.ru/viewtopic.php?id=541

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Полезно почитать

Сообщений 181 страница 200 из 462

181

Танк ББ написал(а):

академик Шафаревич - математик и его подход к этому вопросу очень взвешен и непредвзят.

он еврей?

0

182

СЛЕЗЫ. РАССКАЗ СВЯЩЕННИКА

Слёзы (рассказ священника).


Очень тяжело у нас шло строительство каменного храма.

Причин, по которым стройка не двигалась, было много, но основная –это, конечно же, нехватка денег.

I.

Однажды Николай, мой первый помощник по строительству и алтарник, молодой мужик, молчаливый и богобоязненный, сказал,что его родной брат Анатолий, наш градоначальник, хочет встретиться со мной и поговорить.

Я, зная его благочестивую матушку, а также труды и усердие самого Николая, наивно подумал, что его родной брат сможет помочь в строительном деле и хочет, видимо, дать нам для этого денег.

Итак, благодушно настроенный, я прибыл в назначенное мне время в казённый дом, на фронтоне которого развевался государственный флаг.

В приёмной секретаря не оказалось, и через широко раскрытую дверь я вошёл в огромный кабинет начальника. Пройдя кабинет, размером со школьный спортзал,я подошёл к комнате отдыха.

На столике у окна стояли несколько початых бутылок водки и пива, на тарелках лежали крупно накромсанные ломти сала, колбасы и хлеба.

Сам хозяин кабинета, Анатолий, мужчина средних лет, более чем крупной комплекции, с бритой налысо головой и свёкольного цвета лицом, пил водку со своим помощником по финансовой части по фамилии Фуцман.

Я поздоровался, попросил разрешения войти и сел рядом с ними на предложенный мне стул.

Однако разговор пошёл совсем не так, как мне представлялось.

- Вот ты, поп,пришёл ко мне просить денег, - начал говорить Анатолий, - а я денег тебе не дам. Я считаю, что все вы – попы – жулики, мракобесы, толкаете людей в средневековье, голову дурите, мешаете людям жить и жизни радоваться.

Ну ладно, мать моя – старая дура – молится с утра до вечера, ладаном всю квартиру свою провоняла, не продохнуть. Но ведь и Колька, брательник мой, по её стопам пошёл, кроме Бога, ни о чём говорить не хочет. Ему надо, пока молодой, с бабами гулять, водку пить, пока здоровье позволяет.

А он что?..

Я тут место ему подыскал хлебное – ничего делать не надо – коммерсантов контролировать и гонять, чтобы те не наглели и деньги мне вовремя платили, - так Колька отказался: не хочу, говорит, людей мучить, грязные деньги в руки брать. О как! Работать подо мной не хочет, а на стройку церкви. Значит, денег дай.

Слушай внимательно, попик, что я тебе скажу: перестань ты людям морочить голову со своим Богом. А не то, - он сжал свою ладонь в кулак, размером с небольшой арбуз, - я тебя так жиману, плевка мокрого не останется.

Понял?

Ведь ты и сам-то, небось, в Бога не веришь. Только делаешь вид. Рясу носишь – ишь, Иисус Христос выискался. А на самом деле ты актёр-неудачник из погорелого театра. Тебе всё это нужно, чтобы людей обирать, наживаться, вымогать последние копейки у старух. Что я вас не знаю, что ли? Все вы пьяницы и бездельники, работать не хотите, дурью маетесь.

Вы, попы, нарост на теле трудового народа. Вас надо срывать лопатой, а на этом месте создавать что-нибудь полезное для людей: дискотеку, ресторан или чего другое. А если ничего не подвернётся, то пусть уж лучше пустырь будет растоптанный, лишь бы вас не видеть и не слышать вашу брехню.

Короче, если я узнаю, что Колька у тебя там опять крутится – пришлю к тебе своих пацанов, они тебе руки-ноги арматурой переломают, инвалидом сделают, если не поймёшь по-хорошему. А теперь, поп, давай, садись ближе к столу, выпьем с тобой по стакану, да и закончим наш разговор.

Анатолий схватил бутылку водки и опрокинул её в стакан так, что горлышко звякнуло об донце, ловко налил до краёв.

- Бери, пей…

- Благодарствую за угощение, но я не употребляю.

II.

Как я вышел из кабинета и добрался домой, не помню.

Казалось, что ещё немного, и я сойду с ума или умру. Предметы расплывались перед глазами, и я не понимал, что со мной происходит.

Мне было невыносимо обидно и горько, что меня, Божьего иерея, так обесчестили, унизили, оплевали, надругались над моей верой. Я упал перед иконой Спасителя на колени и стал молиться. «Меня гнали и вас будут гнать», - вспомнил я слова Христа и, кажется, понял их смысл. Я стал молиться словами Иисуса: «Прости им, Господи, ибо не ведают, что творят», пытаясь преодолеть возникшее к Анатолию чувство отвращения и жгучей ненависти.

Умом я понимал, что нужно поступить по-христиански – простить Анатолия, пожалеть его, в духовной темноте сущего. Но жажда мести, как лесной пожар, охватила меня, и я ничего не мог с собой поделать. Уста мои шептали слова молитвы: «Спаси, Господи, и помилуй ненавидящих и обидящих меня, и творящих мне пакости, и не остави их погибнуть меня ради грешного», а в сердце бушевали огнём совсем другие мысли и желания.

Я забыл в тот час: «Мне отмщение и Аз воздам».

«Господи, - взывало моё нутро, - почему Ты не заступился за меня, своего иерея?

Зачем Ты позволил ему так поругаться надо мной и верой христианской?

Почему Ты не оторвал ему голову и не выбросил вместе с поганым языком?

Почему не рассадил ему чрево, не обратил его в камень или жабу?»

Незаметно для себя я начал в своём безумии роптать на самого Господа и на Его Божью волю, чуть ли не обвиняя Его, Владыку вселенной, в пособничестве Анатолию!!!

Я захотел плакать, понимая, что слёзы облегчат меня и приблизят ко Господу, но слёз не было, как я ни тужился их вызвать, и с того момента душа моя закаменела.

Прошло несколько однообразно томительных дней. Я старался не вспоминать посещения Анатолия, но молился о его здравии, хотя ретивое и неуёмное моё сердце ждало и алкало ужасных известий о нём, ибо я был уверен
– безнаказанными такие дела у Господа не остаются.

Примерно через две недели после описываемого события рано утром ко мне пришёл растерянный Николай и сообщил, что Анатолия хватил удар – кровоизлияние в мозг, инсульт. Его парализовало – обе ноги и левая часть тела отнялись у него, и язык тоже отнялся. Наши врачи не знают, как его лечить, и администрация собирается отправить Анатолия на лечение в Германию.

Я не испытал тогда злорадства или мрачного удовлетворения от этого известия – в моём сердце была мёртвая пустота. Да и сам я был как неживой.

III.

Минуло с полгода. Отдалённо я слышал, что Анатолия в Германии подлечили. У него более-менее восстановилась речь, и сейчас он находится в нашей областной больнице. Николай несколько раз просил меня навестить в больнице Анатолия, поддержать его. Легко сказать – поддержи. А меня только от одного его имени с души воротит…

В канун Прощёного воскресенья Николай пришёл и сказал, что Анатолий просил меня зайти к нему в больницу поговорить. Дескать, хочет прощенья попросить и креститься ему надо. Однако, по разным причинам, у меня не получилось посетить больного.

IV.

Наконец Анатолий вышел на работу. Говорят, стал ездить по своему кабинету в инвалидной электроколяске, приобретённой в Германии, стоимостью, как новые «Жигули».

И вот случилось, что на Светлой седмице я приходил причащать одну болящую старушку. Её дом был рядом с городской администрацией. Николай, который был со мной в тот день, мягко напомнил, что его брат Анатолий сегодня на работе и ожидает меня к себе.

«Что же, - подумал я, - видно такова Божья воля. Нужно идти».

В священнических ризах, не переоблачаясь, я вошёл в казённый дом.

У постового милиционера при виде священника с крестом от удивления отвисла челюсть, и он сделал слабое движение рукой к фуражке, словно хотел мне, как начальнику, отдать честь. Бесы, преизобилующие в этом месте, громко пища, разлетелись по разным сторонам и попрятались по углам и за статую некогда могучего вождя.

Я беспрепятственно прошёл в уже известный мне кабинет городского главы.

За длинным столом горячо совещался актив. При появлении священника крик и гам прекратились. Все повернулись и воззрели на меня.

Я прямиком подошёл к Анатолию, поздоровался с ним и спросил:

- Чего сидишь? Вставай, похристосуемся!

Я не узнал бы Анатолия, если бы встретил его на улице – так он исхудал и подурнел. По виду – глубокий старик… Только по председательскому креслу во главе стола заседаний я и опознал его.

- Как, батюшка! Вы разве не знаете? Меня парализовало, я даже встать самостоятельно не могу…

- Ничего, я тебе помогу, - я взял его под мышки, потянул вверх, поднял до своего уровня, перехватился поудобней, трижды поцеловал его в щёки: «Христос Воскресе!»

- Воистину Воскресе! – слабым шёпотом прошелестело мне в ответ.

- Батюшка, простите меня, я обидел тогда вас.

Я ощутил, что железобетонная плотина моего существа – моей гордыни, эта крепость и твердыня, рушится под напором слёз: «Господи, Иисусе Христе! Боже наш, прости нас!»

Я держал его в своих объятиях и с непонятным мне дерзновением и упорством стал сжимать его со всей своей силой, прижимая к себе, без конца лишь взывая: «Господи, спаси!!! Пресвятая Богородица, помоги…» Подступили и закипели на глазах слёзы. Не в силах больше сдерживаться, не вполне владея собой, я начал плакать, не ослабляя силы объятий. Слёзы катились градом.

Анатолий тоже начал плакать от накрывшей нас обоих благодати явного присутствия Небесной Силы.

Вдруг я ощутил, что у него в груди под давлением моих рук что-то громко хрустнуло. Я от неожиданности разжал руки, и Анатолий, потеряв поддержку, хотел было опуститься в кресло.

Стараясь не упасть, он сделал шаг назад, замахал руками, как неопытный канатоходец. Устоял. Замер.

Затем сделал ещё один шаг назад.

Удивился.

Сделал ещё шаг назад. И ещё. Сделал ещё один шаг, пятясь вокруг стола задом наперёд.

Тут люди повскакивали, загалдели, обступили Анатолия плотным кольцом, и я, не привлекая к себе внимания, вышел на вольный воздух.

V.

На Духов день, когда я в грязной строительной робе бегал вокруг котлована, к нам во двор по непролазной грязи въехала чёрная машина. Из неё вышел Анатолий со своим Фуцманом и, тяжело опираясь на трость, чуть подволакивая левую ногу, двинулся ко мне.

- Батюшка, сколько денег вам нужно для строительства храма?

- 25 000, - говорю. – Смета у меня давно подсчитана.

Обращаясь к Фуцману, Анатолий сказал:

- Дашь 100 000.

- Но у нас… - начал было возражать Фуцман.

- Никаких «но», - жёстко оборвал его хозяин.

В четыре раза больше дал, чем я просил.

Как библейский Закхей.

И я так думаю, что в тот же день пришло спасение всему его дому. Ибо Иисус Христос для того и пришёл, чтобы взыскать и спасти погибшее.

За сим конец, и Богу Слава.

.
Православный источник

+2

183

СВЯТОГОРЕЦ НИКОН. ДИАВОЛ В НАШЕМ УМЕ. КАК ХИТЕР ВРАГ !!!

Святогорец Никон

Диавол в нашем уме




Люди больше думают, чем дышат. Пока мы набираем воздух, могут появиться тысячи мыслей, но мы не задумываемся об этом. Не отдаем себе отчета, что наши мысли формируют наш характер, облик нашей личности, создают нашу идентичность и являются тем, что мы есть, до такой степени, что один американский философ сказал: «Вы-то, что вы думаете».

Вся наша жизнь — результат наших мыслей. С их помощью, например, мы можем изменить наше будущее. Оно ведь не является данностью, нигде не записано — мы решаем, каким оно будет.

Нашими мыслями мы можем даже заставить Бога изменить Свое решение о нашем будущем. Как бы невероятно и сумасбродно это ни звучало, таково учение Священного Писания. Видим это, например, в истории пророка Ионы и Ниневии.

Большой город погряз в грехе и Бог решил уничтожить его народ: «Ниневия будет разрушена». Он принял такое решение и это должно было стать будущим Ниневии. Но пророк Иона начал проповедовать покаяние, жители Ниневии покаялись и Бог изменил Свое решение. «И Бог раскаялся» — говорится буквально в Священном Писании. И все люди спаслись. Вот что может сделать перемена в наших мыслях!

Но давайте делать разницу: мысль одно, а помысел — другое. Часто их отождествляют. Говорят — пришла мне одна мысль, имею помысел. Они как будто одно и тоже, но помысел — это настоятельная мысль, не мимоходная. Это мысль, которая приходит, уходит, возвращается, беспокоит нас. Это мы называем помыслом. Сила этих помыслов очень влияет не только на нашу настоящую и будущую жизнь, но и на наше тело.

Я был в одном монастыре, где один отец ни в какую не ел кунжутное масло, но халва ему нравилась. Он ел ее с большим удовольствием. Другой отец сказал ему:

— Как это ты не переносишь кунжутное масло, а любишь халву?

— А какая связь между халвой и кунжутным маслом?

— Да ведь халва делается из кунжутного масла!

Услышав это, любителя халвы стошнило. Вот как мысль воздействует на тело!

Один очень хороший психиатр в Афинах, духовное чадо известного архимандрита, лечил одну даму со страшными психологическими проблемами. Он достал ей какие-то редкие, дорогие и дефицитные лекарства из Голландии. И объяснял ей: «Будь осторожна. Принимай точно по моей схеме эти таблетки. Вопрос не в деньгах, их просто трудно найти».

Она была ему благодарна за его участливое отношение и заботу. Принимала таблетки точно по его указаниям, выздоровела, прославила Бога и стала благодарить врача, который ее вылечил, потому что болезнь мучила ее целых 10 лет. Но в чем было дело? А дело было в том, что эти таблетки были... обычными конфетами. Понимаете, что может сделать мысль? Видите, как мысль воздействует на тело? К сожалению, не всегда положительно, как в этом случае.

Расскажу и о другом невероятном, но истинном случае. Могу даже назвавать имя врача, который поведал мне следующее:

«Один мой родственник пошел к женщине, которая гадала на кристаллах. Эта женщина пользовалась большой известностью, так как многим предсказывала события, которые впоследствии сбывались. Она сказала ему, что у него проблемы с сердцем и в следующее полнолуние он умрет.

Мой родственник был здоровым, счастливым и жизнерадостным человеком. И все же он сильно доверял этой женщине, пользовавшейся большой славой. Он принял ее внушение, ужаснулся. Эта мысль засела в его мозгу. Он рассказал об этом другим людям, распорядился наследством, написал завещание. И это страшное внушение осуществилось, так как он полностью поверил ему. Он умер, будучи совсем здоровым».

Такова сила помыслов и в хорошем, и в дурном.

Есть три вида помыслов. Первые — наши собственные помыслы, наши собственные мысли, те, которые производит человеческий мозг. Вторые помыслы — те, которые посылает нам диавол. Мы говорим «пришла в голову одна мысль», но не представляем, насколько буквально верно это во многих случаях. Действительно, мысль пришла, действительно, кто-то ее привел.

Диавол — это дух, и как дух может сеять мысли в нашей голове. Так что есть наши собственные мысли, которые мы сами создаем, есть мысли, которые нам внушил диавол, и мысли, которые нам посылает благой Бог. Как же различать их, чтобы заниматься только нашими мыслями и теми, которые посылает нам Бог, и отвергать мысли диавола?

Как разграничить эти помыслы? Нельзя это сделать. Мы никоим образом не можем отличить, какие мысли наши, какие посланы нам Богом и какие — диаволом. Нужны упражнения, нужна большая борьба. Отцы Церкви говорят, что благодатный дар различения помыслов является величайшей добродетелью.

В таком случае, как же принять Божьи помыслы, чтобы жить, и отбросить злые, чтобы не погубить себя? В принципе нужно принимать добрые помыслы и отбрасывать злые.

Как будто просто, но это не совсем так, потому что сразу появляются две проблемы.

Во-первых, как встречать и отбрасывать злые помыслы, и, во-вторых, если диавол посылает «благой» помысел, то как узнать, что он от диавола?

Все мы знаем, что время, когда диавол появлялся с рогами, прошло. Сейчас он эволюционировал, умеет прикрываться, появляется в обличье харизматического человека, убедительного политика, церковного человека, который привлекает своими проповедями.

Как же понять в каких случаях, что позади скрывается диавол? Когда помысел дурной, мы его отвергаем, но когда приходит «хорошая» мысль, как понять, что она от диавола? Что делать? И в Священном Писании говорится: «Есть пути, которые кажутся человеку прямыми, но конец их путь к смерти» (Притч. 16:25)

Есть дороги, по которым идешь и тебе хорошо, но в конце тебя ожидает смерть. Как понять это, чтобы не пойти по этому «хорошему» пути, который приведет нас к смерти? Рассмотрим вкратце развитие дурного помысла. Оно очень просто.

Каждый помысел имеет определенное развитие. Например, мы проходим мимо публичного дома и приходит мысль: «Войду-ка я внутрь». Или видим кошелек и думаем: «Возьму его». Эта стадия мысли, помысла называется прилогом. Он нападает на нас, атакует нас. Ты отбрасываешь эту мысль, говоришь «Нет, не войду», или «Не возьму чужой кошелек». Помысел опять настаивает: «Войди, посмотри, может быть там будет какая-нибудь красотка», «Кошелек выглядит раздутым, наверное в нем много денег».

Снова прогоняешь эти мысли, говоришь «Нет», но помысл возвращается. Это прилог. Перед Богом мы не несем ответственности за эти дурные помыслы. Перед Богом мы невинны. Помысел приходит, мы его прогоняем, он опять приходит — мы снова его прогоняем.
Вторая стадия — борьба. Боремся с помыслом. За прилог мы не отвечаем, за борьбу не только не отвечаем, но и будем увенчаны за нее Богом. Получим вознаграждение от Бога, так как боремся, прогоняем помысел. Это часто болезненно для нас, потому что нам хочется сделать то, к чему нас подталкивает наше желание, но из-за любви к Христу не делаем этого. Мы получим награду от Бога. Через эту борьбу мы спасемся.

Но если мысленно начнем обсуждать этот помысел и говорить:

«Ладно, войду, посмотрю, может быть увижу какую-нибудь красотку. Ничего делать не буду, просто посмотрю и выйду». Или: «Возьму кошелек и подам милостыню. Денег внутри достаточно, сделаю добро и себе оставлю». Это стадия называется сочетанием.
Внимание! Отсюда начинается наше провинение. Греха еще нет, просто начинается провинение — мы пытаемся оправдать ситуацию. Началом греха станет тот миг, когда мы скажем:

— Войду!

Миг, когда скажем:

— Возьму кошелек и положу себе в карман.

История закончилась. Мы виноваты перед Богом.

Неважно, войдем ли мы в самом деле в публичный дом или возьмем кошелек. Это уже зависит от внешних факторов. Может быть, кто-то нас увидит, нам станет стыдно и мы не войдем туда. Это неважно — зло поселилось в нашем уме. Это четыре стадии развития помысла — прилог, борьба, сочетание и согласие.

Все дело в согласии. Нет такого зла, на которое бы мы предварительно не согласились. Очень мало злых поступков, преступлений, грехов, которые мы совершаем по невниманию, по рассеянности, поскольку диавол нашел нас в момент, когда мы невнимательны. В большинстве случаев мы внутренне согласились на зло.

Поэтому, пока зло не совершится в нас, оно никогда не выйдет из нас наружу. Это имел в виду Христос, когда сказал, что «каждый, кто посмотрел на женщину с желанием, уже прелюбодействовал с ней в своем сердце». Поэтому Дух Божий говорит в Писании: «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца» (Ин. 3:15). Тот, кто ненавидит своего брата, убивает его в своем сердце. Он будет судим как убийца. И отцы Церкви говорят об убийственной силе ненависти.

Когда ненавидишь кого то, когда завидуешь кому то, ты в себе уже его убиваешь. Это потенциальное убийство. Поэтому Христос говорит, что надо сперва помыть чашу изнутри, чтобы она была чиста и снаружи. В противном случае, говорит Он, вы будете как могилы, которые снаружи блестят от мрамора, а внутри — черви, кости и паутина.

Поэтому мы придаем такое значение помыслам. Мы описали четыре стадии помысла. Поговорим и о четырех способах отразить его. Их можно развить и систематизировать. Один простой способ — отбросить его еще в самом начале. Мы не должны оставить его, чтобы он пустил в нас корни. Как только появляется помысел, мы сразу же его прогоняем, если видно, что он дурной. Вот, скажем, ты знаешь, что к тебе пришел убийца, чтобы погубить тебя, и стучит в садовую дверь. Если ты ему не откроешь, ты в безопасности, он далеко. Если же оставишь его пройти через садовую дверь и он начнет стучать в двери дома, значит он приблизился к тебе.
Теперь, чтобы его прогнать, тебе уже нужно будет выгнать его со двора. Если же откроешь ему дверь дома, он поднимется наверх и начнет стучать в дверь комнаты, где ты находишься. И будет гораздо труднее вытолкнуть его наружу. Если же откроешь ему и дверь комнаты и начнешь бороться с ним, то будет еще труднее.

То же и с болезнью. Врач тебе говорит:

— Твоя болезнь в начальной стадии. Возьми вот эти таблетки. Необходимо небольшое лечение!

Если проявишь терпение, вылечишься. Не проявишь — болезнь разовьется, надо будет принимать больше таблеток, больше антибиотиков. Не сделаешь и этого? Дойдешь до операции. Неизвестно, останешься ли жив. Поэтому немедленно, с самого начала нужно прогонять злой помысел. Если мы знаем, что он злой, то не имеем оправдания. Мы не должны думать о дурных вещах, принимать дурные помыслы и мысли.

Да, но остается вопрос, как это сделать.

Надо упражняться. Так же, как учимся всему — упражнениями, настоятельностью, шаг за шагом. Надо научиться внимательности, нерассеянности. Кто-то нашептывает нам. Что он сказал нам сейчас? Будем внимательны! Наш ум отвлекается? Вернем его назад! Там, где наше тело, там должен быть и наш ум. Тело не должно быть в одном месте, мы — в другом, а наш ум — в третьем.
Был один коммунист, фанатик. Правые убили его мать, отца, изнасиловали его девятилетнюю сестренку, потом зарезали ее и его братьев. Его мечта была убить хотя бы одного жандарма или полицейского, а затем можно и умереть.
Человеческие судьбы изменчивы. Он поверил в Бога. Стал монахом и поселился на Святой Горе.
Тело-то поселилось, а ум?

— Где мы сегодня, сынок? — спрашивал его старец.

— Ах, отец, мы были с Лениным и Крупской, и проповедовали идеи коммунизма.

Старец смеялся.

— Говори молитву, сынок: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», чтобы собраться умом.

Через неделю:

— Что нового, сынок? О чем думаем?

— О Греции, отец. В Греции не должны были происходить такие вещи, на этом собрании левых должны были быть приняты другие решения.

Старец смеется. Чрез некоторое время:

— Как идут дела, сынок?

— Дошли до Уранополиса, отец.

— Что нового, сынок?

— Ах, отец, Епистасия не поступила правильно, приняв это решение.

Его ум уже добрался до Святой Горы.

— Монастыри должны жить иначе! — он решал уже тамошние вопросы.

Через некоторое время:

— Как дела, сынок?

— Обходим скит, отец.

Мы не можем внезапно вернуть ум на его место. Надо это делать потихоньку.

Если мы всю жизнь постоянно позволяем своему уму отвлекаться, это превращается в привычку. Когда приходит пора молитвы или необходимо сделать какое-нибудь духовное усилие, прочитать что-то и усвоить прочитанное, нужно быть внимательным. Ум не может сосредоточиться, если целый день мы собирали щебень и мусор.

Поэтому постепенно, еще с утра, нужно держать свой ум на месте. Где я? Здесь. Что делаю? Выполняю эту работу. Важно, что притягиваешь свой ум сюда и в настоящее время. Упражняешься и это становится привычкой.

Да, но о чем думать? Ум не может оставаться праздным. Он должен думать. Мы не можем постоянно думать вот об этом листе бумаги. Что делать? Очень просто: не будем заполнять свой ум тысячами вещей.

Ум не может оставаться неподвижным, не может быть в покое. Он должен работать. Есть одна индийская поговорка о том, как думать только о хороших вещах: «Если в комнату поместить слона, то не будет места ни для чего другого». Гипербола, но очень характерная. Церковные отцы говорят: «Исследуй хорошо, чтобы не исследовать плохо».

Думай хорошо, чтобы не думать плохо. Смотри хорошо, чтобы не смотреть плохо. Слушай хорошо, чтобы не слушать плохо. Ум не может оставаться неподвижным. Он ищет пищи, ищет работы. Предоставь ему хорошую пищу, чтобы не осталось место для плохой. В одной из молитв, которую мы читаем перед св. Причастием, говорится: «Похорони через благие помыслы мои лукавые намерения».

Через благие помыслы похороним помыслы лукавого, выбросим их, не оставим внутри себя.

Первый способ — резкое отбрасывание дурных помыслов еще с самого начала. Второй — не давать им места. Третий — избегать причин, которые их порождают.

Видите ли, мы не можем говорить, что не будем думать о блудных, плотских вещах, а с другой стороны смотреть порнографические фильмы, смотреть телевидение в часы, когда мы знаем, что увидим. Нужно избегать причин, которые порождают дурные помыслы, которые овладевают нами и которые мы хотим прогнать.

Не можем говорить, что не имеем дурных помыслов, когда слушаем вульгарные песни. Они прилепляются к нашему уму. Нужно избегать мест, которые являются причиной зла. В Писании рассказывается о Содоме и Гоморре. Бог не просто приказал Лоту уйти из Содома и Гоморры. Он сказал ему: «Подальше отсюда! Поднимись высоко в горы! Даже не в окрестности города! Чтобы спастись!»
Один наркоман пришел к старцу Паисию.

Старец сказал:

— Что мне делать с тобой? Ты как тот, кто хочет отказаться от курения, но вертится возле павильонов, продающих сигареты. Не купит раз, не купит два, но на третий раз купит. Ты должен сторониться мест, которые порождают зло в тебе, а не только быть внимательным к помыслам.

Отцы говорят: «Беги и спасайся!». Когда я был студентом, мы решили пойти посмотреть один неприличный фильм. Я сказал моему другу:

— Ты пойдешь?

Он ответил:

— А Христос бы пошел?

— Что ты сказал?

— Когда я хочу пойти куда-нибудь, спрашиваю себя — Христос пошел бы туда? Если моя совесть согласится, тогда иду.

Я оцепенел. Он нашел способ избегать мест, в которых были западни.

Все просто: надо выучить некоторые вещи, запомнить их и применить на деле. Это третий способ: избегать причин.
Видите ли, проблема состоит в том, что мы «хотим» и «не можем». Хотим изгнать немедленно злой помысел и не можем. Хотим избегать мест, которые доведут нас до падения, но не можем. Хотим думать о добрых вещах, но не можем.

Святой апостол Павел сказал: «Все могу». Как это он мог все? Человеческий ум может обладать столетним опытом, не более, потому что мы умираем. Диавол обладает тысячелетним опытом. Как же мы справимся? Как справился святой апостол Павел? «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Фил. 4:13), когда Сам Христос мне дает силы.

Сам Христос сказал: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5). Ничего не можем сделать без Его помощи. В тот миг, когда мы отправляемся к исповеднику, мы уже отсекаем ноги диавола. Священник читает разрешительную молитву? Диавол исчезает. Мы не можем смириться просто так. Смирение перед самим собой — бессмысленно. Мы должны смириться перед другим человеком ради Христовой любви, ради сохранения Христовой заповеди.

Мы уже говорили, что прошло время, когда диавол являлся с рогами и хвостом. Сейчас он приходит в виде хорошей идеи, в виде здорового помысла. Поэтому придерживайтесь того, что я сказал: избавляйтесь от злых помыслов, изгоняя их, избегая их причин и прибегая к Таинствам Церкви.

Что делать, однако, если приходит «добрый» помысел от диавола? Как это понять? Братья мои, есть много видов демонов и два вида диавольского овладевания нами. Диавол овладевает нами двумя способами.

Существуют грубые демоны: демон чревоугодия, блуда, сребролюбия. То, что мы чувствуем, не всегда естественно. В соседнем монастыре был один отец, который внезапно начал есть, есть, есть. Съедал по десять буханок хлеба в день. Он не был толстым. Куда же уходили эти десять буханок в день?

Отцы начали читать над ним заклинательные молитвы. Через неделю он пришел в себя и начал насыщаться двумя кусками хлеба в день, а не десятью буханками. Можно говорить много на эту тему. Демон блудства, демон гнева, демон чревоугодия — грубые демоны.

Но существуют и другие демоны — князья, начальники. Плохо тому, кто попадет в их руки, ничто его не избавит. Если Сам Бог не сотворит чуда, такой человек никак не сможет избавиться. Такие демоны — демоны гордости, ереси, прелести. Прельщенный даст содрать с себя кожу, но не даст содрать с себя прелесть.

Я уже сказал, что существуют два вида демонического овладевания. При первом диавол захватывает твой ум, властвует в твоих мыслях и ты принимаешь всякий помысел, который приходит. Так обычно происходит с великими умами, одаренными людьми, ибо они впадают в большую гордость.

Диавол властвует полностью в их уме и они принимают все свои мысли за истинные и здравые. Самое страшное — что они этого не понимают. Все вокруг понимают, что этот человек не идет к добру. Такова изобретательность диавола, лукавство диавола. Но он не мудр. Если бы был мудрым, то покаялся бы и спасся. Это только лукавство.

Святой Ефрем Сирин сказал: «Как хитер враг! Он не связывает меня оковами, которые я ненавижу, он надевает на меня оковы, которые мне нравятся и я радуюсь, что закован».

Быть побежденным, быть порабощенным и даже радоваться! Таково лукавство диавола, когда он приходит как харизма, как добродетель, облаченный в одежды свободы. «Я свободен делать то, что хочу!»

Поэтому я сказал вам, что, если Бог не сотворит какого-то чуда, человек, демонизированный таким образом, человек, чьим умом овладел диавол, никогда не сможет понять это и избавиться. Знаю одного писателя, который это понял и нечего не мог поделать.
Диавол убедил его, что он станет новым мессией человечества, спасет человечество.

И такой умнейший человек поверил в это. Дошло до того, что он написал одному архимандриту в Америке: «Сын грома! Давай приготовимся, надо любой ценой основать церкви в различных местах. Нас только трое, но это неважно». Горстка людей — этот архимандрит и еще кто-то — должны были основать свою церковь.

Неважно, что нас только трое. У Христа было двенадцать. Христос был слабее, Он нуждался в большей помощи. Мне достаточно вас двоих». «Ты создай орден в Америке, а я создам по одной церкви в Берлине и Польше. Начнутся апостольские путешествия, борьба, мученичество. Через два года надо будет созвать Вселенский собор».

Понимаете? Три столетия должны были пройти, чтобы собрался первый Вселенский собор, то есть чтобы собрались епископы со всей земли для решения о первой ереси христианства. Но религия этого несчастного умника была настолько «выше» Христовой, его философия — настолько глубокой, что уже через три года ее могли бы исказить. Его желание собрать через три года вселенский собор означает, что в течение трех лет его проповедь распространится по всей вселенной, по всему миру будут основаны церкви, везде будут его священники, епископы, митрополиты, которые за три года так исказят его учение, что придется созвать вселенский собор.

Скажете, что он был не в себе? Что он был безумцем? Нет, это был один из умнейших людей, которых знает Греция и весь мир. Как же он дошел до такого падения? Это явление отцы Церкви и особенно пустынники называют пленением. Диавол пленяет твой ум. И тогда ты ничего не можешь поделать — он делает с тобой, что хочет.

Поэтому мы не должны оставаться наедине со своими взглядами и помыслами. Надо их обсуждать и искать совета. Не пытаться силой заставить других людей принять наши взгляды. А слушать других, научиться уступать, принимать советы.

Будем ходить на исповедь. Будем делиться с нашим исповедником и научимся слушать его советы. В Писании сказано, что человек, который никого не спрашивает, враг самому себе. Ему не нужно больше врагов. Достаточно никого не спрашивать и будешь иметь врага, который тебя уничтожит.

Диавол не боится ни нашего ума, ни наших знаний. У него их больше. Он не боится даже наших добродетелей. У него их больше. Только одной добродетели у него нет и она его убивает, а нас спасает. Что это за добродетель?

...Однажды, достигнув чего то, я гордо пошел к своему старцу. Он, увидев меня, сразу понял, что я поскользнулся, и не дождавшись моих слов, сказал:

— Почему мы так гордимся, сынок? Какими делами гордимся? Тем, что постимся, мало едим? диавол постится больше нас, никогда не ест. Тем, что не спим ночью, что мало спим? диавол бодрствует больше нашего, никогда не спит. Тем, что воздерживаемся? что сохраняем девственность? диавол девственнее нас: даже если он захочет блудствовать, то не сможет — у него нет тела.

Я не поверил своим ушам. Какими бы добродетелями мы не обладали, диавол тоже обладает ими. Какие бы добродетели мы ни приобрели, тех добродетелей, которые диавол имел, когда был архангелом, мы не приобретем никогда. И все они были утрачены. Почему? Потому что ему недоставало одной добродетели. Мы должны стараться приобрести эту добродетель, чтобы спастись.
Диавол одолевает нас не только грехами. Он одолевает нас добродетелями больше, чем грехами. Грехи мы видим, можем их избежать, но за добродетели боремся, чтобы их приобрести.

Один святой сказал: «Хочешь поститься? Диавол тебе помогает. Хочешь подать милостыню? Диавол тебе помогает. Строить храмы? Диавол тебе помогает. Почему? Потому что знает, что если добьемся всего этого, то можем возгордиться и все погубить». Мы должны обладать той добродетелью, которой у него нет. Быть смиренными! Именно так поступал Христос. Что сказано в Писании? «Смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Фил. 2:78). Мы должны стать смиренными, научиться иметь смиренный дух.

Мы должны обладать смиренномудрием, а не просто говорить смиренно. Обладать смиренным духом, смиренной мыслью означает не считать, что другие ниже нас, и не считать себя слишком важными. Видим, что в нас есть что-то доброе? Скажем: «Бог мне дал его».

Имеем благодатные дары? «Бог их мне даровал». Делаем что-то? «С Божьей помощью». Все будем отдавать Богу, потому что только благодаря Ему достигаем чего-то. Так сохраним наше смирение и не впадем в гордость.

В мою келью однажды пришел один человек и сказал:

— Слышь, старец, ты, что ли, тут все и вся?

— Что ты имеешь в виду?

— Да так. Говорю твоему послушнику, что еда очень хорошая. А он: «Старец, старец». Что бы хорошего я ни сказал, он все время повторяет: «Старец, старец».

Что ж, послушник ухватил смысл. Сделал что-то хорошее? «Сделал по молитвам моего старца; с Божьей помощью сделал это».
И мы будем поступать так. Что бы мы ни делали, будем иметь смиренный дух. Особенно на деле будем смиренными, когда нужно. Например, когда видим, что складывается напряженная ситуация. Ссоримся с кем-то? Уступим ему. Если нет ничего серьезного, уступи, пусть другой человек будет прав.

Будь внимателен к душе другого. Но не уступай его диаволу — здесь нужно внимание. Одно дело, если ты смиренен, а другое, если трус и не борешься. Быть смиренным — это одно, а быть ничтожеством — другое. Когда видишь, что уступаешь, уступаешь, уступаешь, а другой пользуется этим и садится тебе на шею, то тогда встань на ноги и поставь его на место.

Это не означает, что ты не смиренен. Но наша уступчивость может стать причиной греховности другого. Есть случаи, когда мы уступаем и смиренны из-за любви к другому, но есть и случаи, когда надо твердо стоять на своем, поставить другого на его место. Но и тогда мы смиренны. Здесь надо быть внимательными.

Сам Христос дает нам пример. Он поучал нас не только словами, но и Своей жизнью. Когда Его арестовали, били, мучили, перед распятием на Кресте один солдат подошел и ударил Его.

Что говорит Сам Христос? Если тебя ударят по одной щеке, подставь другую! Солдат ударил Его один раз. Подставил Он Себя для другого удара? Нет! Почему? Ведь если тебя ударят по одной щеке, надо подставить другую? Он, однако, не подставил, а сказал солдату: «Если Я сделал тебе что-то плохое, докажи это. Иначе почему ты Меня бьешь?»

Что Он хотел показать нам этим? Именно то, о чем мы говорим. Можно ли не принять пощечину, если принял Крест? От пощечины ли Ему стало больно? Он принял гвозди, принял копье, принял такую мученическеую смерть, чтобы показать нам именно это: одно дело быть смиренным, а другое — трусливым. Давайте будем иметь это в виду.

Будем смиренными, но одновременно будем уметь и подвизаться.

Возвратимся снова к силе мыслей. Не надо забывать о том, что случилось с диаволом. Пророк Исаия сказал, что диавол стал таковым из-за своих мыслей. Он подумал: «Взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему» (Ис. 14:13—14)

Падение диавола совершилось еще до сотворения мира. Бог еще не сотворил человека, диавол никого не убил. Кого убить, когда никто не существует? Люди не существовали. Он не обманул никого, не осмеял никого — мир еще не был сотворен.
Сперва был сотворен духовный мир и совершилось падение Люцифера, а уже после этого был создан материальный мир. Следовательно, Люцифер стал диаволом в силу своей мысли. Какую же силу имеют мысли!

Напротив скита, в котором я живу, на высокой вершине виднеется одна келлия, в которой раньше жил один духовный исповедник. Я вам прочитаю кое-что очень впечатляющее о том, что произошло в этой келлии. Исповедника звали отец Савва. Среди многих, которых он исповедовал, был и один дьякон из Румынии.

Этот дьякон был еще молодым, когда прибыл на Святую Гору. Он жил в безмолвии в пустыне неподалеку от скита Св. Анны (это было довольно давно).

— Батюшка, — сказал однажды опечаленный дьякон, — не забудь помянуть завтра на Литургии мою мать, которой исполнилось три дня (то есть она умерла три дня тому назад).

Не показывая своей тревоги, отец Савва спросил:

— Скажи, сын мой, завтра исполнится три дня со дня смерти твоей матери, то есть она умерла позавчера. Умерла в Румынии. Как же ты за эти два дня узнал о ее смерти?

Наступило молчание. Там не было телефона. У нас в скиту нет электричества и телефонов.

— Как я узнал? — начал робко говорить дьякон. — Да вот, сказали мне...

— Кто сказал?

— Мой ангел-хранитель.

— Твой ангел хранитель. Ты видел своего ангела?

— Удостоился его видеть. И не один раз. Уже два года он является мне и сопутствует моим молитвам. Вместе читаем Акафист Пресвятой Богородице, совершаем поклоны, ведем духовные беседы.

Эти «два года» очень огорчили отца Савву:

— И почему, сын мой, ты столько времени ничего не говорил мне?

— Ангел сказал, что в этом нет необходимости.

— Дитя мое, ты уверен, что тот, кто тебе является, ангел Божий? Уверен?

— Совершенно уверен, батюшка. Мы вместе молимся, совершаем каждый день тысячу поклонов, говорим о будущей жизни, о рае.

Это мой ангел-хранитель.

Дьякон выглядел непоколебимым в своей уверенности. Откровенным его сделало лишь доверие к своему богоозаренному духовному отцу. Как может демон укреплять кого-нибудь в его молитвах? Ведь он воюет с молящимися. В конце концов они согласились испытать ангела-хранителя.

— Попроси его, как только он придет, сказать «Богородице Дево», — сказал отец Савва, — и пусть совершит крестное знамение!
Однако все было не так просто. Когда целых два года диавол держит тебя в прелести, прельщает твои глаза и уши, то ты воображаешь, что слышишь «Богородице, Дево» и думаешь, что видишь, как он творит крестное знамение.
При следующем посещении дьякон с известным удовлетворением сказал духовному отцу:

— Батюшка, все так, как я тебе сказал. Это ангел Божий, мой ангел-хранитель. И «Богородице Дево» сказал, и крестное знамение сотворил!

Кстати, я упустил сказать вам, что святые и ангелы знают, о чем мы думаем. Но диавол не имеет тех качеств, о которых мы думаем, что имеет. Давайте не приписывать ему качеств, которых он не имеет. Он имеет ужасные недостатки, ужасные минусы. Один из них — он не знает, о чем мы думаем. О других недостатках мы не будем сейчас говорить.

Ангелы знают, о чем мы думаем. Святые, не только те, которые на небе, но и те, которые между нами, в тот момент, когда увидят нас, уже знают, о чем мы думаем. Диавол этого не знает.

Диавол просто оставляет нам свою мысль. Он не знает, приняли ли мы ее. Если видит, что мы меняем свою программу, то понимает, что мы ее приняли. Если видит, что наш пульс ускоряется, что мы начинаем менять свои планы, то понимает, что мы ее приняли.
Он не знает, о чем мы думаем. Это один из его больших недостатков. О других скажем в другой раз.
Отец Савва сказал дьякону:

— Вот что мы сделаем. Вот сейчас я подумаю о чем-то и ничего не скажу вслух, мои мысли останутся при мне. Ты вечером попроси ангела, чтобы он тебе сказал, о чем я подумал. Если он скажет, то без сомнения это ангел Божий, и тогда приходи меня известить.
Дьякон вернулся в свою хижину. У него была какая-то тревога, какое-то неприятное предчувствие. В то же время он восхищался хорошей идеей своего духовного отца.

Как только ночью явился ангел, он попросил его решить проблему. Трудно уловимое смущение отразилось на светлом лице ангела. Очевидно, он был растерян.

— Но почему ты, возвышенный человек, интересуешься помыслами какого-то попа? Не лучше ли, если этим вечером я покажу тебе ад, рай, славу Владычицы Богородицы?

Дьякон, уже испытывая известные подозрения, продолжал настаивать:

— Я проявляю послушание к моему духовному наставнику. Скажи мне, о чем он помыслил?

Ангел опять попытался увести разговор в другую сторону.

Однако дьякон продолжал настаивать на своем. Эти искусственные уловки не произвели на него хорошего впечатления.
— Скажи мне, о чем подумал мой духовный наставник? Вопрос легкий! Почему не отвечаешь? Не знаешь, что ли?
— Берегись, дьякон, своим поведением ты рискуешь потерять мою благосклонность!

— Я прошу тебя о чем-то простом. В конце концов ты знаешь, о чем подумал мой духовный наставник, или нет?
В этот момент светлая маска пала. Перед дьяконом открылся ужасный образ, из звериных уст которого послышались слова:

— Ты умрешь, ничтожный! Завтра в этот час мы тебя сожжем в аду! Завтра в этот час!

И дьякон остался сам. Он чувствовал себя развалиной. Вся сладость видений этих двух лет не могла сравниться с той ужасной горечью, которую он испытывал сейчас.

Если бы его не поддерживали издалека молитвы старца, который не спал и молился за него, он бы умер. Прошло много времени, прежде чем он смог прийти в себя и встать на ноги.

Он уже не мог оставаться в своей хижине. Нигде не чувствовал себя в безопасности, кроме как у своего духовного наставника. Всю дорогу в его ушах звучала угроза: «Завтра в этот час!». Ужас пронизывал его мозг.

Кое-как добрался он до келлии Воскресения. Там вцепился в рясу своего старца и не выпускал ее ни на миг. «Не бойся, дитя мое, успокойся», — говорил ему старец.

— Как мне не бояться, когда час приближается! Приближается час, когда они меня схватят! Христе мой, спаси меня!
Действительно, в указанный час лукавые духи яростно напали на него.

Он в ужасе и безнадежности кричал:

— Спаси меня, отец, погибаю! Берут меня! Спаси меня!

Отец Савва стал на колени и, исполненный болью и слезами, стал молиться Господу, чтобы Он сжалился над Своим рабом и прогнал лукавых духов. Его молитва была услышана. Измученный дьякон спасся из пасти льва.

Со временем и под попечительством отца Саввы дьякон успокоился. Его духовная жизнь сложилась благоприятно, позднее он был рукоположен в священники и всегда отличался благочестием. И все же годы, в течение которых он был в прелести, оставили неприятный след. Диавол приобрел права на него.

Дал бы он ему задаром столь сладкие видения и образы? Поэтому в течение всей последующей жизни он подвергался раздражающим искушениям. Проницательные отцы видели в них остаток его двухлетнего его соработничества с ангелом, который не был ангелом.

Братья, благой Бог дал нам все для нашего спасения. Диавол имеет сегодня в своем распоряжении столько оружия, сколько у него никогда не было. Но и христиане впервые имеют столько оружия для обороны, сколько у них никогда не было. Никогда раньше христианин не имел в своем распоряжении христианские радиостанции. Никогда не распространялось столько христианских и духовных книг (не богословских), которые приносят пользу в каждодневной жизни.

Никогда мы не имели на вооружении стольких вещей. Не было столько кассет, чтобы человек мог слушать что-то духовное, получить совет. Диавол вооружил своих, а благой Бог вооружил своих. У нас есть все, чтобы спастись. И самое главное — мы имеем Таинства Церкви.

Не отделяйтесь от своего прихода. Не отделяйтесь от епитрахили священника. Со всем тем, что мы имеем, у нас нет оправдания, если мы отправимся в ад. Только наша лень приведет нас в ад, ничто другое. Один отец сказал, что со всем, что мы имеем, легче попасть в рай, чем в ад. Нужно больше потрудиться, чтобы попасть в ад, в рай попасть легче.

Все зависит от нашего ума. Диавол имеет столько силы, сколько мы ему даем. Почему с одними он может делать что угодно, а с другими нет? Почему мудрецы вроде того, о котором я рассказал выше, могут говорить такие глупости, что весь мир над ними смеется, а они не понимают и говорят: «Хотим основать церкви, хотим Вселенские соборы»?

И все смеются, а они не понимают.

Один старец со Святой Горы сказал: «В горнице собрались апостолы и приняли Пресвятого Духа». В Священном Писании говорится, что после Вознесения Христова апостолы собрались в одной горнице. Горница — это самая высокая часть дома. «В той духовной горнице, которая называется умом (ум находится в самой высокой части тела), мы принимаем благодать Святого Духа подобно апостолам, которые, собравшись в самой высокой части дома, приняли Духа Святого».

От ума зависят жизнь и смерть, рай и ад, это отправная точка нашего движения вверх или вниз. Давайте сделаем свой ум священной мастерской. Давайте творить молитву Пресвятой Богородице после Святого Причастия: «Пресвятая Владычица, свет моей помраченной души... призови меня, когда будут пленяемы мои помыслы».

Святой апостол Павел сказал: «Наконец, братия мои, что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте» (Фил. 4:8). А мы скажем вместе с Псалмопевцем: «Духом владычественным утверди меня» (Пс. 50:14).

Аминь! Молитесь!


http://www.mgarsky-monastery.org/kolokol.php?id=2788

+2

184

Оксана написал(а):

он еврей?

Всё может быть...Я даже склоняюсь  к еврейскому происхождению этой фамилии: "шафар" - лучший, отменный, "шофар" - рог, в который трубят в синагогах.
Академик-разоблачитель напоминает раввина Ходоса. Саморазоблачение евреев уже достигло апогея. Дают понять где "люди", а где ничего не понимающие "гои-животные". Читать этих т. н. "людей" познавательно, а вот выводы постарайтесь делать свои. И без эмоций, на реакцию и рассчитаны материалы "саморазоблачителей". Чтобы в очередной раз доказать ущербность"гоев-животных".
Отто Вайнингер, крещеный еврей: "В агрессивном антисемите всегда наблюдаются известные еврейские свойства, отражающиеся даже на его физиономии, хотя бы он был чужд по крови семитской расе... Не может человек ненавидеть то, что не имеет ни малейшего сходства с ним... Арийцы, сознающие свое арийство, не бывают антисемитами. Самых ярых антисемитов можно встретить среди евреев".

+1

185

Вывод из его книги прост. Он спрашивает - как решить еврейский вопрос? и тут же как бы отвечает, а как решить вопрос моей старости? да никак! С этим надо жить, но жить разумно.
Если он страрался писать все эту работу для современной России, то у него есть даже рекомендация нам всем. Русские должны понимать, что у евреев никогда в жизни и нигде не было таких прибылей как в России, поэтому они нашу страну ни в жисть не отпустят, но и насильно их выгонять неправильно, потому что евреи лучшие управленцы чем русские, нам тупым свиньям, лучше ни в бизнес ни в политику не соваться. Ну а евреям он дает рекомендацию, особо народ не дожимать, а то кто ж их Избранцев кормить-то будет, если все русские передохнут.
Ну это я так поняла.
Вот посмотрите, что Путин делает. Дума выдвигает какой-то закон и встречает сильное сопротивление общественности. Путин народу уступает, закон не подписывает, но через некоторое время пропихивает этот закон либо частями, либо втихаря, пока мы отвлечены пожарами, олимпиадами и т.д.

Вот может пригодиться:

http://www.gov.ru/index.html

http://www.zakonrf.info/

http://www.consultant.ru/popular/

http://actsrf.ru/zakony/

Отредактировано Оксана (2012-10-13 10:56:12)

0

186

Бункер написал(а):

В июле 1937 г. Сталин издал приказ расстрелять всех, находящихся в тюрьмах и лагерях, исповедников. В соответствии с этим приказом 2 октября 1937 г. Тройка НКВД приговорила митрополита Петра к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 10 октября.

Он считает, что Сталин — великий спаситель Русского государства. Что им двигало тайное православное чувство, позволившее в предвоенные годы в жестоких схватках затворить Врата Адовы. Что Победа сорок пятого года — мистическая, исполненная божественного триумфа, освятившая русский путь на много веков вперед. Что в этой войне народ принёс Христову жертву, не позволив кромешной тьме разлиться по всему миру. Что тридцать миллионов убитых на этой войне — это есть цена, соизмеримая с той, которую заплатил Господь, отдав на распятие Сына Своего. Что красные герои — Зоя Космодемьянская, Александр Матросов, Николай Гастелло, Виктор Талалихин, Олег Кошевой, другие бессчетные герои и мученики — это мученики Христовы, получившие крещение на полях битвы, пролившие кровь за Родину и за други своя. Он считает, что мистическая Победа пролила свет небесный на Сталина, превратив невенчанного красного монарха в помазанника. Что последний государь передал свою лампаду Иосифу Сталину, тем соединив разорванные столетия, растерзанные русские эпохи, положив конец распре "красных" и "белых". Он, монастырский духовник, в своей тесной келье владеет тайнами метаистории, духовидец, которому на русскую жизнь открылись духовные очи.
http://www.rusidea.org/forum/viewtopic.php?t=2482

Отец Петр заблуждается?

Отредактировано Оксана (2012-10-13 19:31:36)

0

187

Удивительная история. Господи куда ее... Ангел плакал о ней...Я не имела веры, а Господь меня пожалел...

   

«Я НЕ ИМЕЛА ВЕРЫ, А ГОСПОДЬ МЕНЯ ПОЖАЛЕЛ...»

ПРЕДСКАЗАНИЕ

Тогда, в 1948 году, когда стоял я на коленях перед Богом рядом с дивным вестником, со страхом и трепетом поверил ему. Принял его слова за истинные. И с полным доверием воспринял еще одно предсказание этого человека:

— Придет время — в Барнауле Господь воскресит женщину, звать ее Клавдия, ты у нее будешь 5 раз, а потом будешь рассказывать людям, как все было. Будешь в хоре сначала петь, а потом станешь славить Бога.

Все это было сказано в 1948 году — то есть за 16 лет до многим известного барнаульского чуда! Перед Богом и именем Господним свидетельствую: говорю истину! За эти слова я отвечаю перед Богом на Страшном Суде!

«ВЫ ТАК ВЕРИТЕ?!»

Нисколько не сомневался я в том, что все именно так и случится. И когда услышал, что в 1964 году в Барнауле Господь воскресил женщину, Клавдию Устюжанину, отпросился с работы и немедленно поехал туда. Тогда, в декабре 1964 года, я еще не имел священного сана, пел на клиросе храма Петра и Павла в Томске.

Приехал по адресу, который мне дали, нашел дом Клавдии Устюжаниной, а там никого нет. Калитка закрыта.

Жду. А уже темнеет. Идет высокая, статная женщина с сыном — Андрюша тогда был маленький, лет восьми. Я подхожу:

— Здравствуйте, Клавдия Никитична! Я к вам! Она не удивилась нисколько:

— Заходите.

— Клавдия Никитична! — говорю я. — Есть у меня в Барнауле знакомые, но только не знаю, где они живут. Сам я из другого города. Можно ли у вас переночевать?

— Но мне отец Николай сказал, чтобы я никого не пускала, потому что могут взять мои документы. А чем я буду подтверждать, что была в больнице, что ничего не выдумала?

Я перекрестился на иконы и достаю паспорт.

— Не бойтесь, вот мой паспорт!

В это время Андрюша подошел и обнял меня, будто давно не видел и соскучился, головку к моей груди приклонил — как будто мой родной сыночек. Клавдия Никитична пальто повесила, оборачивается:

— Не надо, не надо паспорта! Я по Андрюше вижу, что вам можно доверять. Раздевайтесь, проходите.

Я сразу задал ей вопрос о чуде ее воскрешения:

— Клавдия Никитична, как на том свете — вам больно было или нет?

Она очень удивилась:

— А разве вы уже бывали у меня?

— Нет, — говорю, — ни разу!

У нее слезы потекли. Сидит и не может слова выговорить. Наконец, спрашивает:

— Неужто вы так верите?!

— Да, — отвечаю.

— Какие люди верующие бывают! Вот вы в первый раз услышали — и сразу поверили. А я бы никогда не поверила. Даже если бы жива была моя родная мамочка, которую я любила и которой верила безгранично, — то и ей бы не поверила, если бы Господь совершил такое чудо с мамой. А уж о чужом человеке и говорить нечего — даже слушать не захотела бы...

Сама-то она долго была неверующей, хотя по натуре она очень добрый человек. А то, что у нее не было веры, — это ее большая беда. Ее нельзя судить за это — только Господь знает, почему мы потеряли веру. На то есть много причин извне, многое было сделано, чтобы испортить нашу Россию... И теперь таких неверующих не сочтешь! Но одну из них Господь все-таки пожалел — чтобы всем НАМ дать подкрепление в вере. Это не шутка, не сказка, не детская забава. Это серьезно! Это Божия благодать.

И чтобы понять это, мне не нужны были никакие документы и свидетели! Ведь я на себе убедился, что такое милость Божия: дважды меня Господь предупреждал — убери солдат, сейчас сюда снаряд прилетит. А предсказание о воскрешении Клавдии в Барнауле, данное мне в 1948 году?

Вот почему, услышав рассказ Клавдии, я сразу просто и безоговорочно ей поверил. Я не искал свидетелей — правда это или неправда. Мне других свидетелей не надо было — я за 16 лет до этого знал, что такое чудо произойдет.

Мне одному из первых довелось услышать рассказ Клавдии Никитичны о ее жизни, буквально «по горячим следам» — через полгода с небольшим после чудесного воскрешения и исцеления.

«ТЫ СМЕЕШЬСЯ НАД БОГОМ!..»

Привожу рассказ Клавдии Никитичны Устюжаниной так, как она мне его изложила.

«Рядом с моим магазином, где я работала продавцом, был храм. Пошла я как-то посмотреть: что же там делается. Встала в уголок, наблюдаю: один, другой, пятый, десятый — крестятся, иконы целуют и даже поклоны земные делают перед иконами. Я подошла к иконе, постукала по доске, посмотрела: какой-то дедушка с бородой нарисован. А на другой иконе какая-то женщина — мать с младенцем. Я и думаю: "Ну и что же, и я Андрюшу маленького держала на руках... Вот, оказывается, какое у них понятие, вот им и Бог..."

Пришла в магазин, с легкой усмешкой рассказала о своих впечатлениях. А одна из работниц магазина укорила меня:

— Клава, замолчи. Ты смеешься над Богом!

— Да перестань! — ответила ей.

Потом пошли вдвоем с другой продавщицей посмотреть и убедиться. И тоже осудили всех — мол, они немножко... не того, вроде как больные какие-то».

Но Господь, конечно, пожалел Клавдию Никитичну, не дал остаться в таком помрачении — она тяжело заболела. Раком. Как об этом уже много писали, болезнь была послана для спасения души. А оперировал ее Израиль Исаевич Неймарк, прекрасный талантливый хирург, профессор, знающий свое дело. И на операционном столе ее душенька вышла из тела. Вот как она рассказывала об этом:
«Страшно говорить даже. Труп мой лежит на столе — разрезанный, как свиная туша. А я вижу, слышу, перемещаюсь туда, куда мне хочется...»

А это душа ее все видела, все слышала душа — душа все чувствовала! А плоть — как одежда души. Все равно что мы сбросили пальто — а сами пошли, куда хотели. Вот Клавдия и подумала, что пойдет домой, — куда же ей деваться

Но не получилось. Она слышала, кто что говорил, видела, как приехал ее директор, как сын Андрюша приходил и плакал, но ничего не могла поделать. Когда ее бездыханное тело увезли из операционной, она почувствовала нечто необычное - о чем прежде никогда даже не слышала:

«Душа моя, как ласточка, со скоростью молнии поднялась кверху. Будто в стеклянном футляре летела. Сопротивления ветра не было никакого! И вдруг вижу — земли нет! Лишь блестит издали звездочкой...»

Клавдия Никитична рассказала, что когда она лежала в неведомом ей месте — головой на запад, ногами на восток — под ней был коричневый коврик, будто пуховый.

«Слева от меня аллея метров в 6 шириной — длинная и прямая, как струна, — конца и края ей нет. Огорожена изгородью из лавровых листиков — таких густых, что даже курочка голову не просунет».

А на восточной стороне она увидела блестящие врата высотой примерно с девяти или десятиэтажный дом — ни один человек в мире не может такую красоту создать! Даже изобразить не сможет. Врата блестящие, как солнце, разноцветные, цвета движутся, играют, сияющие искры летают...

«Прекрасно, тепло. А где нахожусь — не знаю. И захотелось мне узнать — а ни одного человека нет. Ароматный воздух... Забыла, что жила на земле, забыла, что умирала, и даже Андрюшу забыла.

И вдруг через эти овальные врата с воздуха идут мама и дочка (так я их тогда восприняла) в монашеском одеянии коричневого цвета. Идут быстро. Дочка плачет, что-то у мамки просит. Мамка не обращает внимания, идет прямо ко мне».

АНГЕЛ ПЛАКАЛ О НЕЙ

Тогда Клавдия Никитична думала, что с «монахиней» дочка, а это был Ангел Хранитель, от Бога данный рабе Божией Клавдии. Это он плакал о ней.

«Я думаю: спрошу сейчас, в какой стороне нахожусь. А мамочка такой красоты, что в людях мира я никогда не видела. Невозможно смотреть на эту красоту. И она так строго смотрит на меня — чувствую, что мною недовольна. А я думаю: как же эта молодая монашечка стала мамой ?

И вдруг чувствую: знает Она про меня все — "от" и "до". И мне стало стыдно — не знаю, куда мне отвернуться или уйти. Но ничего не получается — как лежала, так и лежу. Не встанешь, не отвернешься.

И вот эта молодая женщина тихо поднимает голову и говорит (и в этом голосе чувствуется только любовь): "Господи, куда ее?" Меня как током ударило — я сразу поняла, что нахожусь на Небе, передо мной стоит Царица Небесная...»

Так постепенно она начала осознавать, что происходит, вспоминала все, о чем говорил ей отец. Андрюша в это время еще маленький был — не все запомнил из того, что мать рассказывала со слезами.

Я же особо верю именно этому рассказу практически сразу после чудесного воскрешения... Клавдия слышала, как Господь ответил Матери Божией.

«Голос слышу откуда-то сверху: "Ее спустить обратно на землю, она не в срок умерла". Так я обрадовалась, хотя меня всю трясло!.. А Царица Небесная пошла в эти блестящие врата — и они открылись пред ней с молниеносной быстротой. А сквозь открытые врата стал виден сильный, прозрачный голубой свет. А потом двери небесные снова закрылись... А я лежу, как пустышка, ничего не соображаю, что со мной будет. И тогда чувствую, как кто-то, а это был Ангел Господень, мне вкладывает мысль — о чем спросить. И я спрашиваю:

— Господи, как я буду жить на земле — мое тело все изрезано?

А Господь отвечает (но я слышу только голос — и в этом голосе абсолютная любовь!):

— Будешь лучше жить... Вы, неблагодарные, не чтите Творца своего, а только хулите. Не каетесь в грехах своих, а все более грешите. Твой сын пошел в детдом, а твоя грязная душа прибыла ко Мне...

Я лежу. И опять молчу. Снова Ангел как бы подсказывает мне, о чем спросить. И тогда я говорю:

— Господи, у меня сын сиротой остался. А Господь вместо ответа спрашивает:

— Знаю. Жаль тебе сына твоего ? Я смогла лишь выговорить:

— Очень!

Итак заплакала, что впадины глаз наполнились слезами.

— А Мне втрое больше жаль каждого человека».

Да, мы все дети Божий, и Господь всех нас безмерно жалеет — много раз я в этом убеждался... Убедилась потом и Клавдия.
А в тот момент она лежала, беспомощная, не зная, что с ней будет дальше. Даже соображать толком не могла. Ведь душа ее не имела духовного понятия, духовного воспитания. Ей было только страшно и стыдно.

«ЖИЗНИ ОСТАЛСЯ МИЗЕРНЫЙ СРОК...»

Ангел вкладывает ей в ум третий вопрос, и Клавдия спрашивает:

— Господи, у нас на земле говорят, что здесь, на Небе, есть Царство Небесное.

На этот вопрос Господь ей не ответил.

«Знаю, что слышит, а почему не отвечает — не знаю. Я уж крутила головой — туда и сюда, так и не дождалась. Смотрю: врата снова открылись. Царица Небесная вышла в коричневой мантии, быстро пошла ко мне — в руке косичка.

Господь и говорит Царице Небесной:

— Подними ее и покажи ее "рай".

Царица Небесная сделала чуть заметное движение пальцами — и меня как током подбросило: я мгновенно встала — лицом на восток. Потом Она к северной стороне протянула руку — там точно занавес открылся с молниеносной быстротой, и всю меня повернуло лицом в ту сторону. Вижу, впереди огромное поле — тянется справа налево и вдаль, конца ему не видать. Я сначала думала: поле горелых кочек.

А когда пригляделась — вижу: все они шевелятся. Мне стало страшно: как это — кочки шевелятся ? А это люди, живые, но обгоревшие, обугленные люди, хотя и нос, и уши, и пальцы — все цело. Это души их были — черные, как уголь! Их не узнаешь — кто там: он или она. Не различишь. Шевелятся.

Разговаривают — словно прибой морской шумит. Просят меня, называя по имени, чтобы передала на землю: если кто боролся против Бога — то лучше бы не родиться тому человеку. Покаянно выплескивают передо мной свои грехи ("я блудник", "я вор, разбойник", "я убийца..."). Я поняла, что это люди, жившие без веры, умершие без покаяния».

Клавдии не было сказано, кто именно эти люди, когда и почему они туда попали. Но Господь дал ей такую восприимчивость слов, которые изливались из этого моря людского, что она знала, о чем просит каждый. Но в целом просьба была одна: молитесь, поминайте нас, кайтесь! А там, на Небе, покаяние не принимается - только здесь, на земле. Все эти люди в Царствие Небесное не войдут за богохульство. Ведь любой грех — это есть богохульство.

Клавдия ощущала от них невозможный смрад, и никуда не могла деться от этого смрада: лица не отвернешь, не шевельнешься — ноги как будто электросваркой приварены... И люди эти стояли так же, не имея возможности шевельнуться, — плотно, как в тесном автобусе.

Тут пронзили ее Слова Господа, сказанные перед тем, как она увидела это поле людского горя, — о том, что живущие на земле не чтят Творца своего, а только грешат. «Каяться надо и не грешить, ибо жизни остался мизерный срок» — эти слова Господа она продолжала слышать всей душой.

Она вдруг поняла, что для нас это было сказано, для всех нас! Ведь Господь оставил на земле для всего мира один Закон, а не два! Один на всех. Поэтому мы должны молиться об этих людях. Они передали предостережение Божие Клавдии, а она передает нам — живущим на земле. Это и является великой, живой проповедью Божией. Через эту проповедь Благодать касается нашей планеты...

Не все это поняла сразу Клавдия Никитична, но испытала такое потрясение, что у нее потоком полились слезы, и она из глубины души воскликнула:

— Господи! Царица Небесная! Пусть я буду живой на земле! Я буду молиться, буду всем рассказывать, что видела и слышала на Небе.

Царица Небесная снова сделала движение рукой - и видение закрылось, воздух очистился от смрада. Когда рассказывала мне об этом Клавдия, вспомнил я ее слова: «Если б Господь сотворил бы это с мамочкой моей — никогда бы не поверила». Действительно — как может поверить тот, кто сам не пережил подобного?..

Когда Царица Небесная махнула рукой вниз — город Барнаул стал виден, как в увеличительное стекло. Видно было все в мельчайших деталях — даже соломинки. Увидела Клавдия свой магазин и говорит:

— Вон магазин, в котором я работала. А Богородица кротко так отвечает:

— Знаю!

Клавдия чуть не заплакала от стыда, думая: «Кому я говорю ?! Она же все знает!» А Царица Небесная показывает:

— Посмотри на храм!

И в тот же миг Клавдия видит внизу голубой купол и крест.

— Посмотри, как там молятся!

И опять — купола как будто не стало, словно он превратился в хрусталь или стекло. Посмотрела Клавдия на всех, кто был в храме, — ни одного своего знакомого не увидела... Только служащего батюшку Николая Войтовича, которого она знала.

А когда увидела, как старушка со старичком крестятся, иконы целуют, поклоны кладут, — вспомнила, как дважды заходила в Покровский храм, когда была жива-здорова, и всех осудила, осмеяла, назвала глупыми. А теперь, увидев этих людей сверху, она закричала в слезах:

- Господи, какие же люди умные - верят, что Бог есть, образу Его поклоняются!

Ее всю трясло, она рыдала. И Царица Небесная позволила ей наплакаться вволю. Потом Она снова сделала движение пальцами — и все исчезло...

В это время от блестящих врат сами поплыли к ним двенадцать пластин — прозрачные, словно стеклянные, напоминающие вагончики, соединенные золотыми цепочками. Царица Небесная говорит Клавдии:

— Становись на них, сначала ставь правую ножку на пластину, а затем левую.

И так на каждую. И когда она дошла так до двенадцатой пластины, видит — а там только одна рамочка золотая, самого же днища нет.

— Я упаду! — говорит Клавдия.

— Не бойся, — утешает Царица Небесная и дает ей косичку — как бы из ее же волос. Взялась Клавдия за косу правой рукой, Матерь Божия подняла ее (душа нисколько не весит — легонькая, будто маленькая деревянная ложечка), встряхнула — и полетела Клавдия со скоростью молнии, абсолютно не ощущая сопротивления ветра, прямо вниз. Увидела лежащего мужчину без ног — ему ноги отрезало поездом, успела увидеть свое тело. А потом ничего не помнила.

«Я ДОЛЖНА РАССКАЗАТЬ, ЧТО ВИДЕЛА И СЛЫШАЛА...»

Установили у постели Клавдии дежурство — и врачи, и сестры менялись через несколько часов. Никто не знал, будет ли она жить дальше, что будет с ней.

Когда она пришла в себя в палате, боли не ощутила и долго не могла понять, где находится. Увидела окно, лампочку, человека в белом, вспомнила, что это врач, — память к ней возвращалась постепенно. Она вспомнила, что жила на земле, тяжелую операцию, вспомнила все, что произошло с ней на Небе после ее смерти... И вдруг пальцы у нее сами собой соединились в троеперстие (а ведь до того она почти совсем креститься не умела, забыла, как это делается!)... Открыла она глаза — на нее смотрит дежурная медсестра.

— Слава Тебе, Господи, слава Тебе, Господи, слава Тебе, Господи! — вдруг воскликнула Клавдия, хотя до этого она не знала никаких молитв.

Медсестра, дежурившая возле нее, бросилась к двери и закричала, не спуская с пациентки глаз:
— Скорей сюда!

Прибежала еще одна женщина в белом халате. Клавдия говорит им:

— Собирайте людей, я должна рассказать вам, что я видела и слышала на Небе...

«Придя в себя, я торопила их, не зная, сколько проживу, какой срок мне установил Господь, — то ли час, то ли два, то ли больше. Но абсолютно никакой боли не ощущала — как будто была совсем здоровой».

Но, конечно, была еще очень слаба — долго не могла есть и пить. Когда ее выписали домой, то каждый день продолжали делать ей уколы. Многие люди ходили за ней, выхаживали Христа ради.

А ей нужна была и духовная поддержка. Ведь выписка, данная железнодорожной больницей станции Барнаул 10 марта 1964 года, была равносильна приговору. Диагноз «воспаление поперечно-ободочной кишки (неоплазма с МТС)» — то есть с метастазами! — означал рак в тяжелейшей стадии. Уныние стало посещать Клавдию:

- Как же я дальше жить буду?..

Тогда Христинья, ее хожалка, решила:

— Завтра пойду в храм, закажу водосвятный молебен, принесу водички, окропим все — полегчает...

Назавтра Клавдия осталась одна в сильной печали.

«Легла я на койку. Дверь закрыта на ключ. Вдруг слышу: ко мне кто-то подходит. Я испугалась — ведь дверь закрыта! Вижу — надо мной стоит старец с белой бородкой, в подряснике, руку держит у груди и ласково так говорит: "Не плачь, Клавдиюшка, никакого рака у тебя нет ". Поворачивается и уходит. Я ему вслед: "Дедуля, дедулечка, обожди, поговори со мной!" А он не останавливается — но идет не к двери, а на кухню. Я обрадовалась — сейчас на кухне с ним поговорю.

Захожу на кухню, а там — никого... Думала — со мной что-то неладно. Хотела кричать от горя, от досады: как это со мною случилось — и видела, и слышала, а никого нет... А как воздух в себя вдохнула — почувствовала аромат необыкновенный: ладаном пахнет...

Тогда я начала креститься: ой, кто это был?! Какой-то угодник Божий был?! А кто — не знаю... И так мне хорошо, что не могу нарадоваться. Пошла в горницу — и там необыкновенный аромат ладана. Я села в кресло, крестилась, молилась без конца. Глянула на часы — а уже 7 часов утра. Не заметила, как время пролетело... Вот какая радость бывает».

Когда Клавдии Никитичне наметили повторную операцию в городской больнице, Валентина Васильевна Алябьева, которая должна была ее делать, попросила помолиться об успешном исходе.

— Пресвятая Богородица, — взмолилась Клавдия, — благослови, чтоб операция была безболезненной, а Валентину Васильевну благослови оперировать меня...

Эта операция (произведенная несколько месяцев спустя после первой — «смертной») выявила то, что до сих пор у большинства медиков не укладывается в голове: полное исцеление от рака, хотя совсем недавно в брюшной полости обнаруживались метастазы...


«МЕНЯ ЛУКАВЫЙ БЬЕТ!..»

Осмысливая все происшедшее и происходящее с ней, Клавдия Никитична переживала еще одно чудо: из человека неверующего превращалась в сознательно верующего. А это было очень непросто.

Поначалу, когда Клавдия Никитична только что вернулась домой после больницы и ее стало посещать множество людей, чтобы расспросить, как все было, — она, полная впечатлений от недавно пережитого благодатного состояния, говорила всем:

— Рассказывайте обо всем, что услышали от меня, своим родным, пишите знакомым!

Но приходило немало и просто любопытных. Эти неверующие люди говорили:

— Это у вас сон такой был!

Приходили и «стукачи» — проверить, что она рассказывает. Она в своих рассказах власть не задевала — придраться вроде не к чему! Да и людей интересовало только то, что с ней произошло, — какой Клавдия была и какой стала! То неверующей была — а то вдруг о Боге говорить начала... Как такой переворот получился? Только поэтому власти стали утверждать, что она ненормальная.
А вскоре начались нападения лукавого — через недобрых людей.

Ее соседи, что жили рядом с ней, во второй половине дома, похоже, занимались колдовством. Зайдя как-то к ним, я сам убедился, что их вполне можно назвать «работниками черной магии».

Очень не по-доброму они меня встретили: не ответили на приветствие, старик на меня разъярился, замахнулся, назвал Клавдию нехорошим словом. Начал я псалом «Живый в помощи Вышняго» читать — им плохо стало. Старуху аж затрясло, она упала прямо на моих глазах — у нее началось что-то вроде припадка. Оно и понятно: враг не любит, чтобы о Боге слава шла. А эти люди врагу служили...

Когда я приехал к Клавдии Никитичне в первый раз, она долго не хотела меня отпускать. Может быть, потому, что она видела столько недоверия и издевок по отношению к себе, — и ей было легче оттого, что я безоговорочно верил. А кроме того, ей, видно, очень помогало то, что я молился в ее доме: нападений бесовских стало поменьше.

Но долго еще ее мучили дома бесовские нападения. Однажды приехал к ней, захожу в дом, а она кричит:

— Скорей! Меня лукавый бьет! Крести мне скорей спину — они меня так мучают!

Клавдия, сильно согнувшись от боли, прислонилась к печке, не в силах стоять, а я стал читать «Да воскреснет Бог», крестить ее. Вдруг рука у меня налилась такой тяжестью, будто я гирю поднимаю или глину мешаю! Чувствую: деревенеет моя рука. Но я не переставал усердно молиться, и вскоре мы оба почувствовали облегчение.

— Ой, слава Богу! — вздохнула Клавдия и выпрямилась...

Возможно, из-за действий бесов, нападавших на нее, Клавдия Никитична однажды заболела так, что не могла ходить. Суставы болели так, что не могла даже повернуться на другой бок — ее поворачивала старушка по имени Христинья, которая взялась за ней ухаживать. Она топила печку, а есть Клавдия ничего не ела — пропал аппетит....

Отрывок из книги На земле мы только учимся жить. Священника Валентина Бирюкова.

0

188

НЕ СУДИТЕ, ДА НЕ СУДИМЫ БУДЕТЕ.

Ничто столько не прогневляет Бога, ничто так не обнажает человека и не приводит в оставление (от Бога), как злословие, или осуждение, или уничижение ближнего. Почему мы не осуждаем лучше самих себя и наши грехи, которые мы достоверно знаем и за которые должны будем дать ответ пред Богом?

Зачем восхищаем (себе) Суд Божий? Чего хотим от Его создания? Не должны ли мы трепетать, слыша, что случилось с великим одним старцем, который, узнав о некоем брате, что он впал в блуд, сказал: «О, худо он сделал!» – Тогда святой Ангел принес к нему душу согрешившего и сказал ему: «Посмотри, тот, кого ты осудил, умер; куда же повелишь ты поместить его: в Царство или муку?»

– Есть ли что страшнее сей тяготы? Ибо что иное значат слова Ангела к старцу, как не сие: поелику ты судия праведных и грешных, то скажи, что повелишь о смиренной душе сей? Помилуешь ли ты ее или предашь мучению? Святой старец, пораженный сим, все остальное время жизни своей провел в стенаниях, слезах и в безмерных трудах, молясь Богу, чтобы Он простил ему тот грех, – и (все) это уже после того, как он, пав на лицо свое к ногам святого Ангела, получил прощение.

Ибо сказанное Ангелом: «Вот Бог показал тебе, какой тяжкий грех – осуждение, чтобы ты более не впал в него», – уже означало прощение; однако душа старца до самой смерти его не хотела более утешиться и оставить свой плач.

Итак, чего хотим и мы от нашего ближнего? Чего хотим от чужой тяготы? Есть у нас о чем заботиться, братия! Каждый да внимает себе и своим грехам. Одному Богу принадлежит (власть) оправдывать и осуждать, поелику Он знает и душевное устроение каждого, и силу, и образ воспитания, и дарования, и телосложение, и способности; и сообразно с этим судит каждого, как Он Сам Один знает.

Действительно, случается, что брат погрешает по простоте, но имеет одно доброе дело, которое угодно Богу более всей твоей жизни, – а ты судишь и осуждаешь его, и отягощаешь душу свою. Если же и случилось ему преткнуться, почему ты знаешь, сколько он подвизался и сколько ноша трудов своих прежде согрешения.

Бог видит труд его и скорбь, которые он, как я сказал, подъял прежде согрешения, и милует его. А ты знаешь только сие (согрешение); и тогда как Бог милует его, ты осуждаешь его и губишь душу свою.

Почему ты знаешь, сколько слез он пролил о сем пред Богом? Ты видел грех его, а покаяния его не видел. – Иногда же мы не только осуждаем, но и уничижаем ближнего. Уничижение есть то, когда человек не только осуждает другого, но и презирает его, т.е. гнушается ближним и отвращается от него, как от некоей мерзости: это хуже осуждения и гораздо пагубнее. Хотящие же спастись не обращают внимания на недостатки ближних, но всегда смотрят на свои собственные и преуспевают <...>

А мы оказываемся помощниками бесов на погибель свою и ближнего, ибо кто вредит душе, тот содействует и помогает демонам, а. кто приносит ей пользу, тот помогает святым Ангелам. От чего же мы впадаем в сие, как не от того, что нет в нас любви? Ибо если бы мы имели любовь, то с соболезнованием и состраданием смотрели бы на недостатки ближнего, как сказано: любы покрывает множество грехов (1 Пет. 4, 8). Любы не мыслит зла; вся покрывает (1 Кор. 13, 5).

Один инок был довольно нерадив на пути спасения – и в постничестве, и молитвах. Наконец, пришло время расстаться ему с жизнию, собравшиеся вокруг одра его братия чрезвычайно удивились, видя, что он, по мнению их, безпечный инок, оставляет мир не только без трепета, но благодаря Бога и даже улыбаясь. – «Отчего ты в грозный час Суда Божия так безпечален? – спросили они, – мы знаем твою жизнь и не понимаем твоего равнодушия, укрепись силою Христа Бога нашего и скажи нам, да прославим Его милосердие». – Тогда умирающий инок, несколько поднявшись с одра, сказал им: «Так отцы и братия! я жил нерадиво, и ныне все мои дела представлены мне и прочтены Ангелами Божиими; я с сокрушением признался в них и ожидал всей строгости Суда Господня...

Но вдруг Ангелы сказали мне: «При всем небрежении – ты не осуждал и был незлобив», – и с сим словом разодрали рукописание грехов моих. Вот источник моей радости!» – Сказав сие, инок предал с миром душу свою Господу.

Не осуждайте, да не осуждены будете: оставьте и вставится вам (Лк. 6, 37).

Из поучений преподобного аввы Дорофея

+1

189

Православное учение о человеке. Образ Божий и подобие Его в человеке. Дух душа и тело.


Православное учение о человеке

Мы уже разбирали на примерах связь между мipoвоззрением и нравоучением в религиях мертвого бога. Подобная связь прослеживается и в христианском вероучении. Прежде чем уяснить для себя и принять правила благочестивой жизни, требуется познать самого себя, что есть человек по учению Слова Божия и Отцов Церкви.

Кратко сказать, человек есть высшее из творений Божиих, созданное по образу и подобию Самого Творца, сотворенное с целью более тесного блаженного общения с Ним и разумного доброго владычества над прочею тварью. Но при этом нужно помнить, что человек есть существо падшее, поврежденное грехом и склонное ко греху, а потому не сохранившее своих первозданных достоинств. Человек еще несет в себе образ Божий, но уже искаженный.

Постараемся теперь побеседовать обо всем этом подробнее.

Образ Божий и подобие Его в человеке

Человек сотворен по образу и подобию Божию. Это прямое учение Божественного Откровения (Быт. 1, 27) святые Отцы раскрывают на основе своего духовного опыта.

Когда мы произносим сами эти слова, "образ" и "подобие", то прямой их смысл указывает на то, что в человеке должно быть нечто, так сказать, похожее на Бога. И вот святые Отцы указывают нам эти черты сходства.

Прежде всего они обращают внимание на царское достоинство человека среди всей прочей твари. Человек был создан последним и был поставлен владеть всем вещественным мipoм по воле Божией, разумно, добросердечно. Вся же прочая тварь, живая и неживая, создана человеку в помощь и в назидание.

Одни твари человек использует для своей жизни, а глядя на другие постигает премудрость и благость своего Творца. Таким образом, все Божие творение полезно человеку для души и тела, а сам человек является хозяином Божия мipa, по образу Самого Вседержителя, Который и есть в полной и превосходной мере Владыка всякой твари, включая ангелов и человеков.

Другая важная черта образа Божия в человеке - способность к самостоятельному творчеству, даже склонность и тяга к нему. Редкий человек совсем не желает создать какой-либо предмет для своей пользы, какой-либо художественный образ или научную идею, иными словами, такую вещь, в основе которой лежит его собственная оригинальная мысль.

Эти две черты мы выделим особо, как присущие собственно только Богу и человеку. Конечно, ими понятие образа Божия в человеке не исчерпывается. Человеку сообщена Творцом разумная духовная сущность, безсмертная душа по образу вечности Самого Бога.

Человеку предоставлена свобода нравственного выбора по образу безконечной свободы Божией, то есть возможность самостоятельно избрать путь угождения Богу или путь противления Ему.

Свойства нашей души: ее уникальность в каждом человеке, ее свобода и безсмертие, ум, способный к абстрактному мышлению, чувства, способные воспринимать Божию святость и красоту, - все это, несомненно, суть черты Божия образа. Но они свойственны и другим нравственным созданиям Божиим, а именно ангелам.

Господство же над видимой тварью и способность творчества предоставлены в исключительное пользование только человеку. Ангелы не поставлены владеть над мipом или творить что-либо самостоятельно. О них так говорит Священное Писание: Не все ли они суть служебные духи, посыпаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение (Евр. 1, 14). В этом смысле человек, по замыслу Создателя, призван был быть даже выше их.

Названные нами стороны образа Божия еще не исчерпывают этого понятия полностью. Ни Библия, ни святые Отцы не перечислили нам всех этих черт по пунктам. Есть и еще нечто в человеке от этого образа, что вообще непостижимо для нас.

Образ Божий дан человеку неотъемлемо, раз и навсегда. И в то же время сходство, единение человека с Богом изначально не было полным и совершенным. Человеку надлежало свободно выбрать путь к Богу и самому потрудиться для того, чтобы уподобиться Ему.

Эта возможность развития образа Божия в человеческой душе в лучшую сторону и именуется подобием Божиим. Образ есть понятие статичное, а подобие - динамичное. Если эта фраза непонятна, то можно сказать проще. Подобие отличается от образа, как урожай от посаженных семян, как готовое изделие от исходных материалов.

Без семян не будет урожая, но урожай - это нечто большее самих семян. Так и образ - это то, что дано изначально и не отбирается, а подобие - это то, чего человек мог бы достичь, то, чем мог бы он украсить в себе первоначальный образ - путем добродетельного жития.

Но первые люди в раю выбрали путь непослушания Богу, и о подобии Божием пришлось забыть надолго. А образ Божий, хотя и не исчез, но исказился в человеке до неузнаваемости. Ведь черты образа Божия мало еще что говорят о достоинстве человека, все их можно обратить во зло, в дела неподобные. Так и случилось.

Господство человека над мiром превратилось в борьбу с творением Божиим, в осквернение и погубление его. Ум, способный постигать предметы духовные и общаться с Творцом, обратился к общению с падшими ангелами и многому дурному сумел научиться от них. Творческие способности обратились на множество злодейственных изобретений в области науки, техники и культуры.

Так помрачен и искажен в нас образ Божий. Но Господь Иисус Христос, пострадав за нас, восстановил этот образ для всего человечества в целом. И каждому из нас даруется возможность этого восстановления верою во Христа и благодатию Святого Духа. Мы имеем возможность принять плоды нашего искупления, восстановить омраченный образ и вернуть утраченное подобие Божие.

Православная Церковь знает множество примеров того, как это достигается. Таковы все наши святые. Глядя на их жития, мы можем увидеть, что такое восстановленный во Христе человек.

Он не только избегает всякого греха, но и обретает вновь такие свойства, которые имел Адам до падения. Вот, положим, наши русские чудотворцы Сергий Радонежский и Серафим Саровский, достигшие такой чистоты сердца, что им послушно повиновались дикие медведи. Святому Герасиму Иорданскому служил лев, которому этот пустынник исцелил больную лапу.

Таких подвижников принято именовать преподобными, потому что они, уподобляясь в своей жизни Господу, восстановили в себе подобие Божие. Это уподобление не имеет границ: человек может безконечно приближаться к Богу, достигая обожения или причастия к Божественному естеству (2 Пет. 1, 4).

Можете ли вы такое представить: ограниченный по естеству и притом грешный человек получает возможность соединиться по благодати с Самим Неограниченным и Святым Богом? А ведь именно в этом и состоит назначение человека. И святые его достигли. Многие из них духовно ощущали это единение с Богом, и если мы такого опыта пока не имеем, то все же будем помнить цель, с которою мы созданы, и стремиться к ней путем, указанным нам Христом и святыми Его.


Дух, душа и тело

Говоря об образе и подобии, мы пытаемся судить о человеке по его Творцу. Можно посмотреть на человека и иначе: с точки зрения его собственной природы. И такой подход также дан в Писании.

Человек состоит из души и тела. Он поставлен Творцом на грани между видимой и невидимой, вещественной и невещественной природой, будучи чем-то похож на животное, а чем-то на ангела. Тело наше вполне материально, оно когда-то было создано из земли особым творческим действием, подобно тому, как из земли же созданы и все прочие животные по роду их. (Здесь заметим, что эти слова имеют совершенно прямое научное значение.

Теория происхождения человека от обезьяны непонятна даже тем, кто ее придумал. А история поисков разных "обезьяно-людей" составляет самую позорную страницу в науке - так много в ней было подделок, фальсификаций, натянутых объяснений, неудержимой фантазии художников и популяризаторов этой богоборческой идеи!)

Тело человека имеет сходство с телом животных, но это никоим образом не означает, что оно произошло или произведено от тела какого-либо животного. Это означает лишь то, что телом своим человек относится к мipy живой природы.

Особым вдохновением вложена в человека душа - значит, человек есть нечто большее, чем его тело. А есть ли душа у животных?

Есть. И об этом говорит нам и Писание, и повседневный опыт. Писание повествует: И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов и гадов, и зверей земных породу их. И стало так (Быт. 1, 24). Иными словами, Божественным замыслом и повелением из земли возникли души и тела животных в их таинственном соединении.

И опыт, и наука говорят нам, что в любом живом теле есть нечто большее этого тела. Если в правильной последовательности собрать все молекулы, из которых состоит, положим, живая клетка, то мы получим мертвую клетку. Никакая жизнь не бывает без того, чтобы всякое живущее существо само хотело бы жить и вело себя соответствующим образом.

Даже амеба стремится выплыть в ту воду, которая ей лучше подходит. Подобно тому и все иные растения и животные неравнодушны к факту своей жизни, и насколько им дана возможность, они стремятся приблизиться к более выгодным условиям существования и избежать невыгодных.

В этом проявляется некая жизненная сила, присущая всему живому и недоступная нашим чувствам или приборам. Она же проявляется в стремлении всякого живого произвести подобное себе потомство. Эта жизненная сила не есть свойство сложных молекул живых организмов. Она есть нечто большее, и в сущности нам неведомое. В Писании часто слова "душа" и "жизнь" употребляются как взаимозаменяемые.

Кроме того, высокоорганизованные животные проявляют и некие умственные способности, и чувства, и желания, и свойства характера: лисица хитра, собака предана, осел упрям, кошка ласкова, волк зол, а заяц труслив. Это известно и детям. Даже среди собак и кошек можно наблюдать различные "черты характера" равно и различные умственные способности.

Все это: от простой жизненной силы, инстинктов самосохранения и умножения рода до характера зверя - все свойства живого, несводимые к биохимическим процессам его организма, относятся к душевной стороне жизни животных. Душа животных в сущности своей нам неведома - повторим это еще раз, но зато мы знаем, что по сути дела все черты душевности животного присущи и человеку, поскольку и он тоже живое существо, созданное тем же Творцом из той же земли.

Но, естественно, душа человека выше души животных. Она не произведена от земли, а особо вложена в тело Богом при сотворении. Потому-то она и способна нести в себе образ и подобие Божие.

Отличает душу человека от душ животных прежде всего великое и непреодолимое отличие в их общих чертах: в разуме, в чувствах, в намерениях. Подобным же образом и тело человека, будучи в чем-то похожим на тела животных, отличается от них качественными, непреодолимыми различиями.

Животные способны соображать, а человек способен мыслить абстрактно. Например, обезьяна отличит два банана от трех, но возвыситься до понятия числа, прибавляя в уме к двум один и в этой арифметике не вспоминая о бананах, она неспособна. Число 2 существует для нее, если только она видит перед собою эти бананы или апельсины. Человек же способен мыслить более отвлеченными понятиями.

Животные способны общаться друг с другом звуками и знаками. Но не умея мыслить отвлеченными понятиями, они неспособны и к грамматическому построению своей речи. А человек к этому способен. Потому животные издавна именуются безсловесными, не в смысле отсутствия у них своего языка, а в смысле неспособности выражать свои мысли отвлеченными словами. Заметим, что тело человека приспособлено к тому, чтобы в нем жила словесная, мыслящая душа.

В человеческом мозгу есть речевые центры, а челюсти прекрасно приспособлены для членораздельной речи. Сложное строение внутреннего уха позволяет человеку держать равновесие на двух ногах, а строение руки позволяет совершать очень тонкую работу. Все это - уникальные особенности только человеческого тела.

Но главное отличие души человеческой - качественное. Душа человека - создание нравственное, способное не только думать и говорить в отвлеченных понятиях, но и устремляться мыслию в область умозрительного, сверхчувственного бытия. Душа человека способна знать своего Творца, способна общаться с Ним, понимать Его волю и судить по ней о своих намерениях, хороши они или худы, добры или злы.

Как тело животного качественно отличается от человеческого, так и душа животного качественно отличается в этом от человеческой. Слово "качественно" в обоих случаях означает одно: у человека есть нечто, а у животного вовсе нет.

И вот это главное, качественное отличие человеческой души от животной, эту высшую сторону души человека, полностью отсутствующую у животных, принято именовать духом. Дух - неистребимое религиозное начало, живущее в человеке. Духом человек находит своего бога (истинного ли или ложного), духом поклоняется ему, духом решает вопрос о смысле и назначении своей жизни. Всеми этими вопросами животные никогда не задаются.

Мы уже говорили о том, что полностью безрелигиозных людей вообще нет. Любой атеист верит в отсутствие Бога, в великую творческую силу материи, поклоняется твари вместо Творца, но он действительно духом своим в это верит, этому поклоняется и посвящает порою своей вере многие годы жизни. Да, как ни странно, именно этой "вере в неверие", именно этому "богу-не-Богу" приносятся многие и дорогие жертвы, i Своеобразная духовная жизнь, но это именно жизнь) духа, а не животной души.

Святому чувству Божественного в духе человеческом в прямом подчинении стоит совесть, которая диктует человеку, что сообразно с волею его божества и подлежит исполнению, а что противно этой воле и запрещено. Совесть зачастую способна руководить человеческими поступками, а еще чаще она оценивает наши поступки после их совершения и либо одобряет, утешает нас, либо напротив, безжалостно грызет нас своими укорами.

Таким образом, совесть для человека является внутренним источником внешней власти: и законодательной, и исполнительной, и, особенно, судебной. Немного необычное, парадоксальное определение: "внутренний источник внешней власти". Вы спросите: так что же есть совесть: наш внутренний духовный орган, или какой-то внешний?

В духе человека, как в его высшей части, уже открываются ворота в мip, превысший земного. В человеческой же свободе остается выбор, на какую сторону их отворить: к Богу или к диаволу. Этим выбором и определится голос совести. Он будет для нас внешним, исходящим к нам от нашего бога (истинного или ложного). Да и сам этот голос в некоторой мере в нашей власти. Как голос радиоприемника можно приглушить или усилить, так можно поступить и с голосом совести в духе. Таким образом, совесть и оказывается внутренним источником внешней власти, внешним голосом, на который мы сами способны влиять.

Утрачивая духовные проявления, человек все более утрачивает и собственно человеческий облик. Если он совсем не руководствуется совестью и ничего святого для него не остается, то про него и говорят, что он либо оскотинивается, либо звереет, то есть приближается к животному состоянию. Такой человек утрачивает и свою неповторимую личность. При этом он способен сохранять черты душевные - мысли, чувства, желания, свойственные и животным. Если дух в нем мог бы отмереть полностью, мы получили бы новый вид двуногого животного.


Три силы души


Поняв теперь, что такое человеческий дух, мы уже легче поймем и состав низшей части нашей души. Эта низшая часть души, или собственно душа, имеет все то, что имеют в зачатках высшие животные и что еще остается даже у полностью бездуховных, безсовестных людей.

Выделяют три силы души: разум, чувства и волю, или мысли, переживания и желания. Во всех этих трех отношениях душа человеческая превосходит душу животную, созданную из земли: предметы наших мыслей, чувств и стремлений могут быть и должны быть выше земных предметов.

Практически все мыслительные способности животных проверяются и развиваются на чисто материальном стимуле: животное за свою сообразительность должно получить пищевое вознаграждение и, наевшись досыта, оно уже не станет более напрягать свои мозговые извилины.

Подобно и чувства животных определяются обычно внешними реакциями: ласков человек к собаке - она верна ему, тепло кошке на печке - она урчит от удовольствия, радостно птицам вернуться весною к своим гнездам и справлять свадьбы - они славят Бога своими песнями, но ведь сами не сознают этого.

Наконец, и желания животных практически полностью сводимы к плотским потребностям. Бывает, конечно, что они играют, но ведь и игра у них - просто телесное удовольствие.

Такова душевная деятельность животных. А человеческая душа может ли ограничиться только такими проявлениями? Или ей требуется нечто большее?

Потребности духа, души и тела человека и их деятельность


Задумываясь над этим вопросом, мы приходим к тому, что наши дух, душа и тело имеют свои потребности. Телесные потребности человека просты и всем известны: еда, питье, сон, тепло - все то же самое, что и у животных. А душевные потребности человека сложнее. И если у животных душевные потребности практически полностью подчинены телесным, то у человека они выше.

Человеческий ум находится в постоянном движении. Разные мысли приходят в него или рождаются в нем. Ум не может оставаться вполне праздным или замкнутым в себе. Он требует себе внешних раздражителей или впечатлений. Человеку хочется получать информацию об окружающем мipe. Это потребность разумной части души, притом самая простая. Более высокая потребность нашего разума - тяга к размышлению и анализу, свойственная кому-то в большей, а кому-то в меньшей мере.

Чувствительная (эмоциональная) сторона души требует и для себя свойственных ей впечатлений. Это, в первую очередь, эстетические запросы: созерцать, слушать что-нибудь красивое в природе или в человеческом творчестве. У некоторых же художественно-одаренных натур возникает потребность и к творчеству в мipe прекрасного: неодолимая тяга рисовать, лепить или петь. Более высокое проявление чувствительной стороны души - сопереживание радости и горя других людей. Есть и иные сердечные движения.

Наконец, и у волевой стороны души есть тяга к самопроявлению. Впервые просыпается она еще у ребенка вместе с первыми словами: "я сам" (в смысле: сам сделаю то или другое). В общем, это естественная потребность человека - не быть чьим-то чужим орудием или автоматом, а принимать решения самостоятельные. Наши желания, будучи поражены грехом, требуют наибольшей воспитательной работы, чтобы быть направленными на добро, а не на зло.

Есть у людей и духовные потребности: знать Бога, общаться с Ним, творить волю Его в соответствии с голосом совести.

Соответствует потребностям и всякая деятельность человека. Телесным потребностям служит всякий производительный труд, плодом которого являются вещи, полезные для телесной жизни. К душевной деятельности относится вся культурная жизнь человечества. Наука занимает преимущественно разум, искусства водятся по большей части чувствами; политическая, военная деятельность главным образом связаны с волевой стороною души. Наконец, религиозная деятельность призвана удовлетворять духовным запросам. Конечно, резких границ между всеми этими сферами деятельности нет, как нет границ и между цветами радуги, хотя мы и различаем эти цвета.

Соотношения между духом, душою и телом


По замыслу Создателя тело должно подчиняться Душе, а душа духу. Или, иными словами, душа должна служить рабочим органом для духа, а тело предназначено осуществлять деятельность души. У неповрежденного грехом человека именно так и происходило: Божественный голос раздавался в самом святилище духа, человек понимал этот голос, сочувствовал ему, желал исполнить его указание (то есть волю Божию) и исполнял ее делом при посредстве своего тела. Так и ныне, чаще всего поступает человек, обучившийся с Божией помощью всегда руководствоваться голосом христианской совести, способной верно различать добро и зло, восстановивший тем самым в себе образ Божий.

Такой восстановленный человек внутренне целен, или, как говорят еще о нем, целеустремлен или целомудрен. (Во всех словах один корень - целый, тот же корень и в слове "исцеление". Такой человек, как образ Божий, исцелен.) В нем нет внутреннего разлада. Совесть возвещает волю Божию, сердце ей сочувствует, ум обдумывает средства к ее осуществлению, воля желает и добивается, тело без страха и ропота подчиняется воле. И по совершении действий совесть же доставляет человеку утешение на его нравственно-верном пути.

Но грех извратил этот правильный порядок. И едва ли в этой жизни возможно встретить человека, живущего всегда целомудренно, цельно, по совести. У человека, не перерожденного Божией благодатию в аскетическом подвижничестве, весь состав его действует вразнобой. Совесть иногда пытается вставить свое слово, но гораздо громче раздается голос душевных желаний, ориентированных большей частью на плотские потребности, к тому же нередко излишние и даже извращенные.

Ум устремлен к земным расчетам, а чаще и вовсе отключен и довольствуется лишь поступающей внешней информацией. Сердце руководится непостоянными сочувствиями, тоже греховными. Сам человек толком не знает, для чего он живет, а следовательно, и чего он хочет. И во всей этой разноголосице не поймешь, кто же командир. Скорее всего - тело, ибо его потребности большей частью стоят на первом месте. Телу подчинена душа, а на последнем месте оказываются дух и совесть. Но поскольку такой порядок явно не естествен, то он постоянно нарушается, и вместо цельности в человеке идет непрерывная внутренняя борьба, плодом которой является постоянное греховное страдание.

Понятие о страстях

Это страдание возникает оттого, что некоторые силы души или тела претендуют на командную роль духа в человеке и захватывают ее. Например, потребность в питании выходит из пределов разумного и во многом подчиняет себе человека, заставляет постоянно заботиться о количестве и качестве пищи.

В таком случае говорят, что человек подчиняется страсти чревоугодия. Это одна из распространенных плотских или телесных страстей. Другие плотские страсти суть: лень, пьянство, курение, наркотическая зависимость, блудная страсть (в ее грубом проявлении). Иными словами, плотские страсти - это извращенно развитые плотские потребности. Кончаются они нередко просто телесными расстройствами и болезнями. И справедливо. Тело - часть подчиненная. Пытаясь руководить человеком, оно калечит само себя.

Более тонки, разнообразны и опасны страсти душевные: тщеславие, человекоугодие, зависть, гнев, пустословие... Сребролюбие и блудная страсть стоят как бы между телесным и душевным, точнее это и телесные, и душевные страсти.

Наконец, есть страсти и духовные, самые неукротимые и злые. Их можно свести к двум. Для людей, не живущих духовной жизнью, главная страсть - окамененное нечувствие или паралич духа. Пытающихся жить духовно подстерегает не менее страшная опасность, в которую некогда впал диавол - это гордость, превозносящаяся не просто над людьми, но над Самим Богом.

С телесными и душевными страстями своими люди иногда пытаются бороться более или менее успешно, Духовные же страсти собственными нашими усилиями совершенно неизлечимы. Развившись в душе человека, они приводят его порою к полной потере человеческого облика.

Обычный падший человек представляет собой целый сгусток разных страстей. Обратившись ко Христу, он преодолевает до некоторой степени окамененное нечувствие - исключительно содействием Божией благодати. Дальше христианская духовная жизнь представляет собою борьбу и с прочими страстями, концом которой и являются очищение сердца, восстановление образа Божия, правильного соотношения между духом, душою и телом. А главное, человек возвращается к правильному богообщению во Христе Иисусе и в Духе Святом.

Страстное состояние есть по сути дела непрерывное и безполезное страдание. В слове "страсть" тот же корень, что и в слове "страдание". И мучение от страстей может перейти за человеком в вечность, если он не успеет до смерти искренне покаяться.

И напротив, свобода от страстей на евангельском языке именуется блаженством, что означает отсутствие греховного страдания. Например, от окамененного нечувствия свободны нищие духом и плачущие, от сребролюбия - милостивые, от гнева - кроткие и миротворцы. Всех их Спаситель в Евангелии именует блаженными. И это блаженство, конечно, переходит с ними и в вечность.

Свобода человека и его произволение


Выбор между страданием и блаженством, между грехом и добродетелью, между страстями и Богом предоставлен самому человеку, на его собственное произволение.

Произволение - особая функция духа, в которой заключена вся тайна человеческой личности. Его следует отличать от естественной воли. Например, мы можем сказать о постящемся, что он хочет есть, и можем сказать, что он хочет не есть, а поститься. То и другое будет верно, если правильно понимать, что имеется в виду под словом "хочет". Хочет есть он своей естественной волею, а отказывается от пищи своим произволением.

Так и мученик, хочет жить своей естественной волею, но выбирает своим произволением страдание и смерть за Христа, чтобы вечно жить с Ним.

Воля наша находится в падшем, греховном состоянии. Желания наши остаются неверными и развращенными еще долгое время после того, как произволением мы стали на сторону Бога против греха.

На нашу волю действуют и Бог, и люди, и демоны, показывая и внушая нам разные желания. Но на произволение наше не действует никто, кроме нас самих. Так устроил Бог. И в этом одна из главных тайн Его создания, именуемого человеком, - что Он не желает вмешиваться в самое святилище наше, оставляя нам собственный выбор между добром и злом на наше произволение.

Впрочем, у человека, победившего греховные страсти и желания, естественная воля не противоречит произволению, а произволение уже не выбирает. Выбор уже сделан раз и навсегда: человек избрал путь христианской жизни и укрепился на нем, делом доказал, куда склонилось его произволение. Такой человек победил только греховные искушения, не просто справился с подобными делами, он и желания нечистые сумел побороть. И естественная воля его в полном и постоянном согласии с произволением больше не ищет греха, как у человека страстного, еще не очистившегося.

И напротив того, возможность выбора, постоянные колебания этого выбора свидетельствуют о греховном падении нашей воли и нашего духа, о нашем болезненном состоянии рабства страстям. А настоящая свобода человека-христианина не есть свобода нынешнего выбора. Это свобода прошлого доброго и окончательного выбора в пользу Бога.

У человека, находящегося в состоянии окамененного нечувствия, произволение практически самостоятельно не проявляется. Оно полностью подчинено естественной воле, водимой греховными страстями. Здесь тоже все решил прошлый злой выбор, свободы почти не видно, есть лишь жалкое рабство страстям.

И тем не менее свобода произволения у человека не отнимается до самой смерти. Пока живы, мы можем покаяться. Но и покаявшись, можем снова вернуться в греховное рабство. Любой выбор - дело нашего свободного произволения!

И вот вы видите, что такое человек по Божественному замыслу и в реальной жизни: очень тонкое, сложное создание, стоящее на грани видимого мipa и невидимого; создание, испорченное грехом. Как оно должно жить, чтобы соответствовать воле своего Творца? Для этого Господь оставил нам Свои заповеди.

О заповедях Божиих

Во всем сотворенном мipe Бог установил особые законы, благодаря которым в нем поддерживается красота и гармония. Такие же законы предначертаны и нашей душе, и они должны нами строго соблюдаться, чтобы душа не погибла. Эти законы и составляют суть Божиих заповедей.

Очень условно заповеди Божий можно сравнить с инструкцией по эксплуатации, которую выдает изготовитель на свое изделие. Только сам конструктор знает, для каких целей он придумал машину и как она должна работать. Подобно тому только Сам Творец наш может указать истинную цель человеческой жизни - Царство Небесное, и средства к достижению этой цели - нравственный закон Свой.

Изделие, используемое не по назначению или с нарушением предписаний изготовителя, приходит в негодность. Душа, живущая не для блаженной вечности, засыхает, опутывается страстями, в конце концов погибает.

В детстве ты, вероятно, видел и в недоумении останавливался перед высоковольтными щитами или трансформаторами с надписью: "Не влезай, убьет". Рисунок черепа, пронзенного красной молнией, призван был иллюстрировать грозящую опасность. Ты тогда ничего не понимал в электротехнике, но предупреждения слушался. Ведь высокое напряжение опасно для жизни любого человека, независимо от того, знает ли он механизм действия электричества на свое тело или не знает. Влезать в высоковольтную сеть опасно всякому.

Вот так и относись к Божиим заповедям и запретам. Просто так Бог не станет человеку что-то указывать и запрещать. На каждом виде человеческого греха начертана заботливою рукою та же надпись, что и на высоковольтном столбе. Другое дело, что смертное поражение от греха не всегда бывает мгновенным, но и этим не следует обольщаться и злоупотреблять Божиим долготерпением. Божии заповеди - это не просто благие пожелания или добрые советы, это строгие законы, проводящие границу между жизнью и смертью.

Так установил Бог первую Свою заповедь для людей еще в раю. О древе познания добра и зла сказал им почти теми же словами; не прикасайтесь, чтобы не умереть. Адам и Ева не послушались. И хотя души их от тел отлучились не в тот же час, а спустя сотни лет, это не значит, что Бог сказал неправду. Предупредил Он их: умрете! - и умерли, куда деваться.

Привыкай и ты относиться к греху, как к смертному яду и высокому напряжению: не влезай, убьет!

При этом нужно помнить, что заповеди Божии нельзя полностью свести к жесткому набору предписаний. Их нельзя понимать только как своеобразную "инструкцию по эксплуатации человека". Соответственно и в нарушении их кроется не только самоубийственная человеческая глупость. Равно и Бога нельзя обвинить в том, что Он задал человеку жесткие правила, как будто бы не мог или не хотел освободить от них человека.

Заповеди Божии даны любящим нас Творцом, Который осыпал человека благодеяниями, Который еще большие блага приготовил нам для будущей жизни и Который ждет от нас ответной любви. Любовь же эта ни в чем ином выразиться не может, как только в послушании Богу. Вот и получается, что заповеди даны Господом не по произволу, а по любви Его к нам. И нарушая заповеди, человек не просто вредит себе, используя "изделие Божие" не по назначению - он отвергает Божию любовь. А потому становится виновен перед Создателем.

Итак, по отношению к человеку заповеди Божии суть правила жизни, ведущей к цели ее - вечному блаженству. А по отношению к Самому Законодателю заповеди составляют священный завет Божественной любви к нам. И в том, и в другом понимании заповеди Божии отражают волю неизменяемого Бога, а потому и сами они абсолютны и непреложны.

Смертоносное действие греха не во всем похоже на электрический удар. Ведь Бог - это не бездушный рок, а живой Законодатель и Судия. Каждый грех и каждую добродетель любого человека Он оценивает по отдельности, каждого награждает или наказывает с учетом его личных человеческих особенностей и жизненных обстоятельств и в общем плане Своего промышления о всех людях. Далеко не всякий грех получает воздаяние на земле, в этой временной жизни, а еще реже награждается здесь настоящая христианская добродетель. Потому справедливость и милость Божию мы можем понять только с учетом посмертного воздаяния каждому по делам его.

Апостол Павел учит, что закон Божий духовен. Это значит, что он требует исправления самых наших чувств и намерений, а потому его нельзя свести к внешнему исполнению определенных предписаний и инструкций, как это сделали иудеи, постоянно обличаемые за это Спасителем в Евангелии. Бог видит и судит прежде всего именно наши намерения, и лишь потом - их материальные последствия, то есть наши дела. Бога не обманешь. Даже доброе с виду дело не принесет добрых плодов, если сделано с недобрым намерением, с тайным умыслом или с корыстным расчетом.

О врожденной греховной испорченности

Всякий человек, только приступающий к исполнению заповедей Божиих, находится еще в состоянии греховного растления.

Грех поселился в нас еще с момента согрешения первых людей в раю. Мы уже рождаемся с греховными задатками, нас тянет на грех сама наша испорченная, падшая природа.

Справедливо ли всем людям страдать от греха за преступление заповеди одним человеком? - так, случается, спрашивают маловеры. Отвечать им можно встречным вопросом: а справедливо ли тогда мы все искуплены Одним Человеком - Богочеловеком Иисусом Христом? Ты хочешь даром получить Его оправдание и искупление? Придется тогда потерпеть, преодолевая в борьбе и мучении свое греховное повреждение.

На самом деле Бог не напрасно связал весь человеческий род узами родства, произведя всех людей от одних родителей. Это родство не только телесное, но и духовное, ведь всякая душа зачинается от родительских душ, до какой-то степени наследуя их качества. Представь себе, если бы Бог создал в начале две человеческих пары, то до какой степени взаимной вражды дошли бы они после падения? Нынешний расизм и нацизм показались бы детским лепетом по сравнению с тою взаимною ненавистью. Но соединив всех заранее, Бог и для будущей жизни приготовил единение человеческого рода, в котором каждый спасенный и сохранит свою личность, и будет соединен с другими людьми.

И Сам Искупитель наш, приходя на землю, не из воздуха сгустился, но от Девы Марии родился, приняв от Нее человеческую плоть и душу и не приняв только греха нашего.

Вот добрая цель, для которой все человечество сделано родственным, и вот неизбежное следствие этого родства - наследование греха.

Поэтому если просто человеку начать жить по голосу своей природы, если постоянно удовлетворять своим естественным телесным и душевным потребностям, то даже для верующего во Христа человека такая жизнь закончится на земле полным расстройством души и вечными муками после смерти. Ведь наши потребности извращены грехом и только кажутся естественными. Их необходимо сознательно ограничить, воспитать и преобразовать двумя важнейшими инструментами: благодатью Божией и собственным произволением. Мы уже сказали об этом немного другими словами, когда речь шла о страстях. Теперь приведем лишь некоторые пояснительные примеры.

Возьмем греховные привычки: к курению, к спиртному, к азартной или компьютерной игре. Нужны ли эти пристрастия нашей душе или телу? - Конечно нет. Может ли человек быть здоровым, счастливым, полезным для других, если никогда в жизни не пробовал ни табака, ни водки и не увлекался азартными играми? - Конечно да - ответит и ребенок. Наоборот, все эти привычки вредят телу и душе. Это тоже знают даже дети. Что же тогда влечет человека в самый первый раз к самоубийственному деянию, когда не может еще быть у него ни страсти, ни привычки к этому греху? Кроме того, человек уже заранее знает, что это грех и вред, а краткого ложного удовольствия от греха он еще не ощутил. Какая же страшная злая сила заставляет несчастного грешника совершать такое безумие?!

Конечно, пример окружающих, внешний соблазн, льстивые речи, праздность, - но не только! В самой душе нашей живет какая-то необъяснимая тяга ко греху, так что от всякого, даже очевидного, даже противного и явного греха нам необходимо воздерживаться усилием собственного произволения. А иначе - никак не получится.

Другой пример - наша мстительность или злопамятность. Как сильно эта страсть может мучить порою человека даже не особенно злого по природе! Такой человек чаще всего понимает, как это вредно ему самому, как это стыдно перед людьми и грешно перед Богом. И ничего в такой момент не может с собою поделать, пока откуда-то извне не найдет на него некоторое облегчение от страсти. Значит, ярость сама уже каким-то образом живет в нас. С какого времени? С того самого, как мы себя помним.

Помнишь ли свои самые ранние годы? Учили ли тебя злиться или мстить? - Наверняка нет, учили совсем противоположному. А почему вообще нужно ребенка с пеленок учить добру? Потому что он уже с рождения склонен ко злу, которое только еще не раскрылось и не укрепилось в нем.

Более того, спроси родителей о себе или понаблюдай за другим младенцем, умеет ли ребенок "показывать характер" еще до того, как начнет себя помнить? - Непременно убедишься, что так и есть.

Так живет в нас грех с самого рождения. Просыпается он и в некрещеных, и в крещеных младенцах, хотя, быть может, по разному. И это не только наше житейское наблюдение. Вот что говорит об этом же апостол Павел: Знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу (Рим. 7, 18). И далее: По внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих (Рим. 7, 22-23).

В этой речи под добрым законом ума можно понимать требование совести, согласное и с заповедями Божиими, и с собственным произволением человека, а под законом греховным во плоти (членах) - страсти, требования падшей человеческой природы. Видишь, даже став произволением на сторону Господа, как трудно (а без посторонней помощи невозможно), преодолеть человеку насилие своего же падшего греховного естества! Апостол продолжает: Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти (падшей природы - с. Т.)? И сам же отвечает: Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим (Рим. 7, 24-25). Иными словами, только жизнью во Христе, по заповедям Евангелия, падшую природу свою удается переломить, исцелить, выправить. И удается это лишь тем, кто по слову Апостола научится жить не по плоти, а по духу (Рим. 8, 4), иными словами подчинять плоть духу, а не поблажать ей во всем.

Без борьбы с грехом - смерть!

Без Христа, без Его действенной благодатной помощи, грех нам в себе не одолеть никак. Теперь станет понятно нам и другое слово Апостола: Нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись (Деян. 4, 12). Это решительное слово не есть сравнение или образное выражение. Это подлинная правда, которую нужно понимать прямо и буквально: хочешь ли, чтобы жила душа твоя? - борись с грехом в себе по заповедям Иисуса Христа с Его благодатной помощью. А не станешь бороться - навеки погибнешь.

Посмотри вокруг себя. Большинство окружающих никак не желают напрягать себя на борьбу с грехом. И что же? Сколь многие порабощены грубыми страстями: пьянством, блудом, нечувствием. Страсти эти всесторонне убивают душу и тело: сначала волю, потом чувства и разум. Если в таком состоянии человек умирает, трудно надеяться, что при смерти душа оживет, а по смерти она уже точно никогда не оживет.

Ты скажешь: ну не все же вокруг горькие пьяницы. А я добавлю: есть еще наркоманы, маньяки, садисты и прочие, уже потерявшие человеческий облик. Но ты продолжишь: и все равно их, пожалуй, не большинство. Но как можно судить о душевном состоянии нормально живущих людей, верующих, но в церковь ходящих редко и о борьбе с грехом вспоминающих лишь иногда?

Конечно, легкое ли дело "проверить на жизнь" чужую душу! Но подумай сам, проживши жизнь и не отягощаясь воспоминаниями о Боге, о совести, о суде и посмертном воздаянии, можно ли приучиться любить Бога, постоянно молиться Ему, предпочитать Его волю, Его близость всем житейским предметам и привязанностям? - Конечно нет. Но, с другой стороны, что требуется от души, отошедшей в вечность, кроме этой любви к Богу и близости к Нему?

В Царстве Небесном нет земных занятий и развлечений, там не едят, не пьют, не развлекаются. Небожители предстоят Господу, славят Его и молятся Ему. Что делать там душе, крепко привязанной ко всему земному и не находившей источника своей жизни в Боге? Она и в раю не найдет жизни своей в Нем, а любимые ею земные предметы и привязанности будут ей недоступны. Лицом она останется повернутой к земле, а к Богу - спиною. Что ждет ее в таком случае, кроме вечной неудовлетворенности и удаления от лица Божия? Разве только одно это не есть уже вечная мука?

Простая и обыденная смерть души, не посвятившей себя Богу, смерть без особо тяжких грехов и преступлений.

Но ты снова можешь возразить: это, мол, все чисто умозрительное рассуждение, а как увидеть это своими глазами?

Быть может, придется тебе, как многим людям, продолжительное время наблюдать за приближением к смерти человека неверующего или маловерующего и настоящего христианина - и сравнить. Сам увидишь тогда, как тяжек конец неверующего. Еще задолго до смерти его охватывает глубокое уныние, душа пустеет. Впрочем, и ранее она была наполнена пустотою, только это было незаметно. Истинный смысл и значение земных пристрастий видится лишь на краю могилы. Такого старика уже ничем не утешишь, ничем не разгонишь его смертную тоску. Ничего ему больше на земле не нужно и неинтересно. Земное в душе умирает, а небесное в ней не родилось. Жить такому человеку больше не хочется, и он порою сам себе просит смерти, но когда смерть подступает вплотную при очередном приступе болезни, то оказывается, что умирать-то ему со своим духовным багажом страшно. Вряд ли он мучится совестью, напротив, часто он искренне считает, что прожил жизнь вполне достойно. При этом может помнить и какие-то старые грехи, но совсем не испытывает от них особой неловкости. Остается он со своей собственной "праведностью", без Христа перед лицом смерти. И, конечно, не выдерживает.

Спросишь: какая же эта душа? Да никакая. Ни о чем не мыслит, мало что чувствует, ничего не хочет. Тело еще требует есть, пить и дышать, а душе ничего не надо, кроме как отогнать иногда свою смертную тоску. По мере приближения конца и потери сознания эта тоска может переходить и в смертный ужас. Умирающий заговаривается, иногда видит видения, иногда и кричит неистово - и не только от боли. Впрочем, такие вещи трудно передать словами, христианину когда-нибудь нужно будет увидеть все это самому. Кто видел, тот меньше спрашивает, благоговея перед таинством смерти и прося себе христианской кончины.

И такую кончину, Бог даст, приведется тебе увидеть. Христианин и к смерти приближается без уныния. Ему есть о чем подумать, есть чего ждать и о чем молиться. Сердце его все более наполняется глубоким таинственным содержанием, которого мы, здравствующие, понять не можем, ибо это тайны горнего мipa. И самый час смерти, несмотря на болезни предсмертные, христианин встречает спокойно, с какой-то даже неземной радостью, которая иногда может изобразиться на лице почившего. Такая душа в час смерти жива, мы это ясно видим и чувствуем.

Не оттого ли некоторые начинают относится к вере своей внимательно лишь после того, как доведется им кого-то проводить до могилы. Обо всем этом стоит задуматься уже теперь, ведь умирать придется и нам, к тому же неизвестно, когда призовет нас Господь на суд Свой. Пока Он дает нам и силы, и здоровье, и возможность познать Себя, и свободу выбора жизненного пути. Дает возможность и грешить, если нам этого хочется.

Но придет час, когда всем этим жизненным авансам настанет конец и придется отвечать за то, как мы ими пользовались, отвечать даже не головою, а безсмертною душою.

В этих словах для тебя, вероятно, не много нового. Но, к сожалению, мало у кого эта простая истина - о нашей вечной ответственности за земную жизнь - уже теперь определяет их поведение. Наша врожденная греховность препятствует нам приобрести веру живую, действующую, более глубокую, чем простое книжное знание. И здесь на помощь приходит Сам Господь.


Обращение ко Христу


Без Христа, без Его действенной благодатной помощи, грех нам в себе не одолеть никак. Теперь станет понятно нам и другое слово Апостола: Нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись (Деян. 4, 12). Это решительное слово не есть сравнение или образное выражение. Это подлинная правда, которую нужно понимать прямо и буквально: хочешь ли, чтобы жила душа твоя? - борись с грехом в себе по заповедям Иисуса Христа с Его благодатной помощью. А не станешь бороться - навеки погибнешь.

Посмотри вокруг себя. Большинство окружающих никак не желают напрягать себя на борьбу с грехом. И что же? Сколь многие порабощены грубыми страстями: пьянством, блудом, нечувствием. Страсти эти всесторонне убивают душу и тело: сначала волю, потом чувства и разум. Если в таком состоянии человек умирает, трудно надеяться, что при смерти душа оживет, а по смерти она уже точно никогда не оживет.

Ты скажешь: ну не все же вокруг горькие пьяницы. А я добавлю: есть еще наркоманы, маньяки, садисты и прочие, уже потерявшие человеческий облик. Но ты продолжишь: и все равно их, пожалуй, не большинство. Но как можно судить о душевном состоянии нормально живущих людей, верующих, но в церковь ходящих редко и о борьбе с грехом вспоминающих лишь иногда?

Конечно, легкое ли дело "проверить на жизнь" чужую душу! Но подумай сам, проживши жизнь и не отягощаясь воспоминаниями о Боге, о совести, о суде и посмертном воздаянии, можно ли приучиться любить Бога, постоянно молиться Ему, предпочитать Его волю, Его близость всем житейским предметам и привязанностям? - Конечно нет. Но, с другой стороны, что требуется от души, отошедшей в вечность, кроме этой любви к Богу и близости к Нему?

В Царстве Небесном нет земных занятий и развлечений, там не едят, не пьют, не развлекаются. Небожители предстоят Господу, славят Его и молятся Ему. Что делать там душе, крепко привязанной ко всему земному и не находившей источника своей жизни в Боге? Она и в раю не найдет жизни своей в Нем, а любимые ею земные предметы и привязанности будут ей недоступны. Лицом она останется повернутой к земле, а к Богу - спиною. Что ждет ее в таком случае, кроме вечной неудовлетворенности и удаления от лица Божия? Разве только одно это не есть уже вечная мука?

Простая и обыденная смерть души, не посвятившей себя Богу, смерть без особо тяжких грехов и преступлений.

Но ты снова можешь возразить: это, мол, все чисто умозрительное рассуждение, а как увидеть это своими глазами?

Быть может, придется тебе, как многим людям, продолжительное время наблюдать за приближением к смерти человека неверующего или маловерующего и настоящего христианина - и сравнить. Сам увидишь тогда, как тяжек конец неверующего. Еще задолго до смерти его охватывает глубокое уныние, душа пустеет. Впрочем, и ранее она была наполнена пустотою, только это было незаметно. Истинный смысл и значение земных пристрастий видится лишь на краю могилы.

Такого старика уже ничем не утешишь, ничем не разгонишь его смертную тоску. Ничего ему больше на земле не нужно и неинтересно. Земное в душе умирает, а небесное в ней не родилось. Жить такому человеку больше не хочется, и он порою сам себе просит смерти, но когда смерть подступает вплотную при очередном приступе болезни, то оказывается, что умирать-то ему со своим духовным багажом страшно. Вряд ли он мучится совестью, напротив, часто он искренне считает, что прожил жизнь вполне достойно. При этом может помнить и какие-то старые грехи, но совсем не испытывает от них особой неловкости. Остается он со своей собственной "праведностью", без Христа перед лицом смерти. И, конечно, не выдерживает.

Спросишь: какая же эта душа? Да никакая. Ни о чем не мыслит, мало что чувствует, ничего не хочет. Тело еще требует есть, пить и дышать, а душе ничего не надо, кроме как отогнать иногда свою смертную тоску. По мере приближения конца и потери сознания эта тоска может переходить и в смертный ужас. Умирающий заговаривается, иногда видит видения, иногда и кричит неистово - и не только от боли. Впрочем, такие вещи трудно передать словами, христианину когда-нибудь нужно будет увидеть все это самому. Кто видел, тот меньше спрашивает, благоговея перед таинством смерти и прося себе христианской кончины.

И такую кончину, Бог даст, приведется тебе увидеть. Христианин и к смерти приближается без уныния. Ему есть о чем подумать, есть чего ждать и о чем молиться. Сердце его все более наполняется глубоким таинственным содержанием, которого мы, здравствующие, понять не можем, ибо это тайны горнего мipa. И самый час смерти, несмотря на болезни предсмертные, христианин встречает спокойно, с какой-то даже неземной радостью, которая иногда может изобразиться на лице почившего. Такая душа в час смерти жива, мы это ясно видим и чувствуем.

Не оттого ли некоторые начинают относится к вере своей внимательно лишь после того, как доведется им кого-то проводить до могилы. Обо всем этом стоит задуматься уже теперь, ведь умирать придется и нам, к тому же неизвестно, когда призовет нас Господь на суд Свой. Пока Он дает нам и силы, и здоровье, и возможность познать Себя, и свободу выбора жизненного пути. Дает возможность и грешить, если нам этого хочется.

Но придет час, когда всем этим жизненным авансам настанет конец и придется отвечать за то, как мы ими пользовались, отвечать даже не головою, а безсмертною душою.

В этих словах для тебя, вероятно, не много нового. Но, к сожалению, мало у кого эта простая истина - о нашей вечной ответственности за земную жизнь - уже теперь определяет их поведение. Наша врожденная греховность препятствует нам приобрести веру живую, действующую, более глубокую, чем простое книжное знание. И здесь на помощь приходит Сам Господь.

Православный источник

0

190

Кого «слушает» Бог?

Священник Димитрий Шишкин

  Как полезно вчитываться в Евангелие! И среди множества причин этой необходимости есть вот какая: даже далекий от Церкви человек так или иначе слышит евангельские цитаты, которые звучат и в речах знакомых, и на страницах прессы, и с экранов телевизоров… – но есть слова, которые почему-то звучат гораздо реже, и гораздо меньше людей о них знает, между тем как эти слова важны ничуть не меньше других, общеизвестных, слов.

И вот почему я заговорил об этом.

Абсолютное большинство людей, приходящих в храм впервые, – это те, у кого в жизни случилась какая-то беда… возникла проблема… началась полоса неудач…. Словом, большинство приходящих в церковь «извне» – это люди, столкнувшиеся с теми или иными трудностями и желающие обратиться за помощью в разрешении этих трудностей к Богу.

И вот мы читаем в Евангелии: «Грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает» (Ин. 9: 31). Эти слова сказал некогда слепец, исцеленный Господом, сказал о Христе и, конечно, сказал по наитию Духа Святого.

Эти слова важны для всех считающих себя православными, так что постараемся понять их как можно более ясно и полно. Итак, грешников Бог не слушает. Что же это значит? Ведь все мы без исключения – грешники, и даже святые люди не лишены греха. Это вообще распространенное заблуждение – считать, что святой человек – это человек безгрешный. Безгрешных людей на земле не существует вовсе. Подтверждение этому мы находим во многих местах Священного Писания. Так, еще псалмопевец Давид говорит, что «всяк человек ложь» (Пс. 115: 2). И Господь обвинителям блудницы, среди которых были самые авторитетные и «безукоризненные» в нравственном отношении люди, предложил бросить в женщину камень, если они не имеют греха. И все, начиная с авторитетнейших учителей, осознавая свою греховность, разошлись… И апостол Павел в подтверждение всеобщей нашей греховности говорит: «Все согрешили и лишены славы Божией» (Рим. 3: 23). Ему вторит апостол Иоанн: «Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас» (1 Ин. 1: 8).

Словом, все мы, живущие на земле, – люди грешные. Но как же понять тогда слова о том, что грешников Бог не слушает? Что же получается: нет смысла нам обращаться к Нему за помощью? А как же слова Господа о том, что без Него мы не можем делать ничего (см.: Ин. 15: 5)?

Вот это очень важный момент. Потому что когда заходит речь о греховности человека, то необходимо сказать и о множестве степеней греха, о множестве и разнообразии греховных состояний. Так, закоренелый преступник, не боящийся ни Бога, ни людей, и какой-нибудь праведник, живущий в скудости в монастыре и молящийся за весь мир, – оба они люди грешные, но степени их греховности разные. В Церкви существует понятие так называемых смертных грехов, то есть грехов, совершенно возобладавших над человеком, обретших над ним власть и влекущих его к погибели. А это вообще последняя и естественная цель греха – погибель человека, и не только телесная, но и духовная, что неизмеримо страшнее. Как и говорит об этом апостол Иоанн: «Всякая неправда есть грех, но есть грех не к смерти» (1 Ин. 5: 17). Так вот, несмотря на то, что закоренелый злодей уже находится в преддверии смерти, а праведник пребывает в преддверии вечной жизни, оба они – грешники в очах Божиих.

Здесь все дело в том, с чем или с кем себя сравнивать. Закоренелый, нераскаявшийся грешник, как бы ни были ужасны его грехи, словно бы смотрит в ад и сравнивает себя с теми, кто уже действительно по своей жизни, по поступкам находится в самых его глубинах. И видя примеры поведения адского, этот грешник успокаивает себя, мысля, что он еще не так плох, как какие-нибудь явно демонические личности; или же он постоянно старается оправдать свое греховное поведение и в этой лукавой хитрости достигает воистину бесовского мастерства. Надо ли говорить, что такую «премудрость» и дают человеку сами бесы, которые как огня боятся покаяния и всеми силами стараются грешника от этого покаяния отвести?

Не так бывает с праведником, который непрестанно взирает на высоту небесную и сетует и плачет о своей нечистоте и греховности именно в сравнении с чистотой и святостью Самого Бога. Поэтому нет никакого лукавства в том, что праведник совершенно искренне считает себя грешником. Просто грех для него – это не только какой-то явный и грубый проступок, но и всякое движение души, сердца, всякое неосторожное слово или мысль, несогласные с той святостью, с той чистотой и любовью, к которой призван человек Богом.

Итак, мы видим, что все люди грешны, но есть великая разница между греховностью закоренелого злодея и греховностью праведника. Но вот что самое удивительное: оказывается, даже не это является главным критерием в определении того, кого Бог «слушает», а кого нет.

Главным условием того, чтобы нас услышал Бог, является наше  покаяние, сокрушение о своих грехах, и вот тут возможны удивительные метаморфозы. Страшного разбойника и злодея, если он от всего сердца с покаянием и плачем о своих грехах обратится к Богу, – Бог «услышит», а от великого праведника, если он утратит это покаянное осознание своей греховности, – Бог может отступить в мгновение ока, и мы знаем немало примеров этому из истории Церкви. Это страшная опасность для каждого, кто стремится быть «причастником Божеского естества», и это главное, на что должен обращать пристальное внимание всякий желающий быть услышанным Богом. Не случайно первыми словами, которые произнес Господь, выйдя на проповедь, были слова: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4: 17).

Но что значит быть «услышанным» Богом? Разве может хоть что-то укрыться от Его всеведения? Конечно, нет! Он знает все, даже такие глубины нашей души, о которых мы сами порой не догадываемся. Но когда говорится о том, что Бог «слушает» или «не слушает» того или иного человека, речь идет о том, насколько сам человек желает вступить в живое и действительное общение со своим Творцом, насколько он способен воспринять ту благодать, которую Господь с любовью готов отдать каждому, только бы сам человек стремился к ее восприятию.

Можно сказать, что когда благодать осеняет человека, преображает, обожает его, тогда и «услышал» Бог человека, и именно тогда человек становится в полном смысле счастлив, в каких бы внешне трудных и тесных обстоятельствах он ни находился. И только тогда понимает человек со всей очевидностью, что именно единство с Богом и есть крайнее, высшее пожелание его человеческой жизни. Так что осенение благодатью человек и осознает как «услышание» его Богом, как ответ на самые сокровенные чаяния и устремления своего сердца.

А еще Бог «слушает» человека в том смысле, что исполняет просьбы почитающего Его, поступающего по Его правде. И здесь тоже речь идет о единении человека с благостью Божией, о последствиях этого единения. Добрый человек и пожелания имеет добрые, благие, более того – согласные с волей Божией, вот почему эти пожелания исполняются. Больше того, человек, проявивший усердие и постоянство в служении Богу, получает особую благодать вмешиваться в естественный ход вещей, разрывать греховные связи и их последствия, потому что и скорби, и страдания, и сама смерть – это все проявления действия греха в этом мире. Благость же действует обратным образом, даруя радость, утешение и жизнь с избытком. Как и Господь говорит: «Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит» (Ин. 14: 12).

Когда Господь говорит, что даже малая вера способна ввергнуть гору в море, Он говорит о том, что истинная вера соединяет человека с Богом. Воля человека тогда становится полностью согласной с волей Отца Небесного и является как бы ее продолжением. Богу же возможно все, и если Он захочет – «побеждается естества чин». Сказать горе: «Ввергнись в море», – истинно верующий человек сможет только тогда, когда этого захочет Господь. А уж если Господь захочет, то гора действительно ввергнется в море.

Думается, об этом же говорил Спаситель, когда сказал: «Отец Мой доныне делает, и Я делаю» (Ин. 5: 17).

Так что и внешние обстоятельства жизни человека часто меняются кардинально, если человек с верой, в покаянии своем обратился к Богу, потому что благость Божия изливается тогда на всю жизнь человека во всей ее многосложности. Только сам человек ни в коей мере не считает уже это внешнее изменение жизни главным. А главным он считает уже только единство с Богом, которым дорожит как главным сокровищем своей жизни и которого боится лишиться больше всего на свете.

Но, приходя в храм из-за каких-то трудных и мучительных обстоятельств, наступивших в жизни, человек еще иначе смотрит на отношения с Богом: он в первую очередь просит у него разрешения своих проблем, избавления от скорбей. И Господь, желая исправления жизни человека, желая избавления его и его близких от многих бед, указывает ему путь этого избавления – путь к доброй и мирной жизни.

«Чтить Бога и творить волю Его» – вот как обозначен этот путь; он определен как правило, соблюдая которое человек не лишится помощи Божией. Но что значит «почитание Бога»? Это очень важный вопрос. Этим словом почитание определены не какие-то внешние, формальные действия, не исполнение каких-то определенных предписаний и правил, а самое главное – расположение сердца человеческого, его живое стремление познать волю Бога и исполнить ее. Сам Господь говорит об этом много раз, например и такими словами: «Сыне, дай мне твое сердце» (Притч. 23: 26). Вот мимо этих чрезвычайно важных слов многие и проходят, обращая внимание лишь на внешнее исполнение каких-то обрядов и предписаний. А между тем без сокрушения о своих грехах, без живого и искреннего устремления к Богу, без желания теснейшего общения с Ним всё другое теряет смысл.

Так что именно из почитания Бога, из осознания, что только Он является законодателем жизни – как в повседневном, так и в высшем, духовном ее измерении, из стремления осознать и исполнить волю Божию – и рождается действительное «слушание» человека Богом.

Но в чем же состоит воля Божия? Апостол Павел с предельной ясностью говорит об этом так: «Воля Божия есть освящение ваше» (1 Фес. 4: 3). Но каким же образом освящается человек? Только тогда, когда стремится к этому освящению, когда стремится быть причастником света, все делает для того, чтобы исполниться этого света. И главное средство – это покаяние, плач о своих грехах, сокрушенное умиление, а в более широком смысле – перемена жизни. Под этим понимается не только «переломный момент», когда человек осознает свою жизнь как греховную и полагает начало исправлению, но и постоянный труд над своей душой, над своей жизнью, повседневное и последовательное приближение к Богу в своих чувствах, мыслях, словах и поступках, что происходит, когда человек сообразуется с духом евангельским, поступает и живет по заповедям Божиим. Это устремление чрезвычайно важно, и именно желание приблизиться к Богу, сделаться способным к общению с Ним, желание святости и есть собственно покаяние в значении постоянного преображения, обновления жизни.

Итак, вот кого «слушает Бог». Того, кто по настоящему не равнодушен к своей душе, к ее вечной жизни, кто ищет Бога всем сердцем и всей душой, чтит Его, то есть с благоговением и со всей полнотой внимания и серьезности сверяет свои чувства, помышления, слова и поступки с Божиим законом.

Того «слушает Бог», кто старается исполнять Его волю, прилагая все возможные усилия к освящению своей жизни, не надеясь, впрочем, на себя, но на Бога, на Его помощь, в то же время не забывая и о том, что наши усилия определяют меру нашей веры, нашей устремленности к Богу, нашего желания быть с Ним в вечности.

http://www.pravoslavie.ru/put/56743.htm

+1

191

Чудеса от чудотворных икон Пресвятой Богородицы. Пресвятая Богородица спаси нас !!!

Чудотворные иконы Пресвятой Богородицы

Икона Божией Матери «Вратарница»


Чудотворная икона Пресвятой Богородицы «Вратарница» — самая знаменитая икона Афона.

Вначале, согласно преданию, она находилась в малоазийском городе Никея, в домовой церкви некой благочестивой женщины, жившей со своим единственным сыном.

Во время второго гонения на иконы императорские шпионы обнаружили этот образ и пригрозили женщине, что в случае, если та не даст им мзды, ее убьют. Запуганная мать пообещала, что на следующий же день разбойники получат свои деньги.

А сама под покровом темной ночи, помолившись пред святою иконой, с благоговением подняла ее над головой, спустилась к побережью и опустила в море со словами:

— Владычице Богородица, Ты имеешь силу и нас спасти от гнева нечестивого правителя, и Свою икону в морской пучине.
В этот момент произошло нечто невероятное: чудотворная икона поднялась над волнами и направилась к западу. Взволнованная происшедшим женщина вернулась к сыну и говорит:

— Сын мой,, ради любви к Богородице я готова умереть. Ты же беги в Грецию[1].

Без промедления юноша собрался и направился сначала в Салоники, а оттуда на Афон, где и принял монашество.

Он подвизался на том месте, где позже был основан Иверский монастырь.

Это было промыслительно, потому что именно через него монахи узнали историю чудотворной иконы.

Прошло время. Монах из Никеи умер. Был основан Иверский монастырь, и уже окончательно завершилась его постройка.

И вот однажды вечером глазам монахов предстало странное видение: от моря восходил огненный столб, достигавший небес.

Видение продолжалось несколько дней и ночей. Братья спустились к побережью и у основания огненного столба с удивлением обнаружили... икону Богородицы.

Однако, сколько раз иноки ни пытались к ней приблизиться, всякий раз икона удалялась.

Тогда монахи собрались в церкви и со слезами начали просить Господа даровать их монастырю это бесценное сокровище. И Пресвятая Дева услышала их молитвы.

В том монастыре жил один благочестивый подвижник по имени Гавриил. Ему и является Богородица и говорит:

— Скажи игумену и всем братьям, что Я дарую вам эту икону, дабы она оберегала вас. Ты войдешь в море, пройдешь по волнам, и таким образом все узрят Мое благоволение к вашему монастырю.

Так и произошло. Отец Гавриил прошел по поверхности моря как по твердой земле, с благоговением принял чудотворную икону и возвратился на берег, где собравшаяся братия приготовила ей достойный прием.

Святой образ поместили в алтаре главного храма.
Когда на следующий день пономарь вошел в алтарь зажечь лампады, иконы не было.

Обыскав весь монастырь, он нашел ее на стене прямо над монастырскими вратами. Иноки снова перенесли икону в главный храм, однако на следующий день икона опять исчезла. Так повторялось несколько י раз. Наконец Богородица является старцу Гавриилу и говорит ему:

— Скажи братьям, пусть они Меня больше не беспокоят. Я пришла сюда не для того, чтобы вы Меня хранили, но чтобы вас хранить. Все вы, добродетельно живущие на этой Горе, имейте веру в милость Сына Моего. До тёх пар, пока в вашем монастыре Моя икона, вас всегда будет осенять Его благодать и милость.

После этого монахи построили у ворот монастыря небольшую часовню, где и разместили священную икону.

«Вратарница» и доныне, как и было заповедано, предстательетвует монастырю и устраивает все его нужды.

ИСЦЕЛЕНИЕ ЦАРЕВНЫ

В 1651 году иверские монахи, число которых достигало 365-ти человек, испытывали материальные трудности и потому вверили попечение о своем содержании в руки Пресвятой Богородицы.

И нежно любящая Мать поспешила найти средства для монастыря посредством следующего необычайного чуда.

В то время тяжело болела дочь русского царя Алексея Михайловича.

У нее были парализованы ноги, и доктора были бессильны исцелить страшную болезнь.

Однако, по Промыслу Пресвятой Богородицы, торе царевны и ее царских родителей обратилось в радость.

Однажды ночью Она явилась царевне во сне и, придав ей мужества и пообещав исцелить, сказала:

- Попроси отца, пусть он привезет из Иверского монастыря Мою икону «Вратарницу».

Утром больная передала наказ Богородицы родителям, и сразу же на Афон было отправлено посольство, чтобы передать иверским монахам желание царя.

Но те испугались, вдруг икона не вернется обратно, и решили послать ее достоверную копию в почетном сопровождении четырех иеромонахов.

Едва стало, известно о прибытии чудотворной иконы в Москву, дома в городе опустели.

Все: царская семья и простой люд — спешили встретить ее. А в палатах, ни о чем не подозревая, лежала прикованная к постели царевна. В какой-то момент она позвала мать, и только тогда ее известили о великом событии.

— Как?! — воскликнула она. — Грядет Богородица, а вы оставили меня здесь?

В тот же момент она соскочила с кровати, оделась и побежала встречать Приснодеву.

Все были потрясены, увидев, как царевна, которая еще минуту назад не могла встать с Кровати, бежит на своих ногах.

Полнота всеобщего ликования наступила, когда с другой стороны показалась процессия со святой иконой.

— Ваше Величество, — обратились к царю посланцы, — мы преподносим эту икону в дар русскому народу.

—Благодарю вас, - взволнованно ответил царь. — В подтверждение моей признательности предоставляю вам один из лучших московских монастырей — в честь святителя Николая.

Кроме этого он выделил монастырю ежегодное пособие в размере 2500 рублей, разрешение на беспошлинный ввоз и вывоз любых товаров, а также бесплатное передвижение его посланцев.

Этот монастырь пребывал во владении Иверской обители до 1932 года и обеспечивал ему такие доходы, которых хватало, чтобы покрывать почти все его материальные нужды.

АЛЧУЩИЙ ПУТНИК

Искони Иверский монастырь славился своей гостеприимностью, истоки которой восходят к одному случаю, который произошел в давние времена.

Некогда один бедный труженик, утомленный долгим путем, изможденный и голодный, подошел ко вратам: монастыря в обеденный час.

Несчастный попросил у привратника немного хлеба, поскольку торопился продолжить свой путь.

Привратник по неизвестной причине отказал ему. Вздохнув, бедняга ушел несолоно хлебавши.

Подымаясь к Карее, он ненадолго присел в тени дерева. Уставший и огорченный человек прилег на землю, как внезапно услышал приближающиеся к нему шага.

Он приподнялся на локоть и прямо перед собой увидел Жену с Младенцем на руках.

Сладким голосом Она начала расспрашивать его:

- Что с тобой? Ты не болен?

— Нет, — ответил он, — но очень голоден. Я попросил было у привратника Иверского монастыря хлеба, но тот мне отказал.

—Послушай Меня. Ты не должен обижаться на привратника, ибо привратник этого монастыря — Я.

Сейчас же вернись обратно и попроси себе хлеба от Моего имени. А если тебе не дадут, то купи его вот на эти деньги.

И, не договорив до конца, Женщина дала ему три золотые монеты. Путник, ни о чем не догадываясь, направился к монастырю.

Он постучал в ворота и, с деньгами в руках, снова попросил у привратника хлеба, не умолчав при этом о своем разговоре с Женщиной.

Едва монах услышал о Женщине и увидел редкостные монеты, тут же понял, что речь идет о чуде.

Он зазвонил в колокола, собралась братия, и все с восторгом выслушали рассказ о необычайном происшествии.

Все также удостоверились, что эти монеты много лет назад были пожертвованы чудотворной иконе. Однако Богородица, видя нужду несчастного бедняка, взяла их и с материнским состраданием отдала ему.

Монахи со страхом и благоговением возвратили монеты святой иконе «Вратарнице», научившей их посредством этого чуда великой добродетели — гостеприимности.


Икона Божией Матери «Парамифия»


Был январь 807 года. Некий алжирский пират по имени Вардухан, обосновавшийся на острове Милос[3], на пятнадцати пиратских кораблях совершал набеги и опустошал острова Эгейского моря, побережья Фракии и Малой Азии.

В тот месяц он решил напасть и на Святую Гору.

Он подготовил десять кораблей, взял с собой двести пиратов и отправился к Ватопедскому монастырю, На рассвете 21 января разбойники пришвартовались в монастырской бухте, выстроились в боевом порядке и, затаившись, стали ждать утреннего открытия монастырских ворот.

Монахи, закончив утреню, расходились по своим кельям для краткого отдыха. В церкви остался один игумен, который продолжал молиться. Внезапно старец услышал исходящий от иконы Пресвятой Богородицы глас:

Не открывайте сегодня ворот. Подымитесь на стены и прогоните пиратов.

Удивленный услышанным, старец повернулся и взглянул на икону Богородицы. И вдруг его очам предстало другое, еще более поразительное чудо: лица Богородицы и Божественного Младенца ожили! Маленький Иисус простер руку, прикрывая ею рот Своей Пресвятой Матери, и, обратив к Ней Свое лицо, сказал:

— Нет, Мама, не говоримого! Оставь их, пусть они будут наказаны по заслугам!

Однако Богородица взяла руку Божественного Младенца, повернула лицо немного вправо и снова говорит:

— Не открывайте сегодня монастырских ворот!

Потрясенный игумен созвал братию и рассказал монахам обо всем увиденном и услышанном.

Те со страхом убедились, что священные лица на иконе Богоматери изменили свое положение и выражение.

После этого, поблагодарив Пресвятую Богородицу за Ее спасительный Промысл, иноки поднялись на стены.

Это было очень своевременно. Пираты с лестницами и топорами уже готовились к штурму монастыря.

Игумен, стоя на бойнице, позволил им сначала приблизиться, а затем, возвышая Честный Крест, дал сигнал к отражению атаки.

В одночасье десять пиратов пали замертво, многие были ранены, а остальные побежали на свои корабли и уплыли прочь.

Растроганные монахи спустились в храм и еще раз от всего сердца поблагодарили Богородицу.

С тех пор икона стала называться «Парамифия», что значит «утешение», и до сих пор остается видоизмененной, как напоминание о том удивительном происшествий.

Икона Божией Матери «Двадцатифиниковая»

Монастырь Богородицы Двадцатифиниковой» с его чудотворной нерукотворной иконой возвышается на зеленеющих склонах Пангейской горы[4]. Он был основан в одиннадцатом веке святым Германом по повелению Самой Богородицы, Которая также указала место для него! С тех пор Святая Мать никогда не переставала заботиться о нем.

Как-то Богородица явилась одному восемнадцатилетнему юноше, пахавшему землю недалеко от монастыря, и сказала:
— Приди ко Мне, ты Мне нужен. Мой монастырь имеет сильную нужду.

И тот, как новый Елисей, оставил своих животных и пошел в монастырь, где принял монашеский постриг с именем Дамаскин, а позже стал его игуменом. Отец Дамаскин не раз видел Богородицу стоящей в храме и наблюдающей за братией.

Однажды ночью 1908 года разбойники-турки приблизились к обители. Ворота были заперты на тяжелые засовы. Оставив одного человека на посту, остальные начали вбивать в стены гвозди, чтобы взобраться на них. Внезапно разбойники услышали душераздирающий крик часового:

— На помощь, спасите! Какая-то женщина в черном схватила меня за волосы. На помощь!

В панике нечестивцы сразу же спрыгнули со стен и убежали.

НАШЕСТВИЕ БОЛГАР

Во время первой болгарской оккупации 1916-18 гг. монастырь часто подвергался набегам болгар.

Их целью был захват чудотворной иконы Пресвятой Богородицы.

Одна из многих попыток была предпринята 23 июня 1917-го года.

В тот день вес монахи стояли на вечерней службе.

Священники вынесли святые мощи в центр храма для поклонения. И в этот момент в храм вошли болгары.

Отцы попытались спрятать мощи, но болгары сказали им:

— Не убирайте их! Дайте и нам приложиться, ведь мы тоже христиане!

Однако за этим стоял хитрый и коварный замысел, потому что, приблизившись к мощам, разбойники схватили их и убежали.

На следующий день нечестивцы задумали похитить чудотворную икону.

Один сержант с группой солдат попытался было приподнять ее, но тут же упал замертво, а на мраморном полу отпечатались следы от его ботинок и пистолета.

Во время другой попытки болгарам удалось поднять тяжелую икону, но, как только они достигли дверей храма, икона упала наземь и стала такой тяжелой, что даже подъемный кран не смог бы оторвать ее от пола.

Между тем по лицу Богородицы потекла струйка слез.

Так святотатцы не смогли осуществить своего замысла и в страхе бежали.

ОСТАВЛЕНИЕ МОНАСТЫРЯ

Однажды, в период партизанской войны, во время второй болгарской оккупации, монахи получили уведомление покинуть монастырь, так как их жизни угрожала опасность.

Жители окрестных деревень приехали на повозках в монастырь, чтобы вывезти отсюда все, что можно, и спрятать в своих домах.

И тут начало происходить нечто удивительное. Иконы сами сходили со своих мест, и верующие с благоговением брали их в руки и складывали на повозки.

А когда все вышли из церкви, то увидели, что монастырская живность (куры, свиньи, собаки и др.) выстроилась позади церковного притвора в ровный строй и начала громко кричать.

Тысячи птиц звонко щебетали над куполами храма.

Таким способом они участвовали в общей печали по поводу ухода Владычицы Ангелов, икону Которой благочестивые мужи несли на руках.

А когда люд двинулся в деревню Никисиани, то на удивление всем оказалось, что караван замыкают никем не погоняемые, но тихо следующие со скорбно опущенными головами монастырские животные.

Они не захотели оставаться в монастыре одни.

На Пасху, в Рождественскую ночь и в праздники Божией Матери один местный пастух, Никос Кацикарис, слышал, как из опустевшей обители доносился радостный перезвон.

Не беда, что в монастыре не было людей: «Двадцатифиниковой служили Ангелы!

Икона Божией Матери «Лифинская»

На острове Крит, в деревне Лифины, относящейся к Ситийской епархии, есть один старый храм, освященный в честь «Лифинской» иконы Божией Матери, празднуемой 8 сентября.

В иконостасе этого храма находится сама чудотворная икона, которую украшает неисчислимое количество различных приношений.

При церкви есть дворик и маленькая гостиница для паломников.

Часто жители той деревни, чтобы скорее попасть домой, срезают путь, проходя через церковный двор.

Однако если они проходят через дворик в период Святой Четыредесятницы с мясом, то в мясе сразу же заводятся черви.

Это чудо происходило не только в старые времена; Уже в наше время некоторые, люди, исполненные сомнений, решили это дело проверить. Они купили свежее мясо в период поста и прошли с ним через церковный двор.

Тут же они убедились, что в мясе завелись черви.

Один мясник как-то попробовал пройти через двор с целой половиной бараньего туловища в руках. Однако посреди двора у него отнялись ноги, и он, вопя от ужаса, повалился наземь.

Так Богородица укрепляет в сознании верующих заповедь поста.

Икона Божией Матери «Ниамонитисса»

Благоухающий Хиос, называемый. Гомером «скалистым», благодаря своей природной красоте считался древними «од ним из островов блаженных».

Это название вполне можно отнести к нему также по причине набожности его обитателей.

В древности этот остров был переполнен идолами й языческими храмами.

Но и в христианскую эпоху множество священных храмов вызывало удивление посетителей острова.

«Хиосская община, — отмечал в 1606 году М. Иустинианис, — является самой благочестивой, а ее клир намного достойнее других».

Этот остров также является родиной целого сонма святых.

В нескольких километрах от столицы острова, у подножия Овечьей горы, возвышается самый знаменитый монастырь острова — древняя «Новая Обитель».

Этот патриарший ставропигиальный монастырь, славный своими императорскими золотыми печатями и знаменитой мозаикой, окружен как естественными, так и искусственными стенами и башнями, часть которых сохранились до сего дня.

Работы по постройке монастыря были начаты в 1034 году хиосскими подвижниками Никитой, Иосифом и Иоанном.

Помощником и покровителем в их начинаниях был византийский император Константин IX Мономах.

Среди преданий монастыря наиболее известна история о необычном обретении иконы Пресвятой Богородицы «Ниамонитиссы».

Она была обнаружена тремя строителями в самой гуще леса, среди непроходимых зарослей ежевики и кустарника.

На иконе Приснодева изображена весьма своеобразно: на руках у Нее Божественный Младенец, Сама Она стоит, а ноги у Нее как бы идут.

Священная икона Божией Матери «Ниамонитисса» неоднократно чудесным образом спасалась во время пожаров. А также она спасала монахов от нашествий, грабежей и многих других несчастий, которые довелось пережить «Новой Обители» на ее длительном историческом пути.

ЮВЕЛИР

Однажды монахи поручили одному хиосскому ювелиру покрыть золотом часть святой иконы с целью предотвращения порчи.

Настоятель поместил икону в центре храма, и мастер с благоговением принялся за работу.
Внезапно он услышал, как кто-то сладким голосом шепчет ему:

- Полегче бей, полегче, потому что икона очень старая!

Ювелир поднял в замешательстве голову и прямо перед собой увидел величественную Жену в золотом одеянии.

Он даже не успел спросить, кто Она, так как Дева сразу вошла в алтарь южными дверями.

Мастер кинулся было за Ней, но Неизвестная исчезла.
Пораженный ювелир вошел в алтарь и в образе Оранты в апсиде алтаря узнал явившуюся ему Жену.


КОЛОКОЛ

Колокольня «Новой Обители», в форме трехэтажной квадратной башни, почти достигает купола главного собора обители.

Ее крыша покрыта свинцом и украшена великолепным серебряным крестом.

Вначале на колокольне было четыре колокола и двое великолепных часов.

Но все это было похищено в 1822 году во время набегов азиатских грабителей.

Как-то раз один из самых больших колоколов дал трещину.

Монахи погрузили его на венецианский корабль и отправили в Венецию, чтобы там его отлили заново.

В пути корабль был атакован разбойничьим судном известного Барбароссы и начал тонуть.

Но моряки не пали духом и призвали на помощь Богородицу «Ниамонитиссу».

Они отломили кусок металла от края колокола, вложили его вместо ядра в жерло пушки и выстрелили по вражескому кораблю.

Удар оказался разрушительным, и пиратский корабль пошел ко дну.

Венецианское судно продолжило свое путешествие и прибыло к пункту назначения.

Из чувства благодарности за спасение капитан отлил колокол на свои деньги и с глубоким благоговением преподнес его Спасительнице Богородице.

Говорят, что звон этого колокола был самым мелодичным из всех колоколов монастыря.


ДЕРЕВО И ВЕРЕВКА


Один хиосский корабль попал в страшную бурю.

Капитан, видя неминуемую гибель, преисполненный горячей веры, возопил:

— Пресвятая Богородица «Ниамонитисса», спаси нас! Я обещаю Тебе свечу такой высоты, как мачта этого корабля!

Не успел он закончить, как увидел над пенящимся морем Саму Богородицу, держащую в руке кусок дерева и веревку. Какое-то мгновение Она шла к кораблю, а затем погрузилась в волны.

Буря сразу же утихла, и корабль невредимым прибыл в порт, где в подводной части корабля была обнаружена пробоина, заделанная куском дерева и веревкой...

Чудо Богородицы было очевидным. Вся команда корабля, переполненная чувством благодарности, отправилась в «Новую Обитель».

Они поклонились чудотворной иконе, преподнесли ей обещанный дар — огромную свечу — и оставили в притворе храма спасительные древо и веревку, которые находятся здесь до сего дня.

По такой же причине, согласно преданию, в притворе храма находится одна губка.

Благодатью «Ниамонитиссы» этой губкой была заделана трещина в корпусе парусного судна, обреченного на потопление.

МУЛ

В XVII веке, согласно описаниям путешественников, «Новая Обитель» насчитывала от 100 до 150 монахов и походила на маленький город.

Было здесь также множество вьючных животных, которые использовались для перевозки различных грузов.

Однажды паломник с острова Митилина привез для монастыря масла и передал его через погонщика.

Погонщик навьючил груз на своего мула и отправился в путь.

Когда они достигли храма святого Фанурия, на трудно проходимом участке пути животное споткнулось и упало в пропасть. Вместе с мулом погиб и погонщик.

Прошло немного времени, как раздался стук в монастырские ворота и послышалось ржание.

Вратарь отворил ворота и увидел перед собой, упавшего в пропасть мула.

Но самым удивительным было то, что на спине у него были совершенно неповрежденные меха с маслом.

Вратарь ввел животное во двор и разгрузил.

И тут мул падает наземь замертво — его миссия завершилась.

БЛАГОЧЕСТИВАЯ ДАРИТЕЛЬНИЦА

Некая благочестивая жительница деревни Калимасья на острове Хиос пожертвовала «Новой Обители» все свое состояние.

Однажды она заболела и оказалась в очень тяжелом материальном положении.

Ее родственники, вместо того чтобы оказать ей помощь, оставили несчастную, укоряя ее горькими словами:

— Пускай за тобой присматривает твоя «Новая Обитель», ты ведь ей отписала все свое состояние!

Она же не переставала горячо молиться Богородице, испрашивая у Нее сил и помощи.

И вот однажды вечером является ей во сне некая Жена. Приблизившись, Она утешила ее и между прочим сказала:

— Не бойся. Твой недуг уврачеван. Возьми себе этот дукат. Теперь заботиться о тебе буду Я.

— Кто Ты? — спрашивает Ее больная.

— Я — «Новая Обитель».

При этих словах женщина проснулась исцеленной, и обнаружила в правой руке золотой дукат. На утро она пошла в монастырь, рассказала свой сон игумену Анфиму и отдала ему дукат, подаренный ей Пресвятой Богородицей Девой.

ЧУДЕСНЫЕ СОБЫТИЯ

Когда монастырь стал женским, его насельницы неоднократно становились свидетельницами различных чудесных событий.

Так, например, 4 апреля 1959 года, в полночь, вдруг радостно зазвонили колокола обители.

Они зазвонили сами по себе, а из храма при этом исходило ослепительное свечение.

В монастыре достаточно часто сами по себе начинают. раскачиваться лампады перед чудотворной иконой.

А также несмотря на то, что монахини ноют возле аналоя, порой громкие шаги, шум и умилительное пение псалмов доносятся из алтаря храма.

Пение, как свидетельствуют сестры, слышится в основном на девятой песни канона, на «Достойно есть» и на акафистах Пресвятой Богородице.


Пресвятая Богородица моли Бога о нас !!!

+1

192

ВСТРЕЧА С ГОСПОДОМ

Встреча с Господом


Раньше, когда я только пришла к православной вере, мне казалось, что Господь, видя нашу греховность, не являет нам больше Свои чудеса. Но то, что случилось со мной вскоре, заставило меня думать по-другому. И я готова поведать обо всем. Но для этого, пожалуй, начну по порядку.

Мой путь к Православию оказался нелегким и томительно долгим. Я родилась во времена активного строительства "рая на земле", когда упорно внушалось, что Бога нет, а сама "религия - это опиум для народа".

Более всего очернялось Православие. И в моей душе прочно укоренилось отношение к вере предков как к чему-то отсталому и примитивному.

Но вопрос, в чем смысл земного бытия, стал волновать меня довольно рано. И с детских лет я пыталась постичь тайны природы, изучая ее. Потратив на это не один год, я не получила вразумительного ответа.

Интуитивно я ощущала, что за материальным проявлением жизни стоит жизнь неведомая и, возможно, более разнообразная и сложная. Я догадывалась, что внутренняя природа человека, его душа каким-то образом связаны с невидимой жизнью.

Одно время я увлекалась психологией и философией. Но разнообразные теории не внушили мне доверия, и я перестала ими интересоваться.

На тот момент в моем сознании уже витало понятие "Творец", "Создатель". Но я упорно избегала понятия "Бог", которое ассоциировалось для меня с фанатизмом. И в результате со всей безоглядностью окунулась в бескрайнее множество восточных верований, столь заманчиво обещающих открыть Истину.

Вдруг я стала догадываться, что меня упорно "водят за нос", стараясь и вовсе увести от Истины.

Не полагаясь больше на свои силы, осознав лишь полное свое ничтожество перед Непостижимым, я взмолилась тогда ко Творцу со всей искренностью и отчаянием, переполнявшим меня: "Господи, приведи меня к Себе! Укажи путь, ведущий к Тебе, Истине!..".

С этого момента я только жила и дышала этой внутренней молитвой-мольбой.

И Господь услыхал меня. И открыл путь к Себе. Я приняла святое крещение. Вскоре Православное вероисповедание, глубоко тронув меня, стало единственным смыслом жизни.

Я была потрясена тем, что всю жизнь ходила рядом с Истиной, совсем не подозревая об этом. Возможно, чтобы трепетнее дорожить верой предков, Господь и привел меня к ней столь тернистым путем.

На этом милость и щедрость Всевышнего ко мне не окончилась.

Вдруг я обрела необыкновенное состояние внутреннего покоя и умиротворенности, неведомое мне ранее. Вместе с этим мое давно нездоровое тело чудесным образом вдруг освободилась от плена многочисленных болячек.

Тело оживилось, ощутив давно позабытую юношескую свежесть. И мне казалось тогда, что все эти необыкновенные дары я получила навечно.

Так продолжалось не один месяц, пока я с усердием постигала церковную жизнь с ее удивительными Таинствами. Поначалу я совсем не осознавала, для чего даются мне эти новые силы.

И вместо того чтобы приумножать их и дорожить ими, я принялась тратить их неразумно и безоглядно. Постепенно все более предаваясь бренной суетности, я стала пренебрегать службами, забывая о Таинствах, так питающих и очищающих душу.

И что же было результатом?

Все дары, данные мне милостью свыше, я так же неожиданно утратила.

Вот тогда-то все мои прежние болезни и вернулись ко мне, но с еще большей силой. А внутренний покой сменило изнуряющее душу омрачение. Будто меня и вовсе не касалась благодать Божия.

К тому времени мне было уже сорок лет. А на руках поздний ребенок, которому всего пять с половиной лет. Нужно было заботиться о нем, кормить, одевать его. И позабыв о самом главном - о спасении души, я целиком окунулась в бытовую круговерть.

Мое существование без Бога вновь стало походить на бессмысленный, суматошный бег, от которого я постоянно ощущала лишь неимоверную усталость.

На мое счастье, Господь вновь призрел на меня и услыхал мой слабый, но отчаянный призыв. И на этот раз Он явил Свою безграничную милость. Еще за день до этого, совсем не подозревая ни о чем, я все так же предавалась мирской суете. Я работала художником и старалась исполнить в срок большой заказ

Резко ухудшающееся здоровье заставило меня по окончании работы сразу пойти к врачу. Я давно не обращалась за медицинской помощью.

И сухие слова хирурга: "Завтра срочно на операцию…" - явились для меня шоком. Внутри у меня все тут же похолодело.

Вдруг вся моя жизнь, жизнь, в которой уже не было времени на то, чтобы остановиться и задуматься, неожиданно и резко остановилась, застыв перед ужасающей неизвестностью.

"Как же я?.. Что же будет со мной? Что будет с моими близкими, с моим маленьким ребенком? - думала я.- Ведь операция предстоит под общим наркозом. А это означает немалую вероятность моей грешной душе навеки покинуть тело! С чем предстанет она пред Господом?.."

Разрешая финансовые трудности семьи, я работала день и ночь, совсем забывая о Боге. Уже более месяца я не посещала храм, не исповедовалась и не причащалась Святых Тайн. Накопившиеся нераскаянные грехи тяготили душу.

Но столь длительное непосещение храма я оправдывала перед своей ноющей совестью и перед Богом временными обстоятельствами, сильной усталостью и недостатком времени.

Со внезапным известием о предстоящем вся моя жизнь и ее ценности мгновенно переменились. И в эту длинную и мучительную ночь перед операцией я совсем не спала, думая о том, что наиболее важным и единственным для меня теперь осталось лишь спасение души. Сознание своей греховности приводило в жгучее отчаяние.

И внутри меня все горело мучительно сжигающим огнем. С трудом дождавшись утра и оставив приготовления к больнице, я опрометью бросилась в знакомый монастырь к священнику, у которого раньше всегда исповедовалась, надеясь, что он не откажет мне в помощи.

К моему великому счастью, батюшка был в монастыре. Более часа я провела в сердечном раскаянии и плаче по своим грехам. Господь был так милостив, что не отказал мне и в Причастии Святых Таин. Мне сразу стало легче.

Таинства сняли с моей омраченной души тяжкий груз. А наставления священника, который не утаил правды, настраивал меня на самое худшее, очень помогли мне справиться с животным страхом и правильно подготовить себя к операции. Наконец-то успокоившись, я предала себя воле Всевышнего.

Все оставшееся время до операции я лишь твердила Иисусову молитву. Стараясь не терять ее, я легла на операционный стол. Когда "пошел" наркоз и во рту ощутился холодок, мысли стали расплываться, словно таять.

И я успела произнести мысленно лишь: "Господи, в руце Твои…" Но потом, собравшись с силами, ощущая всю важность этой молитвы в столь ответственный момент своей жизни, я все же договорила: "…предаю душу свою".

До этого случая я не раз переносила операции под общим наркозом. И каждый раз, когда приходила в себя, было лишь ощущение глубокого сна без сновидений.

А на этот раз… Когда я договорила молитву, я словно вылетела куда-то. При этом сознание не покидало меня ни на долю секунды. Я будто вынырнула в другом измерении.

Признаюсь сразу, что то, что начало происходить со мной с этого момента, было вне земных ощущений и понятий. И при всей скудости человеческого языка не подлежит полному описанию. Но я все же дерзнула сделать это, ведомая волей свыше.

...Ничто во мне и вне меня и отдаленно не напоминало земное. Все человеческие ощущения исчезли тут же. Все земное ушло, исчезло без следа. Но я точно знала, что это я и что все это происходит со мной. Ощущения себя были столь не по земному яркими и цельными, что человеческому уму не представляется возможным оценить это.

На земле же, отягощенные плотью, ощущения себя весьма ограничены и замкнуты на своем "я". К тому же человеческое сознание, постоянно раздираемое потоком мыслей и шквалом эмоций, не имеет цельности, как я поняла спустя время, оценив свое состояние ТАМ.

Итак, мое сознание было сконцентрировано воедино четко и ясно. В следующее мгновение мне вдруг захотелось определить себя, осознать: что я есть, чем я являюсь? И мое сознание неожиданно и незримо вдруг отделилось от меня самой. И я увидела себя со стороны. И смогла рассмотреть себя саму очень подробно.

По земному это звучит, по крайней мере, странно и неправдоподобно. Но ТАМ своя реальность и свои законы бытия, абсолютно не подчиненные нашему пониманию…

Если говорить о времени, то весь этот эпизод происходил очень быстро. Но и временн!ые понятия ТАМ так же своеобразны: время ТАМ как бы существует во времени. И момент, когда я рассматривала себя со стороны, был самостоятельным и емким куском времени в общем ходе мгновенных событий, ни на миг не останавливающихся.

В следующий момент я увидела перед собой огромное светлое пространство, вызывающее покойную, светлую радость. Это необъятное светлое пространство простиралось до горизонта, который был отчетливо виден. А за мной, я чувствовала, была грань, отделяющая меня от пропасти (так я ощущала то место, откуда только что "пришла").

Я как бы находилась на плоскости, под которой была темная и глухая бездна. Эта незримая и неведомая плоскость отделяла ту гнетущую, мрачную бездну от бескрайнего светлого пространства, в котором теперь оказалась я.

Еще на земле, перед операцией, я отчаянно молилась о том, чтобы Господь дал мне еще хотя бы немного времени, хоть самую малость его, чтобы раздать долги ближним. Я мучительно молила Его о том, чтобы Он дал мне эту возможность.

И когда оказалась ТАМ, во мне была единственная цель. Все во мне было подчинено ей и сконцентрировано на этой цели. Это было непреодолимое желание и непременно попасть к НЕМУ. Кто был над всем и во всем, Кому подчинено все сущее.

Слово "Бог" в моем сознании на тот момент отсутствовало. Но я четко знала, что это Последняя Инстанция, Вершитель всего, Судия. Мне было необходимо попасть к НЕМУ с ПРОСЬБОЙ. С ПРОСЬБОЙ, которую я принесла с собой оттуда, откуда только что пришла, и важнее которой во мне и для меня ничего не было.

Это было единственно важное для меня. Я даже и не осознавала, не задумывалась над тем, в чем состоит эта просьба. Но именно эта ПРОСЬБА и была единственным движущим фактором, заставлявшим меня с непреодолимой жаждой всем своим существом стремиться к НЕМУ, - вот что заполняло и переполняло всю меня.

На какое-то мгновение я почувствовала себя совсем одинокой. Но это было лишь только мгновение. Потому что в следующий миг (независимо от меня и моего побуждения) вдруг началось движение, в котором я была уже не одна. И я сразу почувствовала это чье-то присутствие, хотя еще и не увидела никого.

Но кто-то или что-то очень теплое, большое, надежное вдруг возникло откуда-то рядом со мной, опекая и сопровождая меня в начавшемся внезапно движении.

Было чувство, что столь неожиданное возникновение кого-то дано с высшего соизволения, из сочувствия ко мне, попавшей в непривычные условия, в поддержку и направление меня.

И я сразу ощутила в себе уверенность и доверие к неведомому провожатому и попыталась передать своему спутнику свои намерения. Но это оказалось совершенно излишним, так как он и без моего уведомления знал все о моем намерении здесь. И, беспрекословно подчиняясь моему главному желанию-цели, он увлек меня за собой.

Сделаю небольшое отступление, чтобы дополнить свой рассказ. Спустя пару дней после операции меня навестила соседка. Я поведала ей без каких-либо подробностей о том, что во время операции "путешествовала". Тут она вспомнила, что более семи лет назад, так же находясь под общим наркозом во время операции, тоже "путешествовала".

Она принялась очень подробно описывать все, и я поразилась удивительному сходству (даже в мелочах) с моими впечатлениями. Впечатления ее путешествия были настолько сильными, что она помнила все с не тускнеющей от времени ясностью вот уже более семи лет. Но была в наших с ней "путешествиях" одна, и очень значительная разница.

А именно: мою знакомую ТАМ никто не сопровождал, и она испытывала ТАМ чувство безмерного одиночества. Могу еще дополнить, что она верующий в Бога человек, но не православная и некрещенная, отрицающая Христа как Спасителя.

Теперь снова продолжу о своем путешествии. Спутник, который направлял наше с ним движение, ощущался мною все яснее и яснее. Я все более осознавала, что он обязан с Чьего-то высшего соизволения показывать мне все это и я должна пройти весь этот маршрут, определенный мне свыше.

Но мною все же более всего владела лишь одна цель - как можно скорее попасть к НЕМУ. Мой спутник, казалось, тут же улавливал все то, что происходило во мне.

Любое движение во мне сразу, как мысль, передавалось ему, словно при разговоре двух хорошо понимающих друг друга людей. Но язык нашего с ним общения был совсем не человеческий.

Уловив мое нетерпеливое желание, мой провожатый беспрекословно подчинился мне. Мы вскоре очутились в ограниченном пространстве, в центре которого была некая воронка.

Эта воронка под наклоном уходила в какое-то неведомое пространство под нашим, будто внутрь его. Я в нерешительности остановилась совсем близко с этой воронкой. Остановился и мой провожатый.

Мы как бы что-то выжидали, почувствовав, что нужно остановиться.

Теперь мне представилась возможность со всеми подробностями разглядеть своего спутника. Он не был ни мужчиной, ни женщиной. Длинные волнистые волосы спадали с головы на распростертые крылья и сливались с ними воедино. На нем было одеяние, которое скрывало конечности.

Весь мой спутник - его голова, лик, длинные распущенные волосы, крылья и одежда - мерцали, переливаясь цветовыми волнами, что очень походило на переливание света по перламутровой поверхности морской раковины.

Его тело по качеству не походило на грубую человеческую плоть, а как бы состояло из непрозрачного плотного эфира. Аромат, который исходил от моего спутника, был не просто запахом.

Это был необыкновенно чудный духовный аромат, подобный которому в земных условиях я ни разу не ощущала. Лицо его, излучая неземной покой, было мягким и невозмутимым. На лице были и глаза, и нос, и уста. Но все это было единым, без резких границ и очертаний, еще более выражая этим мягкость и прекрасность лика.

Позже, на земле, я пыталась понять, почему мой спутник был так поразительно знаком мне, будто напоминал кого-то. Спустя время я вспомнила. Да, да, несомненно, - "Троица" Андрея Рублева! Удивительные лики иконы отражают ту же невозмутимость и спокойствие, ту же мягкость и прекрасность неземной умиротворенности.

И даже внешнее сходство, пропорции лица и тела очень близки к внешности моего спутника, которая очень напоминала, тем же, образы с древнерусских икон.

И мне подумалось, что в молитвенном подвиге святым иконописцам открывалось истинное в!идение мира невидимого, сокрытого от грешных, плотских глаз.

Пока я разглядывала своего спутника, он дал утвердительно понять мне, что мы у моей желанной цели. Все время нашего общения я ясно ощущала еще и то, что, подчиняясь мне, он более этого был управляем и всецело подчиняем воле свыше, которая незримо, но неотъемлемо руководила и управляла им все время.

Еще я так же ясно чувствовала, что мой спутник знал то, во что я не была посвящена. Но у меня почему-то не возникало и малейшего желания узнать более того, что мне было попущено свыше.

В следующий момент я увидела, как такие же, как я, со своими провожатыми, вдруг возникая откуда-то, молниеносно устремляются в воронку и исчезают там, как будто втягиваясь, засасываясь в нее.

Они, как бесцветные прозрачные тени, мелькали один за другим. Спутники держали своих подопечных между крыльями, заботливо прикрывая ими свою бесценную ношу.

То пространство, где я со своим провожатым задержалась по неясной пока мне причине, было для них лишь кратким мигом на пути следования к их цели. Мой спутник, провожая взглядом мелькающие тени, плавно повернул голову, и я увидела его столь же прекрасный профиль.

Какое-то время он невозмутимо наблюдал за происходящим, как будто выжидая что-то. Вдруг во мне возникла непреодолимая тяга - стремление следовать вместе со всеми в эту воронку. Но мой спутник мгновенно уловил происходящее во мне и тут же дал мне понять, чтобы я присоединилась к нему.

Не раздумывая, я сразу, в одно мгновение очутилась под его распростертым правым крылом. И уже оттуда, как из надежного убежища, наблюдала происходящее. Мое нетерпение нарастало все более и более, и я недоумевала: чего мы ждем? Мне так не терпелось подчиниться общему движению и последовать в манящую воронку.

Но мой спутник, казалось, выжидал момент сообщить мне то, о чем я сама должна была догадаться и не настаивать на своем. В конце концов он сказал мне: "Еще не время".

Он сказал мне это очень убедительно и твердо. И я тут же, не раздумывая, согласилась с ним, как будто мгновенно поняла все, что мне ТУДА не время. С этого момента я вдруг почувствовала, как начала двигаться вниз, уже совсем в другом пространстве. Я как будто выпала из того измерения и спускалась вниз, летела уже одна, без своего провожатого.

Но его внезапное исчезновение ничуть не встревожило и не испугало меня.

Я падала сквозь белый туман, скорее, это был белый свет, и мне было безмятежно, хорошо и покойно. Все мои желания, которые до этого занимали все мое существо и были самыми значимыми и важными для меня, неожиданно исчезли, растворились, не оставив следа.

Блаженство, которое я ощутила взамен, невозможно выразить, так как ничего хоть сколько-то похожего в моей жизни я не испытывала (да и вовсе не подозревала о подобном). Все вокруг наполняло состояние бесконечной и безграничной ЛЮБВИ ко мне и к окружающему меня.

Это была всеобъемлющая ЛЮБОВЬ, ЛЮБОВЬ, исходящая от НЕГО, ЛЮБОВЬ, которая пронизывала и охватывала все мое существо, отзываясь во мне детской преданностью и столь же бескорыстной любовью к своему Создателю.

Блаженный трепет, безграничное счастье наполняло меня. Вся я словно существовала только ради этой трепетной любви к НЕМУ, одновременно всей собой впитывая ЛЮБОВЬ, излучаемую Всевышним.

И не было ни границ, ни предела глубины этой всеобъемлющей и всепронизывающей ЛЮБВИ. Казалось, что все, что существует вообще, - это только ЛЮБОВЬ и более ничего.

Какое-то время я опускалась так, наслаждаясь неземным безмятежным счастьем и сладостным блаженством. Но когда я спустилась ниже и была уже вне белого света, ощущения блаженства исчезли тут же и бесследно.

И мною мгновенно овладел нечеловеческий крик-плач. Я как бы опомнилась: ведь я не смогла передать ЕМУ самого главного, того, ради чего проделала весь этот путь. И осознание этого повергло меня в непередаваемый ужас.

Устремив "взор" ввысь, я стала взывать к Богу. В моем сознании уже появилось понятие-слово "Бог". Я взывала к Нему с отчаянием и плачем, непрестанно повторяя: "Господи, прости меня! Господи, спаси моего ребенка!" - но еще не словами, а как бы всем своим существом. Ощущение невыносимой скорби было во мне безмерно глубоко.

Я словно лишилась чего-то, что было единственным смыслом моего бытия, и состояла теперь лишь из нечеловеческой боли, безутешного вопля и непрерывающегося стенания по Богу.

Да, ведь я лишилась той безграничной ЛЮБВИ, и это было мучительно, скорбно и невыносимо для меня. Я будто каждую секунду умирала вновь и вновь, сгорая непрестанно от мучительной боли, объявшей меня.

Позже, на земле, я то и дело мысленно возвращалась к воспоминаниям о той безграничной божественной ЛЮБВИ и к воспоминаниям о нестерпимой скорби, сравнивая их.

Наверное, не случайно мне была показана столь огромная разница этих состояний. Теперь они, эти состояния, как две точки между Богом и тьмой, постоянно напоминают мне о смысле моего земного существования и о том, к чему я должна стремиться в этой жизни всеми силами.

Память о той боли и скорби, которые я испытала по оторванности от Бога, навела меня на мысль, что даже испытав это, я могу лишь смутно догадываться о той безысходности и страданиях, в которых томятся грешники в аду, безутешно взывая к Богу.

И страшная боль их велика не только оттого, что они горят в адском огне, а и оттого, что они оторваны от Бога, от Его безграничной ЛЮБВИ.

И эта оторванность от Бога не есть ли горение в аду, а изощренные бесовские муки и лютые истязания не следствие ли полной оторванности и абсолютной незащищенности Божественной ЛЮБОВЬЮ.

Теперь я поняла, что человеческое естество, всецело озабоченное поглощающими мирскими заботами, не в состоянии понять всего ужаса и безысходности грешника, изнывающего в аду. Мы живем на земле так, как будто смерть с ее неизбежными переменами в бытии не коснется нас лично.

Мой безысходно сокрушенный плач не прекращался и все более раздирал душу. Так продолжалось еще какое-то время… Но вдруг в какой-то момент я отчетливо ощутила, что вижу Его.

И Его присутствие тут же заполнило все белым светом. Это было чем-то могущественным и всеобъемлющим, не имеющим конкретных форм, заполняющим собой все сущее и излучающее ослепительно белый свет, свет немеркнущего Вечного Солнца.

Ослепительное величие Создателя вызвало во мне еще больший трепет и рыдания. Я была потрясена и поглощена всем, что открылось мне.

Потом я заметила, что рядом с Ним находится еще кто-то, но много меньше, и его очертания общим силуэтом напоминали человеческие: голова и будто верхняя часть сложенных крыльев и плечи, все остальное было погружено в белый туман-свет. Лика я также не видела, так как он тоже растворялся в белом свете.

Я чувствовала любовь и теплоту, исходящую от него по отношению ко мне, и еще то, что он мне знаком этим теплом и участием ко мне. Этот кто-то, так ощутимо мне знакомый, говорил с НИМ (Богом), и я отчетливо понимала, что этот разговор прямо касается меня.

Он будто ходатайствовал за меня перед Богом. И в мой не прерывающийся ни на мгновенье отчаянный плач вдруг невольно ворвалось неимоверной силы сокрушение по своей греховности, которое все более разрасталось.

И Господь, казалось, внимал моему плачу. И то, что я наконец-то была услышана Им, начало действовать на меня успокаивающе, как будто ко мне снова стала возвращаться Его утраченная мною ЛЮБОВЬ. Но, как ни странно, мой сокрушенный плач по-прежнему не прекращался, он становился все глубже и сильнее.

В какой-то момент белый свет и все, что он содержал, стали исчезать, как будто растворяясь. И я почувствовала, что спускаюсь в более плотные слои. От соприкосновения с этой плотностью ощущения постепенно стали меняться на менее приятные.

Плач-молитва во мне по-прежнему не прекращался, а более того, усиливался, но выражал уже, вместе с раскаянием, и глубокую благодарность Всевышнему.

Я спускалась все ниже и ниже, пока внезапно не услышала голоса, звучащие уже по земному, и обрывки фразы: "… Она просыпается…". Хотя телесных ощущений еще не было, но каким-то образом я ощутила, что меня куда-то перекладывают.

Я увидела перед собой белый туман и подумала, что, быть может, возвращаюсь обратно, туда, откуда только что спустилась. Позже я поняла, что это была больничная стена, покрытая белой кафельной плиткой.

Но до этого я долго не могла понять, где я нахожусь. С какого-то момента я осознала, что взываю к Господу уже вслух, человеческим языком. Иногда я прерывала свою истовую молитву к Господу, чтобы задать вопросы, обращенные к услышанным ранее голосам: "Где я?.. Я на земле?.. Я человек?..".

В ответ я услышала мягкий голос сестры, успокаивающей меня утвердительными ответами. Постепенно я медленно стала осознавать, что это действительно я, что я на земле и что уже закончилось все то, что должно было со мною произойти, но что именно, - я еще не осознавала.

Перед операцией я очень боялась, что могу не проснуться и что мои близкие будут потрясены этой потерей, что им будет очень тяжело без меня.

И мое прошение к НЕМУ (к Богу) состояло из просьбы оставить меня пока еще на земле, чтобы "раздать долги ближним". А главное, на меня очень сильно действовала моя греховность. И я хорошо осознавала, что не могу "уходить" при таком плохом положении своих дел…

Мой отчаянный крик-плач все продолжался, и я ощущала, что меня будто жгут раскаленным железом. Позже я поняла, что жгло меня так нестерпимо. Это были слезы. Они потоком струились из моих глаз, так что вся одежда у шеи была мокрая. Постепенно всю меня стала наполнять ноющая телесная боль. И я ощутила, как медленно возвращаюсь в свое тело.

Мое возвращение в тело было длительным и неприятным. Особенно в первый момент осознания происходящего. Я почувствовала неприятную земную тяжесть, которая, как расплавленный свинец, вливалась в меня, сильное огорчение и глубокое разочарование от возвращения на землю.

Но, несмотря на столь отрицательные и неприятные ощущения, в мой плач-крик, вместе с благодарностью, вошло еще и осознание того, что моя просьба все-таки услышана Им…

По словам медсестры, я более полутора часов взывала к Богу, отчаянно и слезно. Меня с трудом убедили не шуметь, ведь в палате были еще больные, после чего я перестала молиться вслух, но продолжала делать это в мыслях еще долго, пока не впала в сонное забытье.

Меня начали оперировать в шесть часов вечера. В два часа ночи я очнулась, вспоминая все очень ярко. Мною все сильнее и сильнее стало овладевать неотступное желание встать и записать все то, что со мной произошло. Все более нарастала уверенность в том, что это я должна сделать не для себя, а для кого-то.

Как будто кто-то вынуждал меня сделать это. У меня в тот момент было впечатление, что то, что произошло со мной ТАМ, так естественно и в этом ничего особенного нет.

Мне казалось тогда, что любой человеческой душе близки все те переживания, которые были у меня ТАМ, что это доступно всем… Но нарастающее откуда-то свыше требование по-прежнему заставляло меня как бы запечатлеть, зафиксировать на бумаге то, что осталось в моей памяти.

И, все так же недоумевая по поводу неясных мне требований извне, я в конце концов все же встала с постели, подчиняясь призывам свыше, и с трудом управляя расслабленным после наркоза телом, записала все.

До этого мне не приходилось заниматься писательским трудом. И меня очень поразило ощущение того, что моею рукой как бы что-то владеет. В сознание откуда-то легко вливалось то, что я должна записать.

И мне не составило большого труда сделать это. В какой-то момент мне вдруг подумалось: "Быть может, это кому-то необходимо; быть может, этот рассказ о внеземном путешествии поможет обрести кому-нибудь веру в то, что наша жизнь - это не просто краткий и бессмысленный миг на земле и смысл этого краткого мига так важен для будущей, нетленной жизни.

А главное, на моем примере кто-то сможет обрести веру в истинного Бога". Ранее, до случившегося со мной, меня часто мучили маловерие и сомнения. Я пришла в Православие каких-то девять месяцев назад. А теперь я точно знаю: Бог есть!

* * *

Спустя время я решила дополнить свои записи тем, что, надеюсь, может представить некую ценность для верующего человека.

Операция эта была 14 марта 1996 года, во время Великого поста. И то, что случилось со мной во время нее, я уверена, не было сном. Несомненно, это была реальность. Впечатления сна, как правило, тускнеют и стираются из памяти.

Даже самые яркие события дневной жизни постепенно тускнеют и забываются. А это!.. Я помню все, до мельчайших подробностей, так ярко!..

И то, что было со мной первое время после операции, также можно отнести к удивительному. Поистине щедрость Господа не имеет границ. Он наказует грешника с великой любовью.

Удостоив меня серьезным испытанием, Он щедро наградил меня, приоткрыв завесу таинственного и недоступного многим смертным. И то, что я приобрела за короткий миг испытаний, глубоко вошло в мою душу.

После возвращения на землю еще около трех месяцев было чувство, что я не совсем вернулась в тело. Было ощущение, что я словно новорожденный младенец. И весь мир воспринимался мною совсем по -иному. Это было необыкновенное чувство единства со всеми живущими на земле, словно я была единым телом со всеми людьми, чувство равенства перед Всевышним с любым человеком, пусть самым убогим и грешным.

Я очень остро ощущала то, что мы для Бога одно целое, и потому у меня появилось глубокое осознание ответственности за всех. Я ощущала, что мы не вправе обижать ближних своих и нам необходимо жить только любовью друг к другу.

Было удивительно глубокое чувство любви ко всему земному - природе, растениям - и удивительное чувство наслаждения каждым мигом земного бытия. Во мне словно родилось чувство искренней благодарности за все Всевышнему. За все, что со мной происходило, происходит и может произойти еще. Было искреннее желание больше не грешить и не обижать ближних.

После операции совершенно исчез страх за участь ребенка. Я поняла, как Господь безгранично любит всех нас и заботится о всех нас, только мы не всегда понимаем это и часто противимся Его благой воле. И много глубже я поняла, что каждая наша просьба к Богу, несомненно, обязательно будет услышана.

Одним из наиболее ценных приобретений, полученных мною ТАМ, было полное отсутствие страха перед смертью. Раньше, до веры в Бога, я часто просыпалась по ночам, испытывая леденящий, могильный ужас перед смертью. Жизнь со столь ужасающим концом казалась мне тогда бессмысленной и никчемной.

Я видела, что мы, люди, как примитивные насекомые, копошимся в земных заботах-страстях, создавая хрупкие и недолговечные сооружения - сооружения муравьев.

И все более понимала, что человек упорно ищет в этом процессе смысл жизни, придумывая в оправдание своему копошению многочисленные и сложнейшие теории бытия. И невозможно уже было скрыть от себя то, что все это мгновенно рассыпается при таком неизбежном и неотвратимом факте, как смерть.

Распространенная теория бытия, что мы живем для продолжения рода, также не успокаивала меня. И, очевидно не желая смириться с пугающей неизбежностью, я неотступно старалась найти более надежное оправдание человеческому существованию.

Интуитивно я чувствовала, что все же есть более глубокое и неоспоримое оправдание для каждой человеческой жизни.

И вот, благодаря Православию, мне удалось коренным образом изменить свое отношение к земной жизни и смерти. Я поняла, что жизнь, за которую мы так отчаянно и судорожно цепляемся, превращается лишь в пыль и прах у ног Господа. А данный мне свыше опыт реально показал, что смерти (в понимании неверующего человека) нет.

А есть лишь избавление от всего лишнего и мешающего и приобретение цельности истинного "я" в неразрывной связи с Богом. В меня прочно вошло сознание того, что истинная реальность ТАМ, а наша земная так называемая реальность - лишь мнимая реальность, не более чем принимаемая за действительность иллюзия.

И если мое "путешествие" можно назвать лишь первым шагом к смерти, то сама смерть - избавление от земного существования в нескончаемых мучительных страстях.

Теперь смерть для меня - уже не пугающая неизбежность, омрачающая рассудок, вызывающая животный страх перед неизвестностью. Смерть для меня теперь есть освобождение, дар Божий.

Земное пребывание, по сравнению с небесным, оказалось таким безмерно тягостным и гнетущим, а незабываемые воспоминания о "белом свете" столь сладостно реальными, что сменить земное прозябание на небесную обитель было бы для меня теперь лишь счастьем и мечтой.

Но… Еще тогда, когда я была на пути ОТТУДА, мною, вместо ужаса перед смертью, завладел всепоглощающий ужас за свою греховность.

А когда мое сознание вернулось в тело, страх перед грехом полностью вытеснил животный страх перед смертью. И ужас того, что я не искупила перед Богом свои грехи, столь велик, что заставляет больше думать не о райском блаженстве, а о вечном горении.

Теперь я понимаю, что лишь смерть праведника - избавление, а смерть грешника ужасна своей безысходностью. Я все больше стала понимать, что Господу нужна лишь душа, омытая слезами покаяния.

Да, боль - это тяжкое испытание. Но, наверное, это единственное, что может глубоко потрясти человека, заставив изменить его взгляд на само земное существование и возродить его к новой жизни.

Мы так не ценим этот дар - жизнь, забывая о кратком миге, дарованном Господом. Я отчетливо помню, что ТАМ у меня сохранились наиболее выраженные черты моего характера, которые руководили мною и ТАМ. Это напористость и беспокойство, неумение ждать.

Теперь могу лишь сделать вывод, что воспитывать свой характер нужно здесь, на земле. ТАМ это будет уже поздно. ТАМ мы будем лишь поставлены перед свершившимся фактом…

Необычным в первое время после операции было отношение к еде. Не скрою, что всю жизнь одним из моих грехов было чревоугодие, с которым я то успешно боролась, то снова впадала в него.

Первое время после операции мне совсем не хотелось есть. Не то чтобы не было физического желания, а просто этот процесс еды вдруг потерял для меня свое значение, став просто непонятным. ТАМ душа моя насытилась в!идением Господа, и более ей ничего не требовалось. И никакой другой замены для пищи духовной она не ожидала, живя неземной благодатью.

Так мне было открыто совершенно удивительное состояние, когда ни плоть, ни душа не отягощены грубой физической пищей (к которой вовсе не хотелось притрагиваться). Но душа моя все же вернулась на землю, обратно в тело.

От этого было не уйти, это пришлось принять, как волю свыше. И тело в конце концов потребовало своей пищи. Сначала я очень скорбела оттого, что душа все более приходит в сонное состояние, состояние отупения и невосприимчивости.

Моя связь с тем, что было ТАМ, из могучего потока превратилась постепенно в тончайшую нить. Нить, которая все же связывает меня с тем миром.

И связью этой мне удается выживать теперь в этом жестком и равнодушном мире. Да, таким холодным и черствым видится мир земной по сравнению с Небесным…

Долгое время, по возвращении ОТТУДА, я умалчивала еще об одном потрясающем сознание факте. Я понимала, что он может вызвать у большинства людей тягостное уныние.

Но теперь, по прошествии времени, постепенно вернувшись к привычному мирскому существованию, я поняла: то, что я скрывала, сможет раскрыть глаза многим людям на наше истинное земное существование.

Первые три дня по возвращению на землю были для меня особенно мучительно тяжкими. То, что я, спускаясь, увидела и ощутила от соприкосновения с землей, повергло мою обновившуюся душу в гнетущее состояние. Земля представилась мне как огромная смердящая помойка, заваленная горами кишащих на ней живых человеческих трупов.

Их копошение и создавало мнимую видимость жизни на земле. От этих живых человеческих трупов исходило страшное неземное зловоние, от которого задыхалась и неимоверно страдала моя душа. От этого земного кошмара, который я ранее, живя здесь, не замечала и о котором не подозревала, моя душа рвалась обратно в небо.

Мне казалось, что моя истинная родина ТАМ, на небесах, а здесь я оказалась снова по какой-то нелепой случайности, по странной ошибке. Я вернулась ОТТУДА словно новорожденный младенец. И у меня была полная беспомощность этого новорожденного, ранимого младенца и незащищенность от соприкосновения со страшной земной реальностью, открывшейся мне.

Особенно сильно травмировало меня близкое соприкосновение с людьми. У многих из них были скрытая сильная агрессия и гнев, и это виделось мне со всей откровенностью. Казалось, что их гневное содержимое вот-вот выплеснется из них, и они лишь с трудом сдерживают этот внутренний натиск.

Их нечеловеческие взгляды, горящие откуда-то изнутри, как красные угли; глаза, полные гнева и злобы, доставляли мне неимоверную душевную боль. Мне было очень жалко этих людей, и я сначала искренне плакала по их грехам. Но постепенно мне становилось все труднее соприкасаться с ними. В какой-то момент я почувствовала, что мой скорбный плач по ним прекратился, и появившееся внезапно чувство обиды нарастало.

Это была обида за этих людей, за их столь бедственное состояние, но это невыносимо больно стало терзать мою душу. Я опомнилась и принялась молиться уже за себя. Но, очевидно, опоздала… Земля действительно лежит во зле. Пребывая здесь, на земле, мы остаемся лишь тленными, немощными людьми.

И вместе с этой обидой в меня вошло что-то плохое, что-то гнетущее и тяжелое, властно обволакивающее все внутри, вызывающее состояние тягостного омрачения после светлой, неземной радости.

Впоследствии темные силы безжалостно набросились на меня, мстя мне, как я почувствовала, за мое перерождение. Через близких и дорогих мне людей эти "нелюди" пытались уничтожить меня и светлое во мне. С горечью я ощутила свою беспомощность. И только непрерывная связь с Богом - молитва и вера - спасает меня.

Как-то в монастырь, куда я хожу на службы, зашел еще далеко не старый человек. Он очень опустился от пьянства, и от него исходил неприятный терпкий запах, так как его одежда была пропитана тем, чем он ходил под себя. Я не заметила, как он оказался рядом со мной, и от запаха, внезапно ударившего в нос, невольно обернулась.

И первое, что мне пришло в голову, было: как же мы со своими грехами смердим, не замечая этого?

И что же приходится терпеть нашим Ангелам-хранителям от нас?.. Второе, что я подумала: наверное, Господь привел этого несчастного сюда, в храм, во время службы не зря. Это хорошее напоминание нам, грешным, о нашем плачевном состоянии.

И Господь часто напоминает о нашем истинном состоянии, посылая нам скорби и болезни. Впоследствии подтвердилось, что мое заболевание относится к онкологии и попросту называется раком.

Что хирургическое вмешательство в мое тело было вообще противопоказано ему, так как может усугубить положение, вызвав быстрый рост метастаз. Оказалось, что, поторопившись, хирург допустил врачебную ошибку.

И вместо предполагаемого жировика, быстро разросшегося за последние полтора месяца и вызывающего сильные головные боли, он удалил онкологическую опухоль.

До операции само слово "рак", как и подозрение этой болезни у себя, наводило на меня ужас. Но после случившегося со мной ТАМ болезнь тела, вызвавшая ранее нечеловеческое отчаяние, перестала для меня быть ужасной.

Болезнь души - вот что приобрело для меня смысл и заставляло содрогаться от мыслей о последствиях ее. Осознание того, что болезнь тела есть лишь отражение болезни души, изменило мое отношение к жизни.

В какой-то момент меня поразило тайное сходство в звучании двух слов - "рак" и "грех". Грех - это раковая опухоль души, поняла я. И если вовремя не избежать греха, то он может полностью овладеть душой и привести ее к погибели. Тогда гибель тела будет лишь следствием гибели души.

Не знаю, что было бы со мной, если бы перед операцией не очистила свою душу покаянием. Мне даже страшно думать о вероятном исходе. Подозреваю, что, отягощенная многими грехами, моя душа не могла бы подняться ввысь. Скорее, она была бы обречена на падение в бездну…

Некоторые знакомые смотрят на меня теперь как на обреченную больную, силясь скрыть свое сочувствие. Но сама я знаю, что именно с этой болезни и началось мое истинное исцеление, исцеление моей больной души, пораженной опухолью греховности. И я поняла, что эта операция была более на душе, нежели на теле.

Как будто устранили тяжелую, гнетущую заслонку, отделявшую меня от Бога. Хотя врач и допустил ошибку, но досадовать по этому поводу или тем более ругать его не помышляю, так как верю: все произошло с высшего на то соизволения. И очень благодарна за все Всевышнему.

Порой я задумывалась о том, почему я удостоилась подобной милости. За какие такие заслуги мне было даровано испытать все это? И не находила ответа на этот вопрос, вспоминая о том, что вся моя жизнь была лишь преступлением перед Богом.

И я думаю, что только ходатайство моих глубоко верующих предков спасло меня от погибельной пропасти, у края которой я так близко стояла всю неразумную жизнь.

Да, только их сильная молитва перед Господом за неразумное погибающее чадо могла сотворить подобные чудеса со мной, отчаявшейся грешницей. А молитва за меня, полагаю, была сильная, так как все мои предки и по линии мамы, и по линии папы оказались священниками.

Страдальческая кончина одного из них, протоиерея Алексия Порфирьева, описана в недавно вышедшем двухтомнике иеромонаха Дамаскина (Орловского) "Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия".

Все это я узнала, еще когда пришла к вере и стала живо интересоваться, кем были мои родственники, так как смутно помнила, что еще в детстве случайно слышала из разговора взрослых о том, что мой прадед был священником. Позже я узнала из архивных данных, что он был очень уважаемым в Нижнем Новгороде протоиереем.

Оставшиеся в живых родственники, имея в роду известных и за то поплатившихся жизнью служителей Православной Церкви, тщательно скрывали от нас, детей, всю, порой очень страшную, правду, так как жили в невероятно тяжелых условиях гонений.

За все Господу нашему слава и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.


(Рассказ жительницы Санкт-Петербурга Натальи Седовой."Лампада", приложение к православной газете "Благовест". Самара, № 1, 1998 г.).

+1

193

ПОЧАЕВСКАЯ ЛАВРА - ОПЛОТ БОРЬБЫ С АНТИХРИСТОМ

Дорогие отцы, братья и сестры!
С каждым месяцем, неделей, днем всё явственнее ощущается дыхание приближающегося антихриста. И дух его все глубже проникает, прежде всего, в саму церковь православную. Уже практически всех охватило равнодушие к собственному спасению. Епископат, священство, а за ними и простой народ по своей любви к миру и его душепагубным "радостям и сладостям" следуют по широкому пути, ведущему в погибель: видя не видят и слыша не разумеют.
Казалось бы сегодня всё очевидно. Откровение святого апостола Иоанна Богослова исполняется на наших глазах. Никогда за всю историю человечества не было такого дословного и полного исполнения пророчеств о наступлении царства антихриста и конца мира. Но прельщенные любомирцы твердят, что конца света ждали все поколения христиан, но он не наступал, а потому и сейчас не наступит. Если их послушать, то конца человечества, о котором говорится в Святом Писании, вообще не будет.
Но как раз такая почти поголовная эсхатологическая слепота и является одним из подтверждений пришествия антихриста. Господь наш Иисус Христос говорит нам: "Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их? сказываю вам, что подаст им защиту вскоре. Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?" (Лук.18:7-9)
Какие страшные слова! Господь говорит о том, что верных Ему на земле практически не останется, а нам прельщенные миром епископы и священники твердят, что "вот вы - эсхатоложники, всё ждете и пугаетесь антихриста, а мы ждем и радуемся Второму пришествию Христа, которое произойдет в конце мира". Но, слепые поводыри, ведь перед Славным Вторым пришествием Христа надлежит миру быть искушенным в огне испытаний, каких не было от сложения мира. Как же вы можете быть такими надменно уверенными в своей крепости противостоять самому дьяволу?!
Господь говорит нам, что "Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь.."  Господь защитит избранных Своих, но вопиющих к Нему о защите от антихриста и хитростей его. Вопиющих, т.е. усердно со слезами молящихся к Богу о защите от козней лукавого. Но Господь не сможет защитить тех, кто не видит, не хочет видеть и не просит Его защиты от антихриста.
Мало, к сожалению, очень мало сегодня пастырей, распознавших "лице времени". Но слава Богу, они есть! Свято-Успенская Почаевская Лавра на сегодня единственный в своем лице оплот борьбы с антихристом и его слугами. Да, есть отдельные духовные лица, говорящие об опасности сатанинской глобализации, экуменизма, модернизма, но это голоса отдельных людей.
А здесь - ВСЯ ЛАВРА! Слава Тебе Господи!
Братья и сестры, мы должны всемерно поддерживать духоносных отцов этой святой обители и в случае необходимости все как один встать на их защиту.
Вот и сейчас Почаевская Лавра заявила свое категоричное и однозначное мнение по вопросам попытки изменения Устава РПЦ МП, которая иницирована некоторыми представителями высшего церковного начальства и самим патриархом. Они хотят высшую власть в области вероучения и канонического устроения от Поместного Собора передать Архиерейскому собору.
Т.е., собственно говоря, это попытка узурпации власти в Православной Церкви и приведение её под стандарт папизма, где все вопросы решаются папой и его окружением. Несомненно, что делается это экуменистами РПЦ с целью самовольного и единоличного искажения православного вероучения и канонического устроения Русской Церкви для быстрого встраивания её в создаваемую церковь антихриста, в которую должны войти все современные религии.
Также митрополит Владимир и отцы Почаевской Лавры конкретно высказались по вопросу развития новых технологий идентификации личности. Как известно, в РПЦ МП в мае сего года запущено "обсуждение" проекта документа проект документа Русской Православной Церкви «О позиции Церкви в связи с появлением и перспективами развития новых технологий идентификации личности».
На самом деле никакого обсуждения не происходит, т.к. на официальном сайте межсоборного присутствия РПЦ МП проводится премодерация комментариев и те из них, которые предлагают внести в документ пункты с утверждением о греховности принятия цифровых имен и эл.долкументов, не публикуются. Таким образом, лукаво заявляя о соборном обсуждении этой важнейшей проблемы, патриарх и его окружение хотят издать от лица всей церкви абсолютно безполезный и даже вредный для народа документ. В нем глобалисты в рясах не хотят дать духовной оценки несомненно антихристовой системе идентификации людей.
Братья и сестры! Предлагаем Вашему вниманию Обращения Почаевской Лавры, размещенные на ее официальном сайте.

Обращение братии Лавры к Патриарху Кириллу по глобализации

16 октября 2012 года
№ 91/И

Его Святейшеству
Святейшему Кириллу
Патриарху Московскому и всея Руси

Копии:
Председателю Комиссии межсоборного присутствия
по вопросам взаимодействия Церкви, государства и общества
Митрополиту Крутицкому и Коломенскому Ювеналию

Председателю Синодального отдела
по взаимоотношениям Церкви и общества
протоиерею Всеволоду Чаплину

Ваше Святейшество!

Есть Божие предопределение и Божие предупреждение.

Божие предопределение – быть концу жизни человеческой на этой многогрешной земле и об этом пророчествовали еще ветхозаветные пророки. Есть день, в который Сын Божий снова придет и совершит праведный суд над народами земли, после чего откроется новая жизнь на новой земле – в Царствии Небесном. Господь подтвердил, что небо и земля прейдут, а Его слова не прейдут.

Божие предупреждение. Господь по своей милости предупреждает нас, что перед Его Вторым Пришествием верующие в Него будут переживать великие испытания. По причине умножения зла и господствующего беззакония откроется «сын погибели» и потребует божественного поклонения себе: «И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть» (Апок.13:16-18).

За добродетели будет вознаграждение, а за отступление – наказание.

К сожалению, великая слепота – не видеть сейчас, что действительно сие время пришло. Никогда не было таких совпадений пророчеств святого Иоанна Богослова, которые изложены в Откровении, с системой, которая внедряется сейчас.

Церковь Христова призвана к духовному руководству и назиданию чад Божьих на пути ко спасению души.

Предложенный для обсуждения проект документа Русской Православной Церкви «О позиции Церкви в связи с появлением и перспективами развития новых технологий идентификации личности» не содержит какого-либо анализа и оценки рассматриваемых вопросов и явлений с духовной точки зрения.

Обязательное и поголовное присвоение гражданам цифровых идентификаторов вместо имён, данных при крещении, однозначно трактуется в свете апокалиптических пророчеств св. апостола Иоанна Богослова. Именно такая глобальная и тотальная электронная система учета и контроля граждан и выстраивается в настоящее время по всему миру. Это абсолютно очевидно и уже неоднократно подчеркивалось в обращениях братии Свято-Успенской Почаевской Лавры. Все совершается, как и предупреждали духоносные старцы: “Сегодня номер, завтра – карточка, послезавтра – чип”...

С духовной точки зрения – добровольное принятие и использование человеком цифрового имени вместо имени христианского, а также электронных документов – носителей его, является деянием греховным, равнозначным отречению от Христа.

Именно поэтому, все те, кто примет апокалиптическое «начертание – имя зверя, или число имени его», будут навечно отвергнуты Богом. Если мы сейчас не устоим в своих убеждениях и ради земных благ проявим малодушие, то нас ждут вечные муки, которым не будет конца. Мы убеждены, что никакого оправдания нам не будет.
В связи с вышесказанным, просим включить в обсуждаемый документ Русской Православной Церкви следующий пункт:

• Русская Православная Церковь обращается к своим верным чадам с предупреждением о том, что принятие цифровых имен, их начертаний и электронных носителей – является деянием греховным, равнозначным отречению от Христа, ибо Сам Господь наш Иисус Христос в Откровении говорит: “Кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое, или на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере пред святыми Ангелами и пред Агнцем; и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его” (Откр. 14, 9-10).
Ваши молитвенники у почаевских святынь

+ Владимир,
Митрополит Почаевский,
Викарий Киевской Митрополии,
Наместник Свято-Успенской Почаевской Лавры

Члены Духовного Собора Лавры

Обращение братии Лавры к Патриарху Кириллу по Уставу РПЦ МП

16 октября 2012 года
№ 94/И

Его Святейшеству
Святейшему Кириллу
Патриарху Московскому и всея Руси

Копии:
Председателю Комиссии межсоборного присутствия
по вопросам взаимодействия Церкви, государства и общества
Митрополиту Крутицкому и Коломенскому Ювеналию

Председателю Синодального отдела
по взаимоотношениям Церкви и общества
протоиерею Всеволоду Чаплину

Ваше Святейшество!

«Предложения по внесению изменений и дополнений в Устав Русской Православной Церкви» противоречат каноническому устройству Православной Церкви.

Как мы все знаем из Священного Писания и Священного Предания, Главой Православной Церкви является Господь наш Иисус Христос (Еф.1,22; 5,23). Православная Церковь не имеет видимого главы, обладающей непогрешимостью и высшей властью в Церкви. Непогрешима только сама Церковь Христова, и именно соборно управляемая.

Это мы ясно видим на примере первого церковного собора, коим является Апостольский собор (51 г. по Р.Х.). «Апостолы и пресвитеры собрались… (Деян.15,6). И далее: «Тогда Апостолы и пресвитеры со всею церковью рассудили…написав… следующее: «Апостолы и пресвитеры и братия… мы, собравшись, единодушно рассудили» (Деян.15,22.23-29).

Как мы совершенно ясно видим, на первом соборе Православной Церкви – Апостольском, послужившем образцом для всех будущих церковных соборов, присутствовали и принимали решения не только апостолы, наследниками которых через архиерейскую хиротонию являются нынешние православные епископы, но и «пресвитеры, братия и вообще вся Церковь», т.е. вся полнота церковная. И, как это ясно показывает нам образец Апостольского собора, именно такому собору, где представлена вся полнота церковная, и принадлежит высшая вероучительная и каноническая власть в Церкви: «Угодно Святому Духу и нам» (Деян.15,28).

Поэтому, попытка новой редакцией Устава фактически ликвидировать этот соборный принцип, является отступлением от православно-канонической формы управления Русской Православной Церковью, в коей, до сих пор, согласно ее Устава, «высшая власть в области вероучения и канонического устроения принадлежит Поместному Собору» (глава II, ст.1). В новой же редакции Устава эту высшую власть предлагается передать Архиерейскому собору РПЦ.

На всем протяжении бытия Православной Церкви ее вероучение и каноническое устройство сохраняли, охраняли и защищали не только архиереи, но и вся полнота Церкви.

Так, во время борьбы с иконоборчеством, основная часть византийского епископата признала эту ересь, а сопротивлялись ей, по преимуществу, монашествующие. Во времена введения католической унии на Украине в XVI-XVII веках проводником ее выступил именно епископат, а противоборствовали ей православные братства, т.е. миряне. Поэтому, попытка отнять высшую власть в Русской Православной Церкви у всей полноты церковной и отдать ее лишь архиереям – не оправдана и духовно опасна.

Учитывая все вышесказанное, считаем неприемлемым вносить предлагаемые изменения в Устав РПЦ и просим оставить текст Устава в нынешней редакции.

Ваши молитвенники у почаевских святынь

+ Володимир,
Митрополит Почаевский,
Викарий Киевской Митрополии,
Наместник Свято-Успенской Почаевской Лавры

Члены Духовного Собора Лавры

http://3rm.info/29537-pochaevskaya-lavr … avnye.html

http://www.pochaev.org.ua/?pid=1598

http://www.pochaev.org.ua/?pid=1597

Отредактировано Вера Л (2012-10-20 16:33:13)

+1

194

Лекарство от греха. Притчи. Рецепты от неверия.


Лекарство от греха. Притчи

РЕЦЕПТЫ ОТ НЕВЕРИЯ


Пришел однажды атеист к старцу и начал говорить ему, что не верит в Бога. Он просто не мог поверить в некоего «Создателя», сотворившего Вселенную.
Пару дней спустя мудрец наведался к атеисту с ответным визитом и принес с собой великолепную картину. Атеист был изумлен. Он еще не видел более совершенного полотна!
Какая прекрасная живопись. Скажите, кто это написал? Кто автор?
— Как кто? Никто. Лежал себе чистый холст, а над ним полка с красками. Они случайно опрокинулись, разлились — и вот вам результат.
— Зачем же так шутить? — засмеялся атеист. — Ведь это невозможно: прекрасная работа, точные линии, мазок и сочетания оттенков. За всем этим великолепием чувствуется и глубина замысла. Без автора в таком деле не обойтись!
Тогда мудрец улыбнулся и сказал:
— Вы не в состоянии поверить, что эта небольшая картина возникла случайно, без предварительного замысла создателя. И хотите, чтобы я поверил, что наш прекрасный мир — с лесами и горами, океанами и долинами, со сменой времен года, волшебными закатами и тихими лунными ночами — возник по воле слепого случая, без замысла Творца?

* * *

У одного верующего человека был неверующий сын. Отец переживал сильно, но никак не мог привить юноше религиозность. Чувствуя приближение смерти, он позвал сына:
— Исполни одну мою просьбу.
— Какую, папа?
— Когда я умру, ты сорок дней приходи в эту комнату минут на пятнадцать.
— А что мне при этом делать?
— Ничего не нужно делать. Просто сиди. Но каждый день не менее пятнадцати минут.
Сын похоронил отца и в точности исполнил просьбу: являлся каждый день и комнату и просто сидел. Так минуло сорок дней, после которых юноша сам пришел в церковь и стал глубоко верующим.
Лишь много лет спустя он осознал, сколь мудрым было отцово завещание.
Отец понял, что у молодых слишком быстрый ритм жизни, сплошная суета и некогда над вечным подумать: о смысле жизни, о своей душе, о бессмертии, о Боге. Но стоит лишь остановиться, побыть в тишине - и Господь постучится в сердце.

* * *

Один человек пришел к старцу и сказал:
— Я хочу найти путь к Богу. Помоги мне!
Тот внимательно посмотрел на него и спросил:
— Скажи мне сначала, любил ли ты кого-нибудь?
Гость ответил:
— Я не интересуюсь мирскими делами, любовью и прочим. Я хочу прийти к Богу!
— Подумай еще раз, пожалуйста, любил ли ты в своей жизни женщину, ребенка или хотя бы кого-нибудь?
— Я ведь уже сказал тебе, что я не обычный мирянин. Я — человек, желающий познать Бога. Все остальное меня не интересует.
Глаза старца наполнились глубокой грустью, и он ответил:
— Тогда это невозможно. Сначала тебе следует познать, как это действительно, по-настоящему любить кого-нибудь. Это и будет первая ступенька к Богу. Ты спрашиваешь меня про последнюю ступеньку, а сам еще не ступил на первую.

* * *

Один человек пришел в парикмахерскую, чтобы его, как обычно, подстригли и побрили. Разговорился с парикмахером, который его обслуживал. Говорили о разном, и вдруг разговор зашел о Боге. Парикмахер сказал:
— Что бы вы мне ни говорили, а я не верю, что Бог есть.
— Почему? — спросил клиент.
— Ну ведь это ж и так ясно. Достаточно выйти на улицу, чтобы убедиться, что Бога нет. Вот скажите, если Бог существует, откуда столько больных людей? Откуда беспризорные дети? Если бы Он действительно существовал, не было бы ни страданий, ни боли. Трудно представить себе любящего Бога, который допускает все это.
Собеседник в ответ задумался, но промолчал. А когда спустя время вышел и улицу, то увидел там давно небритого человека с неряшливой копной волос на голове. Клиент сразу же вернулся обратно и воскликнул:
— Знаете, что я вам скажу? Парикмахеров не существует.
— Как это так? — удивился парикмахер. — А я разве не в счет? Я же парикмахер.
— Нет! — воскликнул клиент. — Их не существует, иначе не было бы заросших и небритых людей, как вон тот человек, который удаляется по улице, совершенно вас не замечая.
— Ну, мил человек, дело ж не в парикмахерах. Просто люди сами ко мне не приходят.
— В том-то и дело! — подтвердил клиент. — И я о том же: Бог есть. Просто люди не ищут Его и не приходят к Нему. Вот почему в мире так много боли и страданий.

* * *

Некий батюшка все никак не мог унять нескольких неофитов (новообращенных) в своем приходе. Им слово — они в ответ десять, да все из святоотеческого писания, и даже чуть свысока на простеца-священника поглядывая, не понимая, что даже азов веры еще не постигли. В какой-то момент им показалось, что они совсем его одолели, но тут отче достал большую стеклянную банку и, наполнив ее камнями, спросил у неофитов:
— Полна ли банка?
— Да, полна, — услышал он уверенный ответ.
Тогда высыпал в нес немалое число гороха и потряс. Естественно, горошек занял свободное место между камнями. И еще раз спросил священник неофитов:
— Полна ли банка?
— Полна, — хором отвечали они, впрочем, уже с меньшим апломбом, чем прежде, чувствуя каверзу, которая не заставила себя ждать.
Священник высыпал в банку целый куль песка, уточняя:
— А теперь?
— Полна... — раздался уже один-единственный неуверенный голос.
А батюшка уже лил в банку один за другим стаканы воды, приговаривая:
— Камни — это то, что вы прочли о вере, горошек — ваши дела, песок — опыт, вода — благодать Божия. Чем раньше вы решите, что все познали, тем меньше у вас надежды по- настоящему наполниться благодатью Божией.

* * *

Один священник, который устал слушать отговорки по поводу того, почему люди не ходят в церковь, сказал следующее:
«Десять аналогичных причин, по которым я не умываюсь:
1. Потому что меня заставляли умываться в детстве.
2. Те, кто умываются, — лицемеры, думают, что они чище других.
3. Не могу решить, какое мыло лучше.
4. Когда-то я умывался, но потом мне надоело.
5. Я умываюсь только по большим праздникам — на Рождество и на Пасху.
6. Никто из моих друзей не умывается.
7. Начну умываться, когда стану старым и грязным.
8. У меня нет времени на умывание.
9. Зимой вода слишком холодная, а летом слишком теплая.
10. Не хочу, чтобы на мне зарабатывали производители мыла».

* * *

Летом 1921 года святителю Луке (Войно-Ясенецкому) пришлось публично выступить в суде, защищая профессора П. П. Ситковского и его коллег от выдвинутого властями обвинения во «вредительстве». Тогда во главе ташкентского ЧК стоял латыш Петере, решивший сделать суд показательным. Профессор С. А. Масумов вспоминает о суде следующее:
«Великолепно задуманный и отрежиссированный спектакль пошел насмарку, когда председательствующий вызвал в качестве эксперта профессора Войно-Ясенецкого:
— Скажите, поп и профессор Ясенецкий-Войно, как это вы ночью молитесь, а днем людей режете?
На самом деле святой Патриарх- исповедник Тихон, узнав о том, что профессор Войно-Ясенецкий принял священный сан, благословил ему продолжать заниматься хирургией. Отец Валентин не стал ничего объяснять Петерсу, а ответил:
— Я режу людей для их спасения, а во имя чего режете людей Вы, гражданин общественный обвинитель?
Зал встретил удачный ответ хохотом и аплодисментами. Все симпатии были теперь на стороне священника-хирурга. Ему аплодировали и рабочие, и врачи. Следующий вопрос по расчетам Петерса должен был изменить настроение рабочей аудитории:
— Как это Вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве Вы его видели, своего Бога?
— Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил.
Колокольчик председателя потонул в долго не смолкавшем хохоте всего зала. «Дело врачей» с треском провалилось».

* * *

Молодой мужчина всем сердцем воспринял православную веру и вслед за собой привел в Церковь свою жену и дочь. С большим усердием он занимался духовной жизнью и познавал истины Православия. Однако после нескольких лет благочестивой жизни его вера начала заметно ослабевать. У него появились сомнения относительно многих церковных традиций и даже основных догматов христианства. Вместе с тем в его душе проснулся интерес к восточным культам, которыми он увлекался еще до своего обращения ко Христу.
Несмотря на отход от церковной жизни главы семьи, жена и дочь, оставались верными чадами Церкви. Они очень переживали за своего ближайшего родственника, хотя иногда им приходилось страдать от шуток по поводу их веры.
Однажды, когда семейство обосновалось во вновь построенном доме, для его освящения пригласили знакомого священника. Батюшка прочел положенные молитвы и пошел по просторному двухэтажному дому кропить помещения святой водой. Когда он шел к лестнице, ведущей на второй этаж, глава семейства, воспринимавший освящение дома с почти не скрываемой иронией, насмешливо сказал:
— Батюшка, покропите лестницу получше, а то вдруг кто-нибудь с нее упадет!
Жену и дочь эти слова покоробили: они знали, что за ними стоит издевка. Священник же, не чувствуя подтекст просьбы мужчины, покропил лестницу и поднялся по ней на второй этаж. Туда же устремилось и все семейство. Когда второй этаж был освящен, все направились вниз. Последним шел глава семейства. Жена, дочь и священник благополучно спустились на первый этаж. Мужчина же оступился на одной из верхних ступенек высокой лестницы и, выделывая невероятные акробатические фигуры, полетел вниз. У дочери от страха замерло сердце, и она, как потом вспоминала, подумала, что сейчас папа сломает себе позвоночник. Однако ему каким-то невероятным образом удалось зацепиться рукой за перила и избежать неминуемого болезненного падения.
Супруга и дочь стояли, замерев от страха. Тем не менее, когда они увидели лицо отца семейства, который после падения окаменел на нижней ступеньке лестницы, дружно и громко засмеялись. Хотя смеяться было вроде бы и нечему: на побелевшем лице мужчины выделялись неестественно широко раскрытые глаза, наполненные страхом.
— Ну, вот папа, — сказала дочь, — понимаешь, что сейчас произошло бы с тобой, если бы батюшка не окропил лестницу святой водой?
Мужчина высказал жене и дочери обиду по поводу их смеха и объяснил свое падение тем, что он поскользнулся именно на святой воде. Однако его объяснение не удовлетворило дочь, и она сказала:
— Мы втроем спустились по лестнице и не поскользнулись. Подумай все
же, папа, почему упал именно ты!

* * *

Язычник спрашивает святого Феофила:
— Покажи мне своего Бога.
— Покажи мне твоего человека, и я покажу моего Бога. Покажи, что очи души твоей видят и уши сердца твоего слышат, — отвечает тот.

* * *

Встретил один человек своего знакомого, который раньше был заядлым пьяницей и дебоширом. Смотрит на него, а он изменился: выглядит прилично, опрятно одет, в глазах свет. Поинтересовался он у знакомого о его жизни, а тот и рассказал, что его сын стал священником. Человек удивился: «Сын такого отца посвятил свою жизнь служению Богу!» А знакомый, продолжая говорить, сказал, что через сына сам пришел к вере и в корне изменил свою непутевую жизнь.
— Как такое могло случиться? — изумился человек.
— Однажды, — рассказал бывший пьяница, — изругал я своего сына последними словами. А он мне в ответ поклонился и попросил прощения. От этого поступка сына во мне душа перевернулась. Не мог я себе представить, что он, священник, у меня, подонка, когда-нибудь прощения будет просить! Я ему все детство искалечил, а он у меня прощения просит! С тех пор со мной что-то произошло. Бросил я пить и гулять. В Бога поверил. Другим человеком стал.

* * *

Отважный юноша стремился найти для себя что-то такое, чего нет на земле, но чтобы его находка была полезна ему и людям. Он повстречал в далеких горах седого отшельника и спросил его, осуществима ли эта мечта.
— Это возможно, — ответил отшельник, — если ты последуешь моему совету. Сейчас ты войдешь в пещеру. Тебе предстоит пройти серьезное испытание. На все вопросы, которые тебе будут задавать, ты должен отвечать «нет». А когда услышишь главный вопрос, тогда ответь «да». Если ошибешься, — погибнешь.
Они подошли к пещере. Там никого не было. Но как только юноша вошел внутрь, тут же раздался громоподобный властный голос:
— Хочешь вечную молодость?
— Нет! — слегка смутившись, ответил юноша.
— Хочешь в жены самую прекрасную девушку на свете?
— Нет! — смутившись еще больше, неуверенно ответил юноша.
— Хочешь стать знаменитым полководцем?
— Нет! — уже тверже ответил юноша.
— Хочешь чтобы все богатства земли были твоими?
— Нет! — непреклонно ответил юноша.
— Хочешь умереть ради того, чего нет на земле?
— Да! — спокойно ответил молодой человек.
Земля задрожала и послышалось медленно удаляющееся глухое стенание: «Ты победил меня, о человек, и отныне я ухожу от людей...» Юноша оглянулся вокруг: не стало ни пещеры, ни старого отшельника. Его окружали счастливые молодые люди. «А что это было и ушло?» — спросил юноша. «Смерть!» — ответили ему.
«..Ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам...» (1 Ин. 1, 2). (Монах Симеон Афонский).



* * *

Однажды атеист прогуливался вдоль обрыва, поскользнулся и упал вниз. Падая, ему удалось схватиться за ветку маленького дерева, росшего из расщелины в скале. Вися на ветке, раскачиваясь на холодном ветру, он понял всю безнадежность своего положения: внизу были замшелые валуны, а способа подняться наверх не было. Его руки, держащиеся за ветку, с каждым мгновением слабели. «Ну, — подумал он, — только один Бог может спасти меня сейчас. Я никогда не верил в Бога, но, может быть, ошибался. Терять все равно нечего».
И вот он воззвал:
— Боже! Если Ты существуешь, спаси меня, и я буду верить в Тебя!
Ответа не было. Он позвал снова:
— Пожалуйста, Боже! Я никогда не верил в Тебя, но если Ты спасешь меня сейчас, я с сего момента буду верить в Тебя.
Вдруг раздался глас:
— О нет, не будешь, Я вижу, что написано в твоем сердце!
Человек так удивился, что едва не выпустил ветку.
— Пожалуйста, Боже! Я на самом деле думаю так! Я буду верить!
— Ну, хорошо, Я помогу тебе, — вновь послышался голос. — Отпусти ветку.
— Отпустить ветку?! — воскликнул человек. — Не думаешь ли Ты, что я сумасшедший?



* * *

Жила в одном селении вдова. Услышала она как-то от людей, что сказал Господь: «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: перейди отсюда туда — и она перейдет».
Обрадовалась вдова, услышав благую весть, так как во дворе у нее с давних пор лежала большая гора навоза, но желания взяться за лопату и убрать ее у вдовы не было.
Два месяца вдова соблюдала закон, постилась и молилась. Наконец она решила, что исполнилась веры с избытком. Выйдя во двор свой, приказала навозу перейти в поле. Но не шелохнулась гора навоза. Много раз повторила вдова: «Перейди отсюда туда», но не пошевелилась даже трава, растущая во дворе. В досаде отправилась вдова спать, сказав: «Так я и думала».

* * *

Стояло засушливое лето, и жители небольшого поселка были обеспокоены тем, что будет с их урожаем. В один воскресный день они обратились к своему священнику за советом.
— Отец, мы должны что-то делать, или мы потеряем урожай!
— Все, что от вас требуется, — это молиться с абсолютной верой. Молитва без веры — это не молитва. Она должна исходить из сердца, — ответил священник.
Всю следующую неделю жители собирались дважды на день и молились, чтобы Бог послал им дождь. В воскресенье они пришли к священнику.
— Ничего не получается, отец! Мы каждый день собираемся вместе и молимся, а дождя все нет и нет.
— Вы действительно молитесь с верой? — спросил их священник.
Они стали уверять его, что это так. Но священник возразил:
— Я знаю, вы молитесь без веры, потому что ни один из вас, идя сюда, не
захватил с собой зонтик!

* * *

Однажды человек с тяжелой опасной болезнью пришел к врачу, выписавшему ему прекрасное средство против его недуга. Человек ничего не знает о механизме действия этого лекарства, но все же верит в его целебное действие, принимает его и выздоравливает.
Разве меньше ты должен доверять Богу, который лечит твою душу?

* * *

Отшельник пришел как-то в деревню, где было полным-полно неверующих. Его окружила в основном молодежь, призывавшая его показать, где же обитает Бог, столь глубоко им чтимый.
Он сказал, что может это сделать, но сначала пусть дадут ему чашку молока.
Когда молоко поставили перед ним, он не стал его пить, а долго и молча глядел на него со все возрастающим любопытством. Молодые люди проявляли нетерпение, их требования становились все настойчивей. Тогда отшельник сказал им:
— Подождите минутку; говорят, в молоке содержится масло, но в этой чашке, как я ни старался, его не увидел.
Молодежь стала смеяться над его наивностью.
— Глупый ты человек! Не делай таких нелепых заключений. В каждой капле молока содержится масло, оно и делает его питательным. Чтобы получить и увидеть его, нужно вскипятить молоко, остудить его, добавить простокваши, подождать несколько часов, чтобы оно свернулось, потом сбить и извлечь кусок масла, который появится на поверхности.
— Ах так! — сказал аскет, — теперь мне гораздо легче объяснить вам, где обитает Бог. Он — повсюду, в каждом существе, в каждом атоме Вселенной, благодаря чему все они существуют и мы воспринимаем их и радуемся им. Но чтобы увидеть Его как реальную сущность, вам нужно строго, ревностно и искренне следовать предписанным правилам. Тогда, в конце этого процесса, вы ощутите Его милость и Его могущество.

* * *

Советское время. Рушат церкви, выносят иконы, бросают на землю. Люди молча стоят вокруг. «Ну что? — закричал комиссар и начал топтать икону. — Почему меня Бог не наказал?» — «Уже наказал, — сказал один человек. — Ум отнял».

* * *

Однажды клеточка человеческого организма размышляла о жизни. Она думала о том, что жизнь не такая уж и хорошая, ведь в ней так много страданий. Она видела, что ее окружают такие же клеточки, как и она, что все они рождаются, живут, трудятся, женятся, размножаются и умирают И так поколение за поколением. Да еще и войны с бактериями и микробами. И зачем мы живем, зачем такая жизнь, в которой столько страданий? Значит, нет никакого высшего разума, и нет никакого ЧЕЛОВЕКА, который бы стоял над нами и чье сознание наполняло бы наш мир и управляло бы им — сделала она вывод. А если бы ЧЕЛОВЕК действительно существовал, то были бы и цель, и смысл в этой жизни, и не было бы стольких страданий, ибо всем бы управляло это высшее, разумное и доброе существо.
Услышал эти мысли человек, частью которого была эта клеточка, и улыбнулся. Он-то знал, что вид изнутри отличается от вида снаружи.
Она смотрела на этого ЧЕЛОВЕКА и не видела Его, жила в нем и даже не подозревала, что является частью Его. Из-за того, что она смотрела изнутри, ей виделось только множество, а человек не видел множества, он ощущал себя единым целым, хотя и знал, из чего состоит его тело...
Жил-был человек и однажды начал он размышлять о жизни. Он считал жизнь не такой уж и хорошей, ибо видел в ней столь много страданий. Он видел, что его окружают такие же люди, как и он, со своими маленькими радостями и горестями, что все они рождаются, живут, трудятся, женятся, размножаются и умирают. И так поколение за поколением. Да еще и болезни, и катаклизмы, и войны между людьми. И зачем мы живем, зачем такая жизнь, в которой столько страданий? Значит, нет никакого Высшего Разума, и нет никакого БОГА, который бы стоял над всем этим миром — сделал человек вывод. А если бы БОГ существовал, то были бы и цель, и смысл в этой жизни, не было бы стольких страданий, ибо всем бы управляло это высшее, разумное и доброе Существо...
Услышал эти мысли Господь, частью которого был этот человек и улыбнулся. Он-то знал истину, что вид изнутри, отличается от вида снаружи...

* * *

Мудрец спросил ученика: «В чем состоит самая ужасная трагедия человеческой жизни?»
«Наверное в том что человек не находит ответов на свои вопросы?» — спросил ученик.
«Нет, — ответил мудрец, — в том, что он не находит вопросов, на которые следует искать ответы».

* * *

Молодой жизнерадостный человек пришел к отцу и говорит:
— Отец, порадуйся со мной, я поступил в университет. Я буду юристом! Наконец-то я нашел свое счастье!
— Очень хорошо, сын мой, — ответил отец, — значит, ты хочешь теперь усердно учиться. Ну а что потом?
— Через четыре года я защищу на «отлично» диплом и покину университет.
— И что же дальше? — не отступал отец.
— Потом я буду изо всех сил работать, чтобы как можно скорее стать самостоятельным адвокатом.
— А дальше?
— А потом я женюсь, создам свою семью, буду растить и воспитывать детей, помогу им выучиться и получить хорошую профессию.
— А дальше?
— А потом я пойду на заслуженный отдых — буду радоваться счастью своих детей и покоиться в доброй старости.
— Что же будет потом?
— Потом? — юноша на минуту задумался. — Да, вечно никто на этой земле не живет. Потом мне нужно будет, наверное, как и всем людям, умереть.
— А что потом? — спросил старый отец. — Дорогой сын, что же будет потом? — дрожащим голосом проговорил отец.
Сын еще больше задумался и сказал:
— Благодарю тебя, отец. Я понял. Я забыл главное.

* * *

Профессор в университете задал своим студентам такой вопрос.
— Все, что существует, создано Богом?
Один студент смело ответил:
— Да, создано Богом.
— Бог создал все? — спросил профессор.
— Да, сэр — ответил студент.
Профессор спросил:
— Если Бог создал все, значит, Бог создал зло, раз оно существует. И согласно тому принципу, что наши дела определяют нас самих, значит, Бог есть ЗЛО.
Студент притих, услышав такой ответ. Профессор был очень доволен собой. Он похвалился студентам, что он еще раз доказал, что вера в Бога это миф. Один из студентов поднял руку и спросил:
— Могу я задать вам вопрос, профессор? Холод существует?
— Что за вопрос? Конечно, существует. Тебе никогда не было холодно?
Студенты засмеялись над вопросом молодого человека. Молодой человек ответил:
— На самом деле, сэр, холода не существует. В соответствии с законами физики, то, что мы считаем холодом, в действительности является отсутствием тепла. Человека или предмет можно изучить с точки зрения того, имеет ли он или передает энергию. Абсолютный ноль (минус 460 градусов по Фаренгейту) есть полное отсутствие тепла. Вся материя становится инертной и неспособной реагировать при этой температуре. Холода не существует. Мы создали это слово для описания того, что мы чувствуем при отсутствии тепла.
Студент продолжил:
— Профессор, темнота существует?
— Конечно, существует.
— Вы опять неправы, сэр. Темноты также не существует. Темнота в действительности есть отсутствие света. Мы можем изучить свет, но не темноту. Мы можем использовать призму Ньютона, чтобы разложить белый свет на множество цветов и изучить различные длины волн каждого цвета. Вы не можете измерить темноту. Простой луч света может ворваться в мир темноты и осветить его. Как вы можете узнать, насколько темным является какое-либо пространство? Вы измеряете, какое количество света представлено. Не так ли? Темнота — это понятие, которое человек использует, чтобы описать, что происходит при отсутствии света.
В конце концов, молодой человек спросил профессора:
— Сэр, зло существует? На этот раз профессор ответил очень неуверенно:
— Конечно, как я уже сказал. Мы видим его каждый день. Жестокость между людьми, множество преступлений и насилия по всему миру. Эти примеры являются не чем иным, как проявлением зла.
На это студент ответил:
— Зла не существует, сэр, или, по крайней мере, его не существует для него самого. Зло — это просто отсутствие Бога. Оно похоже на темноту и холод — слово, созданное человеком, чтобы описать отсутствие Бога. Бог не создавал зла. Зло — это не вера или любовь, которые существуют, как свет и тепло. Зло — это результат отсутствия в сердце человека Божественной любви. Это вроде холода, который наступает, когда нет тепла, или вроде темноты, которая наступает, когда нет света.
Профессор был посрамлен. Имя студента было Альберт Эйнштейн.

* * *

Однажды в одной советской школе учительница стала убеждать детей, что Бога нет.
— Дети, — сказала она. — Бога нет! Покажите Боженьке фигу!
Все показали, кроме одного мальчика.
— А ты почему не показываешь?
— Простите, но если Бога нет, то тогда кому показывать?

* * *

Как-то в школе детям задали такой вопрос:
— Скажите, дети, что такое природа? Девочка на первой парте подняла
руку и говорит:
Природа — это все то, что нас окружает.
— Правильно, давайте разберемся, что нас окружает. Под природой мы понимаем солнце, луну, планету, звезды, воздух, землю и все на ней, воду и все в ней. А скажите: солнце, луна, планеты... одушевленные?
Дети говорят:
— Нет, потому что отвечают на вопрос «что?».
— Разум они имеют?
— Конечно, нет.
— Но в эту природу еще входят человек, животные и птицы. Они одушевленные?
— Да, потому что отвечают на вопрос «кто?».
— А кто из окружающей природы имеет творческий разум?
— Человек.
— Правильно. Давайте еще раз подчеркнем, что солнце, луна, земля, вода — неодушевленные и разума не имеют. А вот когда летят самолет и птица, в полете они похожи друг на друга?
— Да, потому что академик Жуковский модель самолета взял от птицы.
— Скажите, птицу можно убить, разобрать по косточкам, также можно разобрать и самолет по частям, а что легче собрать: самолет или птицу?..
— Конечно, всем понятно, что самолет, — птицу еще никто никогда не собрал.
— Кто конструктор самолета?
— Человек.
— А кто конструктор птицы?
— Природа, — хором ответили дети.
— Хорошо, а кто из окружающей природы имеет творческий разум?
— Человек.
— Может человек создать птицу?
— Нет.
— Как же неразумная неодушевленная природа могла создать живую птицу? Человек — это тоже часть природы, выходит, и его создала неразумная, неодушевленная природа или он сам себя создал? Взял где-то руки, ноги, голову... Странно... Может быть, солнце, луна, планеты, воздух, земля, вода собрались и стали думать: как создать птицу? Так кто же конструктор птицы?
Половина класса отвечает: «Бог!», а другая: «Природа».
Говорят, что Бога нет... А куда Он делся? Много тысяч лет Он был и вдруг Его не стало? Может быть, Его атеисты заменили и назвали «природой»?
Если все создала природа, значит, было такое время, когда ее не было, а если ее не было, то как она могла создаться? Надо подняться на одну ступеньку выше и задать себе вопрос: а кто так разумно устроил все в природе? Человеческому разуму это не подвластно, это может только Высший Разум. Этим Высшим Разумом является Господь. Бог — это не дедушка с бородой, который летает за облаками. Господь — это Чистейший Дух. Бога никто никогда не видел, но Он часто открывался и открывается людям. В нашей жизни много такого, что мы не можем увидеть, осязать, но знаем, что это есть: так, мы не видим свой разум, не видим любовь, не видим, что весь эфир заполнен радиоволнами, несущими мысли человеческие... И чтобы узнать, что есть любовь, надо полюбить, чтобы «увидеть» радиоволны, нужен специальный аппарат. Так и в духовной жизни: когда человек повернется ко Господу, настроит свой аппарат — душу, он «увидит» Бога, узнает Его и получит множество свидетельств тому, что Господь есть. (Архимандрит Амвросий Юрасов).

* * *

Умер некий видный ученый и его душа предстала перед Богом. Очарованный количеством и глубиной своих знаний, ученый с дерзостью заявил Творцу: «Мы, люди науки, пришли к заключению, что больше не нуждаемся в Тебе! Мы постигли все тайны и знаем все, что знаешь Ты: умеем пересаживать сердце и любые органы тела, умеем клонировать людей, создавать новые виды животных и растений... Словом, мы можем делать все, что раньше считалось чудесным и приписывалось Твой мудрости и всемогуществу».
Господь терпеливо слушал тираду самовосхваления зазнавшегося ученого, и, когда тот умолк, предложил ему:
— Хорошо! Чтобы проверить, нуждается ли еще во мне человечество или нет, проведем небольшое состязание в творчестве.
— Отлично, — ответил ученый, — что хочешь, чтобы сделал я?
— Мы вернемся к начальной эпохе и создадим первого человека, Адама.
— Прекрасно! — ответил ученый и нагнулся, чтобы зачерпнуть горсть пыли.
— Эй, не так быстро! — остановил его Творец, — ты используй твою собственную пыль, Мою же не трогай!»
Многие недалекие люди не замечают того очевидного факта, что научные книги и статьи начинают со «второй главы» — как развиваются явления! А «первая глава», которая пролила бы свет на Первопричину того, откуда все произошло — отсутствует!

* * *

Однажды рыбы в реке услышали, как люди говорят, будто рыбы могут жить только в воде. Услышав это, рыбы очень удивились и стали спрашивать одна другую: что такое вода?
Спрашивали, спрашивали — никто не знает. Тогда одна рыба сказала: «Говорят, в море живет старая, мудрая рыба, она, должно быть, знает, что такое вода. Поплывем к ней и спросим ее».
И вот поплыли рыбы в море к тому месту, где жила мудрая рыба и спросили ее, что такое вода.
И старая мудрая рыба сказала: «Вода — это то, чем мы живем. Вы оттого и не знаете воду, что живете в ней и с нею».
Что же можно сказать о людях, которые сомневаются в существовании Бога? Они не знают того, что мы, люди, живем Им, движемся и существуем только благодаря Богу. Мы дышим Его воздухом и пьем Его воду, ибо Он — Творец и Создатель наш. Мы принимаем Божии блага ежедневно, но не всегда и не за все благодарим Его. Мы настолько привыкли иметь воздух, воду, свет, что это стало для нас обыденно. Но стоит чему-либо случиться и мы тут же бежим к Богу: «Дай. Помоги». Сразу вспоминаем о Его существовании. Когда наши дети поступают неблагодарно, то нас это огорчает. Насколько же мы сами ежедневно огорчаем Господа своим безразличием!

* * *

Два близнеца были зачаты в утробе. Они увидели друг друга и обрадовались: «Как хорошо, что нас зачали! Как прекрасно быть живым!»
Вместе близнецы открывали мир. Когда они обнаружили пуповину, они воспели:
— Как велика любовь нашей матери, как прекрасно, что она делится своей жизнью с нами!
Шли дни, и близнецы стали замечать, что они изменяются.
— Что бы это значило? — спросил первый близнец.
— Это значит, что наша жизнь в этом мире идет к концу, — сказал второй.
— Но я не хочу покидать этот мир, я хочу остаться здесь навсегда, — сказал первый.
— У нас нет выбора, — сказал второй. — Но, может быть есть еще жизнь после рождения!
— Как может быть жизнь после рождения?! Когда мы разорвем пуповину — жизнь перестанет поступать к нам! Кроме того, никто еще не возвращался обратно в утробу и никто не говорил нам, что есть жизнь после рождения! Это конец!
Один из близнецов впал в отчаяние:
— Если зачатие кончается рождением, есть ли тогда вообще смысл жизни в утробе? Жизнь не имеет смысла! Может быть, вообще никакой мамы и не существует.
— Но ведь должна же быть мама, — возмутился другой. — Если ее нет, то, как тогда мы попали сюда? Что же тогда дает нам жизнь?
— А ты ее когда-нибудь видел, эту маму? — сказал другой. — Может она существует только в нашем воображении. Может, мы сами создали этот образ, чтобы лучше себя чувствовать!
Последние дни жизни в утробе были наполнены переживаниями. Наконец пришел момент рождения. Близнецы перешли в мир иной и открылись у них глаза. Они закричали от радости, потому что то, что они увидели, превзошло все их ожидания.

* * *

Один языческий царь потребовал от христианского епископа отречения от веры.
— Не могу! — был ответ.
— Почему? Разве ты не знаешь, что жизнь твоя в моей власти? Одно мановение руки, и тебя не будет на свете!
— Знаю, — ответствовал мученик, — но представь себе, что твой вернейший слуга попал к врагам твоим... Его старались заставить изменить тебе, но он остался непоколебим... Пытки, насмешки — ничто не могло сломить его твердости. Все было напрасно... Скажи, когда поруганный, измученный и обнаженный вернется он к тебе, не вознаградишь ли его честью и славой за поругание и не дашь ли ему лучшие одежды?
— К чему говоришь ты это?
— Царь, ты можешь снять с меня эту земную одежду, то есть лишить жизни, но Господь облечет меня в новую, лучшую... Он даст мне вечную жизнь во славе Своего бесконечного царствования!

* * *

Однажды атеист спросил верующего:
— А что, если после смерти вы обнаружите, что рая, о котором вы проповедуете, нет?
На вопрос атеиста верующий ответил:
— А что, если в конце земного пути, за гробом вы обнаружите, что вечный ад, который вы, атеисты, отрицаете, существует?
— Я надеюсь, что этого никогда не случится, — сказал атеист.
— Вы надеетесь? — переспросил верующий. — Вот в этом-то и вся разница между вашими убеждениями и моими. Вы живете шаткими надеждами, а я живу верой в то, что если есть создание, значит, есть и Создатель.

* * *

Однажды поздним вечером в одном из домов вспыхнул пожар. Вся семья — отец, мать и дети — потрясенные происходящим, выбежали на улицу и смотрели на разгорающийся огонь. И вдруг все поняли, что среди них нет самого младшего члена семьи — пятилетнего сынишки. Скорее всего, он, испугавшись пламени и дыма, вместо того, чтобы спуститься вниз, взобрался по лестнице на самый верх. Нельзя было уже и мечтать найти его. Неожиданно открылось окно, и в нем появилось искаженное страхом лицо ребенка. Отец в отчаянии закричал: «Прыгай!» Малыш, видя перед собой только клубы дыма и языки пламени, крикнул:
— Папа, я тебя не вижу!
— Зато я тебя вижу, не бойся, прыгай сейчас же!
Мальчик, набравшись мужества, прыгнул — и оказался прямо в объятиях отца.
Именно такой веры ждет от нас Бог.

* * *

Однажды молодой монах шел со своим учителем по берегу моря и задавал ему разные вопросы.
Но на самом деле ему больше всего хотелось узнать, что думает старец о крепости его веры и на самом ли деле считает его лучшим из своих учеников? Ведь только его одного святой авва взял с собой в дальний поход, и они весь день, не зная отдыха, провели в пути...
— Авва, мне очень хочется пить, — попросил ученик.
Старец остановился, сотворил молитву и вдруг сказал:
— Пей из моря.
Ученик послушно зачерпнул из моря горсть воды и чуть не закричал от радости: морская вода на вкус была не соленой и горькой, а сладкой, словно из родника.
Он бросился к морю, чтобы наполнить чудесной водой свой сосуд на тот случай, если по дороге ему снова захочется пить.
— Что ты делаешь? — удивился старец. — Или ты сомневаешься, что Бог не только здесь, но и повсюду?
Ученик снова отхлебнул из своего сосуда и тут же выплюнул: теперь вода была вовсе непригодной для питья.
— Вот видишь, брат, пока что глубину твоей веры можно измерить одним глотком воды, — сказал старец, разом ответив на все его вопросы.

* * *

У ворот в Царствие Божие очередь. Мужчина встречает прибывших с земли покойников.
— Ты кто? — спрашивает он очередного.
— Я — католический богослов. А Иисуса Христа знаешь?
— Что за вопрос, я ж богослов...
— А-а... Ну, иди налево. Подходит следующий.
— А ты кто?
— Я — протестантский пастырь.
— А Иисуса Христа знаешь?
— Что за вопрос, я ж пастырь, это мой лучший друг...
— А-а... Ну, иди налево. Следующая!..
Подходит старушка.
— Ты кто?
— Я — православная, всю жизнь в хоре пела.
— А Иисуса Христа знаешь?
— Помилуй, Господи, кто ж Тебя не узнает?!

Фомин А.В.

Православный источник

+3

195

Кирпич

Протоиерей Андрей Ткачев

– Мама, а знаешь, Кельнский собор начали строить в XIII веке и до сих пор не до конца закончили.

– Угу, – мама глядит в кухонную раковину, куда из крана льется вода. Мать моет посуду и вполуха слушает сына, вертящегося возле нее.

– Мама, а собор Нотр-Дам-де-Пари строили почти 200 лет, и он называется «сердцем Парижа». Там Квазимодо на колокольне жил, помнишь?

– Угу. (Тарелки гремят, вода льется, и мать не оборачивается.) Откуда ты всего этого набрался?

– Я смотрел фильм по «Discovery» и записывал цифры и факты в тетрадку. А знаешь, какие еще соборы готические есть?

– Какие?

– Амьенский, Ахенский, Бернский. Их все столетиями строили. Представляешь, люди умирали и рождались, поколения менялись, а собор все строили и строили?

– Представляю.

– А еще во Франции были такие места, где больших камней не было. Туда в монастыри ходили люди и тоже долгие годы носили с собой камни. Ну, так им сказали монахи. Повелели или попросили. А когда камней стало много, из них стали соборы строить. Они и до сих пор стоят. Классно, правда?

Мать закрутила кран, повернулась к сыну и, вытирая полотенцем руки, спросила:

– И к чему ты мне все это рассказываешь?

– К тому, что я в лагерь еду от храма, а лагерь стоит там, где храм строят. А там кирпичей мало и люди бедные. Им нужно по кирпичу привезти.

– Как это «по кирпичу»?

– Просто. Каждый берет кирпич и везет. Это недорого и не тяжело. Кто-то два или три привезет, и они за лето храм закончат.

– Так тебе что, кирпич нужен?

– Ну да.

– Это – к папе. Не женское дело – кирпичи носить. К папе.

***

Мальчика, пристававшего к маме, звали Елисей. Не шибко привычное по нашим временам имя, но красивое и, главное, церковное. Папа очень хотел назвать сына как-то так: Рафаил, или Захария, или Софроний. Папа был интеллигентнейшая и глубоко верующая душа не вполне от мира сего, и мама смирялась с его особенностями, здраво рассуждая, что иные жены смиряются с вещами похуже. Рафаила и Захарию она отмела, а на Елисея согласилась, о чем сама никогда потом не жалела. Через день после описанного диалога Елисею предстояло путешествие в церковный летний лагерь, куда организаторы, в плане помощи местному приходу, просили привезти по кирпичу. Дело хорошее, не тяжелое и на века зримо остающееся вкладом в молитву Церкви. Вопрос оставался за малым: предстояло найти кирпич.

***

Илья Ильич (звали папу так же, как Обломова, но характеры его и литературного героя не совпадали) был человеком добрейшим и культурнейшим. Он был несколько наивен, но зато весьма активен и последователен. Совесть Ильи Ильича требовала от него великой щепетильности. То, что другие берут без спроса, а потом спят спокойно, он непременно покупал или просил в подарок, обещая достойную замену. А иначе, простите, был не обучен.

Кирпичи у нас продаются оптом на складах стройматериалов, а в розницу – на стройках. Но и там розница – это не один кирпич, а тачка, кузов «Жигуля» или нечто от таковых. Илья Ильич нашел стройку и стал высматривать, кто мог бы ему кирпич продать. Двое людей, похожих на тех, что действительно могут продать кирпич в темном переулке, стояли у плиты подъемного крана и курили.

– Простите, вы не могли бы мне продать кирпич?

– ???

– Я спрашиваю: кирпич не могли бы мне продать?

– А сколько тебе?

– Один.

– ???

– Понимаете… Тут Илья Ильич начал сбивчиво объяснять что-то о лепте на храм, о Елисее, едущем в лагерь, о Кельнском соборе и поймал себя на мысли, что в глазах этих добрых людей он выглядит не очень адекватно. Они и сами поняли, что имеют дело с кем-то непривычным, но безобидным.

– Бери кирпич и иди, – буркнул один, отщелкивая пальцами окурок.

– А сколько он стоит, и кому заплатить?

– Ты че – в натуре идиот или прикидываешься?

***

Так кирпич был приобретен. Оставалось теперь только узнать его цену и отдать ее кому-то в виде милостыни, раз добрые рабочие согласились благотворить бесплатно. Ну а пока…

– Иля! (Так мама ласково называла папу.) Откуда в ванне столько грязи?

– Я мыл кирпич. Не повезет же мальчик на стройку храма грязный кирпич.

– Иля, ты неисправим. Это же просто кирпич! Ты в своем уме?

– Сонечка, я в своем уме и поступаю совершенно правильно. Лучше скажи мне, кому отдать деньги за кирпич, потому что я себя неудобно чувствую. Кстати, сколько он стоит?

– Не смеши людей. Он ничего не стоит. У нас от дома отвалилось сразу три кирпича. Бери любой.

– У нас от дома? А ведь это идея! Мы возьмем кирпич от нашего дома и вложим его в стены будущего храма! Как тебе это? Где они лежат?

– Да под балконами со стороны клумбы.

– Я возьму этот кирпич и положу его на место того, да?

– Ты с ума меня сведешь своими причудами. Делай что хочешь и уходи из ванны. Я уберу за тобой. Ну хуже ребенка!

***

Если вы думаете, что заменой кирпичей все кончилось, то вы не знаете Илью Ильича. Сначала он действительно заменил кирпичи, стараясь класть «свой» точно на место выпавшего из кладки дома. Но потом он подумал, что сразу три кирпича – это символично. Причем все три – из их дома, а семья у них как раз состоит из трех человек. В общем, втянув ноздрями сладкий воздух повседневной мистики, Илья Ильич взял все три кирпича домой и, конечно, вымыл их в ванне с мылом. Потом он подумал, что тот, четвертый кирпич, который по счету – первый, не стоит оставлять на месте трех. Как никак, один – это не три и замена неравнозначна. Он решил взять все четыре кирпича, а цену их узнать и в ближайшее воскресенье отдать нищим у входа в их приходскую церковь.

Узнавание в Интернете цены товара, мытье стройматериалов и укладывание их в багаж весь вечер сопровождалось то истеричным смехом, то гневным криком мамы. Но дорогу осиливает идущий, и близко к полночи дело было сделано.

***

Скажите, если вы помогаете кому-то нести багаж, а он оказывается весьма тяжелым, то что вы спрашиваете? Вероятно, вы спрашиваете хозяина багажа: «Ты что, туда кирпичей наложил?» Именно этот вопрос задавали Елисею все, кто хоть пальцем трогал его дорожный чемодан. И всем тем, кто трогал хотя бы пальцем его дорожный чемодан, он отвечал искренно: «Да, кирпичей наложил».

***

Добрались они до места хорошо, и смена в лагере прошла отлично, и храм в соседнем селе действительно за лето подняли и успели накрыть. Все четыре Елисеевых кирпича вкупе с прочими дарами и жертвами пришлись кстати. И цена кирпичей отцом была узнана, но оказалась она столь скромной, что пришлось умножить ее еще на четыре, чтобы воскресная милостыня Ильи Ильича оказалась достаточной, а не обидно-ничтожной.

Вы, вероятно, смеялись, читая эту историю, – уверяю вас, я сам смеялся, когда мне рассказывали ее. Но согласитесь, есть в ней еще кое-что кроме повода к смеху. Есть в ней некая преувеличенная серьезность в творении маленьких добрых дел.

Вполне возможно, что серьезность эта – смешная и наивная – как-то компенсирует ту тотальную и всеобщую несерьезность большинства людей в отношении и добрых дел, и повседневных обязанностей.

http://www.pravoslavie.ru/put/56893.htm

0

196

Вот бы так всем миром стоить храмы. Кирпичик то копейки стоит, эх все жмоты.

Отредактировано LIrik (2012-10-22 23:38:35)

0

197

Житие святого отца нашего Иоанна, архиепископа Новгородского. Святитель сел на беса и отправился ко Гробу Господню.

Житие святого отца нашего Иоанна, архиепископа Новгородского



Новый чудотворец российский, святой Иоанн родился в великом Новгороде. Родители его – Николай и Христина – были люди благочестивые. Посему как он, так и брат его – Гавриил, оба они были воспитаны в страхе Божием.

С малого возраста святой Иоанн посвятил себя Богу и вел добродетельную жизнь; когда же он достиг совершеннолетия, то был рукоположен в пресвитера к церкви священномученика Власия.

Новопоставленный иерей с еще большим усердием стал служить Господу, неукоснительно и строго соблюдая все заповеди Божии.

Между тем родители святого Иоанна умерли. И прежде он любил безмолвную тихую жизнь, даже намеревался принять иноческое пострижение; теперь же, посоветовавшись с братом своим Гавриилом, святой Иоанн решил создать новый монастырь на средства, оставленные родителями.

Сначала они построили деревянную церковь во имя Пречистой Богоматери в память преславного Ее Благовещения и основали монастырь; затем замыслили они воздвигнуть и каменную церковь.

С нетерпением начали братья приводить в исполнение свое благое намерение: стали со тщанием строить каменную церковь и уже довели ее до половины, но вынуждены были остановиться: средства их истощились; сильно опечалились этим блаженный Иоанн и брат его Гавриил, велико было огорчение их.

И вот, находясь в таком затруднительном положении, но в то же время питая твердую веру и великое усердие к Пречистой Богородице, они обратились с молитвою к сей скорой помощнице и утешительнице всех, находящихся в скорби:

– Владычице наша! – молились братья – Ты знаешь нашу веру и любовь к Сыну Твоему и Богу нашему; Ты видишь наше усердие, с коим мы обращаемся к Тебе, Госпоже нашей; молим Тебя, помоги нам достроить сей храм; всю надежду нашу мы возлагаем на Тебя, Богоматерь, не оставь нас рабов Твоих, Владычице, и не посрами нас: мы начали строить сей храм, но кончить его сооружение без Твоей помощи мы не можем.

Так молились они Богородице и изливали пред Ней свое горе. Их усердная просьба была услышана. Царица Небесная явилась им в сонном видении и сказала:

– Для чего вы, возлюбленные Мною рабы Божии, впадаете в такую печаль и предаетесь такому сетованию о том, что создание храма замедлилось; не оставлю Я моления вашего, ибо вижу вашу веру и любовь: в скором времени у вас будут средства, коих не только будет довольно для сооружения храма, но даже останется излишек; только не оставляйте благого дела и не охладевайте в вере.

Видение сие, коего удостоились оба брата, придало им силы и бодрости; восстав от сна, они исполнились великой радости. После утрени братья рассказали друг другу о том, что видели, и надежда их окрепла еще более.

По Божию смотрению, они в тот же день ранним утром вышли из монастыря, и вдруг видят пред воротами монастырскими красивого коня, на котором была надета узда, обложенная золотом; тем же металлом было оковано и седло; конь стоял тихо и неподвижно, всадника же, коему бы мог он принадлежать, не было.

Братья сильно дивились красоте и богатому убранству коня; долго ожидали они, не придет ли откуда хозяин его. Однако никто не появлялся, а конь неподвижно стоял на том же самом месте. Тогда они подошли к нему ближе и увидели, что по обеим сторонам седла висят два туго набитые мешка.

Уразумев, что сие ниспослано им свыше, они сняли с коня мешки, и тотчас конь стал невидим. Братья развязали мешки и нашли в одном до самого верха золото, другой же был наполнен серебром. Удивившись такому попечению о них Божию и Пресвятой Владычицы, они стали воссылать горячие благодарственные молитвы.

Скоро, с Божиею помощью, окончили они церковь и благолепно ее украсили; затем купили они много сел, для содержания монастыря, и, несмотря на то, у них осталось еще немало денег, которые они и отдали игумену и братии. В сем монастыре и сами они приняли иноческое пострижение, причем Иоанн был наречен Илиею, а Гавриил – Григорием; богоугодно проходила жизнь их в посте и молитвах, исполненная различных иноческих трудов и подвигов.

Когда скончался святой архиепископ Новгородский Аркадий, блаженный Илия был вытребован из монастыря и, против воли, возведен на архиепископский престол.

Считая себя недостойным такого сана, Илия отрекался от него, но руководимые Самим Богом князь с мирскими и духовными начальниками и все граждане Новгородские единогласно избрали Илию на архипастырство: ибо он был угоден Богу и людям.

Усердными мольбами и просьбами все убеждали смиренного инока вступить на престол архиепископский, все требовали сего. Наконец, против своего желания, он повиновался воле граждан и рукоположен был в архиепископа Новгородского святейшим Иоанном, Киевским и всея России митрополитом.

Он верно пас стадо Христовых овец, живя в святости и праведности [1]. Во время его архиепископства князь Суздальский Роман вместе со многими другими князьями земли русской, в числе семидесяти двух, восстали против великого Новгорода, задумав разорить его, а своих единокровных и единоверных братий пленить и предать смерти. С большим войском они пришли к городу и, расположившись вокруг, в течение трех дней сильно теснили его.

Граждане увидев большое число осаждавших, упали духом; силы их истощались, сильно скорбели и смущались они, ни откуда не ожидали помощи, – только у Бога просили милости и надеялись на молитвы своего святого архиерея. Последний же, как истинно добрый пастырь, видя приблизившихся волков, готовых расхитить его стадо, стал на страже, неусыпающим оком взирая к Богу и святыми молитвами своими, как стенами, защищая город.

Когда в третью ночь он, по своему обычаю , стоял на молитве перед иконою Господа Иисуса Христа и со слезами просил Владыку об избавлении города, то услышал голос, говорящий ему:

– Иди в церковь Господа Иисуса Христа, что на Ильинской улице, возьми образ Пречистой Богородицы и вынеси его на городские стены против врагов; тотчас тогда увидишь спасение городу.

Услышав сии слова, Илия исполнился неизреченной радости и провел всю ту ночь без сна; утром же он созвал всех и рассказал о случившемся. Слыша то, люди прославляли Бога и Пречистую Его Богоматерь и, как бы получив некоторую помощь, воспрянули духом; архиепископ же послал своего протодиакона с клиром, приказав им принести к себе честную ту икону, а сам с освященным собором начал совершать молебное пение в великой церкви во имя Софии – Божией Премудрости.

Посланные, дойдя до церкви Спасовой, где находилась чудотворная икона Пресвятой Богородицы, сперва, по обычаю, поклонились ей, потом хотели взять образ, но не смогли даже и с места сдвинуть его; сколько раз они ни пытались поднять икону, всё-таки это им не удавалось. Тогда они возвратились к архиепископу и поведали ему о том чудном явлении. Взяв всех с собою, архиепископ отправился в Спасову церковь; придя туда, он пал на колени пред иконою Владычицы и молился так:

– О премилостивая Госпоже, Дево Богородице, Ты – упование, надежда и заступница нашему городу, Ты – стена, покров и прибежище всех христиан, посему и мы грешные надеемся на Тебя; молись, Госпоже, Сыну Твоему и Богу нашему за город наш, не предай нас в руки врагов за грехи наши, но услыши плач и воздыхание людей Твоих, пощади нас, как некогда пощадил ниневитян Сын твой за их покаяние, яви и на нас свою милость, Владычице.

Окончив свою молитву, святитель начал молебен, – и когда клирики воспели кондак "Предстательство христиан непостыдное", внезапно честная икона Пречистой Богородицы двинулась сама собою. Весь народ, видя такое поразительное чудо, единогласно воскликнул: "Господи, помилуй!" А святейший архиепископ, взяв в руки честную икону и, благоговейно облобызав ее, отправился с народом, совершая молебное пение, поднял икону на городскую стену и поставил ее против врагов.

В то время неприятели стали всё сильнее теснить город, выпуская на него тучу стрел. И вот, Пресвятая Богородица отвратила лик свой от неприятелей и простерла взоры на город, что было явным знаком великого милосердия Владычицы, являемого людям, бедствующим в осаде. Архиепископ, взглянув на святую икону, увидел на очах Богоматери слезы; взяв свою фелонь, он стал собирать в нее каплющие с иконы слезы, возгласив:

– О, преславное чудо – от дерева сухого истекают слезы! Сим Ты, Царице, даешь нам знамение, что со слезами молишься Сыну Твоему и Богу нашему об избавлении города.

И весь народ, видя Пресвятую Богородицу, проливающую слезы, возопил к Богу с рыданием и сердечным умилением. Внезапно на неприятелей напал страх, тьма покрыла их, гнев Божий привел их в смятение, и они начали убивать друг друга. Заметив смятение врагов, жители Новгорода отворили городские ворота и с оружием в руках своих устремились на противников; одних из них они посекли мечами, других живыми взяли в плен, и так, с помощью Пресвятой Богородицы, победили все полки вражеские.

С этого времени святитель Божий Илия установил в великом Новгороде торжественный праздник предивного Знамения Пресвятой Богородицы и назвал день тот днем избавления и днем наказания, ибо, по молитвам Пресвятой Богородицы, Бог послал избавление гражданам и наказание тем, которые дерзновенно восстали на своих единоплеменных и единоверных братьев и произвели междоусобную брань.

С того времени великий Новгород, управляемый своим добрым пастырем, пользовался полным миром и глубокой тишиной. Занимая в течение нескольких лет архиепископский престол, блаженный Илия, в ревностной заботе о большем прославлении святого имени Божия, построил прекрасные церкви; число всех воздвигнутых им храмов простиралось до семи.

Первая церковь, которую он создал еще до своего пострижения в иноки, была в честь Благовещения Пресвятой Богородицы; вторая, в память Богоявления Господня, была построена уже во время его святительства; третья – во имя святого пророка Илии, четвертая – преподобного Феодора, игумена Студийского; пятая – святых трех отроков: Анании, Азарии, Мисаила и святого пророка Даниила; шестая – святого праведного Лазаря четверодневного; седьмая была посвящена святому чудотворцу Николаю.

Воздвигая церкви, Илия прославился и своей благочестивою жизнью: он был весьма милостив ко всем, отличался необычайной кротостью и нелицемерной любовью; был он как бы солнцем в Церкви Христовой, разливая свет добрыми своими делами, прогоняя мрак злодеяния и сокрушая главу князя тьмы – диавола, который всегда питает вражду и завидует спасению человеков; имел также святой Илия такую власть над нечистыми духами, что своим словом мог связывать их, о чем свидетельствует следующая дивная повесть.

Однажды святитель, по своему обыкновению, в полночь стоял в своей келлии на молитве. Бес, желая устрашить святого, вошел в рукомойник, который висел в его келлии и, возмущая воду, стал производить шум.

Святитель, поняв, что сие – дело диавола, подошел к сосуду и осенил его крестным знамением, и так запрещением своим связал беса в умывальнике, что тот томился там долгое время, не будучи в состоянии выйти оттуда; наконец, не вынося более муки, так как сила крестного знамения палила его, бес начал вопить человеческим голосом.

– О горе мне! сила креста жжет меня, не могу более терпеть я такого страдания, отпусти меня скорее, святой угодник Божий.

Илия же спросил:

– Кто ты и как вошел сюда?

Диавол отвечал:

– Я лукавый бес и пришел смутить тебя, ибо я думал, что ты, как человек, устрашишься и перестанешь молиться; но ты заключил меня в этом сосуде, и теперь я сильно мучаюсь. Горе мне, что я прельстился и вошел сюда. Пусти меня, раб Божий; отныне никогда не буду я приходить сюда.

Так бес вопил долгое время.

Наконец святитель сказал:

– За твою бесстыдную дерзость повелеваю тебе сею ночью отнести меня в Иерусалим и поставить у храма, где находится Гроб Господень; из Иерусалима тотчас же ты должен обратно перенести меня сюда в мою келлию в ту же самую ночь, и тогда я отпущу тебя. Бес всячески обещался исполнить волю святого, лишь бы только блаженный выпустил его из сосуда. Святитель выпустил его со словами:

– Превратись в оседланного коня и стань перед келлиею моею.

Подобно тьме вышел бес из сосуда и обратился, по повелению святителя, в коня. Блаженный Илия, выйдя из келлии, сел на беса, и в ту же ночь очутился в святом городе Иерусалиме, близ храма святого Воскресения, где находился Гроб Господень Здесь угодник Божий запретил бесу отходить от того места; и бес стоял, словно прикованный, не имея силы сдвинуться с места, до тех пор, пока Илия не совершил поклонения Гробу Господню и честному древу святого Креста.

Подойдя к храму, святитель преклонил колена пред дверями и стал молиться; вдруг запертые двери отверзлись сами собою, а у Гроба Господня зажглись свечи и лампады. Архиепископ, вознося Богу благодарственные молитвы и проливая слезы, поклонился Гробу Господню и благоговейно облобызал его; также поклонился он и животворящему древу, всем святым иконам и местам.

Исполнив свое желание, он вышел из храма и снова двери церковные затворились сами собой; бес же стоял на том месте, где ему было повелено, в виде оседланной лошади; сев на него, Иоанн опять в ту же ночь прибыл в великий Новгород и очутился в своей келлии. Уходя от святителя, бес умолял его не говорить никому, как он служил ему, как был связан клятвой, как повиновался он, словно пленник.

– Если же ты расскажешь кому-либо, – прибавил нечистый дух, – как ты ездил на мне, то не перестану я строить против тебя козни и наведу на тебя сильное искушение.

Так грозил бес, а святитель осенил себя крестным знамением, и тотчас исчез от него бес, словно дым.

В одно время святой Иоанн вел духовную беседу с честными мужами: с игуменами, священниками и благочестивыми гражданами; он рассказывал жития святых, говорил много о душеполезных подвигах и, между прочим, сообщил и то, что с ним было, – а именно о своей поездке в Иерусалим; рассказывая же, он не называл самого себя, а как будто говорил о ком-либо другом.

– Я, – сказал он, – знаю такого человека, который в одну ночь из Новгорода достиг до Иерусалима; поклонившись Гробу Господню и животворящему древу Креста Господня, он снова в ту же самую ночь вернулся в великий Новгород; во время своего путешествия он ездил на бесе, которого связал своим запрещением, сделав его как бы пленником своим.

Слушатели сильно удивлялись сему рассказу святого, а диавол скрежетал зубами своими на архиепископа, говоря:

– Так как ты рассказал тайну, то наведу на тебя такое искушение, что будешь ты осужден всеми своими гражданами, как блудник.

И с того времени бес, Божиим попущением, начал действительно строить свои коварные козни святителю, стараясь лишить его доброго имени. Он показывал людям, которые во множестве приходили к Иоанну просить благословения, в келлии святого разные видения: то женскую обувь, то ожерелья, то какие-либо женские одежды. Приходящие к архиепископу люди, видя сие, соблазнялись, и стали думать о святом, не держит ли он блудницу в своей келлии; сильно смущались они тем и, толкуя между собою о виденном, говорили друг с другом:

– Человеку-блуднику недостойно занимать апостольский престол.

Когда однажды народ собрался и пошел к келлии святого, бес превратился в девицу, которая побежала перед народом, как бы удаляясь из келлии блаженного. Видевшие сие закричали и погнались было за девице, чтобы схватить ее, но бес убежал за келлию святого и стал невидим. Услышав народный крик и шум, святитель вышел из келлии и спросил собравшихся:

– Что такое случилось, дети мои? о чем вы шумите?

Они закричали на него, стали бранить и укорять его, как блудника, схватили его, стали насмехаться над ним и, не зная, как далее поступить с ним, они стали толковать между собой:

– Отвезем его на реку и посадим на плот, чтобы он выплыл из города по реке.

Посоветовавшись, они повели святого и целомудренного архиерея Божия к большому мосту на реке Волхове и посадили святителя на плот. Так сбылось слово лукавого диавола, который, хвалясь, говорил:

– Наведу на тебя такое искушение, что осужден будешь всеми, как блудник.

Теперь, видя такое поругание святого, сильно радовался лукавый враг рода человеческого, но, по Божиему промышлению, невинность праведного победила и посрамила коварного врага; ибо когда святого посадили на плот, последний поплыл не вниз по течению, но вверх, против течения, несмотря на то, что у большого моста течение воды было очень сильное, и никто не влек плоть, но сам он плыл по воле Божией и направлялся к монастырю святого Георгия, который находился на расстоянии трех поприщ от города. Видя такое чудо, люди ужаснулись; позабыв о злобе, они разрывали свои одежды и с плачем говорили:

– Согрешили мы и неправедное дело сотворили, ибо мы, овцы, осудили невинно тебя, нашего пастыря.

Идя по берегу, они молили святителя, чтобы он простил их прегрешения и возвратился на свой престол.

– Прости нам, отец, – кричали они, – в неведении мы согрешили против тебя, не помяни злобы нашей и не оставляй чад своих.

Также и весь клир, забегая вперед и земно кланяясь блаженному, с рыданием умолял его возвратиться на свой престол. Архиепископ же, как первомученик Стефан, молился за обидевших его, говоря:

– Господи, не вмени им сего во грех!

Пристав к берегу за пол поприща [2] от вышеупомянутого монастыря, он спустился с плота и вышел на берег. Народ же, припадая к нему с плачем, просил прощения, и было великое ликование, когда святитель даровал им прощение; еще сильнее радовались они тому, что Господь открыл неповинное и чистое его житие. Незлобивый пастырь, всем даровав прощение, рассказал, как он побывал в Иерусалиме, как ездил на бесе, и как диавол старался устрашить его. Все, слыша сие, прославляли Бога.

Итак святитель возвратился на престол свой с великою честью и славою и стал поучать людей:

– Чада, с осмотрительностью делайте всякое дело, чтобы диавол не прельстил вас, чтобы добродетель ваше не была омрачена злым делом и не прогневать бы вам Владыку Господа.

После всего описанного, святитель жил недолгое время. Узнав о приближении своей кончины, он отложил свой архиерейский омофор и принял схиму, причем дано было ему имя Иоанна, которое он носил до своего пострижения в иноки. В сем ангельском образе он с миро преставился ко Господу [3]. Тело его было погребено в храме Софии – Премудрости Божией [4]. После него на престол архипастырский был возведен родной его брат Григорий, который также верно пас словесное стадо.

Богу нашему слава ныне и присно и во веки веков! Аминь.

Тропарь, глас 8:

Днесь светло красуется славнейший великий Новград, имея мощы твоя в себе, святителю Иоанне, яко солнечныя лучы испущающия и подающыя исцеления притекающым с верою к раце мощей твоих. Молися Христу Богу избавити град сей невредимь от варварского пленения, и междоусобныя брани, и огненнаго запаления, святителю богомудре и чудоносче, небесный человече и земный ангеле: да сошедшеся любовию в память твою, светло празднуем в песнех и пениих радующеся, и Христа славяще, тебе таковую благодать даровавшаго исцелений, и великому Новуграду заступление и утверждение.

Кондак, глас 4:

Возвеселися явленно честная церковь Христова, в память днесь принословущаго святителя Иоанна, от великаго Новаграда возсиявшаго, и всю страну удивившаго преславными чудодеянии, и всеми добродетельми украсившагося: и по преставлении бо честное тело его обретеся нетленно, источающее велия чудеса. Темже зовем ему: о всеблаженне, моли Христа Бога непрестанно о всех нас.

Есть известие, что Иоанн принимал участие в одном из соборов, где он "великие исправления показал" ^
Иначе на 345 сажени, или на 2/3 версты с небольшим ^
7 сентября 1186 г. ^
В 1439 году, во время архиепископства Евфимия, обретены были мощи св. Иоанна. С течением времени граждане позабыли о святом архиепископе, не знали даже и гробницы его. В этом же году небольшой камень в притворе Софийского храма оторвался с своего места и упал на гробницу преподобного, так что большая каменная надгробная плита разбилась. Это показалось удивительным; потому сняли разбившуюся плиту и под нею обрели нетленные мощи сего угодника Божия; но никто не знал, как зовут сего подвижника. Тогда Иоанн сам явился во сне архиепископу Евфимию и назвал себя. С того времени и началось местное почитание святого Иоанна; общее же празднование памяти сего подвижника было установлено митрополитом Макарием в 1547 г. ^

Димитрий, митрополит Ростовский

Жития святых

+1

198

Как же быть?

Один из самых распространенных вопросов, которые слышит священник на исповеди или просто в беседе, это вопрос: «А как заставить себя?..». То есть — «Все понимаю, знаю, что должно делать, знаю, почему это необходимо, но заставить себя не могу».

Виктор Васнецов. Витязь на распутье. 1882. ГРМ, СПб

И правда — как заставить себя смириться, если ты горд? Как заставить себя промолчать, когда слово рвется наружу? Или, наоборот, понудить себя говорить, когда малодушие одолевает, когда последствий боишься, а совесть между тем настаивает: «Скажи!»?

Воля парализована, сил нет, ты, словно расслабленный евангельский, только не несут тебя любезные друзья на одре, не разбирают кровли, не опускают к ногам Спасителя, не ходатайствуют о твоем исцелении. Как же быть?

И не сделает никто шага вперед за тебя, не примет решения, которое лишь ты можешь принять, не помилует тебя, как говорил преподобный Антоний, «если прежде сам себя не помилуешь». То есть если не сотворишь того, что милость Божию к тебе привлечет.

Я помню, что когда смотрел в детстве по телевизору фильмы о войне, то часто думал: «А как же они так встают в атаку, поднимаются из окопов под градом пуль, видя, как падают на землю их бездыханные товарищи, понимая, что могут в любое мгновение занять место рядом с ними?». И потом думал об этом, когда повзрослел. И еще позже, когда самому случалось бывать там, где война шла, хоть и не была официально объявлена.

А затем как-то соединилось это вместе — вопрос «как заставить себя» и тот факт, что распрямляется человек в бою во весь рост и идет навстречу верной смерти. И пришло понимание, что раз на «обычной» войне возможно это, то тем более — на войне духовной, когда всего лишь навсего трудно, но далеко не так страшно. Человек может очень многое. Может просто взять и… понудить себя, поднять за шкирку, вытащить за косичку из болота, как легендарный барон Мюнхгаузен.

Почему встает в атаку солдат? Потому что выхода другого нет — надо вставать и идти. Можно, конечно, дождаться, когда противник ворвется в твой окоп и прикончит тебя прямо в нем, но вряд ли это выход.

А если даже не брать столь страшный пример, как война, то вот другой, вполне мирный пример — как действует этот «механизм принятия решения». Утро, звонит будильник, но просыпаться катастрофически не хочется, хочется завернуться в одеяло и досматривать сны, более приятные и влекущие, чем реальность наступающего дня. Но мы знаем, что через час надо быть на работе (на службе, где-то еще), и у нас опять же нет выбора. И мы, скрепя сердце, с трудом, но поднимаемся, умываемся, молимся, завтракаем и бежим по своим делам. Удается ведь? Маленький, каждодневный «подвиг»…

А движущая сила «механизма» предельно ясна: то же самое осознание отсутствия иного выхода и отсутствия выбора. Так и в жизни духовной: как только приходит глубокое, прочувствованное до конца понимание: «Иначе нельзя, иначе просто погибну, надо!», все сразу получается. Даже казавшееся решительно невозможным.

И еще один простой, но эффективный рецепт. Волю надо укреплять, начиная с самых ничтожных мелочей. Всем нам знакома, наверное, история Валентина Дикуля, человека, который разбился на арене цирка, лежал без движения и надежды на больничной койке, а потом… вернулся на ту же арену известнейшим силачом. Как ему это удалось? Он начал лежа делать то, что ему позволяло тело, начал напрягать практически атрофировавшиеся мышцы, шевелить пальцами, потом руками, потом ногами, а после — на ноги встал и пошел. Он отвоевал у болезни свою жизнь — миллиметр за миллиметром.

Так же можно отвоевать у владеющего нами духовного паралича свою душу. Заставлять себя делать то, чего не хочется и что при этом в действительности легко, отказывать себе в вещах, без которых нетрудно обойтись, упражнять свою волю, укрепляя и делая ее сильней, начиная с малозначащих мелочей. И она на самом деле укрепится, и каждый случай даже малейшего самоотвержения не пройдет даром. И опять же — Господь увидит наши усилия и благословит их. И вопрос «Как же быть?» не поставит нас вдруг в тупик в какой-то особо искусительной ситуации. Потому что опыт будет свидетельствовать о том — как.

Игумен Нектарий (Морозов)

+1

199

Христос: что Он сказал о загробной жизни?





Нет! Иисус Христос не был ни лжецом, обольщавшим простодушных людей, ни легкомысленным мечтателем обманывающим Самого Себя. Подобные даже предположения кажутся нам кощунственными и возмутительными, не говоря уже о том, что они всегда оказываются абсолютно противоречащими небесной ясности Его мотивов, каждой мысли и слову оставленного Им Учения, всем Его взглядам и отношениям, всему Его характеру и жизни.

Правдивость и абсолютная чистота каждого исшедшего из Его уст слова, не подлежат никакому сомнению.

Ученик Христа, Петр, после трехлетнего следования за Ним, мог откровенно и публично засвидетельствовать о Нем говоря: "Он не сделал никакого греха и не было лести в устах Его". (1 Пет. 2-я глава).

Иуда-предатель должен был заявить подкупившим его первосвященникам: "Согрешил я, предав кровь невинную"...

Понтий Пилат, человек весьма суровый, но искавший справедливости, должен был заявить пред многочисленной толпой, требовавшей смерти Иисуса: "Я никакой вины не нахожу в Этом Человеке"...

Сам Христос сделал своим современникам и врагам, такой вызов: "Кто из вас обличит Меня в неправде?" И, в ответ, никто из них не мог указать на допущенную Им неправду или найти какое-либо нравственное или моральное пятно в Его поведении.

Интересно, что не находя во Христе ничего предосудительного, решившие погубить Его первосвященники и весь Синедрион: "искали свидетельства на Иисуса, чтобы предать Его смерти; и не находили. Ибо многие лжесвидетельствовали на Него, но свидетельства сии не были достаточны"... (Мк. 14-я глава). Да! Христу и, только Ему одному, мы можем вполне и всецело довериться во всех вопросах жизни и смерти, только от Него безоговорочно принять то, что Он говорит о душе, нетлении и загробной жизни, – а приняв, решительно отбросить все то, что могли бы сказать об этом те или иные люди.

Что же Христос говорит?

Одной фразой: "Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить" – Христос открыл и на вечные времена утвердил то, о чем только мечтали и смутно догадывались все предшествовавшие поколения рода человеческого. Христос "сошедший с небес" открыл нам, что душа человеческая – бессмертна; ее нельзя умертвить, испепелить, уничтожить, подвергнуть тлению. Он сказал нам, что человек всегда жив, независимо от того спасенный ли он праведник или осужденный грешник, живет ли он физически или умирает, находится ли он в раю или в аду.

Существование загробной жизни Христос подтвердил несколькими случаями воскресения людей умерших. Вспомним сына вдовы у ворот города Наина, Лазаря, дочь Иаира и других.

Факт существования загробной жизни Христос доказал Своим личным воскресением из мертвых, "в третий день, по Писанию"...

Знаменитый профессор Оксфордского университета Томас Арнольд, в труде своем о воскресении Христа из мертвых говорит: "Бесчисленные тысячи людей самым тщательным образом исследовали содержание Библии, книгу за книгой, подобно добросовестному суду, изучающему важное судебное дело. В течение многих лет делал это и я, хотя и не для убеждения других людей, а для собственного своего удовлетворения. Занимаясь долгие годы изучением истории минувших времен и событий и устанавливая и взвешивая факты, исследованные уже многими другими учеными, – скажу, что я не знаю никакого другого факта в истории человечества более достоверного и доказанного, чем данное Богом великое знамение: смерть и воскресение Христа"...

Для Христа переход в вечность не был шагом в неизвестность. О загробной жизни Он говорил, как о факте общепризнанном, очевидном и не требующем доказательства. Христос знал о чем говорил: "Я говорю то, что видел у Отца Моего"... "Я исшел от Отца Моего и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу Моему"... (Иоан. 8-я глава и 16-я главы). Умирая, Христос сказал: "Отче! в руки Твои предаю дух Мой!" По воскресении же Своем "пришел Иисус и стал посреди и говорит ученикам: мир вам! Сказав это. Он показал им руки и ноги и ребра Свои"...

Некоторые склонны верить в "духовное" воскресение Христа из мертвых. Но Писание говорит о Его телесном воскресении. При воскресении воскресает ведь тело, а не дух человека, который сам по себе бессмертен, не умирает и не нуждается в воскресении.

Воскресение Христа является как бы моделью, образцом нашего телесного воскресения, когда Христос "уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному Телу Его"... (Фил. 3-я глава).

Христос сказал: "Я есмь воскресение и жизнь; Верующий в Меня если и умрет, оживет. И всякий живущий и верующий в Меня, не умрет вовек... Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их, и они идут за Мною. И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей!

"Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога и в Меня веруйте. В доме Отца Моего обителей много, а если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я"... Христос обращается к Отцу с такой просьбой: "Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира"... (Иоан. 14-я и 17-я глава).

Христос иллюстрировал Свое откровение о загробной жизни притчами и действительными происшествиями.

Одной историей о богаче и Лазаре, Христос приподнял занавесь, разделявшую видимое от невидимого и пред нашим духовным взором предстала таинственная картина загробной жизни. Мы увидели блаженство праведника и мучение грешника. В лице богача и Лазаря, мы как бы увидели самих себя, и убедились в том, что наша биография не заканчивается пышным погребением и могильной надписью, но продолжается в потустороннем мире.

Современники Христа, саддукеи, отрицали духовное начало и "не верили в ангелов и духов". К ним в первую очередь Христос направил Свое повествование о богаче и Лазаре.

Богач и Лазарь оба жили на земле, но жизнь их протекала по-разному. Один из них "одевался в порфиру и виссон", а другой влачил жалкое существование в отрепьях нищего; один объедался, а другой голодал; один пользовался отличным здоровьем, а другой покрыт был отвратительными гнойными струпьями; один – одинокий, а у другого – пять братьев; один был человеком верующим, а другой, вероятно, – "саддукеем", безбожником: один интересовался только вещами временными, земными, видимыми, а другой – Богом, собственной душой и вечностью; один старался жить по воле Божией, а другой не признавал ни чьей воли, кроме своей собственной...

Настало время, пришел час и оба они умерли. Казалось бы, что вся их земная жизнь этим и закончилась, но – нет!

Оказалось, что оба они имеют бессмертную душу и продолжают жить за гробом. Один из них блаженствует в раю, а другой "мучается в пламени огненном". Один из них навсегда освободился от всех земных невзгод и успокоился, а другой – в безнадежном, отчаянном состоянии, с невыразимыми угрызениями совести за все свое земное прошлое, с терзаниями души за судьбу оставшихся на земле таких же как он, безбожников братьев.

В истории о богаче и Лазаре Христос открывает нам наличие двух мест: ада и рая и указывает на две разных участи: вечное блаженство и вечное мучение.

История о богаче и Лазаре дает нам ясное представление об аде и рае.

Из этой поразительной истории мы заключаем следующее:

Ад – место вечных мучений и страданий: "Я мучаюсь в пламени сем" – вопит несчастный богач.

Ад – место горестных воспоминаний: "Чадо! вспомни, что ты получил уже"... – напоминает богачу Авраам. Бог дал нам память, которую мы сохраним и после нашей телесной смерти. Память – это то единственное, что мы берем с собою в загробную жизнь. Там мы вспомним все то, что сейчас могли забыть, что быть может давно уже перестало тревожить нашу огрубелую и временно уснувшую совесть. Там совесть грешника проснется и будет терзать его душу жуткими воспоминаниями.

Ад – место неосуществимых желаний и не услышанных Богом молитв: "Так прошу тебя, отче... Аврааме"... Не имея общения с Богом, богач возносит свою напрасную молитву праотцу Аврааму. Сколько подобных молитв возносится в наши дни к разным угодникам, святым, заступникам и ходатаям. Но все эти молитвы, как и молитва богача к Аврааму, остаются без Божьего ответа. Как мало людей молящихся знают о том, что есть только "один посредник между Богом и человеками, – Иисус Христос, предавший Себя для искупления всех". Свое посредничество Христос приобрел дорогою ценою. Он и только Он один "умер за грехи наши и воскрес для нашего оправдания... Он и ходатайствует за нас"... (Тим. 2-я, Рим. 8-я и Евр. 12-я главы).

Ад – место осознания нашей ответственности за свой худой пример, которым мы послужили для братьев, родственников, близких и дальних. Живя на земле, богач не интересовался спасением своей души или души своих братьев. Напротив, он как видно убедил себя и других в правоте и основаниях своего неверия, но здесь, "в аде, будучи в муках", богач прозрел. Он пытается предостеречь братьев. У богача есть даже свой план спасения для братьев, который он излагает пред Авраамом с горячей просьбой: "Так пошли Лазаря в дом отца моего, ибо у меня пять братьев: пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучений"...

Ад – место, где мы продолжаем пользоваться не только нашей памятью, но и нашим воображением. Богач обосновывает свою просьбу: "пошли Лазаря", – на своем воображении. Богач представляет себе появление воскресшего Лазаря "в доме отца" и его речь к братьям и уверен, что "если кто из мертвых придет к ним, покаются"... Но Авраам, знающий лучше отношение безбожников к воскресению из мертвых и к другим чудесам, вообще, отвечает богачу: "Если Моисея и пророков не слушают, то, если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят"...

Ад – место вечного пребывания грешников, обиталище самого отвратительного и гнусного общества: "боязливых и неверных, и скверных, и убийц, и любодеев, и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов"... (Апок. 21-я глава).

Ад – место "уготованное диаволу и ангелам его", а также "всем любящим и делающим неправду"...

Эта же история о богаче и Лазаре говорит нам и о рае и райском блаженстве праведников. Священное Писание не ограничивает нашего познания о рае и аде этим только случаем, но предлагает нам богатый материал для исследования этого замечательного предмета.

На вопрос: "Существует ли загробная жизнь?" Христос дает точный и определенный ответ. Он говорит: "Не дивитесь сему, ибо наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресение осуждения"... (Иоан. 5-я глава).

Углубляясь в изучение загробной жизни, нам становится понятным то, что уготовленное Господом вечное блаженство для искупленных, превосходит всякое человеческое воображение.

Апостол Павел рассказывает о человеке, который "восхищен был до третьего неба... восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать"... Этот счастливец, побывавший на небе, только "слышал" нечто не поддающееся передаче, и радовался радостью "неизреченной и преславной", а что пережил бы он, увидев "Новый Иерусалим", "узрев лице Его", "став подобным Ему"? Вот почему мы, верующие, должны "радоваться тому, что имена наши записаны в книгу жизни на небесах"... "Ибо не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его" (Луки 10-я и 2 Кор. 12-я главы).

Рай и ад?! – Некоторые люди никак не могут совместить и примирить этих двух понятий. Они охотно соглашаются с существованием загробной жизни, связанной с вечным упокоением или блаженством, но никак не могут вместить неприятного для них факта "вечных мучений". Обычно, они ссылаются на то, что "Бог есть любовь", а поэтому Бог не может быть "таким жестоким"...

Но спросим самих себя: что надлежит нам рассматривать большей жестокостью и бессердечностью: отделить святых от нечестивых; отгородить убийц, садистов и маниаков от нормальных и мирных людей; изолировать полу нормальных развратников и невменяемых сексуалистов от невинной молодежи или же поместить всех без разбору и без исключения в одно общее место? Можно с полной уверенностью заявить и даже поручиться, что мировая совесть всегда будет против такого совмещения, против "такого" проявления любви к растленным, порочным людям. В силу, именно, этого принципа, преступников изолируют в одиночные камеры, а людей заразно больных или сумасшедших помещают в соответствующие больничные палаты.

Что такое ад, как не изолятор для людей ведущих жизнь звериную, животную, плотскую? Не сами ли они, эти люди, отреклись от святой жизни, отказались от покаяния и возрождения от Духа Святого?

Рассказывают о двух матерях, у которых взрослые сыновья были: один в тюрьме, а другой в сумасшедшем доме. Несмотря на всю их материнскую любовь к детям, ни одна из этих матерей не желала освобождения сына в том его внутреннем душевном состоянии, в каком он находился. Сумасшедший сын имел обыкновение душить мать, душить детей, а другой сын – поджигал дома. Обе матери не жаловались на власти, изолировавшие их сыновей, но напротив заявляли: "Самое лучшее место для моего сына не дома, а там"...

Есть еще одно поразительное откровение Божие в истории о богаче и Лазаре; откровение, которого нельзя пройти мимо, так как им суммируется вся эта история: "И сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят"...

"Утверждена великая пропасть"...

В загробной жизни есть ад и рай, но нет третьего или среднего, промежуточного места, – нет "чистилища", проповедуемого католиками.

В притче о пшенице и плевелах оба злака растут вместе, рядом, на одном и том же участке поля, растут безраздельно "до жатвы"... Не так ли живут в этом мире и зреют до жатвы и великие святые и жуткие грешники? Между людьми святыми и нечестивыми существует здесь на земле только внутреннее различие, духовная разница. Внешне они мало чем отличаются друг от друга: те же кожаные туфли или шерстяные костюмы, но внутренне нет у них ничего общего: "Какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света со тьмою? какое согласие между Христом и Велиаром? или какое соучастие верного с неверным? какая совместимость храма Божьего с идолами?" (2 Кор. 6-я глава).

Святые люди живут "в мире сем", но они "не от мира сего". Они живут иной жизнью, непонятной и неприемлемой для беззаконников и нечестивцев. У людей святых – другие цели, другие интересы, все другое, все совершенно противоположное тому, чем живут и дышат люди порочные, развращенные и безбожные. Но, при всей этой несовместимости взглядов и противоположности их целей, Бог попускает и тем и другим жить "рядом", до "жатвы", до своей телесной смерти, Божьего суда и вечности.

После "жатвы" все меняется: "Между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не "переходят"... В этом смысле, со смертью физической все наши возможности спасения, действительно навеки кончаются. После смерти нет покаяния, прощения, возрождения души. Наша душа способна возрождаться и духовно возрастать до тех пор только, пока она живет в теле, но не после.

Между грешниками примирившимися с Богом и грешниками отвергнувшими благодатное спасение Христово, Бог "учредил великую пропасть". Вопрос: на какой из этих двух сторон пропасти окажется человек после смерти, решается самим человеком в течение его жизни на земле. После смерти, "хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят"...

Слово Божие учит нас, что эта пропасть отделяющая нас от Бога может и должна быть перейдена нами. Больше того, – Бог ожидает от нас этого добровольного выбора и охотного перехода, верою в Сына Божия, Иисуса Христа, Который говорит: "Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но... ПЕРЕШЕЛ от смерти в жизнь"... (Иоан. 5-я глава).

Перешел? Кто перешел? – "Слушающий слово", повинующийся этому слову.

Кто перешел? – "Верующий в Пославшего Меня", в триединого Бога, Творца неба и земли, видимого всего и всего невидимого.

"Перешел от смерти в жизнь"...

Смерть вечная – состояние неизбежности, обреченности, непоправимости, безнадежности, отчаяния, гибели. Не возрожденный грешник, по своему духовному состоянию "пребывает в смерти", "гнев Божий пребывает над ним", он "уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия. Суд же состоит в том, что свет пришел в мир, но люди возлюбили тьму более нежели свет, потому что дела их были злы"... (Иоан. 3-я глава).

Человеку, беспечно плывущему навстречу Ниагарскому водопаду, нет нужды стреляться или резать себе вены для того, чтобы погибнуть, так как он уже обречен на верную смерть. В таком же безнадежном положении находится всякий человек до своего покаяния и обращения ко Христу. Только однажды приняв, как утопающий Петр, спасательную руку Христа, грешник переходит "от смерти в жизнь".

Обратите ваше внимание на слово "перешел". Христос не говорит, что он, верующий, "перейдет" когда-то, после смерти, но что он УЖЕ ПЕРЕШЕЛ; перешел от тьмы к свету, от лжи к истине, от неверия к вере, от греховной, порочной, бессмысленной жизни, к жизни освящения, к жизни благословенной, осмысленной, целеустремленной, плодотворной; перешел в момент своего уверования и обращения ко Христу, Спасителю.

"Перешел"... Едва ли надо говорить о том, что переход, о котором здесь идет речь, не имеет ничего общего с переходом из одного вероисповедания в другое, с переходом из иудейства в христианство или из православия в то или иное евангельское течение. Бог ожидает от грешника не перемены "религии", а перемены сердца. Возможность такой перемены сердца гарантирована нам Самим Богом. Он дал нам такое обещание: "И возьму из плоти их сердце каменное, и дам им сердце плотяное, чтобы они ходили по заповедям Моим"... (Иез. 11-я глава).

Однако Бог не меняет нашего сердца без нашего ведома и полного на то согласия; не меняет насильно. Бог ожидает, что мы осознаем роковую неисправимость нашей греховной натуры и сами будем умолять Его взять наше "сердце каменное" и дать нам "сердце новое". Так поступил царь Давид, который молился Богу и говорил: "Отврати лице Твое от грехов моих и изгладь все беззакония мои. Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня. Не Отвергни меня от лица Твоего"... (Пс. 50-й).

Возможность перемены сердца или возрождения свыше, возможность перехода "от смерти в жизнь", эту возможность отрицают передовые ученые материалисты, скептики и атеисты, но она проверена и подтверждена духовным опытом миллионов и миллионов верующих христиан на протяжении всех веков христианства – от дня Пятидесятницы и до настоящего времени. Возрождение свыше человеческой души – это то непрекращающееся чудо, которое Дух Святой все еще продолжает творить в жизни многих людей и в наши дни. Пережив чудо возрождения, человек не нуждается уже ни в каких других доказательствах существования Бога и загробной жизни или в возможности других чудес творимых Богом.

"Когда умрет человек, то будет ли он опять жить?" Существует ли загробная жизнь?

Сознательно или бессознательно, но наш ум часто бывает занят этим, именно, вопросом. Мы не желали бы о нем думать, но он наперекор всем нашим желаниям воскресает в нашем сознании всякий раз, когда мы хороним наших родных, близких друзей и знакомых, встречаемся случайно на улице с похоронной процессией или проезжаем мимо похоронного бюро, читаем ли в газете о смерти видного деятеля или сами попадаем в госпиталь для весьма рискованной операции.

"Когда умрет человек, то будет ли он опять жить?

На этот вопрос не ожидайте положительного ответа от неверующих материалистов. Они скажут вам, что на этот вопрос наука отвечает "нет", история отвечает "нет", многовековые наблюдения и опыт отвечают "нет", бальзамирование мумий, гробницы, саркофаги, катафалки и кладбища всего земного шара отвечают "нет!", "нет!" и "нет!"..

А воскресший Христос, явившийся ученикам, говорит "да!" И, в результате, – отрекшийся Петр, не веровавший Фома и все остальные сомневавшиеся апостолы и ученики Христа не нуждаются уже ни в каких "научных" доказательствах.

Воистину, "Сын Божий пришел и дал нам свет и разум, да познаем Бога истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная"... "Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий", и веруя имели жизнь во имя Его"... "И Я даю им жизнь вечную и не погибнут вовек"... Вот почему мы "знаем, что когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный вечный"...

Таков ответ Христа.

Это единственный, авторитетный ответ, с которым охотно соглашается наш внутренний, сокровенный человек; единственный ответ, пред которым умолкает наш строптивый разум, успокаивается наша совесть и умиротворяется наша бессмертная душа.

+2

200

Подвижники благочестия. Юродивый Иоанн и блаженный Георгий. «Память о праведнике из века в век».

Иоанн Семенович Григорьев, юродивый, подвижник Козловского Троицкого мужского монастыря




Родился 25 марта 1791 г., в семье государственных крестьян Пушкарской слободы г. Козлова, Отец Ивана Семен Лаврентьевич Григорьев был каменщиком, а мать Параскева Сергеевна домохозяйка.

Родители его были люди богобоязненные и терепеливые в особенности мать.

Молча переносила она все невзгоды жизни.

А их было немало. Бедность была постоянным спутником жизни родителей Ивна Семеновича, и настолько она была велика, что они под старость вынуждены были жить благотворительсностью других.

Семен Лаврентевич, иногда в борьбе с обстоятельствами малодушествовал и предавался унынию.

Тяжесть семейной жизни падала тогда всецело на его жену и она все переносила терпеливо, с молитвой.

С первых лет жизни Ивана Григорьева была заметна на нем особая сила Божия. Он был уже четвертым ребенком в своей семье. При рождении его мать почти совсем не испытывала болезней, какие суждено испытывать каждой матери.

Над новорожденным было тотчас совершено таинство Крещения и назвали его Иоанном в честь прп. Иоанна Лествичника, память которго 30 марта.

Младенец Иоанн в среду и пяток никогда не брал материнского сосца, в остальные дни он принимал пищу только два раза в день после ранней обедни и после вечерни.

Справедливость этого подтверждают родные сестры Ивана Семеновича – Анна и Феофания, а также соседка семейства Григорьевых, Мария Федоровна Мягких.

Будучи младенцем Иван Семенович любил вкушать кусочки антидора. Благочестивая мать очень часто носила сына для приобщения св. Таин. Впоследствии ежедневное посещение храма Божия оставляло живую потребность для благочестивого настроения Ивана Семеновича.

Не один раз в детстве жизнь Ивана подвергалась опасности. Так, когда ему было всего год с небольшим, его мать однажды отправилась поливать огород. Захватив с собой Иванушку (так звали семейные Ивана Семеновича), она посадила его на траву недалеко от колодца, не имевшего никакой ограды.

Каким образом Иванушка попал в колодец никто не видел. На крик матери сбежались с соседних огородов женщины. Пока они охали, советовались, да отыскивали по соседним дворам лестницу, прошло немало времени.

Младенец Иван свободно плавал в колодце и без всякого вреда был оттуда изъят. В другой раз Иван Семенович попал в колодец будучи пяти лет и опять был вынут без всякого вреда.

Уже с трех лет едва научившись ходить Иван один без провожатых начал посещать церковь. В церкви, в отличии от других детей его возраста, отсавляемых без надзора со стороны старших, становился он обыкновенно впереди народа, ни с кем не разговаривая и не оглядываясь.

Дома Иван Семенович был самым тихим и кротким мальчиком.

В играх своих товарищей он никогда не участвовал и вообще не сближался с ними. Был постоянно молчалив и, как большинство молчаливых детей, очень любил уединятся; однако без дел никогда не сидел, но всегда работал или что-нибудь в огороде, или же собирал щепочки около дома и. т. д.

Постепенно возрастая, Иван Семенович начал предаваться и душеспасительным подвигам. Все эти подвиги до 15 лет он совершал в кругу родных и соседей. Подвиги его в детстве были разнообразны.

В своей курной избе по временам он ложился на горячую печь и оставался на ней до тех пор, пока дым не выходил из избы совершенно.

Купался в реке до самого замерзания. По нескольку часов стаивал босой и совсем почти раздетый на снегу.

Ходил босой оп замерзшей реке; льдины резали в кровь ему ноги, а он, не оращая внимания, шел этим необычным путем в свои любимые места. Более же всего Иван Семенович любил в летнее время делать следующее.

Недалеко от родительского дома, не более версты, находилась местность, называемая Криушей, где были болота и берег реки, поросшей камышами и другими речными растениями. Место это было безлюдно.

Здесь, для умерщвления своей плоти, Иван Семенович почти раздетый, садился в камыши и отдавал себя на растерзание комарам; все его тело покрывалось ранами, солнце пекло, а юный подвижник сидел неуклонно целыми днями, а иногда оставался здесь на всю ночь.

Параскева Сергеевна разыскивала его в камышах и, по своей материнской любви, не понимала значения его подвига, уводила домой. А Иван опять уходил в свою любимую Криушу.

Иногда ходил он по берегу и пел своим тихим голосом, но без слов.

Случайный очевидец его подвигов, бывало скажет: «хорошо ты поешь». Он ответит ему: «Там лучше поют» и, на вопрос «где», указывая на небо рукой говорил: «Там- то хорошо поют, туда бы взойти послушать ангельское пение».

Не в одну, впрочем, Криушу ходил Иван Семенович для своих подвигов. Он бывал во многих окрестностях, но чаще всего любил ходить на кладбище. Впоследствии он бывал там почти каждый день.

Наиболее ранний подвиг Ивана Семеновича в детстве состоял в том, что когда домашние садились за свой скудный стол, он уходил из-за него раздетый, не обращая внимания ни на какую погоду.

В зимнее время его мать, боясь за здоровье сына, приводила его домой и одевала в теплое платье.

Выходя на улицу, он тотчас снимал его и выбрасывал. Платье пропадало. При бедности родителей это была, конечно, большая потеря. Мать наказывала его за это, а Иван Семенович оставался непреклонен и дела по-прежнему.

Готовясь к тяжкому подвигу юродства, он заранее испытывал свою волю и приучал ее к послушанию. Нечего и говорить о том, что Иван Семенович свои подвиги сопровождал молитвой.

Желая избежать людской славы, он еще в детстве старался скрывать от посторонних глаз свою добродетельную жизнь.

Прикрывался он и малоумием и разными странными поступками. То ездил верхом на палочке, как и многие дети, что совершенно не шло к его тихому и сосредоточенному настроению; то иногда допускал такие поступки, которые в людях легкомысленных и поверхностных возбуждали толки и осуждения.

Но как он не скрывался, народ понимал и видел в нем юного подвижника. Многие считали за особое счастье видеть и принимать маленького подвижника в своем доме.

Да и сам Иван Семенович давал знать, что он есть не простой богомольный мальчик. Если в каком-либо из посещаемых им семейств были раздоры и несогласия, то он не принимал там никакой пищи, сидел молча, часто вздыхал и посидев немного уходил. И это делалось им во многих семействах.

С 15 летнего возраста Иван Семеновия уходит из дома и начинается новый период в его жизни. С этого времени Иван Семенович не принадлежит больше семье и близким знакомым.

Его жизнь становится достоянием всего города. Его начинают знать и во многих окрестных селах, так как теперь он получил полную возможность удаляться куда хотел.

Часто он посещал село Громушку (в 3 верстах от города), уходил и в более дальние места. Знали его многие и в других местах русской земли, в особенности постоянные извощики, своим промыслом повременно привлекаемые в Козлов.

Город Козлов бойкий проездной пункт на пересечении двух трактов Астраханского и Донского.

Во времена Иван Григорьева ежедневно через Козлов проходили огромные обозы товаров. Иван Семенович в зимнее время любил встречать и провожать обозы на постоялых дворах.

Об уходе Ивана Семеновича из родительского дома рассказывают следующее. В первый день Рождества Христова Козловский купец Василий Силуанович Гритчин, впоследствии иеромонах Козловского Троицкого монастыря, прислал ему в подарок длинную белую рубаху.

Рубашка Ивану очень понравилась.

Надев ее, Иван Семенович прошелся в ней несколько раз по комнате, затем ушел и никогда для ночлега в родительский дом не возвращался.

Это событие падает на 1805 г., когда ему было 15 лет. Но уйдя из дома он однако, не совсем прервал сношение со своими родителями. При встрече с родителями Иван Семенович низко им кланялся, отца нередко по- своему уговаривал не малодушествовать в жизненных обстоятельствах.

В первые годы после ухода из дома, когда мать и бабка сильно жалели о нем, Иван Семенович приходил иногда в дом; пройдется по горнице, спросит о здоровье и уйдет. Обедать или посидеть в доме, никогда не оставался.

Иногда в окно спрашивал о здоровье и тотчас уходил. Со своим братом Иван Семенович имел самое внешнее и небольшое общение. При встречах кланялся, немного разговаривал и только.

Теперь, с уходом из родительского дома Иван Семенович получил полную возможность вполне предаваться своему избранному тяжелому подвигу юродства.

Раньше ему препятствовали родители, а теперь они не могли ему противодействовать. Окреп к этому времени и физически, вследствие чего постоянно предавался телесным подвигам.

Теперь вся его жизнь представляла один сплошной подвиг. Телесные подвиги его были все теже, но выдерживались им гораздо усиленнее: он нисколько в них не жалел себя. Раз Иван Семенович наступил на гвоздь, который проколол насквозь ему ногу.

С этим гвоздем он долго ходил и никак не хотел его вынуть, согласившись на это только после усиленной просьбы. Ходил он босой лето и зиму. Иногда в большие морозы надевал вяленые сапоги, но без чулок. В холодную зиму 1819 г. от постоянного хождения босиком ноги его сильно разболелись.

С трудом он мог переходить с места на место. Семейство его почитателей, Козловской купчихи Феодосии Андреевны Кожевниковой, оставило его у себя.

Но, пробыв у них в доме не более 2-3 дней, едва немного оправившись, Иван Семенович опять взялся за свои любимые подвиги. Одежда у него была самая легкая: длинная рубашка летом, а зимой в сильный мороз он накидывал себе на плечи армяк. Голова была ничем не покрыта, зимой снег покрывал его голову белой шапкой.

Пища Ивана Семеновича была самой умеренной при строгом соблюдении постов. В среду и пятницу, чтобы вкушать пищу один раз, он приходил в известные ему дома поздно вечером, отказываясь от всего.

Спал Иван Семенович на полу, постлав рогожку или что-нибудь подобное. Под голову ничего не клал. Сон его был непродолжительный часа 2-3, после чего он уходил на свои ночные подвиги.

Он любил посещать церковные службы, как привык с детства, и теперь становился впереди народа, ставил свечи, следил за подсвечниками и усердно молился. В будничные дни он посещал градские церкви и часто бывал в Ильинской церкви. Избегая городского шума и многолюдства, в дни праздников Иван Семенович отправлялся к службе в мужской монастырь.

Молитва сопровождала все его дела и поступки. Идет он по улице и тянет свою монотонную, однообразную песнь.

Главным образом для молитвенных подвигов у него назначалось ночное время, как наиболее удобное. Ночью он обходил городские церкви и свои любимые места: Криушу, кладбище и другие и везде проводил время в молитве.

В зимнее время, около церкви коленопреклоненный, с белой снеговой шапкой на голове, он производил на случайного очевидца глубокое неотразимое впечатление.

Сердце Ивана Семеновича было растворено любовью. Он горел деланием сделать добро своим ближним, и постоянно его делал. Почитатели снабжали его в большом количестве деньгами, одеждой и съестными припасами.

От одних Семен Иванович принимал, у других сам выпрашивал, а от многих отказывался принять, хотя бы они были и богатые люди.

Для Ивана Семеновича, крайне ограниченного в своих потребностях, все это было лишнее: он все раздавал бедным, при чем подавал и при всех и тайно. Деньги он подавал заключенным в городской тюрьме, частью приносил в церковь. Хлеб и прочие съестные припасы раздавались им ребятишкам, которые толпами окружали его и часто бегали за ним.

Мелкие вещички – поясочки, крестики и проч. он раздавал на память своим почитателям. Подавал он очень осторожно, с разбором, чтобы при этом никого не оскорбить.

Богатая Козловская купчиха Мария Ивановна Воронова пришла в большую бедность. Таким обедневшим людям бывает особенно тяжело ходить и выпрашивать себе милостыню.

Иван Семенович, сочувствуя ее горькому положению, в ночное время подбрасывал ей на двор одежду и проч. В других случаях блаженный помогал своим личным трудом, являясь на помощь там, где его совершенно не ожидали.

Козловский мещанин Андрей Иванович Кочергин, ехавший из Лебедяни, загряз со своей телегой в так называемом «Красном логу» в пяти верстах от города.

Так как уже наступил вечер, то оставить лошадь, и бежать за помощью было нельзя, а место это пользовалось нехорошей славой. Иван Семенович неожиданно явился к нему на помощь и своими усилиями помог выбраться из опасного места.

В зимнее время в метель Иван Семенович не раз спасал некоторых от гибели. Несколько таких случаев знал игумен Иоасаф, проживавший на покое в Козловском Троицком монастыре.

В других случаях Иван Семенович, известный многими своей добродетельной жизнью, спасал от ограбления и оскорбления. И таких случаев было немало.

Козловский купец Иван Иванович Бубнов, после своей торговой поездки, в ночное время возвращался домой к себе в Козлов.

Иван Семенович подошел и сел к нему на воз. После стало известно, что грабители, засев на дороге, хотели ограбить его, но, увидав известного им Ивана Семеновича, удержались от своего намерения.

На пивоваренном заводе Седеловых пьяные рабочие разливая мед, лили его без надобности на землю. Увидев это, хозяйка Дарья Петровна в негодовании ударила одного рабочего рукой. Пьяные рабочие бросились поколотить неосторожную женщину. Явившись на дворе, Иван Семенович прекратил буйство рабочих.

Подавая пример добродетельной жизни, Иван Семенович приглашал и других к такой же жизни. К тем, которые невнимательно стояли в церкви, он подходил и около них плевал или дергал за плечи.

Бывая в келиях Анны Демидовны Кожевниковой, с которой жило несколько девиц, во время полночи будил всех на молитву; заставлял читать какой-либо акафист и сам молился Богу.

В день своей кончины он был у некоей Анны Ивановны принадлежащей к Пятницкому приходу г. Козлова. Прощаясь с ней перед своей смертью, он напомнил ей о молитве, советуя по своему обычаю ходить ночью в церковь на молитву.

Многие истинные юродивые принимали на себя обязанность обличать пороки других. Горя любовью к своим ближним, Иван Семенович брался и за этот нелегкий подвиг. Если бы он имел какую собственность или какие привязанности, то он мог бы чего-нибудь и боятся и опасаться.

Но он был чужд решительно всего земного; делал обличение равно всем, и богатым и бедным, не обращая никакого внимания на положение лиц.

Обличал кого тайно, кого при всех; иных обличал и очень резко. Делалось все, конечно, смотря по людям и обстоятельствам.

Рассказывают, что одна очень богатая женщина своим богатым и щегольским нарядом производила в церкви большой соблазн и отвлекала от молитвы. Иван Семенович не стерпел такого явного соблазна.

Едва эта женщина вышла из церкви, он столкнул ее в первую попавшуюся лужу воды.

Строго он осуждал тех, которые имели привычку разбирать дела и поступки других и заниматься сплетнями. Сидела раз Козловская купчиха Мария Александровна Баранникова с мещанкой Анной Николаевной Придорогиной по местному обычаю на лавочке на улице и занимались пересулдами проходящих.

Случилось в это время мимо идти Ивану Семеновичу. Заметил он это и, поравнявшись, с ними, сказал: «Поздравляю вас, матушки, с пустой мельницей».

Не всегда Иван Семенович обличал строго: если требовалось, он старался убедить своей кротостью; тем более, что от природы он вообще был очень кроток и молчалив. Одно время Иван Семенович проживал среди крестьян в имении князя Волконского, по обычаю своему, предаваясь подвигу юродства.

Князь думал, что юродивый обманывает народ из каких-либо корыстных расчетов. Поэтому он приказал разжечь огнем сковороду до красна и поставить на нее разутого юродивого. Иван Семенович беспрекословно исполнил требование князя.

Долго стоял Иван Семенович на разженной сковороде, и без всякого для себя вреда, признаков ожога. Удовлетворив свое любопытство, князь отпустил Ивана Семеновича.

В эту же ночь князь опасно заболел и получил облегчение только тогда, когда попросил у Ивана Семеновича прощения. Этот факт хорошо известен и рассказывается в имении Волконского в г. Козлове, без всякого в нем сомнения.

Молитвами своими многим помогал Иван Семенович. Раз он был у некоей больной Акулины Пиликиной. Дал он ей съесть немного антидора, а сам встал на молитву. В скором времени она выздоровела. Таких случаев было много, но еще поразительный случай, когда он являлся как прозорливец.

Был Иван Семенович в доме купца Якова Федоровича Сиделова. Взял он на руки маленького сына Сиделова, Ивана и стал говорить: «Расти большой, мы с тобой поедем в Воронеж, Киев, Москву и другие города». Так и случилось.

Когда Иван Яковлевич Сиделов вырос, то поступил сначала в Воронежский монастырь, потом перебрался в Киевскую лавру, затем в один из Московских монастырей. Побывал и во многих других городах, но нигде не принял монашеского пострижения и не был причислен ни к одному из монастырей.

На поминовении усопших в дому купца Димитнрия Васильевича Придоргина был архимандрит Анастасий с братией, а также Иван Семенович.

Подойдя к архимандриту, он погладил его по бороде приговаривая: «Женишек, женишек, пора тебе жениться». Эти слова на языке Ивана Семеновича означали предсказание смерти. Сам архимандрит прослезился. Года через два он умер, успев, между прочим, похоронить самого Ивана Семеновича.

Предсказал о смерти Иван Семенович еще чернице Акилине Петровой. Придя к ней в келию, он дал ей три аршина полотна и три копейки денег, а жившую с ней девицу Евдокию Михайловну благословил снятым со стены образом со словами: «На, тебе, хозяйка!» В самом скором времени келейница умерла, а ее послушница сделалась в келии хозяйкой.

Предсказывал Иван Семенович и о своей смерти. В самый день смерти пришел он к своей знакомой Анне Ивановне, жившей в Пятницком приходе, и ей говорил: «Я пойду в село, там умереть весело; кто меня увидит, то испугается и отвезут меня в лес, там меня съедят звери; надо скверное тело очистить.

Кости мои отвезут в чистое поле, тут меня все увидят». Многим перед своей смертью Иван Семенович рассказывал, что у него скоро будет свадьба, что гости толпами будут сходиться к нему. Перед смертью ходил он по знакомым и со всеми прощался. В день своей смерти Иван Семенович обнаруживал чрезвычайное беспокойство, очевидно для всех готовясь к чему-то особенному, чем и явилась его неожиданная и не совсем обычная смерть.

О том месте, где находились до дня погребения кости Ивана Семеновича, сохранилось в Козловском Троицком мужском монастыре следующее предание: «Где мои кости будут, там будет церковь», говорил юродивый. На этом месте был поставлен каменный столп (не сохранился).

Иван Семенович читал и видел мысли других. Сколько раз, бывало, придет к каким-либо знакомым и начинает с жадностью есть, но едва только у хозяев появится в голове нехорошая мысль относительно него, он тот час вставал и уходил, не соглашаясь ни на какие просьбы. Так было в доме мещанина Трофима Денисова.

Стал юродивый есть с великой поспешностью. Плохо подумал про него хозяин и тотчас подавился. Иван Семенович встал, ударил его кулаком по спине, чем избавил его от опасности, и добавил «ешь много, а думаешь мало» и ушел.

В другой раз Иван Семенович был в церкви, а купчиха Козловская Анна Михайловна Бубнова стояла и думала, не пора ли ей идти из церкви домой готовить блины.

Юродивый подошел к ней и при всех неожиданно сказал: «Анютка блины то все перепекла, пора и помолиться». Этими словами Иван Семенович крайне удивил Бубнову, рассказавшую впоследствии это другим.

Все свои молитвенные подвиги и дела милосердия Иван Семенович прикрывал юродством. Известно, что когда он жил зимой в имении князя Волконского, то в своей обычной одежде ходил вместе со стадом скота на прорубь и пил воду прямо из проруби рукой, мочил голову и вместе со скотом возвращался домой.

Он имел постоянную, живую связь с церковью, а главное имел искренних друзей-собеседников в Козловском мужском монастыре. Ближайшим его собеседником был иеромонах Иннокентий.

Духовником его и молитвенником был иеромонах Мефодий. Много и подолгу беседовал он с ними. В день своей смерти, несмотря на первый день праздника Рождества Христова, когда все монашествующие утомлены службой и готовятся к следующему дню, он пробыл у них до 11 часов ночи.

Скончался Иван Семенович в 1820 г. в ночь на праздник Рождества Христова. В самый праздник он был у обедни в Ильинской церкви.

Потом посетил некоторых своих знакомых. К вечеру он отправился в мужской монастырь, причем увидел дорогой монахов, ехавших из города, где они по заведенному обычаю поздравляют с праздником своих благотворителей, доехал с ними до монастыря. Здесь в монастыре прошел прямо в келию своего любимого собеседника о. Иннокентия.

По тревожному беспокойному состоянию его духа, было заметно, что он готовится к чему-то особенно важному. В 11 часу ночи он собирался уходить из монастыря. Напрасно его удерживали, указывая на позднее время, на праздник и на разыгравшуюся погоду.

Иван Семенович оставался непреклонен. Казначей монастыря о. Мисаил вместе с о. Иннокентием проводили его за ограду. Перед монастырскими воротами он положил три земных поклона.

Принявши благословение о. Мисаила, он сказал: «Прощай, прощай отец Мисаил, прощайте и все святые отцы! Я теперь с вами долго не увижусь».

Отец Иннокентий проводил своего друга дальше до монастырской часовни, отстоящей от нее саженей на 100. «Прощай о. Иннокентий, мыс тобой долго не увидимся».

Вот какие были его последние слова здесь – на земле. Такое трогательное прощание и притом не совсем обычное грустно отозвалось на сердцах монашествующей братии. Еще более встревожились его друзья, когда несколько месяцев не было никаких известий о нем.

Простившись со своим другом Иван Семенович пошел по направлению к селу Громушки. Был ли он еще где или прямо пошел к Громушкам ничего не известно.

Только в конце февраля, на 1-й недели Великого поста крестьянка Домна Павловна Каркальцева вышла на свой огород, снег от тепла в то время осел.

Обратив внимание на лай собак, она увидела у плетня занесенного снегом человека по самые плечи: правая рука была занесена на левое плечо для крестного знамения. Это был Иван Семенович.

Боясь судебного допроса Каргальцева, по совету своих родных, вывезла тело его в ближайший от села лес, верстах в двух. Конец зимы был очень бурным с постоянными метелями до самой 6-й недели Великого поста.

Поэтому тело Ивана Семеновича опять занесло снегом. Но с наступлением весны тело его опять вышло из-под снега. На праздник Входа Господня в Иерусалим (в 1821 г. 3 апреля) крестьяне села Громушки видели еще его тело целым нетронутым.

Вскоре тело его было съедено птицами и зверями, а кости растасканы. Голова была принесена ко двору пономаря с. Громушки Ивана Васильевича Крылова и потом была отнесена на прежнее место.

К крестьянину Петру Иванову собака принесла правую руку; ее закапали в землю. Боясь судебного следствия, однако, все знавшие пока молчали. В полночь под Великую собботу два неизвестных лица вынесли кости Ивана Семеновича на городской выгон.

Несмотря на ночь, оказался очевидцы этого дела – штатные служители Козловского мужского монастыря – Андрей Быков, Феодосий Кириллов и Хомин.

К утру следующего дня, великого дня Пасхи, всем жителям Козлова стало известно, что кости почитаемого ими Ивана Семеновича нашлись.

Едва только кончилась ранняя пасхальная обедня, толпы народа отправились христосоваться и прощаться с костями Ивана Семеновича. Для этого собрался сюда почти весь город. Целыми возами приходилось отвозить в монастырь яйца и прочее, так как почитатели его приносили всего этого очень много.

Около костей лежало и убогое платье Ивана Семеновича. Стараниями его друга о. Иннокентия была отыскана и его рука. На основании показаний отца юродивого Семена Лаврентьевича и других судебные следователи удостоверились в личности усопшего.

Во вторник пасхальной недели кости его были положены в гроб, а в пятый день Светлой недели 15 апреля были совершены похороны. Возник большой спор: где же похоронить Ивана Семеновича?

Городское духовенство настаивало похоронить его на кладбище как городского жителя, монастырь со многими жителями клонил к себе.

Желание монастыря взяло перевес, и на самом почетном месте у алтаря соборного монастырского храма с южной стороны была приготовлена, могила для костей Ивана Семеновича. Для удобства прощаться народу, гроб из храма был вынесен и поставлен около могилы.

До самого вечера народ приходил прощаться, и только к вечеру кости Ивана Семеновича были преданы земле.

По смерти Ивана Семеновича часто служились панихиды, были случаи исцелений в том числе и бесноватых.

По просьбе ректора Тамбовской духовной семинарии (и одновременно настоятеля Козловского Троицкого монастыря) архимандрита Феоктиста почитатель памяти Ивана Семеновича иеромонах Козловского монастыря Филарет начал собирать о нем воспоминания и рассказы козловцев, которые и легли в основу первого жизнеописания подвижника.



Георгий Шмаровский, блаженный



Есть в Мордовском районе небольшое село Шмаровка. Ничем не примечательно, обычное русское село, каких тысячи в нашей России. Но именно здесь в 1886 г. в простой крестьянской семье родился подвижник благочестия Иван Егорович Шумский. Мы почти ничего не знаем о его детстве и юности.

В памяти односельчан сохранился только один факт рассказывающей о его младенчестве: когда Егорушка родился, его на печку положили, а Матерь Божия в черненьком платочке пришла и перекрестила его.

Это видела его мать и потом говорила: пришла какая-то бабушка перекрестила и ушла.

Но, в остальном ничем особенным Егор Шумский не выделялся среди других крестьянских ребятишек, разве только уж очень тих был и как-то сосредоточен в себе.

Даже когда он стал молодым человеком ни в ком не вызвало удивление его решение уйти на Афон, чтобы постричься там в монахи: тогда это было обычным делом для русского крестьянина – посвятить жизнь свою Богу.

Забыли бы в Шмаровке об Егор Ивановиче все кроме его родственников, если бы он не вернулся с Афона накануне Первой мировой войны в 1913 г.

Был ли он монахом или остался послушником мы не знаем, но жизнь повел такую же подвижническую, как и на Святой горе. Недалеко от дома вырыл глубокую землянку, куда перешел жить на зиму.

Здесь всю зиму жил как в затворе не выходя на поверхность. Односельчане приносили ему немного хлеба, помогал и родной брат. Чуткие к проявлениям духовной жизни крестьяне понимали, что Егор Иванович решил идти очень сложным путем, взяв на себя подвиг юродства Христа ради.

Юродивый отказывается не только от каких-то внешних удобств жизни, но и от собственного разума, как бы становится добровольным «дурачком», смиренно терпя поношения и издевательства от своих ближних.

Для верующих он Божий человек, для неверующих сумасшедший.

С наступлением весны с помощью родного брата Егорушка построил высокий сарай с плоской крышей. На крыше этого сарая он жил почти все лето, здесь ел, здесь спал и не сходил с крыши даже в самый зной, подражая в этом подвиге древним святым отцам, жившим в высоких башня – столпах.

В селе по разному относились к Егору Ивановичу: кто-то считал его и в правду сумасшедшим, кто-то проходимцем, но многие понимали, что Егорушка человек необычный и через него, как через древних пророков, проявляется воля Божия.

Стали замечать, что в поведении в словах Егорушки, сказанных как бы и не к месту и не в значай особый смысл, а иногда и предвидение каких-то событий.

Как-то Егорушка взял ведро, налил воды и стал поливать здание новой школы. У него спрашивают: «Да ты что, Егорушка», а он отвечает: «Загорелась, загорелась». Никто ему не поверил, а и вправду ночью школа сгорела. Другой случай рассказывали: идет мимо Егорушкина жилища молодуха.

Егор Ивановича, ей говорит: «Ой, Матрешка, уж как мне хочется тебе ножку подшить». Она ему: «Егорушка, да не надо». А он ей снова: ««Ой, Матрешка, уж как мне хочется тебе ножку подшить»

И так до трех раз. Что за притча, не поймет молодуха.

Приходит домой и узнает, что мужа, который в это время работал на строительстве школы, привалило обвалившейся стеной. Повредило ему ноги, руки, едва спасли.

Вот тебе и «ножку подшить»!

И таких случаев было не один и не два, люди стали приходить к Егор Ивановичу, просить совета, молитв. Он всех молодых девиц и женщин без разбора называл Матрешками, мужчин «дед Вань», а женщин «баб Машь».

Был и в этом какой-то смысл, нам неведомый. Вид имел необычный: одет был в халат свойский, волосы никогда не расчесывал и они как шляпа свалялись, и зимой и летом носил валенки без подошвы.

Перед самой революцией года за три до нее Егорушка ушел в полный затвор, ни зимой не летом не выходил из своей землянки и ни с кем не разговаривал.

Однажды на Николу зимнего пришли к нему несколько женщин из соседнего села и не могут найти землянку – все покрыто глубоким снегом. И вдруг слышат из-под снега голос Егорушки: «Бабка Маша, я жив, жив».

Взяли женщины лопату и откопали его землянку.

Накануне тех событий, которые уничтожили старую Россию, Егор Иванович покинул свой затвор и стал себя вести совсем необычно. Ходит по селу матерится, похабные песни поет. А однажды зашел в шмаровскую церковь во время богослужения и стал плясать, насилу вытолкали.

Стали у него спрашивать односельчане, в чем причина такого его поведения и он рассказал о судьбе каждой церкви в окрестностях Шмаровки: про ту, что в селе Кужново: «Она хорошая, да полетит с железным носом, как даст и рассыпет ее всю».

И действительно в годы войны на кужновскую колокольню налетел самолет, и упавшая колокольня развалила весь храм.

Про церковь в с. Чамлык сказал: «Разберут ее всю по кирпичику, да дорогу сделают, и будут машины ездить туда сюда». Так и было. А про шмаровскую говорил, что будут там петь и плясать, да ругаться, а потом свалят всякий хлам.

И, правда после революции в шмаровской церкви одно время клуб устроили, а потом склад, ну и, наконец, совсем развалили. А своим поведением Егорушка показывал, какое время страшное грядет и какие люди теперь будут.

Особо возросло значение Егор Ивановича в смутное время гражданской войны и открывшихся гонений на верующих.

Внутри Церкви начались расколы и порой, даже священнослужители не могли поддержать простого человека, объяснить ему как жить и что делать. Но был Егорушка, столп веры, сила молитвы которого творила чудеса.

Кого-то Егор Иванович исцелял от болезней, кого-то направлял на путь истинный, а кого и спасал от смерти. Одному псаломщику из Борисоглебска предложили место в церкви с. Чамлык.

Мать ему посоветовала сходить к Егорушке и поступить, как он благословит. Приходит он к Егор Ивановичу объясняет ему, что вот у него мать старая, жена с ребенком в Шмаровке живут, а он в Борисоглебске служит, из Чамлыка ему ближе будет.

Егорушка выслушал его и отвечает: «Да это хорошо, дед Вань. А это яма, а в яме снег, тебя голой ж… на снег посадят, выдержишь?» Псаломщик не поймет ничего, снова объясняет, а Егор Иванович все свое твердит и прибавляет: «Там где ты служишь хорошо, там благоухание».

Ушел псаломщик от него в недоумении, но от места в Чамлыке отказался, а через неделю узнал, что в Чамлыкском храме всех арестовали, даже певчих и никто не вернулся. Так Егор Иванович спас Борисоглебского пасломщика от смерти.

В Шмаровку, к Егор Ивановичу шли люди теперь не только из окрестных деревень, но даже из-за пределов Тамбовской губернии.

Даже местные сельские власти смотрели на Егор Ивановича благосклонно до тех пор, пока кто-то не написал донос в Москву и оттуда прислали директиву разобраться, что это за «святой» на десятом году советской власти живет в Шмаровке и до сих пор не арестован.

В 1928 г. была сформирована комиссия, которая должна была разобраться в этом деле.

В августе члены комиссии побывали в Шмаровке и вот как описали обстановку вокруг жилища Егорушки: «Каждое воскресенье, в особенности по ночам, собирается человек 200-300 его почитателей и жаждущих чудес.

На крыше около избы «святого» горят костры из лампадного масла.

Дым, копоть, молитвенные завывания кликуш, смачивание грязных тряпок в горящем масле и отирание ими болячек и язв, втирание закопченными на «святом» огне, носовыми платками больных глаз детей и подростков на исцеление.

Вот обычная картина вокруг «святой» избы». Понаблюдав на месте за Егорушкой и порасспросив местных жителей, члены комиссии составили акт, в котором сделали следующий вывод: «Крестьяне с. Шмаровка поголовно, за исключением 2-3 человек, верят в святость Егор Ивановича.

Политическое настроение крестьян можно квалифицировать как антисоветское, что, несомненно, связанно с пребыванием в селе «святого», которого посещают подозрительные личности из разных мест, в виде отставных попов и людей с четками».

Обратим внимание на то главное, что прозвучало в этом акте: настроение крестьян антисоветское.

В Борисоглебске к докладу комиссии отнеслись самым серьезнейшим образом и решили изъять Егора Ивановича из Шмаровки. 28 августа 1928 г. при помощи милиции Егор Иванович был схвачен и отвезен в Мордово.

Одна из местных жительниц вспоминала об этом так: «Взяли веревки, думали он сопротивляться будет, а когда приходили его забирать, он сказал: «Дед Вань, да на кой веревка? Я и так сяду». Народ бежал за ним до Мордова.

Там его обрили, искупали, одели во все новое». Можно предположить, что властям как-то удалось перехитрить людей, воспользовавшись внезапностью и тем, что вместе с Егорушкой был арестован и местный священник.

Однако дальше события развивались не так, как того хотелось безбожникам.

Егорушка и приходской священник привезены в Мордово в 12 часов дня и помещены в здании районного адмотдела.

На всем пути от Шмаровки до Мордова повозку, на которой везли Егорушку, сопровождала небольшая толпа народа.

Весть о том, что подвижник арестован, мгновенно разнеслась по всему району и уже при подъезде к зданию адмотдела толпа увеличилась до 500 человек, а потом и до 1000.

Люди загородили все входы и выходы из здания. При попытке отправить Егора Ивановича почтовым поездом народ оттеснил группу милиционеров сопровождавших Егорушку внутрь дома, в помещении были выбиты окна, слышались призывы бить милицию, а представителей советской власти называли «грабителями и разбойниками».

Осажденные решили дождаться ночи, надеясь, что с наступлением ее удастся незаметно провести арестованных к ж/д платформе.

Но не тут то было, к вечеру людей стало еще больше.

Верующие собралась около окон, зажгли на окнах свечи, стали петь церковные песнопения.

Снова была предпринята попытка прорваться через ряды людей, в милиционеров полетели камни и те вынуждены были спрятаться внутри здания.

Лишь к 12 часам ночи народ стал расходиться, а самые преданные отошли от здания адмотдела, и стали молиться.

Воспользовавшись этим, коммунисты вывели Егорушку из здания и отправили в товарном вагоне в Борисоглебск.

Назад Егор Иванович уже не вернулся и по некоторым сведениям умер в заключение в 1930-х гг.

Но память о подвижнике благочестия жива до сих пор. Люди знают о нем и в Шмаровке и в Тамбове, ведь не преходящи слова Священного Писания: «Память о праведнике из века в век».


Православный источник.




Модернисты не советуют читать святых Отцов


До сих пор малоизвестный в православных кругах иеродиакон Лаврентий (Полешкевич), занимающий ответственную должность заведующего сектором православного образования Синодального отдела религиозного образования и катехизации (!!), не советует верующим обращаться к трудам святых Отцов Православной Церкви, но предлагает взамен почитать современных модернистов.

Вот какое мнение диакон высказал на страницах журнала "Нескучный сад" (см.: Дмитрий Ребров. Учиться, учиться и еще раз учиться: как выглядит оглашение изнутри? // Нескучный сад. 22.10.2012): "Я вообще не советую пользоваться дореволюционными катехизисами. Даже святителя Филарета (Дроздова).

Людям нужны тексты, написанные тем языком, который они готовы воспринять, я бы посоветовал такие книги как «Таинство веры» митрополита Илариона (Алфеева). В книге протодиакона Андрея Кураева «Протестантам о Православии» есть очень интересные полемические тезисы относительно нашего учения, которые вне зависимости от адресата могут быть очень полезны".

Однако уже не секрет, что современные модернисты, к числу которых несомненно относятся прот. Андрей Кураев и митр. Иларион (Алфеев), и, вероятно, иеродиакон Лаврентий (Полешкевич), радеют лишь об одном - о проталкивании в массы верующих своих обновленческих измышлений для разложения нашей Церкви. Конечно, при такой политике, вряд ли они станут советовать читать святых Отцов, проповедующих учение противоположное их убеждениям.

А потому нам, чтобы укрепиться и устоять в Православии, необходимо читать труды святых Отцов - истинных богословов и проповедников веры, ныне пребывающих рядом Господом.

Анна Тропинина

http://rusfront.ru/4389-modernisty-ne-s … otcov.html

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC