Вверх страницы
Вниз страницы

ЗНАКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРОРОЧЕСТВ

Объявление

ПРАВИЛА ФОРУМА размещены в ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗДЕЛЕ: http://znaki.0pk.ru/viewtopic.php?id=541

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



РУССКИЕ

Сообщений 141 страница 160 из 254

141

Дарина написал(а):

Славяне


Такое подобіе славянскихъ языковъ свЪдчитъ, що въ давніи времена Славяне составляли одинъ народъ, который жилъ на одномъ мЪстЪ, говорилъ однимъ языкомъ и творилъ одну родину.

Есть такая интересная книга, называется Славянское Царство. Написана европейцем МАУРО ОРБИНИ, в книге приводится свыше 200 исторических ссылок на то, что славяне владели западной, восточной Европой, Индией, монголами, дагестанцами, в общем как пишет МАУРО ОРБИНИ владели всей вселенной. Хочу найти полную версию книги(400стр).

МАУРО ОРБИНИ
СЛАВЯНСКОЕ ЦАРСТВО

IL REGNO DEGLI SLAVI

КНИГА

ИСТОРИОГРАФИЯ

ПОЧАТИЯ ИМЕНЕ, СЛАВЫ, И РАЗШИРЕНИЯ НАРОДА СЛАВЯНСКОГО,

И их Царей и Владетелей под многими имянами,

и со многими Царствиями, Королевствами,

и Провинциами.

Собрана из многих книг исторических, чрез Господина Мавроурбина Архимандрита Рагужского.

В которои описуется початие, и дела всех народов, бывших языка Славенскаго, и единого отечества, хотя ныне во многихе Царствиях розсеялися чрез многие воины, которые имели в Европе, во Азии, и во Африке. разширения их Империи, и древних обычаев, в разных временах, и познание Христа Спасителя, под многими Владетельми

ПЕРЕВЕДЕНА СО ИТАЛИАНСКОГО НА
россиискои язык,
и Напечатана повелением
И ВО ВРЕМЯ СЧАСТЛИВАГО ВЛАДЕНИЯ
ПЕТРА ВЕЛИКАГО.
ИМПЕРАТОРА И САМОДЕРЖЦА ВСЕРОССИИСКАГО
и протчая, к протчая, и протчая.
в Санктепитербургскои Типографии, 1722 году,
Августа в 20 день.

0

142

Надеюсь, с аргументацией там лучше, чем у Фоменко или Чудинова...

0

143

Дмитрий написал(а):

Надеюсь, с аргументацией там лучше, чем у Фоменко или Чудинова...

Обнаружив экземпляр петровского издания в архиепископской библиотеке в Сремски–Кар- ловцах, афонский иеромонах св. Паисий Хилендарский, певец болгарского национального возрождения, написал на ее основе свою знаменитую «Сла- вяно–болгарскую историю». Использовал перевод Орбини в работе над своей «Историей Российской» и Василий Татищев.


http://www.litmir.net/br/?b=156860

0

144

http://s9.uploads.ru/t/MtoCI.jpg

+2

145

Вот вам ответ из Харькова:
                                                                                                                            Украинский Манифест

Уже 23 года мы независимые и свободные. Мы не рабы, мы не быдло, мы почти европейцы. Разве это не самое прекрасное, что могло с нами случиться. Мы скинули все оковы, какие только можно скинуть. Мы освободились от кровавых тиранов, от кровавой истории. От всего что нас связывало с "ними"

По нашей стране уже давно, почти четверть века гуляет такой воздух Свободы, Равенства, Братства, которого нет больше нигде. Разве это не так? Разве мы не должны этим беспрерывно гордиться? Не этого ли мы хотели и не к этому ли мы стремились все эти годы ?
Разве не это мы слышим с телевизоров и интернетов каждую минуту?
Мы готовы отдать жизни за эту свободу!!! Это наша высшая ценность. Выше не бывает.
Нет ничего важнее в этом мире, чем наша независимость. Руки прочь от Украины. И так далее и тому подобное…

А от кого мы независимы? Как страна, как народ? На минутку…просто задумайтесь. Кому принадлежит власть? Народу?
Или олигархам? Кто все эти годы богател? Народ или они, эти радетели за народ, кто громче всех кричит о нашем единстве и наших свободах? Чьи каналы и сайты твердят нам про это ежеминутно?
Почему каждый выбранный нами президент, каждый раз обещал нам столько всего..., и почему мы за все это время не получили ничего, кроме этой "свободы" и "независимости", ради которой мы теперь готовы умирать в борьбе со злобным и коварным соседом?

Каждый из нас должен больше 3000 долларов. Каждый, включая грудных детей! Это наш долг всему миру. 140 миллиардов долларов. Где эти деньги? Их нет! А долги есть. И тебе, и мне, и каждому члену наших семей надо их оплачивать.
Вот такая у нас независимость. Может ли должник быть независимым, как нам твердят все это время?
Именно это и есть наша главная ценность? Платить долги? И, кстати, эта ценность с каждым годом растет.

А кому все эти годы наша главная ценность - Независимость служила? Власти, политикам и олигархам? Прикрываясь выборами, нас заставляли выбирать очередных шумных политиков. Которые снова и снова обещали нам процветание. И снова и снова этого не происходило. Вернее процветание случалось у власти, политиков и олигархов. А в этот раз, думаете нам повезет больше?

Так может быть именно для олигархов главной ценностью и является независимость? Независимость от народа. Свобода грабить, воровать, свобода врать и стравливать нас между собой.
Все что нас окружает, что строили наши родители, отцы принадлежит им. Они смогли, гипнотизируя нас словами о свободе, демократии и независимости присвоить себе все! Они набирают кредиты, строят замки, виллы, яхты. У них счета за границей, а их отпрыски учатся в самых престижных и дорогих университетах на Западе. А мы за это платим!
А если ты сомневаешься в ценности такой независимости, то ты предатель, ты продался Москве и лично Путину.
Разве не так?

А может за эти годы мы стали независимы и свободны от своей истории, своего языка, своих корней и предков?
Нас заставили отказаться от своих подвигов, великих подвигов и достижений нашего народа. Нашего Великого Народа.
Почему-то наши герои теперь те, кого наши же предки давили в Великую Войну. Как так случилось, что мы сносим свои же памятники, памятники нашим предкам, отцам и дедам. Это же наша память. Кому так нужно разрушить ее?

Мы как полоумные опять лезем на баррикады. Орем, что уж на этот раз мы точно заживем как в сказке. В который раз это происходит с нами, что это за заколдованный круг. Что за морок?
Мы же скинули коррумпированную власть, снова. В который уже раз. И опять призрак надежды, как мираж манит, нашептывая со всех утюгов, что в этот раз мы уж точно будем процветать и все просто подохнут от зависти.

Мы потеряли за эти годы больше 6 миллионов! наших граждан. Это невозможные цифры. В мирное время. Это близко к потерям всего гражданского население СССР во время самой страшной войны в истории человечества. И мы потеряли их при мире, независимости и демократии.

Чего мы добились за эти 23 года этой одурманивающей свободы? Чем нам можно гордиться? Что наши женщины ухаживают за старухами или работают в борделях? Что наши мужчины конкурируют с польскими за право собирать клубнику в Португалии или с молдаванами - класть плитку в России? Что у нас нет нормальной армии, которая нас может защитить, а теперь еще нет и милиции? А наши дети готовы драться с нашими же сыновьями и отцами из Беркута?
Нам остаётся гордиться, что мы украинцы. И это наш единственный повод для гордости?

Почему мы пытаемся обелить предателей, и сделать из них героев? Где наши настоящие герои, которых знает весь мир? Где наш Шекспир, Энштейн, Гагарин ? Хоть кто-то, кто может дать нам проблеск, надежду и веру?

Отвлекись на минуту от всего и посиди в тишине. Попробуй просто подумать где все то, что у нас было? Почему мы отказались от наших побед? Почему мы расковыряли себе болячки с голодомором и сидим ревем? Как этим можно вдохновиться, что-то созидать и строить под такой идеологией?

Постой! Но ведь это же мы запускали первый спутник! Это же мы победили Наполеона, Гитлера, турков и шведов и еще кучу других народностей и племен кто пришел на нашу землю!
Это же мы создали самую великую и огромную страну в истории человечества! Это мы создали атомные станции и бомбы! Это нас еще вчера боялся и уважал весь мир! Где это сейчас? Где? Почему мы отказались быть великим народом и приняли на себя участь обиженных? Кто украл у нас нашу историю и наши победы? Россия? Москали?

Мы позволили себе это сделать, мы сами отказались от своем памяти, своих предков, подвигов. Поверили в новых лживых идолов и героев. Мелких и ничтожных по сравнению, с тем что у нас было еще вчера. Разве можно сравнить Гагарина и Бендеру?

По Киеву ходят идейные парни в масках и с палками. Одна часть народа заживо жгут другую. Стреляет в друг друга. Как мы это допустили. Мы снова верим новой революции, новым обещаниям.
Почему мы стали жалкими, беспрерывно крича что мы независимые и свободные. У нас украли прошлое, теперь крадут остатки будущего. Мы учим своих детей, по ложным учебникам ложной истории. Как это могло с нами произойти? Что случилось?

Я завидую Россиянам, я завидую этим "кацапам" и "москалям"
Я завидую их Олимпиаде и их армии, у меня много знакомых, есть и родственники в России. И я вижу, как они меняются и растут. Они верят своему Президенту. Они верят в свою армию. Они гордятся своей великой историей, своими достижениями и победами.

А это же была наша общая история…и победы и достижения. Еще вчера. Они примирились с собой. Они наплевали на боготворимый нами Запад. И они идут дальше и развиваются, чтобы не говорили нам по нашим телевизорам и на наших форумах. И я понимаю, что это мы теряем, а не они. Мы становимся слабее, а они сильнее.
И как бы мы громко не кричали "Слава Украине!" это уже не остановить.

Совсем недавно, мы ехидничали, когда у них была Чечня.
А сейчас чеченцы уже не меньше русские чем сами русские. Они готовы биться за свою возрождённую и Великую Страну. Частью которой они являются. И уже чеченскими батальонами пугают нас. Как это произошло???
Они же убивали друг друга еще вчера. А причина проста, чеченцы смогли вспомнить, что они русские, и что они часть Великой Страны и Великого Народа.

Мы злорадствуем когда у них теракты и катастрофы.
А они преодолевают их раз за разом и становиться сильней! Хотя против них весь мир!
Они падают и снова поднимаются. Стоят и лыбятся. Только сплевывают кровь, сквозь зубы.

А мы кричим, что это они рабы. Что скоро они разваляться, нефть упадет, НАТО нападет, и на них обрушаться очередные кары. А Ведь они - это же мы! Мы плюем в свое отражение. Сами в себя.

Нам нужно обязательно вспомнить что мы единое целое. И когда мы начнем это понимать и осознавать. Придет то чувство, когда то бывшее в наших предках. Чувство внутренней силы, надежды, веры и гордости за то, что мы тоже русские.

И не важно кто наши предки, украинцы, татары, евреи, буряты или узбеки. Не важно кто мы по вере, католики, православные, мусульмане или иудеи. Это не главное. Главное то, что мы - русские! И мы часть Великого народа и Великой страны.

Да у нашей Великой Страны и Великого Народа есть еще проблемы. Но если мы вспомним, что мы - русские. Измениться все и навсегда! И этого бояться все.
Бояться, что мы это вспомним и снова будем вместе.
И поэтому со всех сторон плетётся эта паутина лжи, вранья. Поддерживаетесь вся эта злость и ненависть, и у нас и в России.
Они не дают нам проснуться. И если мы не вспомним, кто мы, то не проснемся уже никогда.

По поводу сложившийся ситуации, оккупации и прочего.
Кто кричит громче всех, что нам нужно защищать "нашу" независимость, единство и свободу? Те же чиновники, олигархи и депутаты. Они до ужаса бояться, что за все что произошло за эти годы с нашей Родиной, придется отвечать.

А может это не оккупация? А может быть это идет освобождение? Это пришли наши, когда уже почти совсем не осталось надежды, когда мы уже почти сдались.

И нам нужно встать вместе и уничтожить всех этих лживых политиков, олигархов, мэров и чиновников, которые с пеной у рта кричат, чтобы мы шли умирать! Умирать за их виллы, яхты и замки, за их счета в банках, за их свободу грабить и независимость от ответа за свои поступки.

Я понимаю, что этот манифест будут выпиливать из интернета. Будут тысячи злобных комментариев, будут кричать, что я предатель, продался Путину, что я кацап, ватник и москаль. Мне безразлично. Я знаю, что за мной правда.
Я патриот Украины, настоящий патриот и сейчас решается судьба моего народа и моей Украины.
Мы или вспомним кто мы есть, или просто исчезнем.

Я люблю мой украинский народ, своих предков и свою культуру.
Я украинец, но больше этого я - русский!

Андрей Авраменко.
Харьков.

http:// vladimir-a-k.livejournal.com/35998.html

+3

146

Письмо француза об обороне Севастополя
Письмо французского солдата из Крыма, адресованное в Париж некоему Морису, другу автора:

«Наш майор говорит, что по всем правилам военной науки им (русским. — Ю. Д.) давно пора капитулировать. На каждую их пушку — у нас пять пушек, на каждого солдата — десять. А ты бы видел их ружья! Наверное, у наших дедов, штурмовавших Бастилию, и то было лучшее оружие. У них нет снарядов. Каждое утро их женщины и дети выходят на открытое поле между укреплениями и собирают в мешки ядра. Мы начинаем стрелять. Да! Мы стреляем в женщин и детей. Не удивляйся. Но ведь ядра, которые они собирают, предназначаются для нас! А они не уходят. Женщины плюют в нашу сторону, а мальчишки показывают языки.

Им нечего есть. Мы видим, как они маленькие кусочки хлеба делят на пятерых. И откуда только они берут силы сражаться? На каждую нашу атаку они отвечают контратакой и вынуждают нас отступать за укрепления. Не смейся, Морис, над нашими солдатами. Мы не из трусливых, но когда у русского в руке штык —дереву и тому я советовал бы уйти с дороги. Я, милый Морис, иногда перестаю верить майору. Мне начинает казаться, что война никогда не кончится. Вчера перед вечером мы четвертый раз за день ходили в атаку и четвертый раз отступали. Русские матросы (я ведь писал тебе, что они сошли с кораблей и теперь защищают бастионы) погнались за нами. Впереди бежал коренастый малый с черными усиками и серьгой в одном ухе. Он сшиб двух наших — одного штыком, другого прикладом — и уже нацелился на третьего, когда хорошенькая порция шрапнели угодила ему прямо в лицо. Рука у матроса так и отлетела, кровь брызнула фонтаном.  Сгоряча он пробежал еще несколько шагов и свалился на землю у самого нашего вала. Мы перетащили его к себе, перевязали кое-как раны и положили в землянке. Он еще дышал: «Если до утра не умрет, отправим его в лазарет, — сказал капрал. — А сейчас поздно. Чего с ним возиться?»

Ночью я внезапно проснулся, будто кто-то толкнул меня в бок. В землянке было совсем темно , хоть глаз выколи. Я долго лежал, не ворочаясь, и никак не мог уснуть. Вдруг в углу послышался шорох. Я зажег спичку. И что бы ты думал? Раненый русский матрос подполз к бочонку с порохом. В единственной своей руке  он  держал трут и огниво. Белый как полотно, со стиснутыми зубами, он напрягал остаток своих сил, пытаясь одной рукой высечь искру. Еще немного, и все мы, вместе с ним, со всей землянкой взлетели бы на воздух. Я спрыгнул на пол, вырвал у него из руки огниво и закричал не своим голосом. Почему я закричал? Опасность уж миновала. Поверь, Морис, впервые  за  время войны мне стало страшно. Если раненый, истекающий кровью матрос, которому оторвало руку, не сдается,  а пытается взорвать на воздух себя и противника — тогда надо прекращать войну. С такими людьми воевать безнадежно».

Источник: «Нахимов» Ю. Давыдов,  Молодая гвардия, 1970 г.

+2

147

http://s8.uploads.ru/t/MGTsQ.jpg
Когда нашу армию начинают сравнивать с американской и другими армиями мира, я все время вспоминаю историю, произошедшую во время моей службы в группе советских войск в германии около тридцати лет назад.
В семидесятых годах было принято устраивать соревнования дружественных армий. Служил я тогда в артиллерии и однажды довелось мне присутствовать на первенстве, которое проводилось между нашей частью и братской немецкой, имевшей на вооружении такие же пушки и тягачи.
Кроме общевойсковой беготни и стрельбы, в программу входило следующее упражнение: тягач, выехав с исходной и проехав 50 метров, должен развернуться, чтобы пушка смотрела в сторону противника, расчет соскакивает с тягача, отцепляет орудие, расчехляет, разносит опорные станины, наводит на цель, заряжает, производит выстрел, которым должен поразить мишень. Норматив на все - 45 секунд. Рубеж для выполнения этого упражнения один, поэтому выполняли по очереди, кто быстрее - решал секундомер. По жребию, сначала немцы, потом наши. Оба подразделения присутствуют, болеют за своих.
Секундомер щелкнул. Немцы пошли. Действуют четко, залюбуешься. Тягач отработанно выскакивает на позицию. Офицер стоит в сторонке с биноклем, ни во что не вмешиваясь. Сержант отдает команды, солдаты действуют как автоматы, станины разнесены, чехлы сняты, снаряд в стволе. Выстрел. Мишень поражена. 41 секунда. У немцев ликование. На 4 секунды норматив перекрыли! результат отличный.
Теперь наши. Тягач вылетает на позицию, пушка чуть не опрокидывается при развороте, встает на одно колесо, мгновение раздумывает - падать на бок или обратно в рабочее положение. Пронесло - упала как надо. Расчет толпой бежит к ней. Сержант раздает пинки, офицер схватился за станину, уронил бинокль, который в суматохе раздавили, мат-перемат, заряжающий почти споткнувшись, в падении каким-то чудом посылает снаряд в казенник, выстрел! Цель поражена. 17 секунд.
Вот тогда я понял, почему немцы войну проиграли. Не способны они на сверхусилия в экстремальной ситуации. А у нас вся жизнь - экстремальная ситуация, а сверхусилия - норма поведения на войне. Дурость генералов всегда компенсируется героизмом солдат. Не обеспечили продовольствием - так мы и в мирное время к этому привыкли. Танки прорвались? А мы под эти танки разведроту бросим. Некому в разведку идти? Разведчики под танками погибли? Добровольцы - два шага вперед! Вот такой он русский стиль боевого искусства.
В какой армии мира еще так военное дело поставлено? Немцы - нация дисциплинированная, воевать любят и умеют. А американцы-то куда лезут? достаточно вспомнить бунт американских морских пехотинцев в Сомали. На боевые операции отказались ходить, пока им биотуалеты не доставят. Требования совершенно справедливые. Полевые сортиры нашего типа в тропиках - прямая дорога к эпидемии. А американцы жить любят. Но представить себе, что российские морпехи отказались пойти на боевую операцию, по какой угодно причине (не говоря уже о такой курьезной) я в кошмарном сне не могу. И надеюсь, не доживу до таких времен, когда наши солдаты и офицеры будут похожи на американских.

+2

148

Путешественник на велосипеде Глеб Травин 1927 год!
Проехал на велосипеде (внутри на фотке) вдоль границ СССР , в том числе вдоль Северного Ледовитого Океана по льду, всего 85 000 километров! ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ ТЫСЯЧ КИЛОМЕТРОВ НА ОБЫКНОВЕННОМ ВЕЛОСИПЕДЕ, это два раза вокруг земного шара.
Это случилось ранней весной 1930 года. Я возвращался по льду вдоль западного побережья Новой Земли на юг, к острову Вайгач. Весь день дул ураганный восточный ветер. Его шквальные порывы сбрасывали меня с велосипеда и волокли по льду на запад. Выручал нож. Я вонзал его в лед и держался за рукоятку, пока ветер немного не утихал. Устроился на ночлег далеко от берега, в открытом море. Как всегда, вырубил топориком несколько кирпичей из утрамбованного ветром и скованного морозом снега, сделал из них заветрие-хоронушку. У изголовья поставил велосипед передним колесом на юг, чтобы утром не терять время на ориентировку, загреб на себя побольше пухлого снежка с боков вместо одеяла и заснул.Спал я на спине, скрестив руки на груди, – так было теплее. Проснувшись, не мог ни разжать рук, ни повернуться... Ночью рядом с моим ночлегом образовалась трещина. Выступила вода, и снег, который укрывал меня, превратился в лед. Словом, я оказался в ледяной ловушке, точнее – в ледяном скафандре.
На поясе у меня был нож. С большим трудом высвободил одну руку, извлек нож и стал обивать лед вокруг себя. Это была утомительная работа. Лед откалывался мелкими кусочками. Я порядком устал, прежде чем высвободил себя с боков. Но со спины обить себя было нельзя. Рванулся всем телом вперед – и почувствовал, что приобрел ледяной горб. И ботинки тоже нельзя было высвободить полностью. Сверху я их очистил ото льда, а когда выдернул ноги, обе подошвы остались во льду. Волосы смерзлись и торчали колом на голове, а ноги были почти оголены. Смерзшаяся одежда мешала сесть на велосипед. Пришлось брести с ним по снежному насту.

Мне повезло: попался олений след. Кто-то недавно проехал на нартах. След был свежий, еще не запорошенный снегом. Долго шел я этим следом. В конце концов он привел к жилью. Я поднялся на островок и увидел дымок на бугре.
От радости вдруг отнялись ноги. Я пополз на одних руках к ненецкому чуму.
Ненцы, заметив меня, пустились бежать. Вид-то у меня был как у пришельца с другой планеты: на спине ледяной горб, длинные полосы без шапки да еще велосипед, который они наверняка видели впервые.

С трудом я поднялся на ноги. От перепуганных ненцев отделился старик, но остановился в стороне. Я сделал шаг к нему, а он – от меня. Стал объяснять ему, что обморозил ноги – мне показалось, что старик понимает по-русски, – но он по-прежнему пятился. Обессиленный, я упал. Старик наконец приблизился, помог подняться и пригласил в чум.

С его помощью я снял с себя одежду, вернее, не снял, а разрезал по кускам. Шерсть на свитере смерзлась, тело под ним было белое, обмороженное. Я выскочил из чума и стал растирать себя снегом.

Тем временем в чуме приготовили обед. Старик позвал меня. Я выпил кружку горячего чаю, съел кусок оленины – и вдруг почувствовал сильную боль в ногах. К вечеру большие пальцы вздулись, вместо них – синие шары. Боль не утихала. Я опасался гангрены и решил сделать операцию.
В чуме некуда было спрятаться от настороженных глаз. Пришлось ампутировать обмороженные пальцы на виду у всех. Я обрезал ножом распухшую массу, снял ее, как чулок, вместе с ногтем. Рану смочил глицерином (я заливал его в камеры велосипеда, чтобы они лучше удерживали воздух на морозе). Попросил бинт у старика – и вдруг женщины с криком «Кели! Кели!» бросились из чума. Я перевязал рану носовым платком, разорвав его пополам, и принялся за второй палец.

Потом, когда операция закончилась и женщины вернулись в чум, я поинтересовался, что такое «Кели». Старик объяснил, что это черт-людоед. «Ты, – говорит, – режешь сам себя и не плачешь. А это только черт так может!»

Меня уже принимали за черта в Средней Азии. В Душанбе в мае 1929 года я зашел в редакцию местной газеты с просьбой перевести на таджикский язык надпись на нарукавной повязке: «Путешественник на велосипеде Глеб Травин». Редактор смутился, не зная, как перевести слово «велосипед». Велосипедов тогда почти не было в тех краях, и это слово мало кто понимал. В конце концов велосипед перевели как шайтан-арба – «чертова телега».

В Самарканде напечатали другую нарукавную повязку – на узбекском языке. А перевод шайтан-арба так и оставили. Не нашлось более подходящего слова для велосипеда и на туркменском языке. Из Ашхабада в пески Каракумов я также отправился на «чертовой телеге». В связях с нечистой силой меня подозревали и в Карелии. Там сплошные озера, а я проехал их напрямик по первому ноябрьскому льду. До этого у меня уже был опыт такого передвижения. На Байкале смотритель маяка подсказал, что зимой в Сибири удобнее всего ездить по льду. По его совету я пересек на велосипеде замерзший Байкал, а затем пробирался сквозь тайгу по скованным морозами руслам рек. Так что замерзшие озера в Карелии не были преградой. Скорее преградой был слух, будто едет по озерам на диковинном звере диковинный человек с железным обручем на голове. За обруч принимали лакированный ремешок, которым я повязывал длинные волосы, чтобы они не спадали на глаза. Я дал обет самому себе не стричь волосы, пока не закончу свое путешествие.
Слух о диковинном человеке на велосипеде дошел в Мурманск раньше меня. Когда я въехал на окраину города, меня остановил какой-то человек в валенках. Он оказался врачом по фамилии Андрусенко. Старожил Севера, он ни в каких чертей не верил, но то, что слышал обо мне, считал сверхъестественным. Врач потрогал мою меховую куртку, ботинки, а потом попросил разрешения обследовать меня. Я согласился. Он пощупал пульс, послушал легкие, постучал по спине и по груди и удовлетворенно сказал:

– У тебя, брат, здоровья хватит на два века!

Сохранилась фотография этой встречи. Я порой с улыбкой разглядываю ее: врач-атеист – и тот не сразу поверил, что я просто хорошо тренированный человек, увлеченный необыкновенной мечтой! Да, прав Альберт Эйнштейн: «Предрассудок труднее расщепить, чем атом!»

Три моих любимых героя – Фауст, Одиссей, Дон-Кихот. Фауст пленил меня своей ненасытной жаждой познания. Одиссей прекрасно выдерживает удары судьбы. У Дон-Кихота была возвышенная идея бескорыстного служения красоте и справедливости. Все трое воплощают в себе вызов общепринятым нормам и представлениям. Все трое давали мне силы в трудные минуты, потому что, отправившись в Арктику на велосипеде, такой вызов общеизвестному бросил и я.

Непривычное пугает и человека и зверя. Когда я пробирался по уссурийской тайге, моего велосипеда испугался... тигр! Зверь долго преследовал меня, прячась в кустах, грозно рычал, трещал сучьями, но так и не отважился напасть. Никогда тигр не видел такого странного зверя «на колесах» и предпочел воздержаться от агрессивных действий. У меня же тогда даже не было с собой ружья.

Страх перед непривычным инстинктивен. Я сам испытал его не раз во время путешествия. Особенно страшным для меня был день, когда я ушел из чума после операции. Я с трудом переставлял налитые болью ноги и был так слаб, что на меня осмелился напасть голодный песец. Это хитрый, злой зверек. Он обычно остерегается нападать на людей, а тут стал хватать за торбаса, которые подарил мне старик ненец. Я упал в снег, песец набросился со спины. Скинул его с себя, метнул нож. Но песец верткий, попасть в него нелегко. Стал доставать нож из сугроба – песец впился в руку, укусил. Все же я его перехитрил. Потянулся снова за ножом левой рукой, песец метнулся к ней, а я его правой – за шиворот.

Шкура этого песца потом путешествовала со мной до Чукотки. Я закутывал ею горло вместо шарфа. Но мысль о нападении песца еще долго преследовала, как кошмар. Я мучился сомнениями: уж не бешеный ли этот песец? Ведь они никогда не нападают на человека в одиночку! Или и вправду я так слаб, что песец избрал меня своей добычей? Как же тогда тягаться с ледовой стихией?

Я подготовил себя к путешествию только с расчетом на свои силы. Помощь со стороны оказывалась для меня просто помехой. Особенно остро я это почувствовал на борту ледокола «Ленин», затертого льдами у Новой Земли в Карском море. Ледовая обстановка в июле 1930 года была очень суровая. Путь к устью Енисея, куда ледокол вел целый караван советских и зарубежных судов за лесом, был закрыт льдами. Узнав об этом, я взял на фактории острова Вайгач старую лодку, отремонтировал ее, поставил парус и отправился с врачом и еще двумя попутчиками к месту «заточения» ледокола. Дойдя до ледовых! полей, мы высадились из лодки и добрались до борта корабля пешком... Часть пути все же удалось проехать на велосипеде.

Потом во время пресс-конференции, которую капитан ледокола устроил в кают-компании, я сообщил, что Глеб Травин не первый велосипедист в полярных широтах. Велосипед был на вооружении последней экспедиции Роберта Скотта к Южному полюсу 1910–1912 годах. Его использовали для прогулок на главной базе экспедиции в Антарктиде.

Рассказал я и о подготовке к этому путешествию. Началась она 24 мая 1923 года, когда до Пскова добрался голландский велосипедист Адольф де Грута, объехавший почти всю Европу.

«Голландец может, – подумалось тогда, – а я разве не могу?» С этого вопроса и зародился во мне интерес к сверхдальним рейсам.

На подготовку ушло пять с половиной лет. За это время я наездил тысячи километров на велосипеде у себя на Псковщине, причем ездил в любую погоду и по любым дорогам. Отец-лесник еще в детстве научил меня находить еду и ночлег в лесу и в поле, научил питаться сырым мясом. Эти навыки я стремился еще больше развивать в себе.

Демобилизовавшись из армии в 1927 году, получил специальное разрешение от командующего Ленинградским военным округом на поездку на Камчатку. Хотелось испытать себя в совершенно незнакомых условиях.

На Камчатке строил первую электростанцию, которая дала ток в марте 1928 года, потом работал на ней электриком. А все свободное время занимали тренировки. Испробовал себя и велосипед на горных тропах, на переправах через стремительные реки, в непроходимых лесах. На эти тренировки ушел целый год. И, только убедившись, что велосипед меня нигде не подведет, отправился из Петропавловска-Камчатского во Владивосток.

На мое замечание, что зимой я предпочитаю ездить по льду, а не побережьем океана, знаменитый гидрограф лишь замахал руками и назвал меня самоубийцей.

Но я уже знал: как ни сурова зима в прибрежных арктических льдах, жизнь там полностью не замирает. От сильных морозов во льду образуются трещины. Каждая такая трещина дает о себе знать ощутимым гулом. Вместе с водой в эту трещину устремляется рыба. Позже я наловчился ловить ее крюком из велосипедной спицы. На день мне хватало две рыбы. Одну я съедал свежей, другую – мороженой, как строганину.

Кроме рыбы, в мое меню входило сырое мясо. У местных охотников я научился выслеживать и стрелять северного зверя – песца, тюленя, моржа, оленя, белого медведя. Привычку питаться только сырой пищей подтвердил французский врач Ален Бомбар. Во время плавания на резиновой шлюпке через Атлантический океан он более двух месяцев питался сырой рыбой и планктоном. Я принимал пищу дважды в сутки – в 6 часов утра и 6 вечера. 8 часов ежедневно уходило на дорогу, 8 часов – на сон, остальное время – на поиск пищи, устройство ночлега, дневниковые записи.

И все же тогда на ледоколе никто из собравшихся в кают-компании не принял всерьез мое намерение добраться на велосипеде до Чукотки. Меня слушали с интересом, некоторые даже восхищались, но все сходились на том, что затея неосуществима.

На ночлег меня устроили в судовом лазарете. На ледоколе не было свободной каюты, и все же я подозревал, что кто-то заметил, что с ногами у меня не все в порядке. Эти опасения мучили всю ночь. Утром, чтобы доказать, что ноги у меня здоровы, я покатался на палубе на велосипеде. А потом поблагодарил моряков за гостеприимство и объявил, что ухожу на пароход «Володарский», который застрял во льдах километрах в тридцати от ледокола «Ленин».

Только после этого согласились отпустить меня с ледокола, хотя отыскать пароход среди льдов было нелегко.

Я уходил с ледокола в 6 часов утра. Несмотря на ранний час, вся палуба была заполнена людьми, словно их подняли по тревоге. Я чувствовал себя как на судилище, спускаясь по штормтрапу на лед вместе с летчиком Б. Г. Чухновским – он меня сфотографировал на прощанье.

Только отошел от ледокола, последовало три гудка...

Большого труда мне стоило не смотреть в сторону ледокола. Я постарался поскорее уйти за торосы, чтобы он скрылся из виду. Боялся, как бы меня не потянуло к нему обратно. Я отдавал себе отчет, что от жизни ухожу – от тепла, пищи, крыши над головой.

Добрался до парохода «Володарский» вовремя: на другой день ветер разогнал льды вокруг него, и он своим ходом дошел до Диксона. Дальше мой путь лежал на Таймыр.

Таймыр... Сколько раз о него разбивался замысел мореплавателей – продолжить путь вдоль берегов Сибири на восток! Только в 1878–1879 годах удалось пройти эту трассу русско-шведской экспедиции, возглавляемой Э. Норденшельдом, да и то за два года с зимовкой. А первый сквозной рейс в одну навигацию совершил лишь в 1932 году знаменитый «Сибиряков». За два года до этого рейса Таймыр подверг и меня суровому испытанию.

В конце октября 1930 года я переезжал Пясину, самую большую реку на Таймыре. Шесть лет спустя на ней начал строиться Норильск. Река недавно замерзла, лед был тонкий и скользкий. Уже ближе к противоположному берегу я упал с велосипеда и проломил лед. Выбраться из полыньи было очень трудно. Лед крошился под руками, ломался под тяжестью тела. Когда я почувствовал, что лед меня держит, распластался на нем, раскинув руки и ноги. Никогда не забуду этот день. Солнце уже с неделю не было видно, вместо него на зеркальном льду играли алые блики полуденной зари. Они понемногу гасли. Я чувствовал, как вместе с ними угасает и моя жизнь. Промокшая одежда тут же смерзлась и заледенела на морозе. Усилием воли я заставил себя шевельнуться. Осторожно, отталкиваясь руками, как тюлень ластами, подполз по льду к велосипеду, оттащил его от опасного места.

После этой ледяной купели Таймыр все же вознаградил меня. Выбравшись на берег Пясины, я наткнулся на едва припущенные снежком кочки. Они оказались ободранными тушами оленей, стоймя воткнутыми в снег. Тут же горой лежали снятые шкуры. Видимо, накануне ледостава здесь переправлялось на другой берег стадо диких оленей, и ненцы кололи их в воде. Охота была удачна, часть мяса была оставлена про запас.

Я прежде всего забрался в середину штабеля из оленьих шкур, чтобы согреться. Одежда вытаивала на мне от тепла тела. Поужинав мороженым мясом, я крепко заснул. Утром проснулся здоровым и бодрым, чувствуя в себе прилив сил. Вскоре мне встретилась собачья упряжка. Хозяин упряжки – ненец немного подвез меня и подсказал, как лучше добраться до Хатанги.

На Таймыре я видел кладбище мамонтов. Огромные бивни торчали из земли недалеко от побережья океана. С большим трудом мне удалось расшатать и выдернуть из земли самый маленький бивень. Я подарил его на Чукотке умельцу-косторезу. Он распилил бивень на пластины и на одной из них нарисовал кита, моржа, тюленя и вывел надпись: «Путешественник на велосипеде Глеб Травин». Эта миниатюра хранится теперь в Псковском художественно-историческом музее. В чем я находил радость во время своего путешествия?

Прежде всего в самом движении к намеченной цели. Каждый день я держал экзамен. Выдержал – остался жив. Провал означал смерть. Как бы ни было мне тяжело, настраивал себя на то, что самое трудное еще впереди. Преодолев опасность, я испытывал огромную радость от сознания, что стал еще на шаг ближе к цели. Радость приходила вслед за опасностью, как прилив за отливом. Это была первозданная радость бытия, радость от сознания раскрепощенности своих сил.

В Арктике я должен был жить и действовать совсем иначе, чем в тайге или в пустыне. А для этого нужно было постоянно наблюдать и учиться как у людей, так и у зверей.

Были ли минуты, когда я жалел, что отправился в это рискованное путешествие? Нет! Не было. Была боль в ногах, был страх, что я не дойду до цели... Но все это забывалось, скажем, перед красотой вмерзших в лед айсбергов. Эта красота наполняла меня и радостью, и силой.

Не меньшую радость приносило знакомство с людьми Севера.

От охотников в Русском Устье я узнал о дрейфе знаменитого норвежского полярника Руаля Амундсена в 1918–1920 годах на судне «Мод» вблизи Медвежьих островов в Восточно-Сибирском море. Пробиваясь на восток, Руаль Амундсен и его спутники сделали остановку на острове Четырехстолбовом. Я решил разыскать эту стоянку. Дорогу к острову мне подсказали жители Русского Устья, заходившие зимой во время охоты на Медвежьи острова.

Я подошел к острову Четырехстолбовому с северо-восточной стороны. Там, у большого камня, была площадка. На ней я обнаружил припорошенные снегом норвежский топорик с длинной ручкой, четыре чайные чашки и темную бутылку из-под вина. Она была запечатана сургучом. Сквозь стекло можно было разглядеть подпись на записке: «Амундсен».

В моей памяти была еще свежа горестная весть о гибели этого отважного человека, покорившего Южный полюс в 1911 году. Руаль Амундсен погиб в 1928 году в Баренцевом море. Советские рыбаки случайно выловили в районе его гибели поплавок и бак самолета, на котором он разыскивал потерпевший катастрофу дирижабль «Италия» с Нобиле на борту.

Свято чтя законы Севера, я не тронул реликвии Амундсена на острове Четырехстолбовом. Рядом с ними я оставил свои реликвии: несколько патронов, немного дробинок, поломанные детали от велосипеда и флакон из-под глицерина, куда я вложил описание проделанного мной маршрута. Флакон я запечатал куском стеариновой свечи.

С острова Четырехстолбового я снова отправился к материку. Подходя к скалистому, обрывистому берегу, издали заметил белое пятно. Я принял это пятно за песца. Вблизи же оно оказалось белой медведицей. С первого выстрела я ранил ее. К счастью, она не стала сразу нападать, а, взяв в зубы какой-то белый комочек, полезла с ним по скале наверх. Я же не мог перезарядить ружье из-за поперечного разрыва гильзы. Мне никак не удавалось выбить ее, а медведица подымалась все выше по скале.

Наконец я выбил из ствола застрявшую гильзу и снова выстрелил. Медведица застыла на отвесной скале с вытянутой шеей.

С трудом добрался я до своей добычи. И тогда понял, почему медведица не нападала. Она спасала своего медвежонка. Материнский инстинкт оказался сильнее инстинкта хищника.

Я спустил медведицу за лапу на лед, освежевал. Шкура ее оказалась длиной в шесть шагов. А медвежонок был совсем маленький. Я забрал его с собой и путешествовал с ним полтора месяца.

Мы подружились. Я назвал его Мишуткой. Мне с ним было и веселее, и теплее в пути. Спали мы вместе, прижавшись друг к другу. Медвежья шуба мохнатая, хорошо греет. Только со сна медвежонок пытался иногда укусить мне руку. Нельзя было снимать рукавиц.

Питались мы с ним вместе, в основном рыбой. Однажды во время завтрака он укусил мою руку – я рассердился на него и решил наказать. Я забросил его за высокий торос, чтобы он не видел меня, а сам сел на велосипед и поехал по плотному снежному насту. Мишутка тут же начал кричать: «Вакулику! Вакулику!» Дескать, прости меня.

Он догнал меня, кувырк под переднее колесо и весь день никуда от себя не отпускал. Видно, и в самом деле испугался остаться один.

В Певеке я с ним остановился у хозяина фактории. Мишутка, как всегда, сердясь во время еды, опрокинул на пол миску с горячим супом, которым угостил его хозяин. В наказание я выпроводил медвежонка в сени. Но хозяин очень беспокоился за него и уговорил меня постелить в сенях медвежью шкуру, чтобы Мишутке было теплее. Утром мы обнаружили медвежонка мертвым. У меня было несколько медвежьих шкур, и я по ошибке постелил ему шкуру его матери. Теперь уже мне захотелось сказать Мишутке: «Вакулику!»

С тех пор белых медведей я больше не убивал. Стыдно стало уничтожать такого огромного и редкого зверя ради нескольких килограммов мяса, которые я мог съесть или взять с собой в дорогу.

Мне дорого любое живое существо. Я убивал зверя только по необходимости. Меня природа тоже могла убить, но пощадила. Пощадила, потому что я уважительно отнесся к ней, стремясь постигнуть и применить ее законы.

Из журнала «Вокруг света», №11/1975

«SAVEYOU.RU» © 2009. Cсылка на источник информации: --

0

149

О том, почему нам важен Крым

Алексей  Скиженок,  Русская народная линия

Ассоциация Украины с ЕС и мятеж евроинтеграторов / 20.03.2014


Светлой памяти моей бабушки

Сегодня Россия переживает невероятный эмоциональный подъем. Эйфория движет нами уже недели три. Большая часть россиян с восторгом и трепетом следят за тем, что происходит сейчас в Крыму и в Севастополе. И, конечно, мы все гордимся Россией, гордимся нашим Президентом. Сегодня и завтра мы еще будем ощущать эту радость, эту гордость. Это откровение, я бы сказал. А через месяц? Через месяц заговорят об этом меньше.

И может быть в сердцах у многих уже не останется ни следа от этой любви к России, от нашего большого и глубокого уважения к Путину. А у иных, у тех, кто, как и я, воспринимал все близко к сердцу, вообще появится досада на то, что нашей общей патриотической сказке пришлось уступить место серым будням.

Так почему тогда сегодня мы говорим об этом столько? Ответ я для себя нашел. Сказка ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок. Урок Крыма – это урок видения своей души. Душа наша кричит в голос, при всех, о том, что жить под игом собственных страстей ей невыносимо. Что мы погрязли в мелочах, в комфорте, себялюбии. Что нам предлагают доллары как национальную идею. Но мы этого не хотим. Ни как личность, ни как народ. Мы не хотим жить ради денег или жить ради жизни. Не о том пелось в наших песнях, не о том говорили наши деды, освобождавшие Берлин и Прагу. Наша жизнь в самоотверженном служении ближнему. И в служении трагичном, потому что переводить 1% от каждой покупки золотых часов болеющим детям – это не жертва для нас.

В книгах, которые нам бабушка читала в детстве перед сном, было про любовь и про отвагу. Про то, что Родину надо защищать, а себя не жалеть. Про то, что добро побеждает зло. И нам от этого не деться никуда. И слава Богу!

По данным опроса, о котором говорил Путин, 83% россиян готовы к снижению уровня жизни, если это необходимо для того, чтобы защищать права русских на Украине. Бабушка говорила, что так надо. А сейчас об этом говорит лишь медаль «За Будапешт» на полочке у деда. И голос Путина, который повторил на весь мир: «Русские своих не бросают». У нас с ним были общие книжки и общие песни...

Санкции нас не страшат, они нас радуют. Ведь в них – наша жертва, наше служение своим, ближним, тем, кого мы любим. Мы такой народ, для нас правда важнее выгоды. И если мы этого не понимаем, то наши страдания становятся велики. Мы сами не знаем, чего мы хотим. Ведь в глубине души каждый из нас хочет того, чего ждет от нас Господь. Нашей кротости, нашего смирения, незлобия. Способности прощать.

День возвращения Крыма в Россию похож на день Торжества Православия в миниатюре. Как и сам праздник, он пришелся почти на начало Великого поста – решение Парламента Крыма о вступлении в Россию вообще было принято в четверг первой седмицы. Как и праздник Торжества Православия, последние события в Крыму обязаны усилиям врага. Он думал уязвить нас в пяту, но был сам поражен в голову. Поражен, когда увидел нашу решимость.

Нам важны не пустые и горделивые амбиции, а благородство и жертвенность наших сердец. Любовь к своей стране и к своим людям. И эта радость, радость Крыма, может стать путеводной звездой для многих, кто не захочет ее потерять в сытости и праздности будних дней. Эта радость может потребовать себе продолжения, но продолжения в делах личных, во внутренней духовной жизни, где мы вслед за землей русской будем обретать обетованную землю нашего спасения и вечной жизни с Богом.

Алексей Скиженок, студент 5 курса МГИМО (У) МИД РФ

+4

150

Cамый молодой полный кавалер «Ордена Славы» — Кузнецов Иван Филиппович
http://s9.uploads.ru/t/D2tCK.jpg
Иван Филиппович Кузнецов (28 декабря 1928 — 21 января 1989) — участник Великой Отечественной войны, командир орудия 185-й гвардейский артиллерийский полк 82-я гвардейская стрелковая дивизия 8-я гвардейская армия 1-й Белорусский фронт, младший сержант, полный кавалер ордена Славы, самый молодой (17 лет) кавалер ордена Славы всех трех степеней.
Родился 28 декабря 1928 года в станице Мигулинская Каменского района в Ростовской области в семье крестьянина. Русский.

Перед началом Великой Отечественной войны закончил 7 классов сельской школы.
Осенью 1941 года Каменский район в Ростовской области где проживал юный Ваня Кузнецов был захвачен немецкими войсками, за полтора года он увидел и испытал на себе все тяготы и лишения оккупации, ненависть к фашистским извергам переполняла его.
В январе 1943 года войска Южного фронта Красной Армии освобождают Ростовскую область от немецких захватчиков и 14-летний Иван добровольно в качестве сына 185-го гвардейского артиллерийского полка был принят на военную службу в действующую армию — подносчиком снарядов орудийного расчета, затем заряжающим, а с июня 1943 года становится наводчиком орудия 185-го гвардейского артиллерийского полка (82-я гвардейская стрелковая дивизия 8-я гвардейская армия).
Участвуя в боях по освобождению Украины 3 сентября 1943 года в районе села Долгенькое Изюмский район, Харьковская область в составе орудийного расчета Кузнецов уничтожил: тяжелый немецкий танк «Тигр» T-VI, а также вражескую пулеметную точку, 12 сентября 1943 года в районе города Барвенково Харьковская область под огнем вражеской артиллерии уничтожил немецкое орудие прямой наводки, минометную батарею и наблюдательный пункт противника.
6 октября 1943 года приказом № 16/н по 185-у гвардейскому артиллерийскому полку гвардии рядовой Кузнецов награждается Медалью «За отвагу», на тот момент ему ещё не исполнилось 15-ти лет.
В ходе Никопольско-Криворожской наступательной операции 26 февраля 1944 года в районе хутора Отрадный Херсонская область наводчик орудия 185-го ГАП гвардии рядовой Кузнецов метким огнем своего орудия отбил четыре контратаки противника уничтожив при этом до 100 вражеских солдат и офицеров, а также 6 дзотов и танк противника.
26 марта 1944 года приказом № 49/н по 82-ой гвардейской стрелковой дивизии пятнадцатилетний Иван Кузнецов награждается Орденом Красной Звезды
Гвардии ефрейтор наводчик орудия 185-го ГАП Кузнецов отличился в бою 15 января 1945 года при прорыве вражеской обороны в районе населенного пункта Забадрове (19 км восточнее города Бялобжеги, Польша). Будучи раненным осколком снаряда, продолжал вести огонь прямой наводкой, подавил 2 пулемета и разрушил 2 дзота.
7 февраля 1945 года приказом № 90/н по 82-ой гвардейской стрелковой дивизии награждён Орденом Славы 3-й степени.
12 марта 1945 года при штурме крепости Кюстрин (ныне Костшин-над-Одрой, Польша) командир орудия того же полка гвардии младший сержант Кузнецов вместе с расчетом под обстрелом противника точным огнем подавил 3 пулеметные точки, мешавшие продвижению стрелков.
Приказом № 634/н по 8-ой гвардейской армии подписанным легендарным командармом Чуйковым 15 мая 1945 года Кузнецов награждён орденом Орденом Славы 2-й степени.
В бою за пригород города Берлина Нойкельн 25 апреля 1945 года под сильным огнем противника орудийный расчет под командованием Кузнецова прямой наводкой уничтожил зенитное и противотанковое орудия, 3 пулемета и дом, где засела группа автоматчиков.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 мая 1946 года награждён Орденом Славы 1-й степени.
Кузнецов стал самым молодым полным кавалером ордена Славы , так как был представлен к ордену Славы I степени в возрасте 16-ти лет в апреле 1945 года, а награждён им в мае 1946 года, когда ему было 17 лет.
После войны продолжал службу в Советской Армии.
В 1949 году окончил Орловское Ордена Ленина Краснозамённое бронетанковое училище имени М. В. Фрунзе, 10 классов вечерней школы — в 1959 году
Член КПСС с 1956 года.
В 1969 году капитан Кузнецов уволен в запас. Жил в городе Борисов Минской области.
Умер 21 января 1989 года.

0

151

http://s9.uploads.ru/t/BZxS8.jpg

+3

152

6-я танковая дивизия вермахта входила в состав 41-го танкового корпуса. Вместе с 56-м танковым корпусом он составлял 4-ю танковую группу — главную ударную силу группы армий «Север», в задачу которой входили захват Прибалтики, взятие Ленинграда и соединение с финнами. 6-й дивизией командовал генерал-майор Франц Ландграф. Она была вооружена в основном танками чехословацкого производства PzKw-35t — легкими, с тонкой броней, но обладавшими высокой маневренностью и проходимостью. Было некоторое количество более мощных PzKw-III и PzKw-IV. Перед началом наступления дивизия была разделена на две тактические группы. Более мощной командовал полковник Эрхард Раус, более слабой — подполковник Эрих фон Зекендорф.

В первые два дня войны наступление дивизии шло успешно. К вечеру 23 июня дивизия захватила литовский город Расейняй и форсировала реку Дубисса. Поставленные перед дивизией задачи были выполнены, но немцев, уже имевших опыт кампаний на западе, неприятно поразило упорное сопротивление советских войск. Одно из подразделений группы Рауса попало под огонь снайперов, занимавших позиции на фруктовых деревьях, росших на лугу. Снайперы убили нескольких немецких офицеров, задержали наступление немецких подразделений почти на час, не дав им возможности быстро окружить советские части. Снайперы были заведомо обречены, поскольку оказались внутри расположения немецких войск. Но они выполняли задачу до конца. На западе ничего подобного немцы не встречали.

Каким образом единственный КВ-1 оказался утром 24 июня в тылу группы Рауса — непонятно. Не исключено, что он просто заблудился. Тем не менее, в итоге танк перекрыл единственную дорогу, ведущую из тыла к позициям группы.

Этот эпизод описан не штатными коммунистическими пропагандистами, а самим Эрхардом Раусом. Раус затем всю войну отвоевал на Восточном фронте, пройдя Москву, Сталинград и Курск, и закончил ее в должности командующего 3-й танковой армией и в звании генерал-полковника. Из 427 страниц его мемуаров, непосредственно описывающих боевые действия, 12 посвящены двухдневному бою с единственным русским танком у Расейняя. Рауса явно потряс этот танк. Поэтому причин для недоверия нет. Советская историография обошла данный эпизод вниманием. Более того, поскольку впервые в отечественной печати он был упомянут Суворовым-Резуном, некоторые «патриоты» стали «разоблачать» подвиг. В смысле — не подвиг это, а так себе.

КВ, экипаж которого составляет 4 человека, «обменял» себя на 12 грузовиков, 4 противотанковые пушки, 1 зенитное орудие, возможно, на несколько танков, а также на несколько десятков убитых и умерших от ран немцев. Это само по себе выдающийся результат, учитывая тот факт, что до 1945 года в подавляющем большинстве даже победных боев наши потери оказывались выше немецких. Но это только прямые потери немцев. Косвенные — потери группы Зекендорфа, которая, отражая советский удар, не могла получить помощь от группы Рауса.

Соответственно, по той же причине потери нашей 2-й танковой дивизии были меньше, чем в случае, если бы Раус поддержал Зекендорфа.

Однако, пожалуй, важнее прямых и косвенных потерь людей и техники стала потеря немцами времени. Вермахт 22 июня 1941 года на всем Восточном фронте имел всего 17 танковых дивизий, в том числе в 4-й танковой группе — 4 танковые дивизии. Одну из них и держал в одиночку КВ. Причем 25 июня 6-я дивизия не могла наступать исключительно по причине наличия в ее тылу единственного танка. Один день промедления одной дивизии — очень много в условиях, когда немецкие танковые группы наступали в высоком темпе, разрывая оборону РККА и устраивая ей множество «котлов». Вермахт ведь фактически выполнил задачу, поставленную «Барбароссой», почти полностью уничтожив ту Красную армию, которая противостояла ему летом 41-го. Но из-за таких «казусов», как непредвиденный танк на дороге, сделал это гораздо медленнее и с гораздо большими потерями, чем планировалось. И нарвался в конце концов на непроходимую грязь русской осени, смертельные морозы русской зимы и сибирские дивизии под Москвой. После чего война перешла в безнадежную для немцев затяжную стадию.

И все же самое удивительное в этом бою — поведение четырех танкистов, имен которых мы не знаем и не узнаем никогда. Они создали немцам больше проблем, чем вся 2-я танковая дивизия, к которой, видимо, КВ и принадлежал. Если дивизия задержала немецкое наступление на один день, то единственный танк — на два. Недаром Раусу пришлось отнимать зенитки у Зекендорфа, хотя, казалось бы, должно было быть наоборот.

Практически невозможно предположить, что танкисты имели специальное задание перекрыть единственный путь снабжения группы Рауса. Разведка у нас в тот момент просто отсутствовала. Значит, танк оказался на дороге случайно. Командир танка сам понял, какую важнейшую позицию он занял. И сознательно стал ее удерживать. Вряд ли стояние танка на одном месте можно трактовать как отсутствие инициативы, слишком умело действовал экипаж. Наоборот, стояние и было инициативой.

Безвылазно просидеть в тесной железной коробке два дня, причем в июньскую жару, — само по себе пытка. Если эта коробка к тому же окружена противником, цель которого — уничтожить танк вместе с экипажем (вдобавок танк — не одна из целей врага, как в «нормальном» бою, а единственная цель), для экипажа это уже совершенно невероятное физическое и психологическое напряжение. Причем почти все это время танкисты провели не в бою, а в ожидании боя, что в моральном плане несравненно тяжелее.

Все пять боевых эпизодов — разгром колонны грузовиков, уничтожение противотанковой батареи, уничтожение зенитки, стрельба по саперам, последний бой с танками — суммарно вряд ли заняли даже час. Остальное время экипаж КВ гадал, с какой стороны и в какой форме их будут уничтожать в следующий раз. Особенно показателен бой с зениткой. Танкисты сознательно медлили, пока немцы не установили пушку и не начали готовиться к стрельбе, — чтобы самим выстрелить наверняка и кончить дело одним снарядом. Попробуйте хотя бы примерно представить себе такое ожидание.

Более того, если в первый день экипаж КВ еще мог надеяться на приход своих, то на второй, когда свои не пришли и даже шум боя у Расейняя затих, стало яснее ясного: железная коробка, в которой они жарятся второй день, достаточно скоро превратится в их общий гроб. Они приняли это как данность и продолжали воевать.

Вот что пишет об этом сам Эрхард Раус: «В нашем секторе не происходило ничего важного. Войска улучшали свои позиции, вели разведку в направлении Силувы и на восточном берегу Дубиссы в обоих направлениях, но в основном пытались выяснить, что же происходит на южном берегу. Мы встречали только небольшие подразделения и отдельных солдат. За это время мы установили контакте патрулями боевой группы «фон Зекендорф» и 1-й танковой дивизии у Лидавеная. При очистке лесистого района к западу от плацдарма наша пехота столкнулась с более крупными силами русских, которые в двух местах все еще удерживались на западном берегу реки Дубисса.

В нарушение принятых правил, несколько пленных, захваченных в последних боях, в том числе один лейтенант Красной Армии, были отправлены в тыл на грузовике под охраной всего лишь одного унтер-офицера. На полпути назад к Расейнаю шофер внезапно увидел на дороге вражеский танк и остановился. В этот момент русские пленные (а их было около 20 человек) неожиданно набросились на шофера и конвоира. Унтер-офицер сидел рядом с шофером лицом к пленным, когда они попытались вырвать у них обоих оружие. Русский лейтенант уже схватил автомат унтер-офицера, но тот сумел освободить одну руку и изо всех сил ударил русского, отбросив его назад. Лейтенант рухнул и увлек с собой еще несколько человек. Прежде чем пленные успели снова броситься на унтер-офицера, тот освободил левую руку, хотя его держали трое. Теперь он был совершенно свободен. Молниеносно он сорвал автомат с плеча и дал очередь по взбунтовавшейся толпе. Эффект оказался ужасным. Лишь несколько пленных, не считая раненного офицера, сумели выпрыгнуть из машины, чтобы спрятаться в лесу. Автомобиль, в котором живых пленных не осталось, быстро развернулся и помчался обратно к плацдарму, хотя танк обстрелял его.

Эта маленькая драма стала первым признаком того, что единственная дорога, ведущая к нашему плацдарму, заблокирована сверхтяжелым танком КВ-1. Русский танк вдобавок сумел уничтожить телефонные провода, связывающие нас со штабом дивизии. Хотя намерения противника оставались неясными, мы начали опасаться атаки с тыла. Я немедленно приказал 3-й батарее лейтенанта Венгенрота из 41-го батальона истребителей танков занять позицию в тылу возле плоской вершины холма поблизости от командного пункта 6-й моторизованной бригады, который также служил командным пунктом всей боевой группы. Чтобы укрепить нашу противотанковую оборону, мне пришлось развернуть на 180 градусов находившуюся рядом батарею 150-мм гаубиц. 3-я рота лейтенанта Гебхардта из 57-го саперного танкового батальона получила приказ заминировать дорогу и ее окрестности. Приданные нам танки (половина 65-го танкового батальона майора Шенка) были расположены в лесу. Они получили приказ быть готовыми к контратаке, как только это потребуется.

Время шло, но вражеский танк, заблокировавший дорогу, не двигался, хотя время от времени стрелял в сторону Расейная. В полдень 24 июня вернулись разведчики, которых я отправил уточнить обстановку. Они сообщили, что кроме этого танка не обнаружили ни войск, ни техники, которые могли бы атаковать нас. Офицер, командовавший этим подразделением, сделал логичный вывод, что это одиночный танк из отряда, атаковавшего боевую группу «фон Зекендорф».

Хотя опасность атаки развеялась, следовало принять меры, чтобы поскорее уничтожить эту опасную помеху или, по крайней мере, отогнать русский танк подальше. Своим огнем он уже поджег 12 грузовиков со снабжением, которые шли к нам из Расейная. Мы не могли эвакуировать раненых в боях за плацдарм, и в результате несколько человек скончались, не получив медицинской помощи, в том числе молодой лейтенант, раненный выстрелом в упор. Если бы мы сумели вывезти их, они были бы спасены. Все попытки обойти этот танк оказались безуспешными. Машины либо вязли в грязи, либо сталкивались с разрозненными русскими подразделениями, все еще блуждающими по лесу.

Поэтому я приказал батарее лейтенанта Венгенрота. недавно получившей 50-мм противотанковые пушки, пробраться сквозь лес, подойти к танку на дистанцию эффективной стрельбы и уничтожить его. Командир батареи и его отважные солдаты с радостью приняли это опасное задание и взялись за работу с полной уверенностью, что она не затянется слишком долго. С командного пункта на вершине холма мы следили за ними пока они аккуратно пробирались среди деревьев от одной лощины к другой. Мы были не одни. Десятки солдат вылезли на крыши и забрались на деревья с напряженным вниманием ожидая, чем кончится затея. Мы видели, как первое орудие приблизилось на 1000 метров к танку, который торчал прямо посреди дороги. Судя по всему, русские не замечали угрозы. Второе орудие на какое-то время пропало из вида, а потом вынырнуло из оврага прямо перед танком и заняло хорошо замаскированную позицию. Прошло еще 30 минут, и последние два орудия тоже вышли на исходные позиции.

Мы следили за происходящим с вершины холма. Неожиданно кто-то предположил, что танк поврежден и брошен экипажем, так как он стоял на дороге совершенно неподвижно, представляя собой идеальную мишень. (Можно представить себе разочарование наших товарищей, которые, обливаясь потом, несколько часов тащили пушки на огневые позиции, если бы так оно и было.) Внезапно грохнул выстрел первой из наших противотанковых пушек, мигнула вспышка, и серебристая трасса уперлась прямо в танк. Расстояние не превышало 600 метров. Мелькнул клубок огня, раздался отрывистый треск. Прямое попадание! Затем последовали второе и третье попадания.

Офицеры и солдаты радостно закричали, словно зрители на веселом спектакле. «Попали! Браво! С танком покончено!» Танк никак не реагировал, пока наши пушки не добились 8 попаданий. Затем его башня развернулась, аккуратно нащупала цель и начала методично уничтожать наши орудия одиночными выстрелами 80-мм орудия. Две наших 50-мм пушки были разнесены на куски, остальные две были серьезно повреждены. Личный состав потерял несколько человек убитыми и ранеными. Лейтенант Венгенрот отвел уцелевших назад, чтобы избежать напрасных потерь. Только после наступления ночи он сумел вытащить пушки. Русский танк по-прежнему наглухо блокировал дорогу, поэтому мы оказались буквально парализованными. Глубоко потрясенный лейтенант Венгенрот вместе со своими солдатами вернулся на плацдарм. Недавно полученное оружие, которому он безоговорочно доверял, оказалось совершенно беспомощным против чудовищного танка. Чувство глубокого разочарования охватило всю нашу боевую группу.

Требовалось найти какой-то новый способ овладеть ситуацией.

Было ясно, что из всего нашего оружия только 88-мм зенитные орудия с их тяжелыми бронебойными снарядами могут справиться с уничтожением стального исполина. Во второй половине дня одно такое орудие было выведено из боя под Расейнаем и начало осторожно подползать к танку с юга. КВ-1 все еще был развернут на север, так как именно с этого направления была проведена предыдущая атака. Длинноствольная зенитка приблизилась на расстояние 2000 ярдов, с которого уже можно было добиться удовлетворительных результатов. К несчастью грузовики, которые ранее уничтожил чудовищный танк, все еще догорали по обочинам дороги, и их дым мешал артиллеристам прицелиться. Но, с другой стороны, этот же дым превратился в завесу, под прикрытием которой орудие можно было подтащить еще ближе к цели. Привязав к орудию для лучшей маскировки множество веток, артиллеристы медленно покатили его вперед, стараясь не потревожить танк.

Наконец расчет выбрался на опушку леса, откуда видимость была отличной. Расстояние до танка теперь не превышало 500 метров. Мы подумали, что первый же выстрел даст прямое попадание и наверняка уничтожит мешающий нам танк. Расчет начал готовить орудие к стрельбе.

Хотя танк не двигался со времени боя с противотанковой батареей, оказалось, что его экипаж и командир имеют железные нервы. Они хладнокровно следили за приближением зенитки, не мешая ей, так как пока орудие двигалось, оно не представляло никакой угрозы для танка. К тому же чем ближе окажется зенитка, тем легче будет уничтожить ее. Наступил критический момент в дуэли нервов, когда расчет принялся готовить зенитку к выстрелу. Для экипажа танка настало время действовать. Пока артиллеристы, страшно нервничая, наводили и заряжали орудие, танк развернул башню и выстрелил первым! Каждый снаряд попадал в цель. Тяжело поврежденная зенитка свалилась в канаву, несколько человек расчета погибли, а остальные были вынуждены бежать. Пулеметный огонь танка помешал вывезти орудие и подобрать погибших.

Провал этой попытки, на которую возлагались огромные надежды, стал для нас очень неприятной новостью. Оптимизм солдат погиб вместе с 88-мм орудием. Наши солдаты провели не самый лучший день, жуя консервы, так как подвезти горячую пищу было невозможно.

Однако самые большие опасения улетучились, хотя бы на время. Атака русских на Расейнай была отбита боевой группой «фон Зекендорф», которая сумела удержать высоту 106. Теперь можно было уже не опасаться, что советская 2-я танковая дивизия прорвется к нам в тыл и отрежет нас. Оставалась лишь болезненная заноза в виде танка, который блокировал наш единственный путь снабжения. Мы решили, что если с ним не удалось справиться днем, то уж ночью мы сделаем это. Штаб бригады несколько часов обсуждал различные варианты уничтожения танка, и начались приготовления сразу к нескольким из них.

Наши саперы предложили ночью 24/25 июня просто подорвать танк. Следует сказать, что саперы не без злорадного удовлетворения следили за безуспешными попытками артиллеристов уничтожить противника. Теперь наступил их черед попытать удачу. Когда лейтенант Гебхардт вызвал 12 добровольцев, все 12 человек дружно подняли руки. Чтобы не обидеть остальных, был выбран каждый десятый. Эти 12 счастливчиков с нетерпением ожидали приближения ночи. Лейтенант Гебхардт, который намеревался лично командовать операцией, детально ознакомил всех саперов с общим планом операции и персональной задачей каждого из них в отдельности. После наступления темноты лейтенант во главе маленькой колонны двинулся в путь. Дорога проходила восточное высоты 123, через небольшой песчаный участок к полоске деревьев, среди которых был обнаружен танк, а потом через редкий лес к старому району сосредоточения.

Бледного света звезд, мерцающих в небе, было вполне достаточно, чтобы обрисовать контуры ближайших деревьев, дорогу и танк. Стараясь не производить никакого шума, чтобы не выдать себя, разувшиеся солдаты выбрались на обочину и стали с близкого расстояния рассматривать танк, чтобы наметить наиболее удобный путь. Русский гигант стоял на том же самом месте, его башня замерла. Повсюду царили тишина и покой, лишь изредка в воздухе мелькала вспышка, за которой следовал глухой раскат. Иногда с шипением пролетал вражеский снаряд и рвался возле перекрестка дорог к северу от Расейная. Это были последние отзвуки тяжелого боя, шедшего на юге целый день. К полу¬ночи артиллерийская стрельба с обеих сторон окончательно прекратилась.

Внезапно в лесу на другой стороне дороги послышались треск и шаги. Похожие на призраки фигуры бросились к танку, что-то выкрикивая на бегу. Неужели это экипаж? Затем раздались удары по башне, с лязгом откинулся люк и кто-то выбрался наружу. Судя по приглушенному звяканью, это принесли еду. Разведчики немедленно доложили об этом лейтенанту Гебхардту, которому начали досаждать вопросами: «Может, броситься на них и захватить в плен? Это, похоже, гражданские». Соблазн был велик, так как сделать это казалось очень просто. Однако экипаж танка оставался в башне и бодрствовал. Такая атака встревожила бы танкистов и могла поставить под угрозу успех всей операции. Лейтенант Гебхардт неохотно отверг предложение. В результате саперам пришлось прождать еще час, пока гражданские (или это были партизаны?) уйдут.

За это время была проведена тщательная разведка местности. В 01.00 саперы начали действовать, так как экипаж танка уснул в башне, не подозревая об опасности. После того как на гусенице и толстой бортовой броне были установлены подрывные заряды, саперы подожгли бикфордов шнур и отбежали. Через несколько секунд гулкий взрыв разорвал ночную тишину. Задача была выполнена, и саперы решили, что добились решительного успеха. Однако не успело эхо взрыва умолкнуть среди деревьев, ожил пулемет танка, и вокруг засвистели пули. Сам танк не двигался. Вероятно, его гусеница была перебита, но выяснить это не удалось, так как пулемет бешено обстреливал все вокруг. Лейтенант Гебхардт и его патруль вернулись на плацдарм заметно приунывшие. Теперь они уже не были уверены в успехе, к тому же оказалось, что один человек пропал без вести. Попытки найти его в темноте ни к чему не привели.

Незадолго до рассвета мы услышали второй, более слабый, взрыв где-то рядом с танком, причины которому найти не могли. Танковый пулемет снова ожил и в течение нескольких минут поливал свинцом все вокруг. Затем опять наступила тишина.

Вскоре после этого начало светать. Лучи утреннего солнца окрасили золотом леса и поля. Тысячи капелек росы бриллиантами засверкали на траве и цветах, запели ранние пташки. Солдаты начали потягиваться и сонно моргать, поднимаясь на ноги. Начинался новый день.

Солнце еще не успело подняться высоко, когда босоногий солдат, повесив связанные ботинки через плечо, прошествовал мимо командного пункта бригады. На его несчастье первым заметил его именно я, командир бригады, и грубо подозвал к себе. Когда перепуганный путник вытянулся передо мной, я доходчивым языком потребовал объяснений его утренней прогулки в столь странном виде. Он что, последователь папаши Кнейпа? Если да, то здесь не место демонстрировать свои увлечения. (Папаша Кнейп в XIX веке создал общество под девизом «Назад к природе» и пропо¬ведовал физическое здоровье, холодные ванны, сон на открытом воздухе и тому подобное.)

Сильно испугавшись, одинокий странник начал путаться и невнятно блеять. Каждое слово из этого молчаливого нарушителя приходилось вытаскивать буквально клещами. Однако с каждым его ответом мое лицо светлело. Наконец я с улыбкой похлопал его по плечу и с благодарностью пожал руку. Стороннему наблюдателю, не слышавшему, что говорится, такое развитие событий могло показаться крайне странным. Что мог сообщить босоногий парень, чтобы отношение к нему изменилось столь стремительно? Я не мог удовлетворить это любопытство, пока не был отдан приказ по бригаде на текущий день с отчетом молодого сапера.

«Я прислушивался к часовым и лежал в канаве рядом с русским танком. Когда все было готово, я вместе с командиром роты подвесил подрывной заряд, который был вдвое тяжелее, чем требовали наставления, к гусенице танка, и поджег фитиль. Так как канава была достаточно глубокой, чтобы обеспечить укрытие от осколков, я ожидал результатов взрыва. Однако после взрыва танк продолжал осыпать опушку леса и кювет пулями. Прошло более часа, прежде чем противник успокоился. Тогда я подобрался к танку и осмотрел гусеницу в том месте, где был установлен заряд. Было уничтожено не более половины ее ширины. Других повреждений я не заметил.

Когда я вернулся к точке сбора диверсионной группы, она уже ушла. Разыскивая свои ботинки, которые я оставил там, я обнаружил еще один забытый подрывной заряд. Я забрал его и вернулся к танку, взобрался на корпус и подвесил заряд к дулу пушки в надежде повредить его. Заряд был слишком мал, чтобы причинить серьезные повреждения самой машине. Я заполз под танк и подорвал его.
После взрыва танк немедленно обстрелял опушку леса и кювет из пулемета. Стрельба не прекращалась до рассвета, лишь тогда я сумел выползти из-под танка. Я с грустью обнаружил, что мой заряд все-таки был слишком мал. Добравшись до точки сбора, я попытался надеть ботинки, но выяснил, что они слишком малы и вообще это не моя пара. Один из моих товарищей по ошибке надел мои. В результате мне пришлось возвращаться босиком, и я опоздал».

Это была подлинная история смелого человека. Однако, несмотря на его усилия, танк продолжал блокировать дорогу, обстреливая любой движущийся предмет, который замечал. Четвертым решением, которое родилось утром 25 июня, был вызов пикировщиков. Ju-87 для уничтожения танка. Однако нам было отказано, поскольку самолеты требовались буквально повсюду. Но даже если бы они нашлись, вряд ли пикировщики сумели бы уничтожить танк прямым попаданием. Мы были уверены, что осколки близких разрывов не испугают экипаж стального гиганта.

Но теперь этот проклятый танк требовалось уничтожить любой ценой. Боевая мощь гарнизона нашего плацдарма будет серьезно подорвана, если не удастся разблокировать дорогу. Дивизия не сумеет выполнить поставленную перед ней задачу. Поэтому я решил использовать последнее оставшееся у нас средство, хотя этот план мог привести к большим потерям в людях, танках и технике, но при этом не обещал гарантированного успеха. Однако мои намерения должны были ввести противника в заблуждение и помочь свести наши потери к минимуму. Мы намеревались отвлечь внимание КВ-1 ложной атакой танков майора Шенка и подвезти поближе 88-мм орудия, чтобы уничтожить ужасного монстра. Местность вокруг русского танка способствовала этому. Там имелась возможность скрытно подкрасться к танку и устроить наблюдательные посты в лесистом районе восточное дороги. Так как лес был довольно редким, наши верткие PzKw-35t могли свободно двигаться во всех направлениях.

Вскоре прибыл 65-й танковый батальон и начал обстреливать русский танк с трех сторон. Экипаж КВ-1 начал заметно нервничать. Башня вертелась из стороны в сторону, пытаясь поймать на прицел нахальные германские танки. Русские стреляли по целям, мелькающим среди деревьев, но все время опаздывали. Германский танк появлялся, но буквально в то же мгновение исчезал. Экипаж танка КВ-1 был уверен в прочности своей брони, которая напоминала слоновью шкуру и отражала все снаряды, однако русские хотели уничтожить досаждающих им противников, в то же время продолжая блокировать дорогу.

К счастью для нас, русских охватил азарт, и они перестали следить за своим тылом, откуда к ним приближалось несчастье. Зенитное орудие заняло позицию рядом с тем местом, где накануне уже было уничтожено одно такое же. Его грозный ствол нацелился на танк, и прогремел первый выстрел. Раненный КВ-1 попытался развернуть башню назад, по зенитчики за это время успели сделать еще 2 выстрела. Башня перестала вращаться, однако танк не загорелся, хотя мы этого ожидали. Хотя противник больше не реагировал на наш огонь, после двух дней неудач мы не могли поверить в успех. Были сделаны еще 4 выстрела бронебойными снарядами из 88-мм зенитного орудия, которые вспороли шкуру чудовища. Его орудие беспомощно задралось вверх, но танк продолжал стоить на дороге, которая больше не была блокирована.

Свидетели этой смертельной дуэли захотели подойти поближе, чтобы проверить результаты своей стрельбы. К своему величайшему изумлению, они обнаружили, что только 2 снаряда пробили броню, тогда как 5 остальных 88-мм снарядов лишь сделали глубокие выбоины на ней. Мы также нашли 8 синих кругов, отмечающих места попадания 50-мм снарядов. Результатом вылазки саперов были серьезное повреждение гусеницы и неглубокая выщербина на стволе орудия. Зато мы не нашли никаких следов попаданий снарядов 37-мм пушек и танков PzKW-35t. Движимые любопытством, наши «давиды» вскарабкались на поверженного «голиафа» в напрасной попытке открыть башенный люк. Несмотря на все усилия, его крышка не поддавалась.

Внезапно ствол орудия начал двигаться, и наши солдаты в ужасе бросились прочь. Только один из саперов сохранил самообладание и быстро сунул ручную гранату в пробоину, сделанную снарядом в нижней части башни. Прогремел глухой взрыв, и крышка люка отлетела в сторону. Внутри танка лежали тела отважного экипажа, которые до этого получили лишь ранения. Глубоко потрясенные этим героизмом, мы похоронили их со всеми воинскими почестями. Они сражались до последнего дыхания, но это была лишь одна маленькая драма великой войны.

После того как единственный тяжелый танк в течение 2 дней блокировал дорогу, она начала-таки действовать. Наши грузовики доставили на плацдарм снабжение, необходимое для последующего наступления».

Однако по поводу значимости этого факта есть некоторые противоречия.

В. Суворов, как флюгер, повернувшийсяся в нужном направлении, взяв на себя роль защитника национальных интересов: «Залога приводит еще пример. Как известно, германские танковые войска были разделены в начале войны на четыре танковые группы, которые вскоре преобразовали в танковые армии. Так вот: в июне 1941 года в Литве, в районе города Рассеняй, один советский KB в течение суток сдерживал наступление 4-й германской танковой группы. Танковая группа — это четверть всех германских танковых войск. Один советский танк против германской танковой армии. Неизвестный старший сержант против генерал-полковника Гепнера. Но удивляться тут нечему: старший сержант из той армии, которая готовилась к войне, у старшего сержанта — один тяжелый KB, а германский генерал-полковник готовился к легким победам, к опереточной войне, у германского генерал-полковника тяжелых танков...» (Суворов В. Последняя республика. Почему Советский Союз проиграл Вторую мировую.)

Стивен Залога — это в первую очередь историк техники, пытаться найти в его книгах исчерпывающую информацию о боевом применении этой техники нельзя.

А это рассказ из «The initial period of war on the Eastern front 22 June — August 1941» под редакцией Дэвида Гланца: «Что же происходило у небольшого городка Рассеняй и в чем ошибка В. Суворова и других историков, описывавших это сражение? Как обычно, мило забылся пространственный фактор. Танковая группа наступала не по одной дороге, на которой притаился KB, а по нескольким параллельным, на достаточно широком фронте. И если боевая группа одной дивизии (в данном случае 6-й танковой) 4-й танковой группы могла быть задержана на сутки одним KB, блокировавшим дорогу к мосту через реку Дубисса, то остальные танковые дивизии продвигались по соседним дорогам в глубь СССР, даже не подозревая о существовании этого самого KB под Рассеняем. Например, весь 56-й моторизованный корпус Манштейна, безостановочно продвигавшийся в это время к Двинску (Даугавпилсу). Слева от него двигался немецкий 41-й моторизованный армейский корпус, 1 -я и 6-я тд которого оказались атакованы, и 12-й МК, и 2-я тд 3-й МК, которой принадлежал этот самый КВ. 1-я танковая дивизия немцев наступала от границы через Скаудавиле, Кельме и далее на Шауляй. 1-й тд 41-го армейского моторизованного корпуса, так же как 36-й моторизованной дивизии этого же корпуса, одинокий KB у моста через Дубиссу не мешал, этот мост оставался в стороне от направления движения остальных двух дивизий 41-й АК (мот). У 1-й тд был другой интерес: захват железнодорожного моста через Дубиссу. Этот мост находился внизу по течению реки от моста, который удерживал рассеняйский КВ. Захвачен он был специальной группой 1-го пехотного полка дивизии совместно со спецподразделением Вермахта, полком 800 Бранденбург. Мост был захвачен вечером 23 июня. Захват 300-метрового железнодорожного моста снимал для 1-й тд проблему преодоления реки Дубисса и пути продвижения в глубь Прибалтики. Тем более что вторая кампфгруппа (боевая группа) форсировала реку в другой точке вниз по течению. 6-я танковая дивизия 41-го моторизованного корпуса немцев была разбита на две боевые группы, кампфгруппу Раус и кампфгруппу Зекедорф. В 15.00 23 июня кампфгруппа Зекедорф захватила Рассеняй и небольшой плацдарм на правом берегу Дубиссы. Однако в течение вечера и ночи немцев с этого плацдарма выбили. Судя по всему, это сделал 2-й мотострелковый полк 2-й танковой дивизии 3-го МК. Процитирую воспоминания Д.И. Осадчего, командовавшего 5-й танковой ротой 3-го танкового полка 2-й танковой дивизии: «На подступах к Рассеняю часть вышла к намеченному рубежу развертывания. В нескольких километрах от нас на западном берегу реки Дубисса сражался с противником 2-й мотострелковый полк нашей дивизии». (ВИЖ. 1988. № 6. С. 54.) На следующее утро с первыми лучами солнца танки и мотострелки 2-й тд 3-го механизированного корпуса перешли реку Дубисса и атаковали в лоб кампфгруппу Зекедорф 6-й тд. По словам участника вышеупомянутой конференции полковника Гельмута Ритгена, танки KB произвели неизгладимое впечатление, но довольно быстро немцы приноровились выбивать их концентрацией огня артиллерии сначала на одном, потом на другом. Один из KB в ходе сражения 24 июня повернул влево и занял позицию на дороге, параллельной направлению наступления кампфгруппы Зекедорф, оказавшись за спиной кампфгруппы Раус. Это KB и стал основой для легенды об остановленной 4-й группы немцев. Журнал боевых действий 11-го танкового полка 6-й тд гласит: «Плацдарм кампфгруппы Раус был удержан. До полудня, в качестве резерва, усиленная рота и штаб 65-го танкового батальона были стянуты назад по левому маршруту к перекрестку дорог северо-восточнее Рассеняя. Тем временем русский тяжелый танк блокировал коммуникации кампфгруппы Раус. Из-за этого связь с кампфгруппой Раус была прервана на всю вторую половину дня и последующую ночь. Батарея 8,8 Флак была направлена командиром для борьбы с этим танком. Но ее действия были так же неуспешны, как и 10,5-см батареи, которая стреляла по указаниям передового наблюдателя. Кроме того, провалилась попытка штурмовой группы саперов подорвать танк. Было невозможно приблизится к танку из-за сильного пулеметного огня». (Thomas L. Jentz Panzertruppen, Schiffer Military History, Atlegen, PA, page 198, перевод мой). Кампфгруппа, или примерно половинка дивизии, тем более уменьшенная на оттянутую в резерв роту, это все же не целая танковая группа. Одинокий KB, о котором идет речь, сражался с кампфгруппой Зекедорф. После ночного рейда саперов, только поцарапавшего танк, по второму разу им занялись с помощью 88-мм зенитки. Группа танков 35(t) отвлекла своим движением KB, а расчет 88 Флак добился шести попаданий в танк. Одним словом, немцам пришлось повозиться, но речи об остановленной танковой группе не было.»

Однако несмотря на это факт остается фактом: один танк сдерживал продвижение боевой группы «Раус». И если кто то считает что подвигом является только сдерживание танковой группы, не меньше, то неужели противостояние группе «Раус» таковым не является?!

Перед тем как ответить на этот вопрос, посмотрите состав боевой группы «Раус»:

II танковый полк
I/4-й моторизованный полк
II/76-й артиллерийский полк
рота 57-го танкового саперного батальона
рота 41-го батальона истребителей танков
батарея II/411-го зенитного полка
6-й мотоциклетный батальон

… и это всё против 4 человек!!!

0

153

Татьяна Миронова тайны русского языка

0

154

Добавлю, что Православные прежде всего должны себя ощущать народом Божьим и уж потом человеком своей национальности. Духовно продвинутым лучше вообще не держаться за свои корни, а ощущать себя новым человеком в Иисусе Христе.

0

155

Поворот. Начался процесс ликвидации однополярного мира
Россия сорвалась с цепи, говорят наши враги.
Да, русский медведь окончательно порвал цепь, на которую его посадили в 1991 году, проснулся и вышел в свой лес, который уже посчитали своим пришлые волки и шакалы.
http://www.peremeny.ru/books/osminog/wp-content/uploads/2014/03/PA_-Med_Ukr.jpg
http://www.peremeny.ru/books/osminog/9225#more-9225

+1

156

Париж. Переговоры Лаврова и Керри
http://el-murid.livejournal.com/

0

157

У России самое грозное оружие в мире, и скоро о нем узнают все

Давид  Асланян,  Русская народная линия
http://ruskline.ru/special_opinion/u_ro … nayut_vse/
Представьте ситуацию, когда в одном селе люди гибнут, засовывая шпильки в розетку, потому что снаружи не видно, что там присутствует электрический ток, и никому не приходит в голову, что невидимая субстанция может иметь видимые последствия. Более того, если кто-то и делает подобное предположение, его сажают в психушку, потому что староста деревни, сам не ведая разницу, сует туда же деревянный сук и с ним ничего не происходит.

Без преувеличения в таком мире живем мы сегодня и с таким представлением о нем создаем учебники по истории, которые буквально пропитаны фактами и происшествиями несовместимыми с материалистическим восприятием общественных процессов.

Достаточно перелистать историю России, и исследователь с традиционным складом ума упирается в непроходимую стену при попытке анализировать основные ее события.

Как пишет автор книги «Русские чудеса. История и судьба» А.Л.Казин: «Первое чудо заключается в том, что Россия все еще существует».

По подсчетам известного русского историка проф. И.Я.Фроянова, только за 537 лет от Куликовской битвы до Первой мировой войны Россия воевала 334 года: из них одну войну против 9-ти держав, 2 войны против 5-ти, 25 войн против 3-х и 37 - против 2-х. Русские победы, редко укладывающиеся в человеческую логику, ни чем не обоснованы и не объяснены в современных учебниках, кроме как советскими штампами типа: «болото засосало или зима истребила неприятеля». А что стало с Золотой Ордой, как одержал победу Александр Невский, как смогла пережить страна великую смуту начала 17-го века, как русские войска оказались в Париже спустя год с момента, как Наполеон вошел в Москву, охваченную пожаром, как страна уцелела после величайшей катастрофы - людоедского проекта под названием «Октябрьская революция», как она вышла победителем из двух мировых войн, которые были нацелены исключительно на истребление русских и уничтожение России, как отвоевала половину Европы, продолжала существование после развала СССР и пережила ельцинщину, как вообще восстала из мертвых очередной раз и сегодня распространяет свое влияние по миру? Как столетиями один человек, будь то царь, полководец, генсек или президент, выходил против целой налаженной системы и побеждал всегда (как Невский - против мощнейшей военной машины того времени, Кутузов - против масонской системы, Сталин - против немецкой машины смерти с одной стороны и усовершенствованной до последнего винтика англосакской системы - с другой)...

И это только мизерная часть вопросов относительно истории России. А где логика гибели мощнейших империй в самом расцвете сил? Какое объяснение дается историческим поворотам подобно тем, как канули в небытие самые богатые, хорошо вооруженные державы-кровососы и как дошли до наших дней физически больные и немощные государства?

Исторический материализм, единственный на сегодняшний день подход к общественным процессам, в сущности своей противоречит самой истории. Ему абсолютно чужды эпизоды, где победу одерживает не оружие, не число войск, не материальное положение, не стратегия и тактика, а просто дух, божественное начертание, высшее предопределение, вмешательство небесного воинства... Этому методу чуждо переплетение физического бытия и духа, поэтому ему не подвластны фрагменты истории, где гибель целой цивилизации вызвана всего лишь противоестественными отношениями между людьми, отсутствием любви, абсолютизацией выгоды, пропагандой гордыни, эгоизма прочих пороков.

Тот факт, что материалистический подход к истории больше не в состоянии давать внятное объяснение историческим процессам, не суть философские спекуляции, а самая глубинная проблема современной науки, лишающая нас уроков истории и тем самым тормозящая развитию человеческого рода в целом. Исторический материализм - это общечеловеческий психоз, не позволяющий связывать видимые процессы с невидимыми факторами, проще говоря, психоз, в корне запрещающий искать какую-либо связь между дырками в глухой стене, что называется электрической розеткой и гибнущими от электрошока людьми.

Мировая история - это нечто больше, чем совокупность свершившихся фактов в их хронологическом порядке, нечто глубинное, нежели ее пространственно - временное проявление. Мировая история протекает по двум параллельным руслам: материальном и духовном, на плоскостях физической и метафизической.

История в отрыве от своей метафизической составляющей - это пособие по самоуничтожению для последующих поколений.

Новый учебник истории в старом духе материализма, сколько бы он не был пересмотрен, останется двумерным описанием происшествий без глубинного понимания смысла каждого из них, без извлеченных уроков, без идентификации национального самосознания, без определения национальной идеи и прочих понятий, превращающих совокупность человеческих особей в нацию, а территорию - в государство.

Проще говоря, вместо того, чтобы предпринимать жалкие попытки переосмысления сталинской эпохи, надо раскрыть в новом учебнике связь между физическим и метафизическим пластами истории и все встанет на свое место: читатель сам определится с вопросами - кем был Сталин для страны, чего добился Петр Первый, что хотели Троцкий и Ленин, чем отличаются Ельцин и Путин?..

Пока в учебниках истории не найдут место те великие личности и происшествия, которые помимо религиозной литературы и святоотеческих толкований нигде больше не упоминаются, у поколений не сложится целостная картина отечественной и мировой истории. Самый свежий пример - это возвращение в состав РФ полуострова Крым. Афонские старцы и православные монахи Русских пустынь давно знали про этот день, притом во всех подробностях, касающихся раскола Русской церкви, братоубийственной войны и пр., а мы, сидя перед телевизорами восклицаем - смотри, какой поворот событий... Это и есть поворот событий для политиков, историков и обществоведов, но закономерность для тех, у кого есть метафизическое восприятие истории. Завтра поворотом событий сочтут падение Константинополя, разрушение Америки, затопление Европы... А ведь там - в небесной истории - первый уже пал, вторая лежит в руинах, а третья покоится под водой. Трехмерная история дается нам устами пророков, апостолов, святых старцев, укрепляется такими историческими фактами, как великий потоп и Содом-Гоморра, Индонезия и Фукусима, вытекает из простейшего закона действия и анти-действия, но мы упрямы - слепо верим аферистам и фальсификаторам, шарлатанам и лжеисторикам, дабы не признать существование духовной стороны бытия.

Пока в учебниках не появятся такие понятия, как воля Божья, божественное предназначение, уклонение от истинного пути, лукавый помысел, чудо и прочие метафизические обозначения внутреннего детерминизма природных и надприродных, общественных и надобщественных, исторических и надисторических процессов, наши дети из хозяев собственной истории превратятся в ее рабов.

Люди, которые лишены ощущения присутствия божественного во всем, допустят ни то что октябрьские революции, но и растление души, узаконение педофилии и эвтаназию младенцев.

Чтобы составить полное представление - что нам дает единое восприятие физического и мистического бытия, достаточно осмыслить разницу между двумерным и трехмерным пространством. Исторический материализм - суть двумерное пространство. На физической плоскости отчетливо видно лишь то, что уже произошло. Здесь даже отсутствует настоящее время: одно прошлое. На метафизической плоскости не менее отчетливо вырисовывается то, что должно произойти. В последней содержится несокрушимая мощь и необузданная сила для тех, кто стремятся открыть перед собою и перед поколениями третье измерение истории.

Если удастся России распахнуть дверь в «небесную» историю (третье измерение истории), то овладеет таким оружием, перед которой окажутся безсильными (бесовской приставкой «бес», я не пользуюсь) все деструктивные силы.

Страна, правящая элита которой не имеет метафизического восприятия истории, обречена на деградацию и смерть.

Древняя Византия и современный Запад - как только потеряли это ощущение, первая распалась, а второй катится к закату.

Россия, как только приобрела это ощущение, восстала из мертвых. Пресловутая ядерная триада никуда не делась в девяностые годы, однако порабощенная Россия истекала последней кровью, а западные вампиры уже делили между собой ее необъятные просторы.

Как восстала она, окрепла и стала собирать свои земли? Почему это произошло? Потому что к русскому оружию присоединилось небесное воинство: сегодня помимо истребителей над русским небом летают блаженные мощи, чудотворные иконы и святые реликвии, которые и плавают в русских морях, и на суше стоят на вооружении - как во время Великой Отечественной войны. И только незрячие могут не заметить, что все это происходит под покровительством государства: ведь каждая доставка безценного груза со Святой Горы Афон (пояс Пресвятой Богородицы, Дары Волхвов, святые мощи) - это уникальнейшая операция спецслужб страны.

Тая в недрах своей души мощнейший стержень православия, русский человек (а это не только тот, кто русский по национальности или живет на ее территории, а все русскомыслящие, русскоговорящие, все носители русской идеи и культуры) без труда воспримет новую дисциплину, соединяющую земную и небесную историю мира, потому что у русского человека генетически развито метафизическое ощущение реальности и стремление познания духовной стороны бытия.

Москва - Третий Рим, Россия - земной престол Божьей Матери, за ее спиной - небесное воинство - это не суть мифы, а самые настоящие факты, с которыми будущие, да и нынешнее поколения имеют право быть знакомы.

Давид Асланян, журналист, публицист, Армения

+2

158

Леонтьев Алексей написал(а):

Духовно продвинутым лучше вообще не держаться за свои корни, а ощущать себя новым человеком в Иисусе Христе.

   Уважаемый Алексей! Это мнение, именуемое уранополитизмом, не согласуется с позицией отцов Церкви. Подробно ознакомиться с материалом можно здесь:
http://ruskline.ru/author/d/davletshin_ … mzatovich/

Приведу лишь тематический список...

28.03.2014
Уранополитизм и отношение к патриотизму в XIX веке

10.03.2014
Революционный «патриотизм» митрополита Августина (Маркевича)

  24.02.2014
Преподобный Сергий Радонежский, патриотизм и уранополитизм 

  24.12.2013
Уранополиты об «алтаре отечества» и святителях Игнатии Брянчанинове и Амвросии Медиоланском

  07.12.2013
Уранополитика господина Плохиша
Логическим завершением глумления над патриотическими чувствами становится банальная смердяковщина

  28.11.2013
О «радикальном» и «умеренном» уранополитизме
Умеренные уранополиты не до конца понимают учение о. Даниила, закрывая глаза на его явные заблуждения
  17.09.2013
«Ошибка» генерала Власова
Пояснения для уранополитов

  09.08.2013
Обвинения православных в «ереси патриотизма» 
О возможных истоках уранополитической идеологии

  23.07.2013
«Небесные граждане» (уранополиты) против светской педагогики

  06.06.2013
Патриотизм - не идолопоклонство
Ответ уранополиту Александру Люльке

  11.04.2013
Уранополиты и воинствующие атеисты против св. Николая Японского 

  20.02.2013
Лесоповал для коммунистов
О радикальных воззрениях о. Даниила Сысоева

  01.12.2012
Уранополитизм против патриотизма «Основ социальной концепции РПЦ»

  06.11.2012
Уранополитизм и церковное осуждение фашизма и коллаборационизма
Несостоятельность попытки подвести библейское основание под предательство генерала Власова

  11.10.2012
Св. Филарет Московский, уранополитизм и апология патриотизма 
Критика статьи о. Данила Сысоева

  24.08.2012
Патриотизм и христианство: мнимое противоречие
Святители Игнатий Брянчанинов и Феофан Затворник о служении Отечеству

  31.07.2012
Были ли старообрядцы предателями России? 
Миссионерские мифы о старообрядцах

  25.07.2012
Был ли апостол Павел антипатриотом? 
Уранополиты против св. Иоанна Восторгова

  06.07.2012
Уранополитизм, апология предательства и учение святых Отцов

        Надеюсь почерпнете много интересного.

0

159

Александр N написал(а):

Это мнение, именуемое уранополитизмом, не согласуется с позицией отцов Церкви.


мои слова похожи на понятие уранополитизм? для меня это новое слово, но знаю за уранополитизм был священник Даниил Сысоев, и я с ним согласен. Если вы считаете это не правильным, то значит в ваших глазах я буду еретиком, мне важно угодить Богу, а не людям.
и даже больше я отказываюсь от своей русской национальности, потому что кроме гордости оно мне нечего не даёт, и буду просто раб Божий Алексей.
Наверно весь спор о приоритетах, сначала надо любить Бога, а потом своих родных и близких.

37 Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня;

0

160

Леонтьев Алексей написал(а):

Наверно весь спор о приоритетах, сначала надо любить Бога, а потом своих родных и близких.


Одновременно. Без второго невозможно первое - не правда ли?

Просто первый тезис звучал более категорично, не как признание обеих ценностей сразу в определенной иерархической позиции, а как отрицание одной целиком в пользу другой:

Леонтьев Алексей написал(а):

Духовно продвинутым лучше вообще не держаться за свои корни, а ощущать себя новым человеком в Иисусе Христе

что и носило налет уранополитизма...

Леонтьев Алексей написал(а):

37 Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня;

  Из этого ведь не следует что любовью к Отечеству (к ближнему) можно пренебречь? Сказано,
что эта любовь не может быть идолом, загораживающем Бога...

Леонтьев Алексей написал(а):

, но знаю за уранополитизм был священник Даниил Сысоев, и я с ним согласен.

Это конечно Ваше право...Тем более интересным, как мне кажется, будет узнать на основе каких натяжек и вольных трактовок св. отцов этот уранополитизм у Д. Сысоева образовался....

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC